Scintilla.Procella.Insania

Громкая музыка колотила в виски. Басы вибрировали в груди, словно угрожая вырваться наружу. Танцующие тела, подсвеченные стробоскопами, сливались в единую, пульсирующую массу. Хикари же сидела у барной стойки, отгороженная от всего этого шума невидимой стеной. Она медленно потягивала безалкогольный мохито, разглядывая мутные пузырьки в стакане. В этот клуб её пустили без проблем, хотя до восемнадцати оставалось еще целых два года. Охрана Роппонги знала её в лицо. Вакаса, её старший брат, часто бывал здесь, и иногда брал её с собой. Многие, не разобравшись, принимали её за его девушку. И то, что она сестра легендарного байкера, знали немногие, предпочитая не задавать лишних вопросов. В Роппонги лишнее любопытство могло стоить слишком дорого. Вот и сегодня она, пользуясь "положением", проникла в один из клубов. С Санзу они разругались еще после обеда. Он видите ли, собрался на свидание, оставив её в одиночестве в этот выходной. Хотя она вообще-то хотела провести с ним этот день! Посмотреть их любимое дурацкое телешоу,обсудить все сплетни, поесть данго... В итоге он пошёл есть данго с её одноклассницей. Естественно, она закатила ему истерику, обвинив в "предательстве" и в том, что он "променял братву на сиськи". Санзу, как всегда, попытался оправдаться, пробормотав что-то невнятное о том, что ничего не изменилось (намекая, что она сама тоже обладает этими самыми "сиськами"), а потом она выставила его за дверь, захлопнув её прямо перед его носом. Истерика была глупой, она это знала. Она сама никак не могла понять в чём же причина ее такой внезапной ярости. Раньше она сама поддразнивала его из-за отсутствия девушки. Саму же её тоже звали на свидания, но редко. В школе парни боялись её связи с байкерами. Никому не хотелось получать по ебалу. Пару раз приглашали парни из Тосвы, но она отказывала. Сопливая романтика её не привлекала. Больше интересовало соревнование – кто больше морд набьет. Но на такое свидание почему то никто не соглашался... Ну, разве что Кейске. Однажды они сходили на одно шуточное свидание. Ему нужно было показать маме, что у него есть девушка. В тот день они пошли вместе домой из школы, напоролись на каких-то мутных типов и с радостью их избили. Баджи, к сожалению, победил в их соревновании. Он больше уложил. Потом они пошли к нему домой. Но его мама сразу поняла, что Хикари ему не девушка. В итоге они три часа просидели на кухне, обсуждая, какой же Баджи придурок, а Кейске обиженно делал уроки, изредка бегая за вкусняшками для мамы и Хикари. Больше на шуточные свидания с ним она не ходила. А потом у него появилась настоящая девушка – Рейн, в которой он души не чаял. Хикари продолжала заходить к Рёко Баджи, чтобы поболтать. Та всегда радовалась её визитам и с удовольствием рассказывала, как Кейске расцвел рядом с Рейн. Хикари была за них рада. Сама же она с парнями больше не ходила никуда. Да и не звали особо… Но ей это и не было нужно. Сегодня же она впервые почувствовала, что ей одиноко. Кроме Санзу, она ни с кем из мальчиков близко и не общается. Конечно есть друзья, но не потенциальные парни. Она хотела позвать Юзуху погулять, но та была с Мицуей. Рейн была с Баджи. Про Эмму и думать нечего. Та от Дракена не отлипала. Поэтому Хикари, огорчённая "предательством" друга, отправилась в Роппонги в гордом одиночестве. Опасно? Возможно. Но когда её это останавливало? Правда сегодня вечером должно быть собрание Тосвы. Времени еще предостаточно. Рядом с ней скрипнул барный стул. Хикари не обратила внимания, продолжая меланхолично помешивать свой мохито.Конечно без рома. Чёртов бармену было запрещено продавать ей алкоголь. Вакаса позаботился. — Как зовут красавица? — донёсся тихий, обволакивающий голос с ноткой сарказма. — И что ты здесь забыла? — В последней фразе прозвучала жёсткая,почти угрожающая нотка. Не поднимая головы, Хикари отмахнулась от незнакомца : — Я не знакомлюсь. —Я тоже. Просто интересно, что здесь забыла такая пиздючка, как ты. — Голос сочился ядом. Тогда Хикари, повинуясь внезапному порыву, подняла глаза. Рядом с ней сидел высокий, подтянутый, почти болезненно худощавый парень. Тонкие, аристократичные пальцы нервно постукивали по стойке бара. Безупречно уложенные волосы со странным черно-белым окрасом, ниспадающие до лопаток, казались продолжением его