Сердце пепельной розы

Среди ночного леса, когда свет уступил тьме, сквозь густую чащу неслась тёмная фигура. Она двигалась быстрее самой быстрой лошади, но при этом — абсолютно бесшумно. Ночь окутывала всё вокруг, и только редкий свет звёзд пробивался сквозь кроны деревьев. Тем временем фигура, словно тень, скользила между деревьями, легко преодолевая тернии и корни. Его шаги не издавали ни звука, будто он не касался земли вовсе. Затем он плавно остановился — так мягко, словно всё это время шел неспеша, просто прогуливаясь среди деревьев. В тусклом сиянии луны его силуэт стал различим. В свете звезд и луни виделся силуэт мужчина. С прекрасным и в тоже время бледним лицом как у мертвеца, с хищным алым блеском глаз, в которых отражалась его сущность. Серебристые волосы спадали на плечи, контрастируя с мрачной одеждой. Он был облачён в чёрные одеяния: высокие сапоги, длинную мантию с капюшоном, штаны и рубашку из плотной ткани. Всё в его облике говорило о скрытой силе и опасности. Он стоял молча, внимательно вглядываясь в облик людского городка. Его алые глаза изучали каждую улицу, каждый переулок, словно он искал что-то. Затем, с той же невообразимой скоростью, фигура сорвалась с места и стремительно понеслась меж узких улиц, скользя в тенях, невидимая для глаз. Он двигался точно и целеустремлённо, будто знал путь заранее, будто его звало само место. Через несколько мгновений он беззвучно остановился перед единственным домом, в окне которого дрожал тусклый свет свечей. Тень скользнула к двери и постучала дважды. Внутри послышались лёгкие, немного неуклюжие шаги — девушка приблизилась к двери. В её голосе звучала тревога, когда она осторожно спросила: — Кто вы? Ответ был странным, но знакомым: — Тень, падающая с мёртвого дерева. Услышав это, девушка ощутила облегчение. Она вздохнула и отворила дверь: — Проходи. Получив приглашение, мужчина молча вошёл в дом, плотно закрыв за собой дверь. Прошло много времени с их последней встречи. Три года… Хотя, для бессмертного — это лишь миг, ничтожная пыль времени. И всё же его возвращение не осталось незамеченным. Животные — птицы, кошки и мыши, мирно дремавшие в разных уголках дома, вздрогнули. Почувствовав угрозу, они в панике проснулись и, как могли, бросились прочь — в самые дальние тени и уголки дома, подальше от загадочного гостя своей хозяйки. Он же стоял спокойно, словно ничего не происходило. Его взгляд был спокоен, но в глубине глаз всё ещё тлело нечто опасное — нечто древнее. Единственным исключением из всеобщей паники была белая кошка по имени Ксю. В то время как другие животные прятались по углам, она спокойно осталась на месте, наблюдая за гостем с непонятным, почти разумным интересом. Когда хозяйка дома пригласила мужчину присесть за стол, оба заняли места напротив друг друга. На столе, между ними, горела свеча, отбрасывая дрожащие отблески на стены. Тишину нарушил лёгкий прыжок — Ксю запрыгнула на стол и подошла ближе к незнакомцу. Она начала ластиться, урча и трясь о его руку. Мужчина с лёгкой улыбкой погладил её и подумал про себя: «Теперь твоя шерсть бела, как первый снег... А из двух оранжевых глаз остался только один — второй теперь стал голубым...» Ксю была фамильяром — магическим существом, связанным с ведьмой. Обычно ведьмы черпают свою силу от Ахлис — Богини Тьмы, Матери всех нечистых. Но её нынешняя хозяйка, Триша, выбрала иной путь. Она решила стать белой ведьмой — служительницей света. Фамильяры служат помощниками ведьм, магов, колдунов и всех, кто обладает хоть малой частицей магии. Ранее Ксю была чёрной кошкой с оранжевыми глазами и принадлежала тёмному колдуну. После его смерти он обернулся личем — почти бессмертной нежитью, и вскоре пал от руки отряда святых рыцарей. Теперь же, когда Триша посвятила себя служению Авраилу — Богу Света, Отцу Светлых, — фамильяр, подчинившись воле новой хозяйки, изменил облик. Мельком в памяти мужчины всплыл эпизод — старый спектакль, разыгранный им и ведьмой перед церковной инквизицией. Тогда они сумели убедить фанатиков света, что ведьма — не колдунья тьмы, а носительница святой силы, желающая спасти детей дня от внезапного нападения дитя ночи. Он усмехнулся при мысли, насколько наивными были те жрецы. Но воспоминания рассеялись, когда девушка нарушила молчание своим спокойным, но тревожным голосом: — Я позвала тебя, потому что около двух недель назад мне приснился вещий