Надежда умирает последней?

Воздух пахнет сыростью и холодом. Витает еле заметный снег, падая на уже покрытую холодом землю. Он наслаивается небольшими дюнами, заставляя поднимать ноги выше чем хотелось.  Хруст! Хруст! Хруст! Этот звук превращается в мелодию, что повторяется с точной цикличностью. Наступает тишина. Мир останавливается в паузе. Мужчина выдыхает теплый пар. Его легкие пробирает приятным холодом, которые напоминает ему, что на горе Элиа всегда приятная атмосфера. Пусть тут кажется одиноко, ибо не каждый поднимется сюда в силу своих возможностей. Но эта отдалённая точка всё равно привлекает к себе. Гора встречает каждого путешественника с гордым видом ледяных скал и сильными завивающими ветрами. Почему же сейчас она приветствует мужчину тишиной? Думаю у него можно было бы спросить, если бы он не был настолько величественен. Платиновые светлые волосы развивались при ходьбе из стороны в сторону. Кожа была белоснежной. А глаза смотрели зорко. Они переливались чистыми золотым, высматривая в небе последнее лучи солнца. Небо разукрасил закат, делясь своим цветами с чистым снегом. Который теперь был и ярким красным и желанным желтым оттенком. «Как хорошо. Здесь и тишина и спокойствие» Мысли золотого дракона прятались в глубине его души. Он никому не скажет, что он не против присутствия кого нибудь рядом. Но в противовес свой природе он всегда будет один. Что уж ему осталось тут дожить? Его логово доверху наполнено драгоценностями. А его учение могли бы передастся кому-то из других драконов. Но он знает, что не сможет так быстро найти себе ученика.  Он коснулся двери, что вела в дом. Мысли оборвали странное предчувствие. Сердце стало громко отбивать свой ритм. А рука, что лежала на дверной ручке покрылась мурашками. «Что происходит…? — Эрухабен повернулся на улицу разглядывая небесную гладь.» Там где небо состыкуется с горизонтом произошел еле видный блик. Словно молния ударила в самую верхнюю точку мира. От нее в просторы расплывалась большая волна магии, что заставляет сердце трепетать. Небо мигало светом закатного светила. А природа, словно застыла в ожидании. Дракон зачарованно наблюдал, как волна света двигалась в его сторону. Гром! Земля сотряслась. Из под горы послышались толчки. Землетрясение чуть потревожило округу, но существо, что наблюдало за действом, лишь всматривалось в даль. Потому что, когда звуковая волна приближалась ближе, он наконец смог ощутить этот прилив божественной силы. Она накрыла его с головой и пронеслась дальше, сметая всех существ, что были чувствительны к ней. Вдохнув побольше воздуха он обернулся за спину, наблюдая как она плывет дальше и растворяется в небосклоне. «Какого чёр..» — Бля, Эру! Ну ты видел?! — передним засиял телепорт, из которого появился мужчина со светло зеленым цветом волос и огромной улыбкой. — Я первый раз, за всю свою долгую жизнь, вижу такое! Проморгавши, золотоволосый посмотрел на нарушителя своего спокойствия. Но от увиденного у мужчины заиграла самодовольная мысль, которою он и выдал: — Что старость уже не в радость? — улыбнулся он с довольным видом отряхнул его плечи. — Смотри с тебя уже пыль сыпется. — Тцк! Заткнись, — он схватил его за руку, — Либо сейчас ты узнаешь, что я могу сделать с тобой, этой пылью, — испепеляюще взглянув на него, он произнес последнее слово с точной ноткой садизма. А в доказательство вокруг стало появляться почти невидимая пелена золотой ауры.  — Не, не, не… я понял! — начал он, выбираясь из крепкого захвата. Ноги проминали под собой снег, раскидывая его вокруг. — Да я же случайно! Шлеп! На снег упало тело. Погода оттаяла и начался снег. Он сыпался огромными хлопьями, падая на волосы и одежду мужчин. Он, словно скрывал не только их красоту под его толщей, но и то, что произошло минутами ранения. Всё быстро переросло в метель, что закрыла густыми облаками небо, не давая и краплю света.  Эрухабен отвернулся от своего друга и посмотрел в даль, где сотряслась аномалия. Он не знал, как реагировать на только что случившееся.  «Божественная энергия… Боги дали нам послание? За всю свою жизнь я не чувствовал такого, — он коснулся подбородка. — Это даже наводит на мысль разузнать побольше о том, как Боги общаются с драконами. Когда это происходило последний раз и… Ха! Кажется я ещё не всем знаю об этом мире. Теперь у меня есть повод прожить чуточку дольше…»

