Theoxenia

      В какой-то момент Люцифер решил, что от одиночества он окончательно сошёл с ума и даже начал видеть галлюцинации.       Но нет, Аластор выглядел чересчур настоящим, чтобы быть обычным видением.       Ещё до того, как Люцифер смог понять, как вообще ему нужно реагировать и что делать дальше, Аластор неспешно подошёл к нему, перекинув через плечо какой-то мешок. Единственное, что Аид успел сделать – это спрятать резиновую утку подальше от любопытных красных глаз.       – И, конечно, – продолжил неожиданный визитёр, не отрывая своего взгляда от бледного лица, – в качестве подарка я принёс для Вас подношение. В конце концов, мне известно такое слово как этикет.       О, здорово. Подарки – это всегда приятно. Теперь-то у него получится успокоиться и сосредоточиться на… А вот и нет.       Мешок соскользнул с острого плеча и рухнул на стол, к ужасу Люцифера, оказавшись вовсе не мешком, а самой мерзкой оленьей тушей, какую только доводилось видеть богу Подземного мира. Мало того, что над ней летали мухи, а из приоткрытого рта вывалился язык, так ещё в нос ударил резкий запах гнили. А на “десерт” живот некогда живого оленя пересекала глубокая рана, словно кто-то уже успел откусить от несчастного парнокопытного кусок.       – Не стоило, правда… – проблеял Люцифер, но проблеял искренне. Он никогда в своей жизни не считал себя вегетарианцем, ведь если бы в его светлую головушку и взбрело желание осознанно отказаться от мяса, то Подземный мир моментально бы остался без своего владыки, загнувшегося от голода. Но даже так, есть он предпочитал уже разделанные и приготовленные вырезки, которые своим видом не напоминали ему, откуда они взялись. А этот олень оказался уж слишком жутким. Неужели Аластор счёл, что такой презент приведет его, бога Подземного мира, в восторг? Или, может, он принёс угощение на свой вкус?       Рука взмыла в воздух, почти отдав команду слугам, чтобы те забрали это безобразие на кухню и… Люцифер резко остановился, вовремя придя в себя.       Аластор назвал это подношением. А что он сказал, когда только распахнул двери?       Аид резко поднялся с места, выпрямил спину и тут же надел на себя маску холодного величия и отстранённости.       – Как ты попал сюда? Тебе никто не давал разрешения спускаться в Царство мёртвых, – он не стал ходить вокруг да около и начал с самого важного вопроса. И если кое-кто и обратил внимание на его безэмоциональный тон, то виду не подал.       Аластор наклонил голову в бок, словно услышал что-то невероятно глупое и бессмысленное.       – Как это никто не давал? Вы сами позволили мне спуститься, неужели забыли? Я абсолютно уверен, что Вы были в здравом уме, когда с таким радушием приглашали меня всё посмотреть самому.       “Не с радушием, а с сарказмом, вообще-то”.       В любом случае, Люциферу от этого легче не становилось: хоть из его рта и вылетели слова приглашения, но он же не думал всерьёз, что Аластор когда-либо решит им воспользоваться.       – Хорошо, да, было дело. Тогда объясни мне: как у тебя получилось дойти сюда без моего ведома? К тому же… Ты что-то упомянул про “остановиться”?       – Да, упомянул. У Вас невероятно острый слух, несмотря на столь преклонный возраст… сэр.       На проскользнувшую издевку Люцифер никакого внимания не обратил. И неуверенность, и чувство юмора – всё полностью пропало, уступив место холодному расчёту.       Помимо любимой дочери, у него был только один повод для гордости: железная хватка, в которой он держит власть над Подземным миром с зари его существования и до сих пор. Так что сейчас совсем не время ругать себя на чём свет стоит, как он обычно любит это делать, а также поддаваться глупым сантиментам, рождённым после приятной ночи, когда над ним нависла ощутимая угроза.       Всех, кто не являлся Люциферу близким другом и спускался в Подземное царство без приглашения, можно было поделить на три категории.       