сон... Мужчина насторожился. Вещие сны ведьм — не пустые видения. Они считаются посланиями от богов, предупреждением о приближающейся опасности. Игнорировать такие сны — значит навлечь беду. Он выпрямился, склонив голову чуть ближе, и внимательно посмотрел на Тришу. Она продолжила свой рассказ, голос её звучал спокойно, но в нём чувствовалось напряжение: — В тот день я прибыла в Сидней — город возле реки Хоум — по поручению епископа Лукрия. Сначала всё было спокойно. Как обычно, я лечила раненых, пришедших за помощью в церковь. Когда основные дела были завершены, я решила выйти на прогулку. На центральной площади вдруг почувствовала чей-то взгляд... мерзкий, липкий, пропитанный завистью... и... ненавистью, — последнее слово она произнесла чуть тише, будто сомневалась в себе. — Я обернулась, пытаясь найти источник этого взгляда, но никого подозрительного не заметила. А уже вечером мне приснился сон... Она сделала короткую паузу, вспоминая. — В том сне я вновь ощутила этот взгляд — пурпурные глаза смотрели на город с небес. Они источали ту же липкую злобу. Затем небо затянули тёмно-красные тучи, и начался хаос: дома вспыхивали, люди в панике бежали, а святые рыцари отчаянно пытались дать отпор существу с этими глазами... — И зачем тебе я? — перебил её мужчина, прищурившись. — Защищать города светлых — дело церкви, в частности её доблестных рыцарей. Если ты забыла, я — вампир. Святые рыцари на меня тоже ведут охоту. Если одного отряда мало, попроси епископа: мол, плохое предчувствие, отправьте подкрепление. Ты ведь не впервые предупреждаешь их об угрозе. Даже этот параноик «святоша» тебе доверяет, — последнее слово он произнёс с насмешкой, с искажённым от неприязни лицом, вспоминая их первую встречу. Триша резко стукнула обеими ладонями по столу, так что сидевшая до этого спокойно на столе Ксю вздрогнула и спрыгнула на пол. — Я уже просила! — с горячностью ответила она. — Но инквизиция не нашла никаких следов. К тому же… в том сне были ты, Сейр, и этот… «святоша», как ты его называешь. Вы сражались вместе с этим чудовищем — человекоподобным, но не человеком. А затем я увидела белый клинок, охваченный чёрным огнём… и чёрную розу, которую обвивали языки белого пламени. До этого момента вампир слушал с лёгкой иронией на лице, но при последних словах нахмурился. Чёрная роза... Он был её хранителем. Триша, будучи священницей, обладающей всё нарастающей святой силой, и, вероятно, стоящей на пороге перехода от белой ведьмы к истинной святой, точно знала, что хранителем Белого Клинка является «святоша». Это было тайной, но доступной ей по праву избранной. Но то, что существует Чёрная Роза… и что её хранителем является он — вампир… Этого она не могла знать. Он никогда не рассказывал об этом. Даже тогда, когда стал её наставником по магии, когда ей исполнилось восемь лет. Его рука машинально легла на подбородок, и вампир погрузился в свои мысли. Быть хранителем реликвии самого бога — звучит почётно. Это даёт силу, уважение среди магов и существ тьмы… но и возлагает на плечи тяжелую ношу. Ответственность, от которой не сбежать, даже если ты бессмертный. Он вспомнил первый раз, когда получил подобное предсказание — от другой ведьмы, много лет назад. Тогда он отнёсся к нему с пренебрежением. Подумал, что хранитель Белого Клинка сам справится с надвигающейся угрозой. Да и не хотелось тогда помогать людям — после того… инцидента. Но теперь, вспоминая, во что обернулось то беспечие, он невольно стиснул зубы. Пришлось признать: игнорировать тревожные знаки больше нельзя. Церковникам нужна помощь… и ему придётся вмешаться. Бледное лицо вампира исказилось от осознания этой неприятной необходимости. — Что ж, значит, отвертеться не получится, — произнёс он с горечью. Ксю, до этого сидевшая на полу, вновь запрыгнула на стол, но теперь ближе к своей хозяйке. Её яркие, любопытные глаза следили и за девушкой, и за ночным гостем. — Пожалуй, сменим тему, — предложил Сейр, отводя взгляд от свечи. — Как твои успехи? Хмурое выражение лица Триши тут же сменилось. Её янтарные глаза засветились энтузиазмом, губы расплылись в радостной улыбке. — Просто отлично! — воскликнула она. — Благодаря поддержке священника Лоуренса и епископа Лукрия, я… Сейр слушал, но мысленно вновь погружался в размышления. Триша… Имя, данное ей в церкви. Все, кто вступает в её ряды, обязаны отказаться от прежнего — от своего имени, рода, прошлого, богатства