***

Кейл глубоко дышал, пытаясь осознать увиденное во сне. Он не открыл глаза. Ему не хотелось сейчас возвращаться в реальность и решать навалившейся на него проблемы. Проснулся мальчик совсем недавно, вырываясь из очередного воспоминания с тяжким вдохом. Когда он открыл глаза в комнату только проникали первые лучи света. «Хочу поспать ещё…» Мир казался таким красочным и насыщенным. В противовес этому, сон был словно в тумане. Его кидало с одного момента в другой. Здесь солнечный день и приятный ветерок. Зеленая трава, что слегка колется. У него в руках нежные цветы, которые он вплетает в венок. Поднимая глаза, он видит только мутный блюр. Чувствует и понимает, кто перед ним сидит, ибо сердце заходится в сумасшедшем танце, а губы мелко подрагивают. Какое же не приятное чувство. Словно ребенку запретили то, что всем можно. Хотя почему словно? Ведь это так и есть. Стало слишком обидно, что после какой-то нибудь ситуации, мозгу позволено самому решать за тебя — что тебе помнить, а что нет. Потому что настает момент, когда ты всеми силами стараешься, из кожи вон лезешь, но всё четно. Всё только размывается. Из-за перехода дальше, или же из-за накопившихся горячих слез — непонятно. Да и не нужно. Далее только повторяющиеся действия, что вынуждали противиться, но сил уже не было. Он облизнул потрескавшийся губы. Свое тело он почти не чувствовал, как и течение времени. Потому что через несколько секунд из мыслей его вывел тройной стук в дверь.  Тук! Тук! Тук!  Не дожидаясь ответа, в комнату вошёл Рон. Его хмурое лицо вызвало у Кейла легкий озноб. Когда он встретился с холодным серым взглядом, старый слуга вдруг переменился в лице. Эта странная эмоция сопровождалась со вздохом облегчения: — Молодой Господин вы проснулись…

***

Оказывается он пролежал с сильным жаром долгих трое суток. Как сообщил ему только что выходивший из комнаты врач. За его здоровье боролись несколько дней дорого качественными зельями. А за состоянием следил Рон. Он же ему и поведал, что к нему наведывалась семья. Будущая графиня первой навестила его, как только узнала. Она присутствовала на осмотре и слышала слова врача, что мальчик заболел под давлением произошедших событий. И что тот, просто переволновался, а тело ответило ему болезнью. Кажется, эта женщина в итоге и снизошла позвать будущего мужа, чтобы тот проведал его. Но хорошо, что он этого не видел, ибо со слов Рона: «— Граф попросил ставить вас одних, но через минуту тот выбежал из комнаты не в лучшем свете… — я услышал, как тот хмыкнул. — Он попросил докладывать о вашем здоровье…» «Видимо не смог распрощаться с призраками из прошлого… — он не осознано коснулся ярко-красных волос.» — Хох! Молодой Господин, думаю нам нужно привести вас в порядок, — глаза Рона сверкнули, — у меня для вас есть новость. Которою согласовали совсем недавно, и к сожалению я не смог вам рассказать, — проговорил он крайне грустно. «Вот же играет…» — Говори уже. — Завтра с утра начнется банкет, на котором вы должны присутствовать. Вы же не забыли о свадьбе вашего отца? — уточнил он, а по телу мальчик пробежала волна злости. «И почему я не мог проснуться на день позднее?» Вздох… — Но хочу подметить, что с вашим здоровьем вам нежелательно там быть. Ваш отец, хоть и будет огорчен, но разрешит вам не присутствовать. Всё же вы пролежали без сознания долго время… — Нет. Ничего страшного, я буду там присутствовать. Ты же позаботишься обо мне? — мальчик поднял на него тяжёлый взгляд, понимая, сколько же там будет людей. Но он должен там быть. Не просто потому что он прилежный сын и наследник, которым в скором времени не будет. А человек, что должен знать в лицо опасность для своих близких. Какими они небыли в прошлом или какими будут в будущем. Он намерен их защищать. Он повторит прошлую историю полностью. Поставит себе в худшем свете, нежели новых людей в семье. А для этого ему нужно знать в глаза всех аристократов, что против его новых членов семьи.

