Сердце пепельной розы

Ночь неторопливо расползалась по улицам Сиднея, словно густой, вязкий дым. Улицы пустели, став недвижимыми декорациями в игре света и тени, а фонари дрожали под натиском ветра, не способного развеять затаённый страх. Месяц назад в этот город прибыла таинственная, неуловимая фигура. С тех пор, ночь за ночью, она бесшумно патрулировала улицы, крыши и подворотни, выискивая нечто… Что-то тёмное и гниющее, что притаилось в сердцевине города, копило силу, чтобы однажды выплеснуть её, затопив Сидней кровью и ужасом. — Уже месяц поисков… и всё напрасно, — мысленно отметил Сейр, стоя в тени между двух каменных зданий. Его алые глаза сверкнули в темноте. С заходом солнца город оживал по-своему. Просыпались те, кто днём скрывался. Нечисть. Оборотни, теневые демоны, вампиры низших родов и прочие твари ночи — они выползали на охоту. В поисках пищи. В поисках слабых. Глупцов хватало. Те, кто считал, что святая защита церкви — достаточна. Те, кто бросал вызов детям ночи, не понимая, что истинная сила пробуждается только во тьме. Даже жрецы и инквизиторы — представители церкви Отца Света — не осмеливались выходить на улицы после заката. Их сила действовала днём, когда нечисть была уязвима. А ночью… Ночью город принадлежал другим. Сейр не охранял людей — нет. Он искал источник гнили в этом городе. В памяти вновь всплыл рассказ белой ведьмочки — Триши — о той зловещей сущности с пурпурными глазами, полными ненависти и зависти. Она говорила, что не смогла чётко разглядеть фигуру. Она не меняла облика, не скрывалась, но всё её тело, весь образ словно был затянут густым, непроглядным чёрным туманом. Даже в вещем сне очертания сущности оставались размытыми, как если бы сама реальность отказывалась окутывала её туманом. Единственная зацепка — глаза. Пурпурные, мрачные, пронизывающие до самого сердца. Триша уверяла, что никогда раньше не сталкивалась с подобным существом. Это нечто было вне её знаний… вне её опыта. А Триша знала многое. Вампир задумчиво щурился, перебирая в уме всех известных ему представителей нечисти. Цвет глаз — порой ключ к разгадке. У вампиров, как он сам, глаза всегда алые, словно кровь. У личей — нежити, воссозданной из костей, — в черепах светятся жёлтые огоньки, словно тлеющие угли. Горгульи носят тусклый серо-жёлтый взгляд, похожий на окаменевший пепел. У зомби — глаза мёртвые, черные, поглощённые гниением. У оборотней — стальные, серые, звериные. А вот у ведьм, колдунов, чародеев — таких отличительных черт не было. Их внешность могла быть обманчива, глаза — любые. То же касалось падших ангелов и демонов — существ, природу которых не измерить по внешности. Их глаза… могли быть любыми. Но пурпур — редкость. И всегда дурной знак. Сейр перебирал варианты. Он анализировал, вспоминал всё, что знал за долгую жизнь, но не находил ни одного известного ему существа с такими глазами. — Значит, остаются ведьма, колдун, чародей… либо… демон. Или, хуже того, падший ангел… При этой мысли он невольно вздрогнул. — Лишь бы не последние два... С первыми тремя можно попытаться справиться. Их можно отвлечь разговором, заманить в ловушку, переубедить. Уговорить. Маги, какими бы сильными они ни были, всё же — люди. Но демон… Или падший ангел… Слова этим сущностям не нужны. С ними не ведут переговоров. Они приходят не для того, чтобы обсуждать. Они приходят — разрушать. Тем временем небо на горизонте медленно начинало светлеть. Скоро рассвет. Сейр оторвался от стены, к которой опирался, и поправил ворот мантии. — Похоже, придётся менять тактику… *** Несколько часов спустя, с первыми лучами рассвета, нечисть исчезла в тени. Те, кто рвал плоть ночью, кто шептал сквозь щели и крался по крышам, теперь растворились в переулках, подвалах и пыльных склепах. Город начал просыпаться. Сквозь