сногсшибательного образа. Одет он был изящно и дорого, его одежда казалась сшитой на заказ, подчёркивая каждый изгиб его тела. Кожаный браслет от Montblanc едва заметно поблескивал сталью, намекая на его высокий статус и достаток. Наверняка, эта безделушка стоит целое состояние. От него исходил дорогой и приятный аромат, смешение цитрусовых и чего-то терпкого, почти животного. Хикари узнала его. Хайтани Ран. Самый харизматичный и опасный преступник Роппонги. Холодная дрожь пронзила спину Хикари. Вот тебе и поход в клуб… Встретить самую влиятельную личность района. Да что она о себе возомнила? Хикари быстро, но внимательно окинула его взглядом. Да, это точно он... Она видела его лишь однажды, во время битвы с Вальхаллой. Тогда он был загадочным наблюдателем, словно тень, скользящая по краю поля боя. В бою она с ним не сталкивалась, но ходили слухи, что он невероятно опасен. Иначе как они с братом столько лет в одиночку удерживали Роппонги в своих руках, не позволяя другим бандам вторгнуться на их территорию? — Оу, я, конечно, понимаю, что чертовски прекрасен, но не могла бы ты перестать так на меня пялиться? — Ран картинно вздохнул и начал театрально расстегивать верхнюю пуговицу рубашки, нахально улыбаясь. — Иначе я начну смущаться, хи-хи, —пропищал он, прикрывая рот рукой, словно кокетливая гейша. Наконец оправившись от потрясения, Хикари, стараясь скрыть волнение, произнесла твердо: — Я не пялилась. Запоминала черты лица, чтобы потом рассказать брату, кто пристаёт ко мне. Он главарь опасной банды. — ну почти не соврала. Вакаса действительно был главой опаснейшей банды... 12 лет назад. Ран расхохотался, запрокинув голову. Смех был громким, неестественным, больше похожим на издевку. — Да ладно… Разве ты меня не узнала? Многие девушки бы душу продали за ночь со мной.— его голос так и сочился излишней самовлюблённостью. — Здесь все через меня проходят, как же я тебя пропустил? — Он притворился задумчивым, изящно подперев подбородок правой рукой и развернувшись к Хикари. Он сидел так близко, что она почувствовала легкое покалывание в животе. Да что у него в голове? — Ну всё, Хикари-чан, хорош прикидываться дурочкой, — игриво протянул он, вперившись в неё пронзительным взглядом. — Я прекрасно знаю, кто ты такая. – Он понизил голос до шепота. — И ты прекрасно знаешь, кто я такой. К чему эта лишняя интрига? Хикари похолодела. Что ему от неё нужно? Она же ничего не сделала. Клубы – нейтральная территория, она не думала, что сюда нельзя заявляться. И откуда он знает её имя? — Откуда…? — Что "откуда"? Откуда я такой красивый? О, я думал, ты уже достаточно взрослая, чтобы знать такие вещи. Хикари нахмурилась. Она знала, что он прекрасно понял вопрос. Он просто тянул время, в очередной раз выставляя себя напоказ. — Ну всё, всё, ты меня сейчас испепелишь своим грозным взглядом. — усмехнулся Ран, прикрываясь рукой, словно из её глаз прямо сейчас были готовы выстрелить лазеры— Ничего криминального... Я просто хороший знакомый твоего брата. Хикари нахмурилась еще сильнее. Неправда. Вакаса никогда не упоминал о таком "знакомом". — Пиздишь. Он о тебе никогда не говорил. — Ох, как грубо! — Ран притворно обиделся. — Конечно, не говорил. Не хотел, чтобы ты в неприятности вляпалась. Вакаса такой заботливый… Хикари устала от этого фарса. Она не понимала, чего он добивается. Но от его осведомленности о её личной жизни становилось не по себе. Она резко встала, чтобы уйти, пока ситуация окончательно не вышла из-под контроля. Ран не позволил. Он схватил её за запястье, сдавив до боли. Его лицо исказила внезапная злоба. Голос стал жёстким, без прежней игривости: — Ты никуда не уйдешь, пока я не разрешу. — Но тут же смягчился,добавив тоном, полным лицемерной заботы — Я всего лишь хочу поболтать. — Нам не о чём... — начала Хикари, но он перебил: — Есть о чём. Я наслышан о твоей силе. В тебе есть потенциал, но ты почему-то продолжаешь играть в байкеров в своей детской Тосве, - Ран поморщился, словно выплюнул что-то горькое. — Хотя там тоже есть достойные ребята. Тебе разве никогда не хотелось большего? Больше адреналина, больше власти, больше свободы? Хикари не нравился этот разговор, а точнее, странные монологи Рана. Но кажется, она начинала понимать, чего он хочет. Он пытался её куда-то заманить. Но зачем ему это? Разве он действительно считает