***

Аплодисменты! Было шумно. В зале играла торжественная музыка. Только, что супружеская пара сказала свои клятвы. А позже священник Бога Солнца, что странно на него смотрел, объявил, что теперь они являются мужем и женой. Зал не взорвался овациями и громкими поздравлениями. Это были скромные, но громкие аплодисменты. Кейл поморщился от чужого взгляда. Он не смотрел в его сторону, ибо знал об старике в белой рясе. «Только попробуй ко мне подойти…» — Молодой Господин, если для вас слишком громко, я могу вас провести в другое место, — Рон стоя возле него горой. К нему никто не смел подойти, как из-за бледного лица и безразличного взгляда, так и слуги, что замечал каждое изменение на лице своего подопечного. — Нет нужды.  «Пока возле меня Рон, можно расслабиться. К тому же, я хочу разглядеть каждого гостя» К началу торжества, к нему подошли пару человек. Ну как пару. Как только он с утра вышел из комнаты он встретил, к удивлению, Леди Виолан. Она спешила к нему, чтобы узнать, точно ли он хочет быть на торжестве. Тогда он просто кивнул, рассматривая её пышное белое платье. Он не знал во сколько она встала, раз выглядела безупречно в такую рань. Но как только тишина затянулась, он просто попрощался и пошёл дальше. Ему хотелось встретить тех своих друзей, что тоже пожаловали со своими родителями. Они уже были на месте и хотели узнать о его самочувствии. Но как на зло, до гостевой комнаты он не дошёл, потому что на пути его окликнули: «— Ох малыш Кейл, как я рада тебя видеть, — он повернулся на голос встречаясь с взглядом женщины, что была похожа на его отца. Коротко подстриженные каштановые волосы, что были редкостью, закрученные в большие локоны. Она улыбалась ему карими глазами, разглядывая в нем каждый изъян. — Всё же и правда, ничуть не похож на него, — пошипела она про себя, но, к сожалению, он услышал. — Корнелия, не нужно, — на её плече поставил руку статный мужчина, он спокойным взглядом проследил от неё в нему, — здравствуй Кейл. — Здравствуйте.» Всё что он ответил тогда. И пожалел, ибо лучше он просто развернулся и ушёл своей дорогой. Оказывается у отца большая семья. А у него куча дядь и тёть. Пообщавшись с еще парочку таких же родных его отца, он понял много интересных фактов. Первое — это то, что никто из них никогда не будет желать лучшего для его отца. Сколько же он выслушал о том, почему он не вразумил отца выходить за беглянку замуж. Да и вообще у неё уже есть сын, и зачем их вписывать в семейный реестр. Второе — все они, как на отбор желают лакомого кусочка наследства, что перепало ему отцу. Третье — это вообще отдельная тема, хоть и связана крепко с ним. В их словах ненароком пролетело, что история повторяется и женщина, ни то снова не сможет народить, ни то вообще умрёт. После этого он уже не выдержал и ушел. Нечего ему слушать всякую ересь.  В который раз тяжело вздохнув, Кейл оглядывает банкетный зал.  Холл был украшен цветами: розовые хризантемы, нежные пионы и не красные розы — они были символом долгой жизни и крепкой любви. Всего пару минут назад объявили о начале пиршества, поэтому все были вокруг молодожён, поздравляя их. К ним он не пошёл — ему нечего там делать. В прошлый раз его вовсе не пригласили и он заявился сам. Тогда он впервые напился, хотя было ему тогда только десять лет. Но на это никто не обратил внимание. Им было глубоко плевать на ребенка. Кажется, как и сейчас. Мальчик простоял в стороне где-то пол часа, рассматривая людей зорким взглядом. Его замечал каждый встречный, на спину которого, он был направлен. Когда, как ему показалось, пришло время, он вышел из тени.  Теперь настал момент, когда изменится история.  Алые локоны волос осветились свечами изящных канделябров. Их позолоченный цвет теперь отсвечивал на бледном лице. А пустые, хранители вчерашних записей глаза, молча исследовали попутчиков. Каждый, кто замечал мальчика — отходил в сторону, давая ему пройти. Но тот не обращал внимание.  Он надеялся не увидеть конец этой извилистой дороги. Сейчас она начинается здесь. Он стоял посреди зала. Ровная спина. Высоко поднятая голова. И мысли, что копошатся внутри, не давая сделать дальше шаг. Мимо проходит слуга с подносом. Всё так же, как и тогда. Тонкие пальцы подхватывают хрустальную ножку бокала с вином. А губы уже расплывается в жуткой улыбке. Когда он поворачивается к столу, где сидит его семья, его глаза стают острее. Он слышит, как каждый человек замолкает и смотрит — смотрит только на него. Теперь он центр этого празднования. Но что уж таить. Он должен поздравить молодых.  Его правая рука с напитком медленно протягивается навстречу лицам. Его отец колеблется встать. А Леди в изумлении смотрит на красные волосы. Они копной спустились на глаза, когда он склонился в легком поклоне. Губы, лишь нечетко пробормотали: — Живите, пожалуйста, долго и счастливо… Вздох! Никого не услышав слов. Все ужаснулись, когда мальчик полностью опрокинул бокал. Тонкая струйка потекла с уголка губ до подбородка. Как только капля упала на белую рубашку, прямо там где сердце, послышался громкий шум. Тинг! С громким грохотом в тишине бокал разбился на множество мелких осколков. Руки просто открылись. Он не выкинул его в порыве злости. Нет. Это было как маленькое приставление, в котором только он понимал — зачем? Рассматривая пальцы испачканы липким вином, Кейл понял как заблуждается. Он не выдержит. Просто рухнет, когда никого не останется. Мальчик тихо ушёл. Под громкую тишину аристократии, после него захлопнулись двери. 