покровы рассеивающегося тумана улицы Сиднея постепенно наполнялись звуками: скрип телег, крики торговцев, звон колокольчиков на дверях лавок. Люди выходили из домов, кто на рынок — торговать рыбой, тканями, специями, кто в поле — пахать и сеять. Кто-то просто стоял у калитки и сплетничал с соседкой, пересказывая свежие слухи о церкви, о местном лекаре, о чьём-то загадочном исчезновении. Сейр спокойно шёл среди них, будто был одним из горожан. Его шаги не приковывали взглядов. Он слушал. Жалобы, страхи, суеверия, и, главное, слухи — они для него были не пустыми словами, а нитью, по которой он двигался в поиске истины. И никто не обращал на него внимания. Как такое возможно? Ведь если вампир окажется под прямыми лучами солнца — его плоть воспламенится, а сам он обратится в пепел. К тому же внешность у Сейра отнюдь не безобидная: алые глаза, мертвенно-бледная кожа, клыки… Достаточно одного взгляда — и обычный человек в страхе бросится прочь. Но все било спокойно. Весь секрет — в двух вещах: в реликвии одного из богов… и в магии иллюзий самого вампира. Чёрная роза — реликвия, которую он хранил, — защищала Сейра от солнечного света. Но лишь на ограниченное время — ровно пять часов. Когда время истекало, он не умирал… но получал тяжёлые ожоги, и боль, что сковывала тело, могла свести с ума любого смертного. К тому же это было опасно — ведь человек, что вдруг загорается днём на глазах у толпы, уж точно человеком быть не может. А значит на него могли легко открыть охоту. Со внешностью было проще. Алые глаза — одна из главных примет вампиров — днём становились небесно-голубыми. Клыки, обычно обнажаемые лишь в момент охоты или угрозы, оставались скрытыми. В повседневное время зубы вампира были неотличимы от человеческих. С кожей было сложнее. Мертвенная бледность не поддавалась никаким кремам. Она всегда выдавала его природу. Потому он использовал магию иллюзий, тщательно исказив черты лица и оттенок кожи, чтобы они ничем не отличались от прохожих. Он носил тёмный плащ с капюшоном, скрываясь от лишнего света и внимания. Поверх — простая, но добротная чёрная рубашка, кожаные перчатки, скрывающие руки, и коричневые сапоги — удобные для долгих переходов. Всё его одеяние говорило: не приближайся, не задавай вопросов. Люди всегда принимают то, что не бросается в глаза. Он шёл, внимательно прислушиваясь к шепоту толпы, стараясь уловить хоть намёк… хоть крошку информации, которая могла бы указать путь к той самой сущности с пурпурными глазами. Встав в тень одного из зданий на центральной площади, Сейр вновь погрузился в раздумья. «Нет… так тоже не пойдёт», — мрачно подумал он, скользя взглядом по людской толпе. Город был слишком велик. А днём… днём он почти беспомощен. С наступлением рассвета вампир терял свою силу. Острота чувств притуплялась, тело становилось уязвимым — почти как у обычного человека. «Я не смогу обойти даже половину города за пять часов. И найти укрытие до того, как Чёрная роза перестанет защищать меня от солнца…» Шансы выжить при таком раскладе были ничтожно малы. Он прекрасно знал: даже обладая рядом преимуществ перед людьми, вампиры имели не меньше слабостей. Помимо уязвимости к солнцу, была ещё одна досадная черта — невозможность войти в чужой дом без разрешения его хозяина. И в таком городе, где жители были особенно подозрительными, человек в чёрных одеждах, просящий впустить его внутрь — независимо от времени суток — вызовет как минимум тревогу, а скорее всего и стражу. «А ещё — кровь…» Да, он мог есть человеческую пищу. Но еда лишь заполняла пустоту — не насыщала. Только кровь. Только она могла утолить жажду по-настоящему. За целый месяц пребывания здесь Сейру удалось напиться лишь однажды — когда он наткнулся на пьяницу, валяющегося без сознания за местным кабаком. Это было недели