Theoxenia

      Стоило только его сандалии коснуться пола Парфенона, где проходил симпозиум, как Люцифер тут же пожалел о своём решении прийти.       Разговоры прервала вполне ожидаемая тишина, и все открыто уставились на него: ни один не попытался хотя бы сделать вид, что ему всё равно. И ведь на это была своя причина: до этого момента бог Подземного мира столетиями отсиживался в своих владениях. Как ещё они могли отреагировать? Тем более, когда его появление не несло за собой ничего важного, как считал сам Люцифер.       Впрочем, сейчас он в принципе мало что считал важным.       Ему не нравилось быть в центре внимания, поэтому, когда через пару секунд на него перестали пялиться, а шум разговоров, пусть и неестественно громкий, вновь наполнил пространство, Люцифер почувствовал облегчение.       Волновал ли его тот факт, что другие боги практически не проявляют к нему своего уважения? Что всего лишь кивают ему или коротко кланяются, когда он проходит мимо в попытках найти уютное место или, на крайний случай, какое-либо угощение, которое можно прихватить? Нисколько. Светские беседы никогда не входили в набор его навыков. Да, он прекрасно понимал, что ему следовало бы знать больше богов, что сейчас присутствуют на собрании. Так что такая реакция весьма закономерна.       Возможно, все его избегают по той причине, что Подземный мир вызывает отвращение даже у богов. И с этим тяжело не согласиться: даже ему порой становится неуютно в своих владениях, а изменить хоть что-то Аид не способен.       Вот, даже Сера мельком глянула на него и тут же отвела взгляд, что вызвало у Люцифера печальную улыбку. Ну конечно, это никак не связано со страхом к его царству.       Хоть поначалу Люцифер и искал для себя утешение в вере, что единственная причина всеобщей отстраненности – Подземный мир, то со временем понял и принял: все обходят его стороной в основном из-за того, что он никудышный собеседник. Что же, они не ошиблись, так какое право у него есть обвинять их в чем бы то ни было, верно?       В какой-то момент он подошел к бару, где незнакомый для него бог с крыльями и кошачьими чертами молча вручил ему чарку с медовухой. Люцифер быстро кивнул в благодарность и так же быстро умчался в поисках более безлюдного местечка. Или кого-то знакомого, чьей компанией мог бы насладиться хоть какое-то время. Сейчас его обрадовала бы даже встреча с Оззи, несмотря на то, что тот может бесконечно рассказывать о своей удаче на любовном поприще. Что никак не было похоже на беспросветное одиночество Люцифера.              В конце концов он устроился возле одной из множества колонн, которых было уж слишком много (интересно сколько эпох пройдёт, прежде чем в моду войдёт другой архитектурный стиль), облокотился о неё, слепо уставившись вдаль, и стал потягивать медовуху.       Что он вообще здесь делает?       – Папа! – окликнул его знакомый голос.       Точно, причина его появления на собрании прямо сейчас маневрировала к нему сквозь толпу. И насколько же восхитительна эта причина! Люцифер ни на минуту не пожалел, что приехал. Ни на секунду. Даже в мыслях не было.       Чарли обогнула одного очень невоспитанного громилу, прежде чем Люцифер сам убрал его с пути любимой дочери, и вскоре появилась в пустом кругу, что повсюду сопровождал бога Подземного мира.       – Папа! Ты приехал! – одарила его улыбкой Чарли.       – Конечно. Всё, что пожелает моя Чар-Чар, – особенно если вспомнить, как долго они не общались друг с другом. Что без сомнения было исключительно его виной, так что теперь он готов ухватиться за любую возможность восстановить связь с дочкой. Появиться на симпозиуме – пустяк.       И совсем не важно, что сейчас они просто стоят друг напротив друга с застывшими на лицах улыбками и неуверенно переминаются с ноги на ногу, не зная, куда деть руки. Могут ли они обняться или это уже лишнее?       – Так… ты хотела мне что-то показать? – отважился спросить Люцифер и сделал большой глоток медовухи. Так, для храбрости. И как же обидно, что она на него никак не подействовала. Зачем, спрашивается, её пьют другие боги, если эффекта – ноль?!       – Ах да! Я хотела познакомить тебя с моими друзьями, что помогают мне с людьми! Вот, там…       Точно, её последний проект, чем бы тот ни был. Мнение Люцифера о смертных было таким же… низким, как и Подземный мир, которым правит. Но будь он проклят, если посмеет испортить их с дочкой воссоединение своими комментариями.       – …которого ты уже видел, когда брал напиток, – сказала Чарли, пока Люцифер мысленно себя обругал, ведь он только что прослушал, как ему кого-то представили. – А ещё скоро должен приехать Аластор. Уже с минуты на минуту.       – Аластор, – задумчиво протянул Люцифер, мысленно цепляясь за имя, которое он в этот раз услышал.       – Верно. Он бог Весны, и ты даже представить себе не можешь, как сильно он мне помог! Без него не получилось бы собрать всех остальных, а сколько замечательных идей он предложил. А ещё…       Люцифер изо всех сил постарался не скривиться, пока Чарли продолжала с восторгом говорить об этом Аласторе. Его дочурка, его сокровище соловьём разливается о каком-то там парне!       Нет, стоп, ему нужно успокоиться. Спокойно. Он хороший отец… Ладно, отец из него никудышный, но хорошим быть очень хочется. А все хорошие отцы понимают, что в один прекрасный момент их птенчики могут покинуть родное гнездо и создать свою семью, ведь так?       К тому же она ведь не собралась строить отношения с богом Грома, так что ничего страшного.       Тем более это же просто бог Весны, верно?       Конечно, Люциферу не стоит судить о боге, опираясь исключительно на титул. Он ведь из собственного опыта знает, какой шуткой это может оказаться, но… весна? Весна – это… хорошо. Она приятная, нежная, цветочная и беззаботная.       Это совсем не значит, что какой-то там выскочка достоин его Чарли, но эй! Безобидный и ласковый паренёк мог бы стать не таким уж и плохим вариантом. Да, бог Весны не сможет обеспечить Чарли полную безопасность, верно, но в этом и мякотка! Защита дочки тогда останется на нём, и она всегда сможет прийти к нему за…       – О, а вот и он! – прервала поток его мыслей Чарли.       Люцифер перевёл взгляд на величественные двери Парфенона, готовый к встрече с маленьким хрупким богом, который с чего-то решил, что он лучше всех подходит его дочери и…       …И не увидел его.       – И где же твой Аластор, Чар-Чар? – неуверенно прокашлявшись, спросил он.       – Что? Вот он, возле дверей.       – Прости, милая, боюсь его заслонила та шпала с бешенной рожей во всём красном. Хех, хотя этот наряд мне нравится, выглядит изящно. Но серьёзно, где твой парень?       – Ох, папа, ну ты и шутник! Я почти поверила!       Пока Чарли хихикала, в голове Люцифера что-то щёлкнуло, и паззл целиком сложился.       – Только не говори мне, что вот это бог Весны? – прошипел он. – Ты уверена, что это не его… охотничий пёс? Эй! – Люцифер моментально притормозил, заметив, каким взглядом его одарила Чарли. – Снова шутка! Такое вот у твоего старика чувство юмора, не бери в голову, ха-ха-ха…       Люцифер мысленно выругался, пока его взгляд блуждал по новоприбывшему.       Хоть тот и стоял слишком далеко, но при желании зрение Люцифера могло быть намного острее, нежели у остальных. Чем он сейчас вовсю и пользовался.       И полностью красный наряд не был даже основной проблемой, ведь в мире множество красивых и безобидных цветов красные.       