Завершение первого акта.

 Занавес. 

Антракт.

***

А музыка, музыка она будет продолжаться Музыка будет идти. Поверх неё всё так же будут идти другие голоса. Они звучат. Колеблется, но идут на пролом. Музыка будет. Она вечно будоражит. Каждая по своему заставляет сердце думать в такт мелодии. Сейчас в голове крутились мысли о тишине. На фоне играл вальс. Но сердце не стояло к нему. Было как-то глухо. Словно в тумане. Кейлу хотелось уйти. Убежать. Скрыться. Но душа в невпроворот не хотела двигаться. Голова болела так сильно, что хотелось выть. Он даже не понимал от чего. Когда он глубоко вдохнул пару тройку раз, он наконец ощутил, как мозг наполняется кислородом. А тело перестало подрагивать.  Балкон встретил его одиночеством. Отсюда внизу был открытый атриум.Под теплым солнечным светом, внизу собирались те, что: либо были слишком малы, либо вовсе не хотели быть в шумном зале. В сравнении, там было много аристократов, которые хотели обсудить много разных вопросов. А здесь их отпрыски, которых они отослали сюда, чтобы не мешали.  Его глаза проследили по головам каждого находящегося. Здесь было видно детей Графов и Баронов с округи. Тут был Эрик, серую макушку, которого он заметил в группке, отдали от всех. Там же была и Амиру. Возле них был и Гилберт. Про себя Кейл подметил, что подойдет к ним после. Потому, что не заметить скопление людей в центре зала, он не мог. Увидев две золотые макушки, он узнал в них наследников престола. «И почему они здесь? Мои родители были знакомы с Королём или Королёвой? Нет. Они не поддерживают никого из них. Значит это была просто дружба? Это звучит даже страной.» Отрываясь от мыслей он взглянул в голубые глаза. «Да что б тебя! — мысленно проворчал он и отпрянул от перил, скрываясь от взгляда.» Он не любил эти глаза. Хоть и сейчас они были спокойны и не такими, как тогда: «— Приветствую Графа Хе… — Не смейте Ваше Величество, — его глаза дрогнули, когда он услышал его приветствие. Хоть и прошло уже почти два года, он не посмеет называть себя графом. Можно считать, что город Дождей пал первым и он тот, кто выжил. Просто никто не знает, что он сожалеет, что не был там среди погибших. Тогда он пал на спину и смотрел на серое небо, что затянуло тучами. Он смотрел на этот цвет и думал, почему же случилось так. — Простите меня за бестактность, но я пришел сюда не за этим, — Вот они глаза Короля Альберу Кросмана, они такие же, как и то небо: серые и бездушные. — Тогда я благодарен вам за то, что вижу на передовой, — заявил он холодным тоном. — Спасибо, что будете стоять за королевство Роан.» «Тцк! Вот же, тогда он служил не для защиты, а чтобы отомстить.» Он развернулся и ушел. Ему хотелось поскорее спуститься и разглядеть всех из тени. Он видел разных детей, которых он и вовсе не знал. Но понимал, что они могут быть детьми, родители которых друзья Леди Виолан. Среди них было ещё одно знакомое лицо, что было похоже на копилку. Молодой Биллос был не таким уж пухлым в детстве. На нём было красно украшена одежда. Она сияла дорогим