её такой сильной? Разве она действительно чем-то зацепила его? Бред. Она бы больше поверила в то, что он проспорил кому-то. — Разве ты не хочешь завести действительно полезные знакомства? — неожиданно выдал он. Пока Хикари, ошарашенная и сбитая с толку, пыталась осознать смысл его слов, Ран подозвал бармена. Хикари никак не ожидала такого странного предложения. С чего он вдруг вообще это начал? Разве она какая-то особенная? Да нет. Что-то здесь было нечисто, чувствовала она. И это что-то заставляло её сердце биться чаще, а в животе появлялось то самое, неприятное, но в то же время будоражащее покалывание. — Ран, мне не нравятся твои намёки. И твои, в особенности, предложения. Я не хочу никаких знакомств, особенно с такими, как ты, — процедила Хикари, пытаясь вырвать свою руку из его цепкой хватки. Костяшки её пальцев побелели от напряжения. В этот момент Ран небрежно скомандовал бармену, не обращая внимания на её слова. В его движениях чувствовалась уверенность человека, привыкшего получать всё, что захочет. — Мне бокал Château Margaux, урожая 1995 года, — произнёс он с лёгким пренебрежением, словно заказывая обыденную воду. — А леди… — он ехидно посмотрел на Хикари, задержав взгляд на её растрёпанных белых волосах и дерзком выражении лица, — …пусть будет "Секс на пляже". Думаю, ей понравится, – он подмигнул бармену, явно намекая на что-то пошлое и непристойное. В его глазах плясали озорные огоньки, будто он предлагал ей сыграть в опасную игру, правила которой известны только ему. Хикари скривилась, словно от кислого лимона. Этот приторный коктейль, символизирующий поверхностность и легкомыслие, был для неё оскорблением. — Я это пить не буду. И оставь свои дурацкие шуточки для своих шлюшек.—отрезала она, гордо вскинув подбородок. — Да ладно тебе, — Ран склонился опасно близко, его дыхание опалило её ухо, вызывая непроизвольную дрожь.Зачем он так приближается? От него исходил все тот же пьянящий аромат цитрусов и чего-то дикого, первобытного. — Один раз живём, —прошептал он, обволакивая её голос бархатом искушения. — Тем более, что мой брат скоро устраивает вечеринку. Риндо будет просто счастлив видеть тебя там. Будет весело. — он замолчал, оценивая её реакцию. Девушка отшатнулась от него, ей было не комфортно от такой излишней близости. Она замялась, чувствуя, как в её душе разгорается маленький, но упорный костёр. Ей не хотелось идти ни на какую вечеринку, тем более организованную Хайтани. Но мысль о том, как это взбесит Санзу, была слишком соблазнительной. К тому же, ей было любопытно, что Ран хочет от неё. Он явно не просто так приглашает её на свою территорию. — Зачем тебе все это? — спросила Хикари, скрестив руки на груди. Ран скривился, словно услышал что-то неприятное. — А зачем ты тратишь свой потенциал на эти детские игры? Твой брат сказал, что у тебя есть все данные, чтобы создать что-то действительно большое. Иметь полезные связи. —Хикари не верила ни единому его слову. Что-то здесь было не так. Даже, если допустить вероятность, что он действительно был знаком с Вакасой... Он преследовал какую-то странную цель, которую она никак не могла уловить. Прежде чем Хикари успела ответить, двери клуба распахнулись, и в помещение ворвался Санзу. Его лицо было бордовым от ярости, но в глазах читалось скорее беспокойство, чем гнев. Внутри него клокотало от желания вырвать Хикари из этого проклятого места и оградить ее от этого типа. Он выглядел так, будто готов был разорвать на части любого, кто попадётся ему под руку. — Хикари! Что ты здесь забыла? — заорал он, продираясь сквозь толпу. Он подскочил к барной стойке и схватил Хикари за руку. — Пошли отсюда! Хикари взорвалась. Она больше не могла сдерживать бурю, бушующую внутри неё. Все обиды, разочарования и злость вырвались наружу. — Отпусти меня! — огрызнулась Хикари, вырывая руку. — Сама разберусь, что мне делать! И вообще, с какой стати ты мной командуешь? — Я беспокоюсь о тебе! — не унимался Санзу. — Какого хуя ты попёрлась в клуб одна? — А такого хуя, – прошипела девушка, приблизившись к нему, — что ты бросил меня и пошёл на свидание с Аими! В голосе Хикари прозвучала явная обида, но Санзу был слишком зол, чтобы заметить это. Ярость застилала ему глаза. С каждым словом они кричали все громче. Вскоре на них смотрел весь клуб. Охрана уже начала двигаться