Безусловно, у Фанета и других высших сил специфическое чувство юмора, ведь, так или иначе, они поручили такому жалкому и старому ему заботу о Подземном мире – месте, что проигрывает в депрессивности только самому Люциферу.       Ох, ладно, может в этом и был какой-то смысл.       Но Аластор? Он определенно не самая удачная шутка. Может, он отпрыск какого-то бога, сношающегося с кем не следует, за что его потомков и прокляли? История стара, как боги, правда.       Потому что Аластор при первом только взгляде вызывал огромное количество ассоциаций, но ни одна из них даже рядом не стояла с… Весной.       Ладно, может в этот раз Люцифер не совсем честен. Аластор не похож на бога, способного творить хаос, чтобы проложить себе путь наверх. Хоть он и в шутку назвал его бешенным, но на самом деле ведет тот себя вполне прилично.       Да, его, Люцифера, вина в том, что выдумал для своего будущего зятя образ маленького и миленького мямли, которого легко можно было бы сравнять с зем… Кхм, мягко убедить в своей правоте и продолжить осыпать Чарли обожанием и любовью, которых она заслуживает. Поэтому он мог немного перегнуть палку, когда, вместо своих фантазий, увидел Аластора.       А он… Какой нахал! Вместо того, чтобы немедленно оказаться возле драгоценной дочери Люцифера, он идёт медленно, словно гуляет, и останавливается на неторопливую беседу то с одним богом, то с другим.       От него так и веет высокомерием и надменностью, которых, по мнению Люцифера, не должно быть у обычного бога Весны, что пришёл на симпозиум, где присутствуют все Высшие боги.       Даже его улыбка не внушает доверия. А ему есть с чем сравнивать, ведь стоит только Люциферу увидеть улыбку Чарли, как у него на душе тут же становится очень и очень легко, она словно возносится куда-то ввысь. Что очень не похоже на улыбку Аластора, которая, видимо, навечно приклеилась к нему, и напоминает больше демонстрацию острых, как у акулы, зубов. Впрочем она очень подходит его взгляду: ни там, ни там нет никакого намека на тепло.       К тому же, какие бы сплетни не ходили вокруг Люцифера, он не из-за одной лишь удачи столько времени удерживает Подземный мир в своих руках.       Так или иначе, он всегда может положиться на свои инстинкты, которые ему пришлось отточить за долгую жизнь. И эти инстинкты вопили о том, что Аластор опасен. Его изначальная оценка “бешеный” не появилась из ниоткуда.       Он заметил, как несколько низших богов тихо скрылись в толпе, стоило только Аластору к ним приблизиться, что стало еще одним аргументом в копилку.       В любой другой ситуации Люцифер, если бы был в достаточно хорошем настроении, мог бы признать, что этот бог заинтересовал его, а может даже и очаровал. Но эту шпалу Аид не хочет видеть рядом со своей дочерью, что нуждается в любви, преданности, безопасности, почтении, надёжности и… Заслуживает их. А Аластор совсем не похож на того, кто сможет её этим обеспечить. Многие боги зачастую не способны ни на что выходящее за круг их личных интересов.       А действительно ли он бог Весны? “О, на нем хотя бы надет венок из цветов… нет, секундочку” – Люцифер пригляделся и понял, что это венок из тараканов.       Может он бог Весеннего оружия..? Не, быть того не может, ведь смертные даже близко не подошли к созданию чего-то подобного, а сам Люцифер ни с кем не делился своими чертежами. Которых даже не существует.       А не мог ли он обмануть Чарли? Его драгоценный лучик света может быть иногда слегка… наивна, а ещё чересчур доверчива. Да, наверняка он наврал ей о своей сфере влияния, потом очаровал её внешностью и…       …И Люцифер на самом деле ни на что не намекал. Всего лишь указал на объективные наблюдения. Правда. Он никогда не был для своей дочери хорошим отцом, отсутствовал в её жизни, но ничего отнимать у неё не собирался. Ни в коем случае.       Если он и разрушит их отношения, то только из-за того, что Аластор уж слишком подозрительная личность, а Люцифер обязан защищать свою Чарли от любой опасности.       Пока Аластор приближался к ним, Люцифер мысленно прикинул, сможет ли пропустить этап с угрозами и сразу перейти к этапу с закапыванием трупа. Ему даже нигде не нужно будет искать лопату, он и сам сможет создать настоящую очень крепкую и прочную…       – Папа, – голос Чарли снова выдернул его из своих мыслей, и он заметил, что теперь рядом с его дочерью стоит еще одна богиня.       – Прости, милая, я… – “решал, в какую из пяти рек сброшу расчленённый труп твоего хахаля”. – Ты что-то сказала? – “да пошло оно всё, сброшу понемногу в каждую”.       – Папа, я хотела представить тебе Вегги, – Чарли с гордостью подтолкнула к нему девушку. – Вегги, это мой папа. Папа, это моя девушка Вегги.       Мысли в голове Люцифера, что неслись быстрее скорости звука, резко затормозили и…       – Здравствуйте, Аид, сэр.       …дали задний ход.       – Нет-нет-нет, дорогая! Пожалуйста, не нужно использовать мое имя для смертных. Просто зови меня Люцифер! Или Люци, или приятель, или как-нибудь ещё, как захочешь! – Люцифер схватил её за плечи и притянул к себе с надеждой, что улыбка на его лице хотя бы напоминала тёплую и доброжелательную.       (Впрочем, если судить по тому, как ей стало неловко, то он абсолютно точно провалился).       – Так тебе нравятся девушки! Какое совпадение, мне тоже! У нас столько всего общего, Чар-Чар! – ну, на самом деле ему что парни, что девушки нравятся, но ведь нужно хоть как-то укреплять связи, верно?       Его накрыло настолько сильное облегчение, что он чуть не обнял Мегги.       Не сказать, что женщины отличаются особой безобидностью. Одному Фанету известны абсолютно все жуткие истории, которые мог рассказать Люцифер. А их у него за жизнь накопилось… немало.       Нет-нет, пол Мегги нисколько не отменяет того, что она может быть опасна, хочет он того или нет. Впрочем, то, как Мегги не делает вид, что она лучше всех здесь вместе взятых, в какой-то степени его успокаивает. К тому же она не похожа на ходячую машину для убийств и, кажется, по-настоящему волнуется в его присутствии. И так нежно смотрит на Чарли, пока та о чём-то говорит.       И только сейчас Люцифер заметил, как рядом с его дочерью появилась длинная красная палка, что оказалась Аластором, который присоединился к их компании. Теперь же, приглядевшись поближе, Люцифер отметил для себя несколько деталей в образе Аластора, что предали ему немного мягкости. Например, уши и маленькие миленькие рожки, что в какой-то степени роднят его с оленем. Пусть это единственное, что опровергает предположения Аида о том, что тот царствует над чем-то жестоким, как например, убийство или война.       Чарли воспользовалась секундной заминкой, чтобы познакомить их друг с другом.       – Папа, позволь тебе представить, это бог Весны Персефона, или просто Аластор. Аластор, это бог Подземного мира Аид, или просто Люцифер.       – Приятно с Вами познакомиться, сэр, – с восторгом сказал Аластор и, подойдя поближе, небрежно ухватился за трость Люцифера, после чего потряс, словно руку. – Очень приятно. Как же здорово, наконец, увидеть Вас лично. Впрочем, в реальной жизни Вы намного ниже.       Хоть желание Люцифера избавиться от Аластора и поутихло, ведь в итоге выяснилось, что тот не является парнем Чарли, но симпатии к подозрительному богу Весны, от которого продолжает веять аурой опасности, не прибавилось. И он все ещё не желает видеть его рядом со своим маленьким солнышком. Что же, пришла пора подлить масла в огонь.       – Кто это такой? Прислуга? – называть его “официантом” было бы слишком почётно.       Прежде чем Аластор смог ответить, Чарли ахнула, глядя куда-то вдаль.       – Вегги, смотри! Там Эмили! Ох, мы должны подойти к ней и обсудить следующие шаги, но… Эм…       Люцифер заметил, как его дочурка замялась, и понял, что это из-за него.       – Не волнуйся, Чар-Чар, можешь бежать по своим делам. Я не расстроюсь. Ты ведь очень популярна, и, очевидно, что тебе захочется пообщаться с кем-нибудь ещё! Просто не забывай, что я здесь, если тебе что-то понадобится… С чем угодно обращайся, ведь я могу всё! А пока я просто постою и… Эм… – он же не может сказать ей, что собирается напиться до беспамятства, верно? Сука, в этой клоаке есть хоть одно знакомое лицо, с кем Люцифер мог хотя бы сделать вид, что ведёт беседу?       Внезапно на его плечи опустились острые когти.       – Не переживай, моя дорогая, – замаскированный под заботу голос шёл откуда-то сверху. – Я более чем свободен, чтобы развлечь твоего отца. Так сказать окажу… маленькую услугу.       …Был ли Люцифер просто зол на Аластора, или последняя фраза была камнем в огород его роста? И, подождите-ка, он только что назвал Чарли “моя дорогая”?!       – Ох, спасибо, Аластор! Как здорово! Для вас с папой это прекрасный шанс, чтобы подружиться!       – Конечно! Ведь между нами столько всего общего! Он твой отец, а я активная отцовская фигура в твоей жизни…       – Попридержи коней…! – шикнул Люцифер.       – Чарли, – торопливо сказала Мегги, уже подталкивая девушку в сторону, – мы можем потерять Эмили из виду, пойдём.       Люцифер дождался, пока они вдвоем исчезнут из поля зрения и покинут зону слышимости, а потом уже повернулся лицом к Аластору.       – Ладно, придурок, что ты забыл рядом с моей дочерью? Ты не похож на того, кто бы просто так стал поддерживать её идеи.       – Обижаете. Мы едва знакомы, а Вы уже успели не понятно в чём обвинить ближайшего советника Вашей дочери, – сказал Аластор с наигранной обидой, на что Люцифер лишь закатил глаза. На удивление, бог Весны просто пожал плечами и сменил свою тактику. – Вы вообще хоть имеете представление, в чём именно заключается её нынешний проект?       Блять, этого следовало ожидать. И хоть он уверен, что Чарли наверняка рассказывала ему о своей идее, вроде бы, а он, как всегда, всё прослушал: в одно ухо влетело, а из другого вылетело.       – Ммм… В помощи смертным? – сука, он не должен был звучать настолько неуверенно.       Впрочем Аластор решил не цепляться за это, несмотря на то, какой замечательный повод для насмешек ему подкинул Люцифер. Вместо этого он лишь коротко взглянул на него и продолжил так, словно они оба сошлись на мнении, что никакой заминки не было.       – Верно. А причина, по которой я присоединился к ней… это развлечение, конечно!       Люцифер зарычал.       – Моя дочь не развлечение.       – А кто говорил о ней?       – А что тогда?       – Я рассматриваю её последнее предприятие как стабильный источник саморазвлечения. Вложение, если Вы так пожелаете. Мне хочется понаблюдать за тем, как глупые смертные будут стараться всё больше и больше, лишь бы вскарабкаться на самый верх, стать лучше, чем они есть, чтобы затем в очередной раз оступиться и скатиться обратно к своим бессмысленным и ничтожным жизням.       Прекрасно, оказывается, этот парень ещё более отбитый на голову, нежели изначально подумал Люцифер.       – …Ты ведь понимаешь, что я легко могу пересказать Чарли всё то, что ты мне тут наговорил, да? Или думаешь, она мне не поверит?       – О Высшие силы, неужели у Вас так мало доверия ко мне, сэр. С чего Вы взяли, что я до сих пор не поставил дорогую Чарли в известность?       – Серьёзно? Ты так просто заявился к Чарли и сказал ей: “Я пришёл, чтобы посмеяться над вами”, и она, несмотря на всё это, приняла тебя с распростёртыми объятиями? – Люцифер прищурился, а затем его волосы встали дыбом, когда до него дошло. – Вы… Ты же не… Она же не заключила с тобой сделку?       Аластор вновь разыграл оскорблённую невинность.       – И вот опять я оказался в чём-то виноват. А вместе со мной и Чарли. Мои надежды на то, что Вы хотя бы к собственной дочери относитесь с уважением, разрушены. Ай-яй-яй, – он покачал указательным пальцем возле лица Люцифера, который с трудом сдержался, чтобы не откусить его к хренам собачьим.       – И что всё это значит? Не перескакивай с темы на тему, вы с Чарли…       – Никакой сделки не было. Ваше терпение ещё мельче, нежели рост. Мы всего лишь договорились о том, что я помогаю ей до тех пор, пока мне того хочется. Даже рукопожатия не было. А теперь, касаемого Вашего отношения к собственной дочери: разве оно не очевидно? Вы на полном серьёзе решили, что Чарли настолько глупа, что способна заключить контракт ради какой-то там помощи с её маленьким глупеньким проектом. Ну и ну! Вам бы не Подземным миром править, а комедии писать! Да, Чарли – неисправимая оптимистка, но не безмозглая дура.       “К твоему сожалению”, – так и осталось невысказанным.       При таком раскладе… Люцифер сдался и почувствовал себя виноватым. Перед Чарли, конечно.       – К несчастью, Вы уже не в первый раз пренебрегаете Чарли, я прав? – продолжил Аластор, пока его улыбка становилась всё шире и шире, а Люцифера – меньше и меньше. – Напомню также о Вашем скептицизме, касающемся того факта, что она согласилась на сотрудничество после того, как я искренне признался в своих интересах. И на данный момент Чарли осознала необходимость чего-то большего, нежели объятия и поцелуи, для того чтобы сдвинуть проект с мертвой точки. И как бы ей не нравились нынешние задачи, что перед ней встали, она понимает, сколько всего полезного я привнёс: связи, персонал, защита…       – Я бы и сам мог всё это для неё организовать! – выпалил Люцифер, забыв перед этим подумать головой.       – Так почему не организовали? – с усмешкой парировал Аластор, вскинув бровь.       …Ответить на это было нечем. Он проиграл. Как проигрывал каждый раз, когда речь заходила о родительских обязанностях.       Ему бы не составило труда стереть Аластора с лица земли, и никто бы об этом не узнал, ведь даже у Аида, бога Подземного мира, были свои преимущества. Однако таким образом невозможно бы было изменить одну очень важную деталь: если Чарли и приняла помощь от самого подозрительного ублюдка в округе, то только из-за того, что Люцифер – отвратительный отец.       – …Если хоть волос с её головы упадет, будешь иметь дело со мной.       Аластор с торжествующей усмешкой посмотрел на Люцифера с высоты своего роста и нетерпеливо постучал когтями по собственной трости.       – Ах, и что же…       – Хээй, чё как, сучки?       Бля, только его не хватало. Такая же дрянь, как и Аластор.       Перед ними возник Адам, бог Грома, который видимо так и остался до омерзения дерзкой сволочью, которой его запомнил Люцифер.       – А ты что за уёба? – спросил Адам, обратив внимание на Аластора. Но стоило ему только по внешнему виду понять, что тот не является молоденькой богиней, которую можно было бы затащить в постель, как интерес тут же пропал. – Фе, можешь не отвечать. Мне насрать.       Пока Люцифер сдерживал рвущийся наружу смех – не в его планах раздувать эго Адама еще больше, тот повернулся к нему. И все набранные за издёвку над Аластором баллы тут же улетели в трубу, стоило только богу Грома открыть свой рот.       – Малявка! Не думал, что ты когда-нибудь вылезешь из своей дыры, в которой последнее время прятался. Или не в последнее. Бля, а прикинь, если бы кто-то запечатал вход в Подземный мир ради прикола? И никто бы не заметил? Вот была бы умора.       Люцифер натянуто улыбнулся, скрипя зубами от злости, и уже задумался об ответе, хотя тут и думать не надо – достаточно было лишь напомнить, сколько женщин Адама прошло через его постель, как тот все усугубил.       – Ну и? Где же твоя дочурка? Слышал, она горячая штучка, да? А ещё, поговаривают, неплохая певичка. Как её там… Чарла? У неё же до сих пор одно имя, верно? До сих пор без титула, да? Вот анекдот: вошкается со смертными, а у самой нет даже имени среди них!       От того, с какой силой Люцифер сжал свою трость, костяшки его пальцев побелели, а сила внутри него забушевала, грозясь выплеснуться наружу.       И так нет ничего хорошего в том, что кто-то вроде Адама посмел проявить свой интерес к Чарли. Что такой, как он, увидел в ней очередной трофей, который можно будет сразу после получения выбросить, не раздумывая. Но нет, этому ублюдку ведь нужно её ещё и оскорбить!       Как он вообще посмел вести себя так, словно отсутствие у Чарли титула или второго имени – это обязательно что-то плохое? Наоборот, очень здорово, что она ничего и никому не должна и может быть свободна. Её это никак не принижает!       (У Люцифера вполне ожидаемо не было желания рефлексировать на тему собственных проблем с самооценкой, которые связаны с тем, что он провёл множество бессонных ночей в размышлениях: а может причина этой задержки скрыта в нём? Он ведь довольно часто сам себе портит жизнь, мечтая перестать быть богом Подземного мира. Могла ли его неудовлетворённость жизнью оказаться причиной того, что Чарли до сих пор не получила своего призвания?)       – Ха, – легко узнаваемый голос Аластора отвлёк Люцифера и предотвратил неминуемый взрыв с его стороны, – А я знаю, в чём дело.       “Ещё и он влез, просто прекрасно…”       – В конце концов, – протянул Аластор, разглядывая собственные когти. Похоже, он даже не подозревал о неминуемой опасности для своей шкуры, – мне прекрасно известна причина, по которой бог Грома опасается, если не сказать боится, молодой богини без титула, как Чарли. Конечно, с её-то потенциалом, она может запросто получить титул, что свергнет всю нынешнюю верхушку.       Адам фыркнул.       – Думаешь, что какая-то там рандомная малолетка способна хоть сколько-то тягаться с богом, мать его, Грома?       – С учётом того, как небрежно кое-кто относится к своей должности, уверен, никаких проблем не возникнет. Хотя, наверно, без нынешних привилегий будет куда сложнее разбрасываться своим семенем, я прав?       В этот раз у Люцифера не получилось подавить смех. Похоже, эго Аластора настолько же огромно, как и у Адама. Впрочем первый всё же заслужил небольшую поддержку от него.       Но в то время как гнев Люцифера затихал, у Адама – нарастал.       – Чё ты несёшь, молокосос? – его руки сжались в кулаки, а меж пальцев заплясали маленькие молнии.       “Ну, начинается”. Не важно, сколь остёр на язык был Аластор, когда основной гордостью бога Грома была его физическая мощь, которую он, вместо мозгов, использовал практически во всех в спорах.       А сам Персефона, похоже, оказался слишком беспечен или глуп в вопросах собственной безопасности. Вступать в перепалку с Люцифером и без того отвратительная идея, как ни крути, но ему хотя бы известно, что такое пощада и милосердие, особенно в тех случаях, когда под удар может попасть эмоциональное благополучие Чарли.       А вот у Адама никаких тормозов не было. Вряд ли он пожалеет обычного бога Весны, который против него и секунды не продержится.       И как бы Люцифер не хотел, чтобы Аластор усвоил этот урок здесь и сейчас, в результате конфликта может пострадать репутация Чарли. Он будет полным придурком, если допустит подобное.       – Раз уж мы упомянули о “разбрасывании своего семени”, – моментально вмешался Аид, толкая Аластора в пле… в руку, переключая внимание Адама обратно на себя. – Что-то я нигде не вижу твою последнюю пассию. Ты ещё не успел представить её своей жене?       Он понятия не имел, была ли у Адама любовница или тот все также продолжал таскаться по шлюхам. Хотя если верить словам Аластора, то за это время ничегошеньки не изменилось, так что можно и рискнуть:       – Вот и займись этим, а мою дочь оставь в покое.       Аид хотел выплеснуть совсем немного собственной силы, только лишь затем, чтобы напомнить Адаму о необходимости получше следить за словами, ведь если они здесь и сейчас сцепятся друг с другом, то ничем хорошим это не закончится.       Но судя по той тишине, повисшей вокруг них, он слегка перестарался. Что же, ладно, не то что бы у него ещё остались друзья, которых можно было бы потерять… Повезло, что хоть Чарли сейчас слишком далеко, и она ничего из этого не видела и не слышала.       Некоторое время Адам простоял совершенно неподвижно, а затем поднял обе руки вверх.       – Воу-воу, полегче, – издевательски рассмеялся он, но от внимания Люцифера не укрылись те полшага, на которые тот отступил. – Расслабся, братан, это всего лишь блядская шутка! Фе, оставлю-ка я вас, двух лузеров, заниматься своими лузерскими штучками. Адам… ушёл!       Выставив вперед средний палец, Адам крутанулся на месте, чтобы уйти в случайном направлении, и… заметил, что направился в сторону Чарли. Резко сменив свой курс, он схватил под руку первую попавшуюся богиню и скрылся в толпе.       Беседы тут же возобновились, только теперь пустое пространство вокруг Люцифера стало заметно больше, что вызвало у него тяжелый вздох.       – Бог грома, – начал Аластор, напоминая собеседнику о том, что он всё ещё здесь, – всегда такой болтливый шут?       Аид удивленно моргнул и с недоумением уставился на бога Весны.       – Что? – с прищуром спросил Аластор.       – Это… Я просто удивлен, что ты спрашиваешь. В смысле, даже если вы впервые друг с другом заговорили… Обычно такого шумного придурка трудно не заметить, его же издалека видно, так что да, он именно что болтливый шут. И придурок. А, я же его уже назвал придурком. И тот ещё изменщик. Я надеялся, что у его жены к этому времени получилось выбить из него эту дурь. Хотя может ему такое и нравится…       – Так уж вышло, что это мой первый симпозиум, на котором также присутствуют Высшие боги, – признался Аластор, делая вид, что поправляет на себе одежду, которая и так сидела идеально. – Не то чтобы меня не приглашали ранее, совсем нет. Просто во время прошлого такого собрания я взял себе небольшой творческий отпуск, а до этого… я ещё не был рожден.       Подобный факт застал Люцифера врасплох. Да, до сегодняшнего дня ему ничего не было известно о боге Весны, но это и не удивительно: на протяжении веков он безвылазно просидел в Подземном мире, оградив себя от каких бы то ни было сплетен из внешнего мира. Что переросло для него в немаленькую такую проблему, стоило только заинтересоваться новостями о дочери. В любом случае, собрания всего пантеона до сих пор оставались достаточно редки: где-то раз в пятьдесят лет, или что-то вроде того. А значит, что Аластору даже и века нет. Люцифер, конечно, подозревал, что тот молод, но не настолько же. Впрочем, для своего возраста ведёт он себя вполне прилично.       