велюром и мелкими драгоценностями. На жакете вышитая эмблема торговой гильдии его отца. Биллос стоял тихо, почти незаметно в отличие от своих братьев. Они стояли группой, наседая на одну из дочерей, какой-то Леди. Тот время от времени, корчил пухлое лицо, пытаясь подражать своей семье, но видимо его это не очень устраивало. Он был похож на них, но не достаточно. Но это не значит, что не вдался в своих родителей. Видимо, когда тот смог отойти от их дел — он открыл свою лавку. И смог начать новую жизнь. Кейл понял, что хочет заметить эту перемену и даже поучаствовать в ней. — Что!? Да как вы смеете? Кейл поднял взгляд на ситуацию. Он увидел, как девушка с подрагивающими руками пытается стереть пролитое вино. На её бледном платье распласталось огромное красное пятно. Биллос же пытался что-то сделать, причитая извинения. В его руке уже не было напитка, но то, как смотрели на это его братья, напоминало какой-то сюр. С довольной улыбкой старшый парень взял девушку под руку, ведя ту куда-то в сторону. — Не смей вмешиваться, младший, её семья задолжала нашему отцу, — кинул напоследок другой из парней и поплёлся за старшим. Оставшиеся только осталось сжимать кулаки до белых костяшек. Он громко выдохнул, думая, что рядом никого нет. — Знаешь, ты довольно неплохо держался, — раздался голос. Биллос резко обернулся. Перед ним стоял юноша с огненно-рыжими волосами и холодным, почти ленивым взглядом. — М-молодой Господин? — выдохнул он, опуская глаза. — Не нужно. Я не твой начальник. Я просто наблюдал, — Кейл в последний раз решил в уме, стоит ли, что-то менять? Но теперь время пришло. — Один из твоих братьев пролил вино на Леди, ты же пытался спасти ситуацию, — он прищурился. — Но тебя всё равно отчитали. Биллос немного стиснул зубы. — Моя семья... считает меня лишним. — Хорошо, — просто-напросто согласился мальчик, на что получил недоумение, — Тогда давай сделаем так, чтобы у тебя появилась новая, — Кейл наклонился ближе. — Я ищу человека с мозгами. И с гордостью. Тебе интересно? Биллос смотрит настороженно, но внутри что-то откликается. — Что вы хотите? — Помогать. Торговать. Зарабатывать. Молчать. В нужный момент — доставлять то, что другим нельзя доверить.   — Вы... Вы предлагаете мне работу? — Я предлагаю тебе будущее, — мягко сказал Кейл. — Ты можешь называть меня как хочешь. Но мои люди не предадут. Он видит, как тот колеблется и подталкивает его мысли, чтобы тот просто подумал о предложении: — Думаю ничто не случится, если ты просто подумаешь? Мы можем потом встретиться и поговорить, — улыбнулся мальчик. — Через месяц в городе откроется торговая лавка, — сказал Биллос ненароком, — мы можем поговорить там в уютной обстановке в день открытия, Молодой Господин. — Спасибо за приглашение, тогда до встречи, — они пожали друг другу руки и разошлись. Точнее это Флинн ушёл, а Кейл проводил его взглядом. «Пригласить меня на свою же территорию было умно, Биллос, ничего не сказать. Но мне интересно сколько ты продержишься, — прищурился мальчик и направился к своим друзьям.