в их сторону. — Да пошёл ты нахуй! — заорала Хикари в ярости, вырываясь из его хватки. Она чувствовала себя загнанной в угол. Опять ссориться с Харучиё, конечно, не входило в её планы, но он её так взбесил, так разозлил её своим равнодушием и мнимой заботой. Ей хотелось доказать ему, что она не маленькая девочка, которую нужно опекать, а самостоятельная личность, способная принимать собственные решения. — Сама пошла! — ответил Санзу. Их крики привлекли внимание охраны. Двое здоровенных вышибал, с лицами, не обезображенными интеллектом, схватили их под руки и поволокли к выходу, не церемонясь и не слушая протесты. — Да пошли вы! — вырывалась Хикари, пытаясь освободиться от их железной хватки. — Я имею полное право здесь находиться! Их вышвырнули из клуба на улицу. Они продолжали орать друг на друга, стоя на тротуаре, под неоновыми вывесками. — Нахуя ты пошла в этот клуб одна?! — не унимался парень, его голос звенел от ярости.— Совсем ебанулась? Приключений на жопу захотелось? — А ты что, мой папочка? Я могу делать, что хочу! — кричала Хикари в ответ, бросая в него испепеляющие взгляды. — Ты сам пошёл на своё блядское свидание! Бросил меня одну! В этот момент из клуба вышел Ран, словно дьявол, явившийся из преисподней. Он неторопливо подошёл к ним, с дьявольской улыбкой на губах, словно наслаждаясь разворачивающейся драмой. — О, какая трогательная сцена, — протянул он, глядя на Санзу с откровенным презрением. — Не знал, что у тебя есть такой заботливый друг.— последнее слово он сказал таким тоном, будто с трудом мог в это поверить. Он перевел взгляд на Хикари, словно рассматривая её как редкий экспонат в музее. — Не хочешь вернуться? Я договорюсь с охраной. Тебя впустят. А твоего ебанутого дружка - нет. — он насмешливо окинул взглядом Харучиё, словно оценивая его как незначительную угрозу. Ран схватил Хикари за запястье и потянул к себе, предлагая ей соблазнительную перспективу – власть и свободу от надоевшей опеки. Хикари замерла, разрываясь между гневом и любопытством. Чаша весов колебалась, но, казалось, склонялась в пользу последнего. Ей было интересно, что произойдёт, если она примет его предложение, что её ждёт в этом новом, неизведанном мире.А ещё ей очень хотелось подразнить Харучиё, отомстить ему за сегодняшнее. — Ран, мне не нравится, как ты ко мне прикасаешься. — огрызнулась она и вырвала руку. Санзу посмотрел на него с ненавистью. Ярость клокотала в его груди. Он знал, как опасны Хайтани, но тот факт что он крутился вокруг Хикари, вызывал у него звериное желание защитить ее. — Она никуда не пойдет! — огрызнулся Чиё. — Поехали, Хикари. И забудь об этом типе.— он, казалось, был готов наброситься на Рана, плевать на то, кто он такой. Хикари была важнее. Хикари закатила глаза. Хайтани её чертовски пугал, но желание поставить Санзу на место было сильнее. — Не лезь не в свое дело, Харучиё! — А кто её остановит, ты? Не смеши меня. Может, вас когда-то что-то и связывало, но теперь всё кончено. У нее наконец появился вкус на более перспективных парней. — Ран издевался, намеренно провоцируя Санзу. Хикари нахмурилась, это было уже слишком. Она никогда не променяла бы Хару на Рана. Ей казалось, что он сильно переигрывает. Но возразить она не успела. Это стало последней каплей. Санзу сорвался с места и набросился на Рана с кулаками.В глазах Харучиё горел огонь, он бил с отчаянием, словно защищая самое дорогое, что у него было. Хайтани не ожидал такого напора, такой первобытной ярости, и пропустил несколько ударов, отшатнувшись назад,споткнулся о край тротуар. Но быстро пришел в себя, используя свои навыки и опыт, и ответил серией точных и болезненных ударов. Хикари, несмотря на недавнюю злость к Санзу, забеспокоилась. Ран был опасным противником, хитрым и расчётливым. Она знала, что Харучиё, ослеплённый яростью, может совершить ошибку. К тому же, он ещё не полностью оправился после избиения Муто. Она пыталась их разнять, крича и отталкивая их друг от друга, но её усилия были тщетны. — Хару, хватит! Прекрати! — умоляла она, пытаясь достучаться до его сознания. —Отойди! —рявкнул Санзу, отталкивая её в сторону так сильно, что она чуть не упала. — Ты можешь пострадать! Они двигались в каком-то безумном танце насилия. Удары Чиё обрушивались на Рана с яростью, граничащей с безумием. Каждый выпад – словно крик отчаяния, словно