Вот блять, кажется последнее Аид произнёс вслух. Вот что бывает, когда слишком долго общаешься только с резиновыми уточками.       Люцифер с румянцем на щеках поднял взгляд на Аластора, ожидая от него очередной порции насмешек типа: “Вам бы не мешало взять у меня пару уроков”.       Вместо этого тот похоже и сам был… обескуражен. Клыкастая улыбка так и осталась сиять на лице, в то время как всё остальное указывало на крайнюю степень удивления. Похоже, что он тоже не рассчитывал на комплимент.       – Почему… Благодарю, – наконец ответил молодой бог, решив не развивать тему дальше.       И от сего мирного исхода лучше не становилось. Люцифер мог бы зубоскалить на протяжении всей ночи, однако, после того как Аластор спокойно принял комплимент, они перешли на территорию вежливого общения, от которой Аид был далёк настолько же, насколько Подземный мир – от горы Олимп.       Прекрасно, теперь он почувствовал себя виноватым за то, что не умеет нормально поддерживать диалог. Если бы Адам их не объединил, то можно было бы и дальше раздувать конфликт, ведь от кратковременного сплочения Люцифер не смирился с тем, что Аластор крутится возле Чарли. А от его слов о развлечении так и продолжает вонять подвохом. Впрочем, Люциферу… не хотелось больше угрожать ему. Сейчас. А может больше и не нужно будет, не после того, как он разделался с Адамом.       Так что Люцифер позволил себе расслабиться и бесцельно оглядеться вокруг в ожидании момента, когда Аластору надоест неловкая тишина, повисшая между ними, и он уйдёт. Что и случилось, не пришлось даже минуты ждать.       “Фух, быстро же он…” – не успел Люцифер насладиться тихим одиночеством, когда ни с кем не нужно поддерживать беседу, как Аластор материализовался прямо перед ним. И… А как вообще теневые щупальца связаны с весной?! Разве это не должно было быть его фишкой?       – Прошу, – сказал Аластор и буквально впихнул в руки Люцифера другой напиток, пока тот с удивлением смотрел на новинку, только сейчас заметив, что пустая чарка из под медовухи пропала в неизвестном направлении. Аид со скепсисом принюхался к напитку.       – Это… не медовуха.       – Надо же, насколько Вы проницательны, сэр! Очевидно, что это не медовуха. Я не особо разбираюсь во всём этом, чтобы сомневаться в напитке богов, но… разнообразие добавит интриги, не так ли? То, что Вы держите в руках – новое варево Хаска. Диониса, как называют его смертные. Кстати, раз мы их упомянули, они пока ещё не изобрели этот напиток и, к сожалению, в скором времени не изобретут. До тех пор это называется виски.       Из-за того, с какой интонации начал Аластор, Люцифер подумал, будто тот провоцирует очередной конфликт, к которому он был несомненно готов. Но потом его осенило, что на самом деле бог Весны искренне хочет разделить новый напиток.       Возможно, это был такой способ ответить на комплимент: не обычной похвалой, а чем-то, в чём он сам чувствовал интерес.       “Что ж, даже если он на самом деле является богом Ядов, сомневаюсь, что ему удастся меня отравить” – уповая на собственную прочность, с которой он из раза в раз пытался покончить до появления Чарли, Люцифер сделал глоток.       А за ним ещё один.       – Хм… Это… Вполне неплохо. Это, конечно, не медовуха, но… да, здорово попробовать что-то новое.       По тому, как у Аластора поднялись уши, можно было сказать, что сейчас он определенно горд собой.       – Согласен с Вами. Конечно, не всякое новшество может быть чем-то сносным. От чрезмерного прогресса может даже потеряться суть изначальной идеи, особенно в те моменты, когда в основе лежит банальная лень. В любом случае, мне кажется, что этот виски в какой-то степени, время от времени заслуживает признания.       Люцифер с согласием кивнул и вновь замолчал, наслаждаясь необычным вкусом. В этот раз он был уверен, что Аластор окончательно покинет его, но нет: тот остался стоять рядом, также медленно смакуя свою порцию.       На мгновение Люцифер удивился тому, что кое в чем они оказались похожи: у них обоих есть способность, или проклятие, глубоко погружаться в свои размышления вне зависимости от того, где находятся. Но, немного понаблюдав за Аластором, он понял, что на самом деле всё немного иначе. Да, им комфортно находиться в молчаливой компании, но абсолютно по разным причинам: пока Люцифер просто витал в облаках, Аластор внимательно наблюдал за окружением. Даже сейчас он не отрывал своего взгляда от других богов. А если хорошенько подумать, то его пушистые уши – неплохой инструмент для подслушивания за остальными.       Что же, за кем бы он не следил, на душе становится радостней от того, что не нужно, пусть даже и для вида, поддерживать бессмысленную беседу.       Впрочем его счастье не продлилось долго – такова уж у Люцифера судьба.       Нежная мелодия, что играла на протяжении всего собрания, с неприятным скрежетом затихла, а вместо неё заиграла какая-то похабщина. Абсолютная похабщина, так что велика вероятность того, что всё это дело рук Адама, как-никак…       – Ладно, сучки!, – голос Адама разнёсся по всему Парфенону, подтверждая догадки Люцифера. – Я хочу, чтобы все цыпочки здесь потрясли своими задницами. А остальные могут съёбывать!       “Остальные”, впрочем, слишком привыкли к выходкам бога Грома, чтобы не обращать на них внимания. Или просто усвоили для себя, что его вскукареки можно смело игнорировать до тех пор, пока никто не подходит к девушкам, на которых Адам положил глаз.       – Мне не особо хочется прислушиваться к его словам, – сказал Аластор, скрипя зубами. Его лицо скривилось от омерзения на радость Люциферу, когда мимо них пронеслась парочка, исполняющая довольно откровенные танцевальные па, – но, полагаю, что мне уже пора.       – Оу, слишком молод для подобных развлечений? – серьёзно, бог Весны против игривости? Вот умора!       – А не слишком ли смелые желания для Вашего возраста?       – Кто сказал, что мне этого хочется? – на самом деле ему бы очень хотелось скрасить одиночество и так. – Просто я не малолетний ханжа.       – Вижу. Что ж, не буду тогда отвлекать Вас от созерцания показной пошлости. Наслаждайтесь.       Блять. Люцифер и впрямь довольно спокоен по отношению к таким развлечениям. Если бы у него был партнер, то он, возможно, и продемонстрировал бы парочку движений. Но просто подпирать колонну и смотреть, как остальные развлекаются? Перебор даже для него.       – Нет, я просто говорю о том, что мне это не противно. Оставаться дальше я не собирался.       – Оу? Ладно, тогда как самому старому из нас, Вам должны быть хорошо известны…       Аластор вновь принялся за оскорбления? Теперь по поводу возраста?       – …особенности подобных мероприятий, а ещё, наверняка, Вы достаточно успели изучить здешние окрестности и можете предложить мне более уединённое место.       – Хм? А пару минут назад тебе, вроде, нравилось наблюдать за толпой…       В ту же минуту между ними повисла пауза, глаза Аластора моментально сузились, прежде чем он снова нацепил на себя маску легкомыслия.       – Ах, какая же честь мне выпала: хоть на время привлечь к себе внимание такой выдающейся фигуры, как Вы! Хотя видно, что удержать его достаточно тяжело.       