Проект "Пилигрим"

Вечер ложился тяжело. Они молчали. Как будто весь день ждали этого момента — но когда он пришёл, казалось, что всё тело протестует. Кэтрин всё-таки подошла к ноутбуку. — Если мы не посмотрим — мы не узнаем, что с ней случилось. А если узнаем… то, возможно, не сможем вернуться к прежней жизни. Натали села рядом, тихо: — Но она доверила это нам. Изабель покачала головой: — Или надеялась, что не придётся… Курсор завис над папкой “ОКТЯБРЬ”. Пароль. — Попробуем нашу дату? — прошептала Кэтрин. — «26.12.2014» — ввела. Щелчок. Папка открылась. Внутри — подпапки: Фото Скан_док Блог_наблюдения Переписка Незавершённое — Господи… — выдохнула Изабель. — Это… не просто личное. Они открыли папку Блог_наблюдения «15 октября Сегодня мне передали копии документов по усыновлению через частную клинику. Имя семьи не указано. Всё выглядит слишком чисто. Фальшиво чисто. 18 октября Один ребёнок исчез. Был в базе — и вдруг его не стало. Без переноса. Без объяснения. 22 октября Контакт из фонда сказал: “Ты слишком близко.” Я смеялась. А теперь боюсь. 24 октября Девочка с фотографией в правом углу. Видела её в новостях три года назад — “усыновлена в Германию”. Но этот снимок сделан месяц назад. И на нём... синяк под глазом Они замерли. 26 октября Мне кажется, за мной следят. Я всё сохраняю на флешку. Если меня не станет — пусть это не исчезнет.» Кэтрин закрыла ноутбук. Руки дрожали. Изабель вжалась в диван, будто хотела исчезнуть. Натали всё ещё смотрела на экран. — Продажа детей... — произнесла она одними губами. — Она… рыла под тех, у кого власть. У кого деньги. — И кто не прощает, если копаешь глубоко, — добавила Кэтрин. Вечер стал ледяным. Они поняли: теперь — они внутри истории. И вопрос “почему она умерла” — стал только началом. Ночь. Комната в полумраке. Три ноутбука. Лист бумаги, исписанный датами. Флешка — в центре, как сердце, бьющееся в ритме тревоги. Кэтрин щёлкала мышкой, открывая фото из папки "Скан_док". Натали писала всё в таблицу: имя ребёнка, дата, клиника, странность.Изабель — просматривала видео, короткие фрагменты, на которых были улицы, двери, лица, камеры наблюдения. — Вот! — Кэтрин прищурилась. — Имя девочки — Сара Л. В 2019 — “усыновлена из Англии”. Но на сканах у Мелисы — клиника в… Испании? — Смотри сюда! — Изабель повернула экран. — Это видео. На заднем фоне — та же вывеска, что в документах. Но на двери дата — сентябрь 2023. Её лицо. Она старше. Значит… не удочеряли. Или вернули. Или… Она не договорила. — Значит, схема такая: ребёнка “удочеряют”, а потом... либо возвращают, либо используют для других целей. — Натали сжала ручку. — И всё проходит через одни и те же клиники… Кэтрин вдруг резко повернулась к ним: — А вы помните, в школе… был случай, когда Мелиса не пришла целую неделю? — Она сказала, что болела, — припомнила Натали. — А потом, когда вернулась, стала… как будто взрослее. — Да. И начала говорить, что “люди не такие, какими кажутся.” Они замолчали. На бумаге уже было 5 имён. 3 клиники. 2 фотографии детей “до” и “после”. И отчёт, в котором мелькала фамилия — Каллен. Один и тот же врач. Натали встала, потянулась. — Нам нужен план. Мы не просто друзья, мы теперь — часть её истории. — И если это началось давно… — Кэтрин вздохнула, — значит, Мелиса впуталась не ради “любопытства”. Это было личное. — С чего ты взяла? — Изабель прищурилась. Кэтрин опустила взгляд на край флешки, где был отдельный файл — Старые_записи_2016. — Я видела этот файл случайно. Там — голосовые. Один из них с датой: 13.04.16. День, когда у неё умер отец. Натали резко подняла голову: — Погоди. Умер? Разве не… — Именно. Она тогда говорила, что это был инфаркт. Но… может, это была отправная точка. Или... расплата. Внутри у всех троих что-то сжалось. Было ощущение, будто они стояли у двери — и за ней не просто правда. За ней жизнь, которую Мелиса вела в одиночку. С 10 класса. К утру голова Кэтрин раскалывалась.Три пустых чашки кофе стояли на столе. Экран мигал — снова и снова одно и то же имя. Dr. Nathaniel Cullen Частная клиника “Hope&Heal”, Барселона Филиалы в: Тбилиси, Вена, Будапешт. — Имя мелькает в каждой второй папке… — прошептала она. — Он везде, как будто дирижёр этого кошмара. Натали подошла сзади: — Но мы не можем просто обвинять врача. Он может быть лишь маской. — Или основой сети. — добавила Изабель. — Смотри: в этой переписке Мелиса упоминает кого-то по имени “Пересмешник”. И пишет: “Каллен говорил с ним, как будто они давно знакомы. А он носит часы с гербом, который я уже где-то видела…” — Герб? — переспросила Нино. — Это может быть что угодно — Нет… — Изабель нахмурилась. — Помнишь на похоронах у Мелисы? У мужчины с бородой, который стоял в стороне? У него была булавка с похожим знаком. Мне стало тогда не по себе. Кэтрин побледнела: — Ты думаешь, он… знал Мелису? — Я думаю… он знал, что она знала, а возможно и больше В комнате повисла тишина, как перед бурей. Изабель шепнула: — Мы не можем идти в полицию. Это слишком запутано. И слишком чисто оформлено. — Согласна. — кивнула Натали. — Но мы можем найти, с кем ещё она контактировала. Кто ещё помогал ей. Или наоборот… угрожал. На экране — письмо. Отправитель: n.shadow@protonmail.com Тема: Не лезь туда, где темно. Дата: 12 октября, 03:14 “ Ты всё ещё думаешь, что справишься одна? Мы следим. Больше детей не будет. Закрой блог. Удали файлы. Иначе, ты первая пойдёшь “на экспорт”.” Кэтрин закусила губу. — Они знали. Они предупреждали её. А она всё равно пошла дальше. — И теперь… — Натали сжала кулаки, — либо мы уйдём отсюда и сделаем вид, что это был просто блог... — ...либо доведём её путь до конца, — закончила Кэтрин. — И узнаем, кто убил Мелису.