попытка вырвать у противника не только победу, но и что-то гораздо большее. Ран парировал умело, хладнокровно, будто играючи. В его движениях читалось презрение и… что-то еще. Что-то зловещее, скрытое за маской равнодушия. Харучиё пропустил удар, споткнулся, и Ран, будто почувствовав момент, усилил натиск. Удары становились всё жёстче, точнее, словно выверенные механизмом, а не человеком. В отчаянной попытке прекратить этот кошмар, Хикари снова попыталась влезть между ними, чтобы разнять. Она повернулась лицом к Санзу, умоляя его взглядом остановиться. В этот момент Ран, словно не заметив, что между ними оказалась Хикари, замахнулся на Харучиё. Его кулак, казалось, летел прямо в затылок девушки, неся с собой неминуемую боль и опасность. Рефлекс вспыхнул в голове Хикари, как молния. Она закричала, попыталась отшатнуться, но было слишком поздно. Рука Рана, казалось, неслась к ней с неумолимой силой. В глазах Рана на мгновение мелькнул какой-то странный блеск, что-то похожее на… предвкушение? Санзу отреагировал мгновенно. Он оттолкнул Хикари в сторону, закрывая её собой. Удар пришёлся ему в челюсть, отзываясь острой, обжигающей болью. Мир на мгновение померк, а затем вспыхнул яркими искрами. Ярость, ужас, отчаяние – всё смешалось в Хикари в один безумный вихрь. Она набросилась на Рана, осыпая его градом беспорядочных ударов. Она била его куда попало, не разбирая, не чувствуя боли, не думая ни о чём. Словно обезумевшая фурия, она потеряла контроль, забыв о приличиях и правилах. Ненависть захлестнула её с головой. Она была готова убить его. Но Ран не сопротивлялся. Он стоял, позволяя ей избивать себя, с какой-то жуткой, нечеловеческой улыбкой на губах. Его лицо, разбитое и окровавленное, выражало не триумф победителя, а болезненное удовлетворение. Он словно наслаждался её ненавистью, её яростью, выпивая её до последней капли. Наконец, Санзу, шатаясь и хватаясь за щёку, схватил Хикари за руку, оттаскивая от Хайтани. — Пошли... —прохрипел он, таща её за собой. Кровь стекала по его подбородку, капая на тротуар. —Уходим отсюда. Харучиё нутром чувствовал, что Ран играет в какую-то свою, непонятную ему игру. И эта игра таила в себе смертельную опасность для Хикари. Ран, избитый, с рассечённой губой, но с той же жуткой улыбкой, прислонился к стене клуба. Неоновый свет выхватывал из темноты его окровавленное лицо, делая его похожим на демона. В его глазах плескался странный, нездоровый восторг. Ярость Хикари завораживала его. Он коснулся разбитой губы, смакуя вкус крови, и его улыбка стала шире, безумнее. Он смотрел им вслед, пока они не скрылись за поворотом, и шептал одними губами, словно заклиная: —Скоро… очень скоро ты будешь там, где тебе место.— В его голосе слышалась не просто уверенность, а какая-то зловещая предрешённость, словно он знал что-то, чего не знали они. Харучиё, крепко держа Хикари за руку, потащил её к своему байку. Девушка отчаянно сопротивлялась, её тело выгибалось дугой, словно она пыталась вырваться из стальных тисков. — Ну всё, отпусти! Я сама пойду. — наконец выкрикнула она, задыхаясь от ярости. Парень, с сомнением глядя на неё, неохотно разжал пальцы, но остался настороже, готовый в любой момент снова схватить её. Они, словно связанные невидимой нитью, медленно приблизились к мотоциклу. Санзу уже собирался усадить Хикари на пассажирское сиденье и занять место водителя, но она воспротивилась. — Я поеду с тобой, только если сама поведу. — капризно заявила она, её голос звучал вызывающе. Харучиё раздражали её причуды, но, не желая разжигать новый конфликт, он лишь сдержанно кивнул. Хикари подошла к нему вплотную. Они стояли в полумраке, окутанные приглушённым светом неоновых вывесок ночных клубов и холодных фонарей. Её пальцы осторожно коснулись его щеки, она внимательно изучала лицо, пытаясь оценить серьёзность удара, нанесённого Хайтани. Санзу, словно ужаленный, дёрнулся, желая вырваться из её прикосновений. — Дай посмотрю. Не дёргайся. — почти шёпотом произнесла она, бережно обхватив его лицо обеими руками и поворачивая его из стороны в сторону. К счастью, смещений не было видно. Зубы, казалось, тоже были целы. Санзу замер, расслабившись под её нежными прикосновениями. — Зачем ты пошёл на свидание с Аими? — тихо пролепетала девушка, и в её голосе послышалась грусть. — Опять началось? — с