Ладно, может Люциферу стоило держать свой рот на замке, но он же…       – В любом случае, делать мне здесь больше нечего: сомневаюсь, что на этом симпозиуме будет что-то важное, учитывая нынешний настрой. А раз так, то я был бы не против погрузиться в размышления, как делаете это Вы, сэр, но только в пустом и тихом месте. Если такое найдётся, разумеется. Или если Вы пожелаете мне о нём сообщить.       Его слова совсем не походили на скромную просьбу и больно задели, но хрен с ним. У Люцифера сейчас слишком хорошее настроение. Он надрал зад Адаму, стал свидетелем, как того же Адама отчитали за неуважение к Чарли, и узнал, что его прелестная дочка не встречается с одним подозрительным ублюдком. А потому он не стал отказывать напрямую и не стал настаивать на более вежливой просьбе.       – Ла-а-а-а-адно, – Люцифер сделал вид, что внимательно разглядывает свою трость. – Вокруг нас множество уединённых мест: ниши, углы, коридоры. Или, например, колонны, множество колонн. Но, знаешь, ты не единственный ханжа в округе, к тому же многие парочки любят воспользоваться моментом и уйти, чтобы… уединиться, – Аид осмотрелся, нигде не видя Чарли, что даже хорошо. Хоть он ничего и не имеет против того, чтобы стать невольным свидетелем, как кто-то зажимается по углам… Если он застанет за этим Чарли, то в тот же момент вырвет себе оба глаза. Так, о чём это он? Ах, да! – Я хоть и могу посоветовать множество мест, где будет намного тише, нежели здесь, но полностью уединённых… нет.       Да, Люцифер нагло соврал, ведь он не раздумывая может вспомнить, как минимум, пять разных уголков, о которых никто, кроме него, не знает. Но Аластору о них рассказывать не будет. Не заслужил.       И теперь, вместо того чтобы сдаться и отступить, как того ожидал Люцифер, Аластор продолжил стоять рядом и прожигать своим взглядом, словно ему должны в итоге всё выложить начистоту.       Хер с ним, оставаться здесь и дальше становится слишком неловко. Хватит с него этих детских игр.       – Слушай, я знаю одно место, где точно никого не будет.       – Но..?       – Там буду я, это моё место. Так что если ты против моей компании, то предлагаю либо пойти поискать самому, либо вернуться к колеснице, что тебя привезла, и…       – Совсем нет.       – Так и думал. Что ж, скатертью до… Погоди, ты серьёзно?       – Конечно, Ваша компания намного лучше, чем… всё это.       – Уверен? Ведь если ты меня разозлишь, то я тебя тут же выпну оттуда.       – Хм, Вы весьма вспыльчивы, но я всё же рискну. Буду паинькой. До тех пор, пока и Вы будете вести себя прилично.       Люцифер не ожидал столь охотного согласия. Хотя, может, и стоило, ведь Аластор толком ничего о нём не знает и ему, очевидно, будет слишком некомфортно просто остаться здесь, несмотря на тот факт, что бог Подземного мира – далеко не самая лучшая компания.       Тогда сейчас ему необходимо серьёзно всё обдумать. С одной стороны, в этом нет ничего плохого. Худшим исходом может стать лишь очередная словесная перепалка. Честное слово, Аластор при всём желании не способен ему даже прическу испортить, в то время как Люцифер легко может воспользоваться уединённостью и вломить ему, если всё зайдет слишком далеко.       Что же касается собственного спокойствия… ой, фиг с ним. Конечно, любой нормальный бог выбрал бы тишину и покой, вместо обоюдного обмена оскорблениями с каким-то молодым выскочкой, с которым он уже успел поцапаться. Но опять же: фиг с ним. Люцифер и так провел большую часть своей жизни в тишине, за которой всегда скрывался круговорот одних и тех же мыслей, с головой окунающих его обратно в депрессию.       Да, это не здорово, он в курсе, но его взаимодействие с Аластором пока приносило больше удовольствия, чем его обычное времяпрепровождение, когда ему приходилось просто пялиться перед собой, пока все вокруг делали вид, что не замечают его. К тому же спокойствие – это явно не его фишка как бога Подземного мира.       – Хорошо, следуй за мной. Надеюсь, тебе нравятся цветы.

***

      Сад остался таким же прекрасным и безмятежным, как и в тот момент, когда Люцифер видел его в последний раз. Тусклый свет, уютная атмосфера, чарующие ароматы и прекрасные цветы – великолепие во всей красе, как и всегда. И пусть местные виды не пестрели разнообразием цветов, в этом не было ничего плохо. Они все были похожи друг на друга: на каждом цветке по пять-семь заостренных лепестков, сияющих мягким белым светом, словно звёзды над ними.       – Ну… – Люцифер провел рукой в сторону сада, что раскинулся вокруг них. – Это…       – Звёздный сад, – закончил за него Аластор, убрав руки за спину, и с достаточным уважением стал осматриваться.       “У некоторых богов есть воображение, чтобы что-то создавать, но не давать своим творениям имена” – подумал Люцифер. Впрочем, простое описание сада в названии ему подходит. Не нужно никаких длинных и изящных фраз, когда здешние виды сами по себе похожи на поэму. И всё же он ожидал от Аластора более живой реакции, хоть и прекрасно понимал, что надеяться на благоговейный трепет было бы глупо.       Отведя взгляд в сторону, Люцифер, кажется, узнал цветок рядом с собой. Да, это он. Как же хорошо, что в садах богини были цветы, что способны цвести, пока жива их создательница. Впрочем… что это говорит о нём, если он провел здесь столько времени, что начал узнавать конкретные цветы?       – И снова здравствуй, старый приятель, – с тоской промямлил Аид, прежде чем одёрнул себя. Ему и правда стоит помнить о том, что не стоит говорить в чужой компании. Он отступил и глупо захихикал. – Ха-ха, просто шутка, да. Я совсем точно не узнал этот цветок. Точно нет, ха-ха!       Хмыкнув, Аластор наклонил голову под невозможном углом, одна его бровь изогнулась, пока он, видимо, слушал что-то, чего не мог услышать даже Люцифер.       – Ммм, вот как? А цветок говорит, что узнал Вас.       – Что? Цветок?       Здорово, похоже Аластор и впрямь бог Весны.       – Да. Он говорит, что Вы уже бывали здесь несколько раз. Хех, и похоже, он рад тому, что в этот раз Вы привели с собой компанию, ведь до этого выглядели слишком одиноким.       Блять, как же хорошо, что тусклое освещение скрыло от чужих глаз румянец Люцифера. И дважды блять, а рассказывал ли он цветам хоть что-то из того, что никто не должен знать? У него же есть склонность откровенничать перед неодушевлёнными предметами, чтобы хоть как-то компенсировать отсутствие живых собеседников.       – Он, эм, ещё что-то тебе говорит?       Так, секундочку, ещё разок, кому принадлежит этот сад? Точно, он бы никогда не рискнул здесь откровенничать. Ведь не нужно быть богом Весны, чтобы общаться с любым цветком в созданном тобою саду, так что даже в самом уединённом месте он бы никогда не сказал ничего такого, чем бы могла воспользоваться Королева богов.       – Больше ничего такого, только то, что Вы кажетесь ему забавным, – весело, похоже их с Аластором мысли совпадают. – Я слышал про этот сад. Несмотря на то, что в нём нет ничего великого или важного, как в саду Гесперид, она также держит его закрытым для посторонних. И как бы не было великолепно пощекотать себе нервы, прошу Вас всё же сообщить, когда стоит ждать нападения дракона или других стражей, что должны выставить нас отсюда, ради защиты здешних просторов.       В противоположность своих слов, Аластор невозмутимо сел на самом краю свободной экседры, что в очередной раз заставило Люцифера устроить борьбу с собственной социальной неловкостью. Экседра довольно длинная, так что где ему лучше сесть? Может на противоположной стороне? Или лучше по центру?       “Пофиг, просто прислонюсь к колонне перед ним. Плавно. Никаких лишних движений”.       – Ха! Ничего подобного, – возразил он, наконец, разобравшись со своей проблемой. – Видишь ли, на самом деле это место никто не закрывал. Ведь тут нет никаких золотых яблок или ещё чего-то настолько же важного – только красота цветов. Но, понимаешь, когда-то давным-давно Гера в этом саду поймала парочку богов, которые занимались ты-знаешь-чем, – на секунду между ними повисла тишина. – В общем ты понял, о чём я, так ведь? Ты же не настолько молод? Я хотел сказать…       – Да-да, их поймали посреди полового акта. Если так уверены, что Вы старше меня, то почему же слова о сексе Вас так забавляют?       – Из-за того, как ты на них реагируешь, хех. В смысле, кхм, она не особо была рада этому, особенно когда одним из развлекающейся парочки оказался её муж.       – Вот как.       – Да. Та встряска заслужила в свою честь хоть один гимн, жаль, что ни одного так и нет. Так вот, с тех пор у неё не было никакого желания видеть здесь очередные шуры-муры, поэтому карала любого, кто хотя бы пытался. Так что к нынешнему моменту между полноценным запретом на вход в сад Гесперид и этим…       – Боги провели параллель и предположили, что вход в Звёздный сад также закрыт.       – В точку! К счастью, я помню, с чего всё началось, поэтому прихожу сюда, когда нуждаюсь в тишине и покое, с тех пор как никто другой не решается.       И тут Люцифер немного приврал. Многие боги слишком самонадеянны, и довольно часто встречаются смельчаки, решившие попытать свою удачу. Кончено, с бесстыжими парочками расправляется сам Сад, а вот с одиночками, разрушающими покой Аида… Ну… Даже у него есть парочка трюков в запасе. Те бедняги даже не подозревают, что это его рук дело. И если Аластор вдруг начнёт ему мешать, то от него несложно будет избавиться, чтобы снова стать единственным, кто может заходить в этот сад.       Кстати, а смена локации пошла Аластору на пользу.       Хотя, быть может, дело не столько в окружении, сколько в восприятии самого Люцифера, что не так давно было подёрнуто пеленой тревоги из-за постоянных разговоров на многолюдном симпозиуме. А может вся вина в натянутых до предела нервах и попытках не испортить окончательно отношения с дочерью. Впрочем ещё есть вариант, где в его немилость попадает любой, кто слишком близко приближается к Чарли.       В общем, Люцифер готов признать, что был не в лучшем расположении духа, когда составлял первое впечатление об Аласторе. А тот даже и не попытался исправить ситуацию: начал беседу с оскорблений и обвинений.       Но сейчас вокруг них нет ни бесконечных разговоров на фоне, ни толпы, ни Чарли, да и сам Аластор, к счастью, тих и спокоен. И, возможно, Люцифер теперь мог бы посмотреть на него с другой стороны.       В полутьме сада его полностью красное одеяние преобразилось в лучшую сторону: яркие, кричащие тона приглушились до чего-то более приемлемого, а он сам в мягком белом свете от цветов словно стал центральным персонажем картины неизвестного художника. На его лице так и осталась эта невозмутимая улыбка, но уже не такая натянутая, сейчас больше похожая на искреннюю. Даже венок на его голове стал выглядеть мило, пока не обращаешь внимание на то, из чего он сде…       – Любуетесь?       Ядовитая насмешка выдернула обратно в реальность. По тону Аластора не было похоже, что он гордится тем, что его разглядывает бог Подземного мира.       – Что? О, нет, я просто задумался, я не смотрел на тебя, – попытался возразить Люцифер, на что Аластор недоверчиво вскинул бровь. Неужели по нему так хорошо видно, о чём он думает?       Но важнее сейчас то, как Люцифер вообще должен ответить?       Сказать правду? Но даже без учёта его социальной неловкости, Люцифер понимал, что правда в большей степени будет похожа на флирт. Хотя кто знает эту молодежь? С момента его последнего флирта прошло слишком много времени, он уже не тот, что был… но всё равно, что если его слова действительно примут за заигрывание?       И как отреагирует Аластор? Вот что на самом деле было проблемой, а не то, хочет ли он флиртовать с богом Весны. Даже если и хочет. Конечно, своей необычностью Аластор заинтересовал Люцифера. Ему подобное нравится. Для развлечения на одну ночь этого достаточно.       Но не стоит забывать о Чарли. То, что её нет рядом, не значит, что Люцифер забыл, кто именно познакомил его с Аластором. С таким опасным и подозрительным богом, конечно, можно устроить неплохую возню в постели, но рядом с его драгоценной дочуркой того быть не должно.       Какими бы провальными не были его попытки в воспитании ребенка и социализации, даже Люцифер в курсе, что не стоит присовывать парню, которого хочешь запугать, чтобы он не причинял вреда твоей дочери. Так что нет, он так не сможет.       Тогда, как ему выкрутиться из этой ситуации так, чтобы не выглядеть глупо и не показать свой интерес?       И тут его взгляд упал на цветы.       – Хорошо, ладно, – спокойно сказал Люцифер. – Я смотрел, но не на тебя. Все цветы в округе тянутся к тебе, значит ты и в самом деле бог Весны.       Аластор заметно напрягся, его улыбка тут же стала шире, обнажая ряды острых зубов.       – О, только не говори, что тебя на полном серьёзе это заботит. Ты поэтому так выглядишь? Тебе не нравится то, над чем ты властвуешь? – наигранно вздохнул Люцифер.       Похоже, что последнее предположение попало в точку, раз Аластор тут же вскочил на ноги и навис над ним, так близко, что их носы почти соприкасались.       – Полагаю, – сказал он сквозь стиснутые зубы, – что такой, как Вы, в полной мере должен понимать, какого этого, когда полученная сфера Вам нисколько не подходит.       Вместо того чтобы разозлиться, Люцифер рассмеялся.       – Ох, и ты думаешь, что оскорбил меня? Или, может, сказал что-то новое?       Он обошёл стороной растерянного Аластора и сел на экседру, что оказалась для него слишком высока. Его ноги даже до земли не доставали, так что Аид просто болтал ими в воздухе, делая вид, что всё в порядке.       – Соглашусь, если бы я мог, то предпочёл бы властвовать над чем-то менее… – он взмахнул рукой, – менее похожим на Подземный мир, правда. Мрачное место. Жуткие души вокруг. Возьмём к примеру уток. Почему я не могу быть богом Уток? Они милые и мягкие. Воистину очаровательные существа. Тем не менее такова судьба, которой мы, боги, противостоять не в силе.       Аластор фыркнул.       – Что ж, ты ещё молод. Попытаться – не грех, я не завидую. Но для меня всё это в прошлом. Если тебе так хочется разорвать свои цепи судьбы, хочется и дальше отвергать самого себя, то потом не теряй голову каждый раз, когда кто-то будет обвинять тебя в той двойственности, что ты и создал. Смирись с этим. Вперёд, только всегда держи в голове тот факт, что несмотря на мое мнение о собственных силах… Я более чем готов их использовать.       Между ними воцарилась тишина.       Аластор снова отвёл взгляд, но Люцифер всё равно заметил, как расслабились его плечи.       – В конце концов, Вы, похоже, склонны больше пользоваться словами, нежели прятаться за своей силой, как это делает бог Грома.       – Если честно, то быть лучше Адама – слишком низкая планка, – фыркнул Аид.       – Возможно.       После небольшой заминки Аластор всё же решился сесть обратно на своё место, а это значит, что они теперь оказались плечом к плечу.       