Первая категория – это охотники за властью, что пытаются втереться в доверие, ластятся, флиртуют, заигрывают в надежде на то, что он поделится частью своей или же вовсе по-глупости передаст полностью. Для особо настойчивых “ухажёров”, от злобы на которых просто трясло, Аид отыгрывал спектакль, будто он попался в их сети, а когда совместные ночи переставали приносить удовольствие, то без сожаления выгонял неудачливых соблазнителей прочь. Впрочем, по поведению Аластора на симпозиуме нельзя было прийти к выводу, что он собирался его соблазнить. Даже знаки внимания с его стороны явно не были нарочными, так что этот вариант можно смело отбросить.       Вторая категория – преступники, что натворили дел в мире богов или мире смертных, не важно, и решили укрыться от заслуженной кары под крылом бога Подземного мира, пока опасность наглеца не минует. Люцифер прекрасно осознавал, какой ворох проблем может свалиться на него, стоит ему влезть в политику, в которой он толком не разбирается, так что и такие гости в его владениях надолго не задерживались… Или же наоборот они оставались навсегда в качестве местных жителей. Как-никак Царство мёртвых было, есть и будет для каждого последним домом.       И, наконец, третья категория – отморозки, считающие, что Подземный мир – бесплатный парк развлечений, где можно воплотить в жизнь свои самые тёмные желания и уйти полностью безнаказанным. Среди таких был даже Адам. Однако Аид никогда не поддерживал подобных увеселений: его владения и так полны мучеников, не стоит ещё больше усугублять.       И если уж Аластор после их взаимодействия на симпозиуме решил, что Люцифер – тряпка, об которую можно без труда вытирать ноги, то крупно ошибся.       – Нет, – скрестив руки на груди, выдал Повелитель мёртвых.       – Хм? Что именно “нет”?       – Нет, ты не можешь здесь остановиться, – медленно и чётко произнёс он, а затем добавил:       – Да, я тебя пригласил. Но мною было чётко оговорено, что ты можешь посмотреть на Подземный мир, а не поселиться в нём. И это совсем не значит, что время визита выбираешь ты, – гниющая туша оленя вновь оказалась возле Аластора. – В этот раз я не могу принять твоё подношение в связи с неподобающим поведением. Я сдержу своё обещание, – и то только из-за того, что Аид прекрасно осведомлён о последствиях, которые влечёт за собой отказ от собственных слов, – но тогда, когда будет удобно мне. И время, которое ты сможешь здесь провести, тоже выберу я. Так что, будь добр, вернись в свои владения и отправь мне запрос по всем правилам. Возможно, где-нибудь в следующем тысячелетии и встретимся.       Даже если это не сработает, и Аластор настоит на своём посещении, то Люциферу не составит труда провести наглецу одноминутную экскурсию, а затем тут же вытолкать взашей. Чего бы бог Весны не добивался, он этого не получит.       Красные глаза сузились до двух узких щёлок, и Аид начал отсчитывать секунды до вполне ожидаемой вспышки гнева, которая его лишь позабавит, не нанеся никакого весомого ущерба, он в этом уверен.       Но вместо этого Аластор пожал плечами и забрал со стола оленью тушу.       – Я понял! – сказал он, театрально поклонившись. – Прошу простить мою бестактность. Вы же знаете, что я ещё очень юн и многого не знаю.       – Да-да, конечно. Ничего страшного.       – Отлично! Тогда откланяюсь. Ещё раз прошу прощения за своё вероломное вторжение в Вашу обитель.       Осознав, что его не обманывают и Персефона в самом деле идёт к дверям на выход, Люцифер позволил себе расслабиться и с неохотой посмотреть на удаляющуюся спину неудачливого гостя. Да, с его стороны было грубо отказывать тому, кого сам же и пригласил, но, если честно… Разве Аластор сможет просто уйти и не попытаться изменить ситуацию в свою пользу? Ага, так он и поверил.       – Я всё испортил, какая жалость. Но что поделать, – Персефона наигранно вздохнул, а в голове Аида пронеслась злорадная мысль: “А вот и оно”, – может оно и к лучшему. В таком случае я могу вернуться и посвятить всё своё свободное время нашей дорогой Чарли и её проекту.       