и даже семьи. Только так можно было очиститься и посвятить себя служению Авраилу — Богу Света. По крайней мере, так было раньше. В ту эпоху, когда церковь только начинала укреплять свою власть. Тогда верхушка действительно была чиста — как лист бумаги, а продвижение по службе зависело от святой силы. Теперь всё изменилось. Нечисть почти истреблена. Бояться — уже некого. Святой силе больше не отводят прежнего значения. Сегодня место в иерархии можно получить не за чистоту духа, а за связи, золото и влияние. Сейчас высшие круги церкви мечтают вмешаться в борьбу за трон — бросить вызов королевской семье и получить право управлять всем королевством. Но их сдерживает древний договор. Король Геральт Ларго, правивший Финоном в 12-й эре, 33 года, 7 января, подписал соглашение с церковью. Он позволил ей иметь собственных рыцарей для борьбы с нечистью… но только при условии, что церковь будет подчиняться короне. Меч церкви мог быть направлен на монарха лишь в случае, если разум короля окажется под влиянием тьмы. Поэтому каждые три года правитель обязан проходить обряд Очищения в главном храме столицы. Если откажется — или обряд выявит влияние нечисти — король будет смещён. На престол взойдёт наследник. Или… кто-то другой. Янтарные глаза Триши пристально уставились на вампира. — Ты вообще слушал, что я говорила? — Да, — без малейшего колебания ответил Сейр. — Мадам Медея показывает хорошие результаты в освоении святой силы и просит позволения стать новой служительницей под твоим руководством. Девушка надулась, нахмурившись: — Я уверена, ты меня не слушал! Как тебе каждый раз это удаётся? Вампир равнодушно пожал плечами. Внутри же мысленно произнёс: «Поживёшь в моей шкуре — и научишься всему. Особенно если хочешь выжить в мире, где все грехи приписывают только тем, у кого кровь иная…» Его алые глаза вновь изучающе остановились на девушке. «Если я правильно помню — ей сейчас двадцать пять. Ещё совсем юная. Но, в отличие от большинства, не глупая. Умна, проницательна, сильна духом.» Перед ним сидела молодая женщина с длинными зелёными волосами, заплетёнными в тугую косу. Янтарные глаза сверкали живостью. Белая ряса с символом церкви на груди подчёркивала её высокий статус. Изящная речь, мягкий голос — всё в ней говорило о воспитанности и внутреннем благородстве. Он помог ей попасть в церковь ещё в детстве. Помог по двум причинам. Во-первых — чтобы обеспечить ей спокойную жизнь, уберечь от преследований за врождённый магический дар. А во-вторых… чтобы её руками очистить церковь от той гнили, что со временем въелась в саму её суть. Триша, слегка склонив голову, спросила с искренним интересом: — А как у тебя дела? Сейр ответил привычным, спокойным тоном: — Как всегда. Охочусь за людьми, за знаниями, что спрятаны в книгах и на древних картах. Триша проигнорировала первую часть — "охочусь за людьми". Она знала: вампиры не могут жить без крови. Когда-то, ещё будучи подростком, она пыталась убедить Сейра перейти на кровь животных. Но все её попытки оказались тщетны. Он лишь улыбался, но никогда не обещал изменить свою природу. Стараясь не углубляться в тему, она задала другой вопрос: — Ну, и что ты нашёл? Вампир приподнял руку. Щелчок пальцами, короткое слово — «Люмус», — и из воздуха в его ладони появилась книга. В её кожаном переплёте золотыми буквами было выведено название: «Лечебные травы и их применение. Из долины Масон». Глаза ведьмочки тут же заблестели. Ровно так же, как и тогда, в детстве, когда она впервые увидела, как её наставник вызывает магический шар света. — Дашь почитать? — с надеждой спросила она, вытянув шею вперёд. — Нет, — без тени сомнений отрезал вампир. — Я сам ещё не прочитал. Триша надула губы и обиженно фыркнула: — Вечно ты так! В комнате повисла тёплая тишина. Лёгкий свет свечей мягко озарял стены, книги, фигуры сидящих за столом. Воздух был наполнен спокойствием и уютом. Там, в этом небольшом доме, царила своя особенная идиллия — между белой ведьмочкой, что вскоре могла стать святой… Вампиром, пережившим не одну эпоху, хранитем древних знаний… И кошкой-фамильяром — верной Ксю, которая, свернувшись клубком, сидела на краю стола и словно внимательно следила за их беседой. И в этот миг казалось, что ни угрозы, ни пророчеств, ни прошлого — не существует. Только дом. Свеча. И трое существ, что, несмотря на свою природу, нашли место, где могли быть просто собой.