лёгким недоумением спросил парень, приподняв бровь. Однако Хикари показалось, что в глубине его глаз мелькнуло что-то похожее на довольство. — Ответь. — настойчиво повторила она. — Да ничего особенного. Просто развеяться захотелось. — как-то отстранённо ответил он, словно сама мысль об этом была ему противна. Странный он всё-таки. — А ты зачем сюда припёрлась? — Хотела тебя подразнить. — честно призналась девушка. — И с Хайтани связалась ради этого? — с недоверием пробормотал он. — Не, он сам ко мне привязался. Нёс какую-то чушь про полезные связи и мой скрытый потенциал. — с досадой начала рассказывать Хикари, чувствуя горечь поражения. — А вот это уже интересно.. что он в тебе нашёл? —В душе не ебу, но.. — выпалила девушка, а затем неожиданно замялась. Собравшись с мыслями, она продолжила — Можешь радоваться. Теперь мне в Роппонги путь заказан. — с грустной улыбкой сказала она. Внезапно, округлив глаза, прошептала — Чёрт! А если он и Вакасе запретит здесь появляться… Он меня убьёт! — с отчаянием простонала она. Словно услышав её слова, на телефон пришло новое сообщение. Санзу с подозрением посмотрел на неё, а она лишь пожала плечами. На экране высветилось: «Если не хочешь, чтобы твой братишка лишился доступа к клубам Роппонги, приходи на вечеринку Риндо послезавтра в 5 вечера. Адрес прилагается. P.S.: Своего психованного друга можешь взять с собой, для смелости. Он неплохо держит удар. Однако если он опять что-нибудь учудит, я за себя не ручаюсь. 🤭» Харучиё вырвал телефон из её рук, готовый обрушить на отправителя всю свою ярость, но Хикари тут же отобрала его обратно, окинув Санзу взглядом, полным неприязни, будто он был её злейшим врагом. — Только не говори, что ты серьёзно собираешься туда пойти. — недовольно пробурчал он, скрестив руки на груди. — А что мне ещё остаётся? Вака меня выпотрошит, если узнает, что я отпиздила Хайтани. Может, он меня, конечно, и похвалит… Но когда узнает, что ему теперь нельзя ходить в клубы, точно выпотрошит. Харучиё, удручённо вздохнув, пробормотал: — Я просто поражаюсь твоему таланту постоянно влезать в неприятности. — Давно пора привыкнуть. — отрезала она, запрыгивая на водительское сиденье его мотоцикла. Он молча устроился сзади. — У меня твоя форма. Едем ко мне. Хикари, не ответив, надела шлем, который ей протянул Санзу. Затем, резко вывернув ручку газа, она сорвалась с места. Мотоцикл взревел и умчался прочь от мерцающих огней Роппонги. Ветер, свистевший в ушах, нёс с собой запахи ночного города: бензин, влажный асфальт и отдалённый аромат цветущих деревьев. Хикари уверенно лавировала между машинами, чувствуя, как мощь мотоцикла подчиняется каждому её движению. Сердце бешено колотилось в груди от адреналина и скорости. Санзу, сидящий сзади, невольно крепче обхватил её талию, чувствуя, как ветер треплет его волосы и одежду. Городские огни расплывались в яркие полосы, а ночной воздух обжигал лицо. Каждая кочка на дороге отдавалась вибрацией по всему телу, но Хикари лишь сильнее сжимала руль, наслаждаясь ощущением свободы и полёта. В этот момент она чувствовала себя хозяйкой дороги и ничто не могло её остановить.

***

В воздухе висело густое, осязаемое напряжение, словно перед надвигающейся бурей. Толпа парней, сгрудившись в плотную массу, яростно гудела, обсуждая что-то с лихорадочной энергией. Каждое слово, каждый жест был пропитан тревогой и предчувствием скорой схватки. Собрание Тосвы вот-вот должно было начаться. Хикари и Харучиё, стараясь не задерживаться, пробирались сквозь этот живой, пульсирующий организм, ощущая на себе взгляды, полные беспокойства и нетерпения. Майки уже был там. Он стоял на возвышении, его фигура, казалось, отделилась от ночного пейзажа, словно вырезанная из самой тьмы. Его взгляд, обычно такой яркий и пронзительный, сейчас был устремлен в пустоту, в нем отражалась какая-то странная отстраненность и внутренняя борьба. Рядом с ним, с таким же настороженным видом, стоял Дракен, его могучая фигура излучала сдержанную силу и решимость. Что случилось? Почему все так насторожены? Что они так яростно обсуждали? Сердце Хикари сжалось от неясного предчувствия беды. Наконец, пробившись к своему пятому отряду, они почувствовали, как гул разговоров стихает, уступая место тишине, пронизанной напряжением. Дракен объявил собрание открытым, его голос, подобно