три назад. Кровь того человека была дурной — пропитанная алкоголем, затхлая, едва пригодная. Тот пил без перерыва уже, похоже, не один год. Жажду она приглушила — но ненадолго. И вот теперь… окружённый живой, тёплой добычей, вампир чувствовал, как огонь жажды вновь вспыхивает внутри. «Надо держаться. Держись…» Он попытался отогнать навязчивые мысли — броситься, вцепиться, пить… Но тут рядом раздался голос: — Привет, красотка! Чем занята? Сейр едва не вздрогнул. Он резко отступил на полшага — к нему незаметно подошёл человек. Тот стоял буквально в шаге. Незнакомец был одет… странно. На нём был костюм чумного доктора, только белый, а не чёрный. Плотная маска с длинным клювом, как у птицы, с двумя круглыми тёмными стёклами, за которыми не было видно ни глаз, ни черт лица. Капюшон скрывал волосы, на руках — белые перчатки, на ногах — коричневые сапоги. За плечом — сумка, из которой отчётливо тянуло запахом лечебных трав и сушёных корней. «Чудак… Выделится, наверно хочет», — подумал Сейр, немного успокоившись. Но больше всего его смутило слово «красотка». — Я мужчина, если ты не заметил, — холодно бросил вампир, уже готовясь уйти. — Да я знаю, красотка, — весело ответил человек. — Просто очарован твоей внешностью. Раньше тебя здесь не видел. Не хочешь прогуляться? Я бы показал тебе город. Голос был обволакивающим, почти игривым. Сейр опешил. «Что за…? У меня нет на это времени», — резко пронеслось в голове. — Не хочу. Я занят, — коротко бросил он и, развернувшись, быстро зашагал прочь — к одной из боковых улиц, ведущих в сторону кладбища. Там, среди гробниц и склепов, он надеялся найти временное убежище от солнца. «Занят, значит… Ну что ж. Бывает», — спокойно подумал человек, провожая вампира взглядом из-за маски. И довольно улыбнулся. *** Сейр, ступив на старое кладбище на окраине города, быстро и уверенно направился к одной из давно заброшенных гробниц. Солнце уже начинало припекать. Вампиру нужно было укрытие. И срочно. Он вошёл внутрь. Каменный склеп хранил прохладу и запах времени. Среди мёртвых всё же было тише, безопаснее. Выбрав один из давно вскрытых саркофагов — пустой, со сбитой крышкой, — Сейр забрался внутрь и с усилием потянул тяжёлую каменную плиту, прикрывшись сверху. Жажда всё ещё терзала его изнутри. Но пока — лишь сон. Это был единственный способ ослабить её голос. Он закрыл глаза. Разбудил его резкий толчок. Словно гроб рухнул с небольшой высоты, ударившись о дерево. От неожиданности Сейр распахнул глаза и затаил дыхание. Шаги. По меньшей мере две пары удалялись, а одна — приближалась. — Вылезешь сам… или мне тебе помочь? — раздался голос прямо снаружи. «Чёрт... чёрт, чёрт…» — бешено пронеслось в голове. «Как они меня нашли? Я же был осторожен…» Крышка саркофага медленно сдвинулась в сторону, впуская в тесное пространство свет… и запах. Резкий, едкий, словно гвоздика с перцем, он вонзился в ноздри и начал душить. Чеснок. Столько, что воздух будто превратился в яд. Глаза Сейра мгновенно заслезились, горло сдавило, как от кислоты. Он прищурился, с яростным шипением скинул плиту с гроба, вскочил — но в тот же миг в лицо плеснуло жидкостью. Святая вода. Крик, похожий на звериный рёв, вырвался из груди. Он упал на пол, зацепившись ногой за край гроба, катаясь и стискивая лицо, словно пытался вырвать с него горящий огонь. Кожа шипела, пар поднимался в воздух, как от раскалённого железа, опущенного в лёд. Раздался голос, читающий молитву. Затем вампир ощутил силу освящённого креста прямо перед лицом… и всё потемнело. Обычно после этой процедуры должен последовать кол в сердце но этого не случилось. Сознание вернулось в полной темноте. Голова гудела, в висках стучало. Он чувствовал, как медленно, неохотно начала работать регенерация. Святая вода разрушила ткани, но не убила — всё