Вкус, которого не было.

Улицы были тихими. Летний вечер опускался на город с ленивой мягкостью - воздух тёплый, немного пыльный, с запахом цветущих деревьев и далёкого асфальта. Лавочки у фонтанов пустовали, редкие прохожие двигались, будто замедленно. Всё казалось немного нереальным. Честер шёл рядом, не прыгал, не жонглировал, не устраивал фонтан из конфет - просто шагал, сунув руки в карманы, изредка бросая на неё взгляд. Мэнди молчала. Она шла спокойно, почти не думая, куда. И странно - впервые рядом с ним ей не хотелось ни раздражаться, ни закрываться, ни упрекать. Просто идти. Просто быть. - Вот, - наконец сказал он и указал на небольшое кафе на углу улицы. - Место старое, проверенное. Там пекут пирог с черникой, от которого, говорят, можно расплакаться. Не от счастья - от глубины вкуса. - Ты расплакался? - сдержанно спросила она. Он усмехнулся. - Я жонглировал в слезах. Это был красивый момент. Она кивнула - и, к его удивлению, пошла вперёд первой. В кафе было тихо, лампы под потолком освещали тёплым светом, от колонок тихо лилась старая джазовая композиция. В углу - пара пенсионеров играла в карты, у окна - сидела молодая женщина с ноутбуком и чашкой кофе. Больше - никого. Они устроились у окна. Мэнди поставила локти на стол, сцепив пальцы. Честер молча заказал для себя кофе и тот самый пирог, для неё - чай с жасмином. - Ты правда часто бываешь здесь? - спросила она, когда официант ушёл. - Бываю. Иногда надо куда-то унести шум из головы, - сказал он и, заметив её взгляд, пояснил: - Да, у меня там тоже не всегда клоунада. Удивлена? - Немного, - честно сказала она. Он усмехнулся уже не с привычной ухмылкой, а как будто облегчённо. - Я тебя, знаешь, с самого начала не понимал. Ты всегда такая - ровная, холодная, будто за стеклом. Даже когда злишься, это как буря внутри хрустального шара: красиво, но не по-настоящему. - А ты - слишком настоящий. Настолько, что становится невыносимо, - ответила Мэнди. - Ты орёшь, прыгаешь, всё рушишь - и при этом будто ничего не чувствуешь. - Я чувствую, - спокойно сказал он. - Просто это проще - делать вид, что всё весело. Когда-то, - он замолчал, взгляд потемнел. - Когда-то я был другим. Тихим. Закрытым. И знаешь, что случилось? Меня не замечали. Как будто я был пустым местом. Даже дома. Даже для семьи. Он сжал чашку, взгляд устремился в стол. - Так я решил: если уж быть одиноким, то хотя бы громким. Чтобы тень не сожрала. Мэнди смотрела на него. Словно впервые. - Мне всегда казалось, что ты просто не умеешь быть серьёзным, - сказала она почти шёпотом. - А я... я, наверное, перестала позволять себе быть живой. Слишком долго строила из себя лёд. - Ну и как, - он поднял глаза, - помогает? Она покачала головой. - Нет. Молчание. В этот момент официант принёс заказ. Пирог источал аромат черники и масла, чай был горячим, с лёгким цветочным паром. Но еда сейчас казалась лишь фоном. - Я не думал, что ты пустишь меня ближе, - тихо сказал Честер. - Если честно, я просто хотел хоть раз провести день не с вежливой версией тебя, а с настоящей. Хоть пару часов. - Я и сама не ожидала, - призналась она. - Просто сегодня слишком тихо. И внутри, и снаружи. И мне стало страшно. Он протянул руку через стол и чуть коснулся её пальцев. Не крепко, не уверенно - но честно. - Если что - я рядом. Даже когда шумлю. Она не убрала руку.