раскату грома, пронесся над площадью, заставляя всех замолчать и сосредоточиться. Майки стоял неподвижно, словно статуя, его глаза были пустыми, и он казался отстраненным от происходящего, погруженным в собственные мысли. — Вчера, наших парней избили какие-то ублюдки из Йокогамы, называющие себя Поднебесьем. — начал Дракен, и по толпе пробежала волна шепота, словно от порыва ледяного ветра. Хикари оглядела собравшихся. Действительно, многие были избиты, особенно сильно пострадали первый и второй отряды, немного досталось и четвёртому. Ее пятый отряд, к счастью, избежал столкновения, но их лица выражали непонимание и тревогу. Ярость начала медленно закипать внутри Хикари, словно раскалённая лава, готовая вырваться наружу. — Нам нужно больше информации о них. Начнём с первого отряда. Кейске Баджи, с недовольным видом, вышел вперёд. За ним последовал Чифую и какой-то незнакомый парень. Кажется, его звали Ханагаки. — Те, кто на нас напали, назвались отрядом Мочидзуки. — доложил Чифую, его голос звучал сдержанно, но в нем чувствовалась неприкрытая ярость. Неожиданно в разговор вмешался Улыбашка, командир четвёртого отряда, его лицо было покрыто пластырями, свидетельствовавшими о пережитом бое. Он добавил, что этот тип раньше возглавлял каких-то Джугемов. Вдруг Мицуя выступил вперёд и неожиданно выдал: — Сильнейший отряд Поднебесья возглавляет вовсе не Мочи. — Хикари, ошарашенная, уставилась на него. Он был изрядно избит, на лице виднелись ссадины и кровоподтёки, а на голове красовались бинты и пластыри. Ярость затопила ее, как цунами, готовая смести все на своем пути. — В Поднебесье есть ещё и братья Хайтани. Хикари замерла, словно ее окатили ледяной водой. По спине пробежал холодок, а в животе скрутился тугой узел. Хайтани? Тот самый, который приставал к ней в клубе? Тот самый, который специально позволил себя избить, будто получал из этого извращенное удовольствие со странной, хищной улыбкой на лице. Хайтани, к которому ей придётся пойти на вечеринку. Он избил Мицую. Ярость волной захлестнула ее, готовая вырваться наружу. Он посмел поднять руку на ее товарищей, на тех, кто ей дорог. Он перешёл черту. В ее голове промелькнули воспоминания о его наглом взгляде, о его самодовольной ухмылке. Она чувствовала, как кровь приливает к лицу, как сжимаются кулаки. Она уничтожит его. Разнесет в щепки его самоуверенность. Санзу, стоящий рядом с ней, почувствовал, как от нее начинает исходить волна ярости, как она вспыхивает изнутри. Он знал, что если ее не остановить, она может натворить дел, о которых потом пожалеет. Он осторожно прикоснулся к ее плечу, пытаясь успокоить, сдержать ее гнев. Майки, казалось, был совершенно растерян. Он о чём-то переговаривался с Дракеном, упоминая какое-то имя - Мадараме Шион. Хикари знала, что Майки знал больше, чем говорил, но, казалось, он действительно искренне был удивлён силе Поднебесья. Он недооценивал их, а теперь получил болезненный удар под дых. — Также, некоторые почему-то обвиняют Тосву в убийстве Мучо. Они уверены, что это сделали мы. — Глаза Хикари округлились от шока. Мучо мёртв? Но как? Они ведь отпустили его. Предателя. Но все равно, он был одним из них когда-то. Даже если он и заслуживал наказания, его смерть - это перебор. Хикари не знала, что чувствовать. С одной стороны, она презирала его за предательство, с другой - не могла отделаться от мысли, что Тосва несёт за это ответственность. Майки на мгновение растерялся, но, быстро взяв себя в руки, заявил: — Мучо был изгнан из Тосвы за предательство. Однако, я могу с уверенностью заявить, что мы его не убивали. — Он немного задумался, словно взвешивая каждое слово, а затем продолжил — Я не буду закрывать глаза на такое открытое нападение. Мы пойдём и отпиздим их! Хикари закатила глаза. Сам же велел Мучо передать главному об объявлении войны. Теперь удивляется. Не ожидал, что они начнут действовать так быстро? Он всегда был склонен к импульсивным решениям, но сейчас это могло привести к катастрофе. Толпа взорвалась яростными криками, одобряя решение главы. Они были готовы к войне, готовы противостоять Поднебесью, готовы защитить свою честь и отомстить за своих товарищей. Атмосфера накалялась, предвещая скорую и жестокую битву. Но в голове Хикари крутилась лишь одна мысль. Хайтани. Он заплатит за это. Она лично позаботится об этом.