***

День закончился. Настал вечер. Небо медленно темнело, словно его разукрасили в темные цвета большой кистью. Нарисовали светло-розовые облака, что плыли по закатному небу. Сквозь них последними лучами солнце дотягивалось до земли. А воздух был свежий, немного сырым, но вполне сносным, чтобы стоять здесь и глубоко дышать. Руки лежали на гранитных перилах, а тело, не выдерживая сегодняшних мучений, спилось, точнее свалилось на опору. Кейл, в первые за долгое время, ощущал себя настолько выжатым. Сейчас он хотел, побыть ребенком и свалиться на кровать. Чтобы очутиться в мире снов.  Оттолкнувшись, он сошёл с террасы и побрел в сад. Желая побывать в одиночестве, Кейл протаптывал дорогу мимо высоких ограждений алых роз. Смотря под ноги, он только и услышал: — Нет, нет, нет! — голос судорожно повторял это, пока в тишине вечере был слышен шум чего-то скребущего. В темноте силуэт ювелирно, но как-то по-идиотски ловил падающий с подноса бокал. Кейл уже ожидал услышать повторяющиеся уже за этот вечер звук стекла. Но со вздохом слуга поймал его прямо возле земли. Что можно сказать, молодец. — Фух! Медленно выгнувшись, он поставил бокал на поднос и хотел пойти дальше. Но завидев преграду он только ойкнул. — Что-то раньше я тебя тут не видел. — Я… — только и прозвучало из его уст, а в другого уже настраивались свои мысли: «Почему он здесь? Эти рыжие волосы, плохая измученная одежда и синяки под глазами. Да они хоть и замазаны чем-то, но за вечер все стерлось. С такой физиономией Ганса не допустили бы до работы. Странно то, что именно сейчас он здесь. Я не помню чтобы он пришел в графство так рано.» — Что ты здесь делаешь? — Ем, здравствуйте М-молодой Господин, — он неряшливо поклонился, явно узнал его. — Я пришел сюда по запросу графа. На сегодняшний банкет был спрос людей с умелыми руками и быстрой реакцией. Потому я и пошел сюда поработать, потому что граф давал неплохие деньги за один день. «Вот оно что. Им просто рук не хватило? Наверно, после его выполнения сегодня граф заметит такой талант и не захочет, чтобы он пропадал даром. Вот он и наймет его в будущем на место слуги. Хах! А потом он поднимется по карьерной лестнице и будет его верным псом. Выполнял его задания, в частности, следил за моим передвижением… Честно, было бы лучше ухватить такие зачатки скорее чем это сделает мой отец.» Ветер колыхнул волосы обоих. Ветви старого дерева дрогнули и с глухим пух! — что-то упало. Маленький комочек перьев, жалобно пискнув, зашевелился в траве. Слуга и Кейл одновременно замерли. — Это... птенец, — сказал слуга. — Наверное, выпал из гнезда. — Ты умеешь лечить птиц? — спросил Кейл. — Нет, Молодой Господин... Но мама лечила кошек. Она всегда говорила: "То, что не может говорить, всё равно нуждается в помощи." Взглянув на него Кейл заметил на его лицо сожаление, скрытое за улыбкой. «С его матерью что-то случилось? Нет. Это не моё дело… Сначала я посмотрю, что произошло в траве, а потом уже разберусь, что делать с Гансом. Было бы просто чудесно взять его под своё крыло скорее отца.» Спустившись на корточки в мокрую от росы траву, он раскрыл её и заглянул внутрь. Прямо возле земли яростно пищал птенчик, какой-то птицы. Он выглядел испугано, его грудка быстро дышала, а взгляд смотрел прямо на человека перед собой. Весь мокрый от влаги он бросался из стороны в сторону, помогая себе одним крылом. «Ну вот, у него сломано крыло, а я в этом даже не специалист. Кто вообще сможет подлечить недельного птенца? Я собирался притворяться ничтожеством, а не заниматься благотворительностью.» Взглянув на Ганса, он проследил за его испуганным лицом на то, что было в траве и понял насколько у того доброе сердце. От нетерпения погладить малыша, не мог устоять на месте.  «Он настолько любит животных?» Подобрав испуганного и израненного, я притулил его к груди. Тот в первые секунды неистово пищал, а потом просто с открытым клювом не выдавал ни звука. Кейл посмотрел на Ганса немым взглядом. — Куда тебе нужно это занести? — Н-на кухню… — Ну так пошли, захватишь еще из собой воды или молока. — А… я — Чего ты встал? — Кейл впился на него взглядом через плечо и тот сглотнул, — Поможешь мне и я тебе отплачу. Пошли. — Да… ой, то есть, я вам помогу! Он отжил, спеша за мальчиком, который ушёл уже далеко в перёд. Сейчас держа под сердцем маленькую жизнь он мог только и думать о том: «Как хорошо, что в этом мире все решают деньги…»