ещё болело, но он уже дышал ровнее. Осмотревшись, вампир понял — он в подвале. Каменные стены, сырой воздух, на дальней стороне — тяжёлая стальная дверь. На шее, руках и ногах — чёрные цепи. Стальные, если судить по тому, как они холодили кожу. Прочные, почти не поддающиеся. Он потянулся — звякнули звенья, натянувшись с тихим лязгом. Безуспешно. Он был слаб. Голоден. Но уже чувствовал: ночь наступила. Сила возвращалась. Острота чувств вновь была с ним — но недостаточная, чтобы вырваться. И тут — шаги. Кто-то спускался по лестнице. Щелк. Стальная дверь с тяжёлым скрипом отворилась. На пороге стоял молодой человек лет двадцати пяти. Каштановые волосы, карие глаза, на нём — белые одежды, от которых пахло лекарственными травами. В руке — чёрная масляная лампа, отбрасывающая мягкий жёлтый свет. Он вошёл в подвал… и, не скрывая радости, заговорил: — Ну, ещё раз привет, красотка! Сейр взвился, бросившись вперёд, но цепи натянулись, дёрнув его обратно. Он зарычал — низко, с угрозой, впиваясь алыми глазами в незваного "гостя". Парень вздрогнул, отшатнулся… но быстро снова усмехнулся. — Эти цепи специально выкованы, — сказал он ехидно, — чтобы держать таких, как ты. Вампир сузил глаза. Он попытался использовать одну из своих способностей — заглянуть в душу, взять под ментальный контроль… но ничего. — Думал, я не подготовлюсь? — усмехнулся юноша, и достал из-под рубашки освящённый серебряный крестик на тонкой цепочке. Свет лампы заиграл на его поверхности. Он начал раскачивать его перед лицом вампира. «Чёрт...» — мысленно выругался Сейр. Он понял: этот странный доктор был не прост. И явно — не просто чудак. — Как ты понял? — тихо, но напряжённо спросил Сейр, не отводя от человека пристального взгляда. Юноша без лишних слов достал из кармана серебряные карманные часы. Он открыл крышку и слегка наклонил их, демонстрируя внутреннюю сторону — зеркальце, вмонтированное в крышке. В отражении — всё, что находилось в подвале: стены, цепи, одежда вампира… но не он сам. Сейр скривился. Ноздри едва заметно раздулись от раздражения. «Я попал в полную…», — мысленно закончил он, подавив ругательство. Человек с довольным видом вернул часы на место и проговорил радостно, почти весело: — Меня зовут Джон Зеркуз. И теперь ты будешь жить у меня. — Зачем? — холодно спросил вампир, голос его звучал ровно, но внутри уже зарождалось волнение. — Видишь ли, — Джон продолжал мягко, спокойно, будто разговаривал не с опасным хищником, а с редкой зверушкой, — вампиры сейчас большая редкость. И как доктору, мне бы очень хотелось вас изучить. Твою регенерацию, способности… и, конечно, твою историю. Слова были сказаны мягко и тепло, но от них по позвоночнику Сейра пробежал неприятный холод. Голос Зеркуза был слишком ровным. Слишком вежливым. В нём не было страха. Только любопытство — почти болезненное. «Хуже фанатиков — только учёные», — пронеслось в голове вампира. Он поднял на человека взгляд. Голод терзал изнутри, глаза стали всё ярче. Он слышал, как в венах Джона пульсирует кровь. С каждым ударом сердца — навязчивый зов, сводящий с ума. Юноша, заметив хищный взгляд, инстинктивно сделал шаг назад, на мгновение нахмурившись. «Да, именно так… Люди всегда будут бояться. Даже если делают вид, что не боятся», — горько отметил Сейр. Он медленно отошёл назад к стене, сел на пол и отвёл глаза в сторону. Бессильно. Бесполезно. Цепи всё ещё держали его прочно. — Ты, должно быть, голоден, — с сочувствием проговорил Джон, покачав головой. — Прости. Сегодня еды для тебя у меня нет. Я принесу её завтра. С этими словами он развернулся, направился к двери, и, не оборачиваясь, вышел, аккуратно заперев её за собой. Металл щёлкнул. Свет исчез. И вновь Сейра окутала тьма. Один. Закованный. Голодный. «Что ж… это, похоже, надолго», — устало подумал он.