***

Хикари шла по пятам Аими уже долгие десять минут, ощущая, как в груди нарастает глухая, клокочущая ярость. Сразу после звонка, возвестившего об окончании уроков, она, словно тень, приклеилась к однокласснице, не отводя от нее взгляда. С каждым шагом ее дыхание становилось все более прерывистым, а кулаки сжимались все сильнее. Улицы, словно сжалившись над ней, постепенно пустели, уступая место тихим переулкам, где эхо шагов звучало угрожающе громко. Хикари, почувствовав, что момент настал, ускорила шаг, неумолимо нагоняя Аими. Когда та, ни о чем не подозревая, нырнула в узкий, безлюдный переулок, Хикари настигла ее. Ярость, копившаяся внутри нее, взорвалась. Она стремительно прижала Аими к шершавой, исписанной граффити стене, перекрывая ей путь к отступлению. Ее пальцы, вцепившиеся в нежную шею девушки, сжимались, лишая ее кислорода. Глаза, обычно яркие и полные жизни, сейчас метали молнии, в них плескалась лишь тьма и ярость. Она ненавидела ее. Ненавидела за то, что она посмела посягнуть на Харучиё, на то самое дорогое, что у нее было. Ревность, словно яд, разъедала ее изнутри, отравляя каждый вдох. — Ах ты сучка! — заорала Хикари, ее голос, сорвавшийся на хрип, эхом разнесся по переулку. — Я же говорила тебе не связываться с ним! — прошипела она, чуть ослабляя хватку на шее девушки, позволяя ей сделать судорожный вдох. Аими, растерянно бегая глазами, в которых плескался ужас, едва слышно пролепетала: — Прости, прости, Имауши-чан, я.. Я думала, ты передумала и решила мне помочь.. Слова девушки, словно холодный душ, обрушились на Хикари, на мгновение остудив ее ярость. Внутри нее поднялась волна недоумения. — В каком смысле? — в недоумении приподняла бровь Хикари, хмурясь. Аими, дрожа всем телом, собралась с духом и выдала: — Ну, Акаши-сан сам подошёл ко мне и позвал на свидание.. — зарделась она, словно вспоминая что-то приятное. Затем она грустно вздохнула, и в ее глазах мелькнула тень разочарования. Хикари продолжала ошарашенно смотреть на нее, чувствуя, как ее хватка на шее девушки ослабевает. Она не понимала, что происходит. Затем, вдохнув еще немного воздуха, Аими продолжила: — Но.. Он был совершенно не заинтересован во мне.. — она отрешённо отвела взгляд, ее голос звучал тихо и печально. — Он всё время расспрашивал о тебе.. Как ты сидишь на уроках, как отвечаешь у доски, как пишешь.. — ее голос дрогнул, и по щекам покатились слезы. — Я была совершенно растерянна.. Я ведь думала, что действительно понравилась ему.. А потом он и вовсе сорвался куда-то, даже не попрощавшись.. — ее голос затих, словно угасшая свеча. Хикари была в шоке. Слова Аими, словно осколки стекла, врезались в ее сознание, причиняя боль. Она никак не ожидала такого поворота событий. Харучиё, ее Харучиё, интересовался ею? Почему? Что это все значит? Ярость постепенно уступала место замешательству и недоверию. Она не знала, что делать, что говорить. Она чувствовала себя потерянной и уязвимой. Слова Аими, словно удар под дых, выбили Хикари из колеи. Ярость, клокотавшая внутри нее еще несколько мгновений назад, вдруг схлынула, оставив после себя лишь пустоту и горькое послевкусие разочарования. Харучиё... Он использовал Аими, чтобы узнать о ней? Почему? Что он задумал? Он играл с ней? Или, что еще хуже, действительно интересовался ею? В ее голове промелькнули обрывки воспоминаний: его странные взгляды, случайные прикосновения, уклончивые ответы. Она всегда списывала это на его эксцентричный характер, на его непредсказуемость. Но, возможно, за этим скрывалось что-то большее? Ее пальцы, все еще сжимавшие нежную шею Аими, разжались, словно под действием невидимой силы. Она отступила на шаг, чувствуя, как румянец смущения заливает ее лицо. Она, такая самоуверенная и дерзкая, сейчас чувствовала себя глупо и жалко. Она, словно марионетка, дергалась за ниточки чужих желаний, не понимая, что происходит на самом деле. Разочарование, словно тяжелый груз, давило на плечи, лишая сил. Она ведь была готова убить эту девушку, чтобы защитить то, что, как она думала, ей принадлежит. А оказалось, что все совсем не так, как ей казалось. Харучиё… Он, как всегда, запутал ее, заставил сомневаться во всем. — Прости, — пробормотала Хикари, опуская глаза. Ее голос звучал тихо и глухо, словно издалека. Она ненавидела себя за эту слабость, за эту неуверенность. Собрав остатки самообладания, она обернулась к Аими, ее взгляд, хоть и был полон смущения, все еще излучал твердость. — Забудь об этом, — пригрозила Хикари, стараясь придать своему голосу прежнюю уверенность. — И сделай вид, что этого не было. Не дожидаясь ответа, она развернулась и быстрым шагом покинула переулок, оставив Аими в одиночестве, дрожать от страха и непонимания. Хикари шла вперед, не оглядываясь. Она не знала, куда идти, что делать. Она окончательно запуталась.