И прежде чем Люцифер погрузился в обдумывания того, стоит ли ему отодвинуться или нет, его вытянули обратно.       – Там действительно настолько мрачно, как они говорят?       – М?       – Подземный мир. Говорят, что это то ещё унылое и безрадостное место.       – Ох. Да, так и есть. Такое чувство, что слова “унылый” и “безрадостный” создали специально для него. Депрессивный, аж жуть. А ещё сырой и заплесневелый. В общем, любое негативное слово, что ты знаешь – это про Подземный мир.       – Смерть сама по себе не настолько радостное событие.       – Ха! Радостное? Здесь больше подойдет выражение “вечная пытка”.       – Звучит не так плохо.       Люцифер даже не удостоил его взглядом. От того, что в его словах не чувствовался сарказм, не значит, что его не было.       – Хех. Раз тебе это не кажется плохим, тогда спускайся на денёк и посмотри на всё сам.       Аластор наклонил голову.       – Хм… Ловлю на слове.       Аид снова фыркнул. Ага, как же. Итогом всех приглашений обычно становился моментальный побег гостя.       Вокруг них снова повисла тишина, пока её не прервала спокойная мелодия, заигравшая рядом. Люцифер вздрогнул, и, прежде чем он успел вскочить, чтобы найти источник звука, на его плечо легла рука Аластора.       – Я решил, что немного музыки не повредит.       А это-то как связано с весной? Разве цветы поют? У них есть такая способность? Это, конечно, не совсем обычные цветы, но…       Но музыка оказалась хороша.       – Неплохой выбор, – неохотно признал Люцифер. И впрямь, милая мелодия с арфами и лютней. Мотив, который можно послушать перед сном, без всяких сомнений…       Ну вот опять. Ему стало слишком комфортно. Уже второй раз за этот вечер он захотел найти себе любое другое развлечение, но не смог. Чарли для него всегда будет в приоритете. Так что Люцифер решил заняться тем, что у него получается лучше всего: губить всё на корню.       – Так, – начал он, отсев подальше от Аластора, чтобы была возможность полностью развернуться в его сторону и при этом не касаться его, – что ты собирался сказать до того, как нас прервал Адам?       Ответом ему стал полный недоумения взгляд.       – Мне кажется, или мы оставили нашу небольшую ссору позади?       – Не помню ничего такого. Мы всего лишь временно объединились против общего врага.       – Вам настолько сильно хочется быть униженным?       – А кто сказал, что униженным буду именно…       Прервал Аида звук, словно вдали что-то разбили. Аластор тут же встал, чтобы лучше рассмотреть, что происходит.       – Похоже, звук идёт с симпозиума. Может кто-то с музыкальным вкусом взял дело в свои руки?       – Не, – Люцифер спрыгнул на землю и пошел в сторону Парфенона, жестом приглашая Аластора следовать за ним. – Я знаю этот звук. Давай вернёмся и понаблюдаем за занимательным представлением.       – И как оно называется? – несмотря на свой скептицизм, Аластор уже шёл следом.       – Оно называется: “Бога Грома застукали за трахом с любовницей, и теперь его жена не очень рада”.       – Оу, звучит весело.

***

      Несмотря на то, что они успели лишь к самому концу, Люциферу хватило одного только вида Адама, стоящего на коленях и уткнувшегося носом в пол с настолько опухшим лицом, что его почти невозможно узнать.       “Хех, так тебе и надо, придурок” – со злорадством подумал Люцифер.       – Папа!       От того, что Чарли нашла его в толпе зевак, его вечер стал в сотни раз лучше.       – Ох, папа, очень жаль, но нам уже пора уходить. Я так рада, что я смогла тебя найти, чтобы попрощаться. Прости, я хотела тебе ещё кое-что показать, но нигде тебя не увидела…       – Не переживай, крошка. Я сам виноват, что ушёл! – он сделал пометку в голове, что в следующий раз нужно будет приклеить себя к полу и никуда не уходить. Если следующий раз, конечно, будет. Пожалуйста, пусть он будет. – Тем более, что симпозиум не самое лучшее место для важных разговоров. Мы легко можем встретиться в другое время и в другом месте.       “Пожалуйстаскажидапожалуйстаскажидапожалуйстаскажида…”       – О, это было бы здорово, папа! Спасибо большое!       “Ура-а-а-а-а!”       – Без проблем, как моя крошка захочет. Я только поищу в своём очень загруженном расписании свободное местечко и позову тебя, – у него, определённо, должно найтись место между следующим эпизодом депрессии и очередным приступом тревожности. Ох, а не будет ли он тираном, если назначит встречу слишком рано? Так, спокойно, всё хорошо. – Где-нибудь через пару недель? Хорошо?       – Да, спасибо тебе!       “Нет, Чарли, тебе спасибо!”       – Всегда пожалуйста! – “Вот блять”.       – Кстати, ты не знаешь, куда ушёл Аластор? Я бы и с ним хотела попрощаться.       – С ним? – на самом деле… Люцифер только сейчас понял, что рядом никого нет. Когда он успел уйти? – Прости, милая, я не знаю. Он не сказал. Осторожней с ним, то, что он так внезапно исчез, может значить, что ему не стоит так доверять, ты меня понимаешь.       Он стал свидетелем того, как отделали Адама, а ещё родная дочь не против встретиться с ним уже в этом году. Кажется, Люцифер готов прямо сейчас взлететь выше солнца.       Кого вообще должен волновать один придурковатый бог Весны?

***

      Блять, похоже его.       К удивлению самого Люцифера, ему понадобилась всего пара дней поваляться в постели, чтобы смириться с тем, что он ответил своей дочери: “Всегда пожалуйста”. А ещё больше его поразило собственное хорошее самочувствие, из-за чего он не только поднялся с кровати, но и смог быть продуктивным.       И, конечно, результатом его продуктивности стала очередная резиновая уточка, что в разы превосходила своих предшественниц. Пока его руки создавали новое произведение искусства, мысленно Люцифер витал в облаках, вспоминая улыбку Чарли. В самом деле, дочка всегда была ярким лучиком света в его жизни, его…       …у его утки красные волосы.       Люцифер с недоумением моргнул и поднёс своё последнее творение поближе к глазам.       Да, у утки оказалась до ужаса знакомая копна красных волос, а ещё и парочка таких же красных ушей…       Глубокий вдох, выдох.       Всему этому, разумеется, можно найти абсолютно рациональное объяснение. Во-первых, Аластор поступил грубо, когда ушёл не сказав ни слова, а Люцифер не любит грубость. И не важно, что он и сам частенько поступал подобным образом. Это другое. Во-вторых, что более важно, Аластор тот ещё подозрительный тип, вертящийся вокруг его дочери, так что не удивительно, что он переживает за её безопасность, а значит и о нём неосознанно думает.       Ну да, ничто так не говорит: “веди себя прилично, придурок”, как резиновая утка, похожая на него.       Ладно, в конце концов, это не так важно. Вряд ли в его голове найдется столько свободного места среди депрессии, самоедства, тревожности, чувства вины и любви к Чарли, чтобы вместить туда ещё и… что-то, что бы могла значить резиновая уточка с его внешностью.       Тем более, что скоро это обязательно пройдёт. Впереди ведь его ждёт личная встреча с дочерью. Ну, может он всё-таки позволит Мэгги сопровождать Чарли, так что вряд ли Аластор в ближайшее время вновь промелькнёт у него перед глазами. А может они вообще больше никогда не увидятся.       Именно в этот момент двери в его кабинет с грохотом распахнулись.       – Приветствую, бог Подземного мира! Позволь мне остановиться в твоих владениях! – во весь голос воскликнул Аластор, когда уже зашел внутрь.       Вот, блядь!