Вот сука.       – Постой минутку!       Тщательный контроль за своим поведением и эмоциями улетел в трубу, оставив после себя головокружение и замешательство.       За все двести лет ещё никто не додумался попытаться использовать против него Чарли. И уж точно не таким методом. Сволочь. Если бы Аластор посмел угрожать ей открыто, то его можно было бы запросто стереть в порошок. Однако тот всего лишь напомнил об их совместной работе. А это не та угроза, которой Люцифер мог бы воспользоваться. К тому же что будет с ним, если Аид в собственном доме уничтожит приглашённого гостя, пришедшего с миром? Молодое поколение может и не в курсе Законов гостеприимства, но не он. Тем более что Чарли может не простить ему убийство своего делового партнёра.       – М? – Аластор повернул голову на сто восемьдесят градусов, пока остальное туловище осталось неподвижно.       Люцифер начал быстро перебирать идеи, как выкрутиться из ситуации, ведь понимал, что времени на долгие раздумья ему никто не даст.       Рискнёт ли он неприкосновенностью своих земель, чтобы на время избавить свою дочь от возможной угрозы?       Конечно же, да. В этом и сомневаться не стоит.       Мысленно обругав себя за то, что его так легко провёл один жуткий недоделанный олень, Люцифер процедил:       – Возможно, я поторопился прогнать тебя. Всё же твоя ошибка не настолько фатальна.       – Вот как? Я так рад это слышать, – Аластор не соизволил ни повернуться полностью, ни шелохнуться. Значит, решил выждать.       “Что же, пусть ждёт”.       Оказавшись загнанным в угол, Аид, наконец, осознал, что всё не так ужасно, как изначально подумал. Да, сам факт того, что он позволил непонятно кому спуститься в его обитель, бил по гордости, но война ещё не проиграна. Хоть Аластору и удалось задать мотив, вести в их танце всё равно будет Люцифер.       Никто не помешает ему посадить этого нежданного гостя на самый короткий поводок, стоит тому официально оказаться в его владениях…       Хотя в этом нет такой необходимости. Как бы хорошо Аластор ни контролировал свои эмоции, он всего лишь молодой бог Весны, у которого даже если бы и было желание устроить хаос, то силёнок на исполнение не хватит. В конце концов, ему ещё очень далеко до бога Грома.       К тому же, если Аид будет слишком жёстко контролировать Персефону и быстро прогонит его прочь, тот просто вернется к Чарли. Уйдёт туда, где у Люцифера нет ни единой возможности что-либо сделать: даже проследить за подозрительным ублюдком не выйдет.       А вот если задержать того в Подземном мире на какое-то время… Его дочка может перестать настолько сильно в нём нуждаться. Она научится полагаться на других менее опасных богов, и, возможно, начнёт держать вернувшегося “советника” на расстоянии вытянутой руки. А если ещё и продемонстрировать наглецу всю свою мощь… Он сто раз подумает, прежде чем использовать Чарли.       Да, это вполне похоже на идеальный план. Нужно только тщательно продумать условия договора, которым он свяжет Аластора так, что тот даже пальцем пошевелить не сможет. Ведь, как бы Люцифер не хотел признавать, но никто и никогда не раздражал его так сильно, как Персефона, хоть что-то большее ему не под силу.       – Давай всё же пропустим эту часть с официальным запросом, – решился продолжить Аид. – Лучше возвращайся… завтра, чтобы мы могли лично обсудить условия твоего визита, – даже если ему придется просидеть за набросками договора всю ночь, он должен сделать это, чтобы избежать ненужных рисков. Чтобы эта сволочь перед ним не успела передумать и намертво прицепиться к Чарли.       – Я ценю Ваше милосердие, – с явным сарказмом сказал Аластор, но теперь уже полностью отвернулся от двери. – Однако должен заметить, что это очень жестоко – выгонять своего гостя за порог посреди ночи.       – Ха! Ночи? Позволь-ка мне кое-что уточнить: в Подземном мире царит вечная ночь. Ни один луч солнца не достигает здешних земель.       – Вот как? – задумчиво протянул молодой бог. Похоже, данный факт вызвал у него искренний интерес, а это не совсем то, чего добивался Люцифер. – Тогда, как здесь определяется время сна и бодрствования?       В ответ Аид лишь пожал плечами. Он всегда ложится спать, когда ему этого хочется. И просыпается тоже только тогда, когда сам пожелает, из-за чего бывает, что его сон затягивается на невероятно долгий промежуток времени. Недостаток в подобном распорядке дня всего один: Люцифер постоянно опаздывает на встречи или же вовсе их пропускает. Единственная причина, почему ему удалось вовремя попасть на симпозиум – это прилив сил из-за скорой встречи с Чарли, из-за чего он целые сутки не смыкал глаз.       – Хм, нужно будет как-то решить эту проблему, – пробормотал себе под нос Аластор, а потом продолжил уже более чётко. – Даже если и так, то по времени, которое обозначил Хронос и которому следуют все боги, сейчас всё равно ночь.       – Разве не твоя вина в том, что ты решил прийти так поздно?       – Не несите чепуху! Гостю как раз полагается прибывать к ужину. К тому же я принёс угощение к столу, – оленья туша подпрыгнула на худом плече, как бы напоминая о себе.       – Остаться на ужин – не значит остаться на ночь. К тому же хоть я и простил тебе твоё невежество, – спустя время ответил Люцифер, – последствия проступка никуда не делись. Во-первых, я так и не принял твой дар, а значит и отужинать мне нечем. Что уж говорить о трапезе для гостя. Я не могу ничего предложить. А во-вторых… У меня нет ни одной свободной гостевой комнаты.       – Пиздёж!       Как бы ему ни хотелось остаться в образе холодного и безжалостного владыки Царства мёртвых, ругань, вырвавшаяся изо рта Аластора, и искреннее недоверие с его стороны заставили Аида невольно улыбнуться.       – Ай-яй-яй, следи за языком. Ну и кто кого теперь обижает? Я бы с великой радостью принял своего маленького гостя, но, увы, не могу, ведь кое-кто не предупредил меня о намерении нанести сегодня визит, из-за чего в моей обители нет доступных комнат. Впрочем, может ты согласишься провести ночь в конюшнях? – честно, Люцифер не хотел пускать его даже туда, но вероятность того, что Персефона примет данное предложение, была близка к нулю.       От одного только вида сбитого с толку Аластора сердце пело от удовольствия. Склера глаз молодого бога полностью почернела, воздух вокруг него наполнился статикой…       А затем все резко успокоилось. Персефона в гневе сбросил труп оленя на пол и… резко развернувшись, пошёл прочь.       “Вот нечисть сущая, если бы я с самого начала знал, что отсутствие свободных комнат станет для него последней каплей, то сказал бы об этом раньше. Уф, а теперь мне нужен кто-то, кто смог бы избавиться от этой мёртвой дряни, заляпавшей мне пол. Как хорошо, что я живу в землях, где прекрасно знают, что делать с мертвечиной,” – радостная улыбка растянулась до ушей Люцифера, пока тот провожал неудачного гостя взглядом. Вот он перешагнул порог дверей и…       …улыбка исчезла, стоило только Аластору пойти в противоположную от выхода сторону.       – Стой! – воскликнул Аид и бросился следом. – Ты не туда идёшь, выход с другой стороны.       – Я знаю. Невозможно запутаться, когда за Вратами преисподней нет ничего, кроме прямого коридора, ведущего в одном направлении.       – Тогда почему ты идёшь не в том направлении? – Люциферу совсем не хотелось признаваться, что он с трудом поспевает за Аластором и его кошмарно длинным шагом.       – Вообще-то я иду в верном направлении.       Не успел Аид потребовать объяснений, как бог Весны резко свернул в сторону, вызывая недовольный стон. Теперь понятно, что привлекло его внимание.       – Что это за комната? – требовательно спросил Аластор, указав на полуоткрытую дверь.       – Эй! Тебе никто не разрешал…       Поздно. Дверь резко распахнулась. Все разумные мысли о том, что он бог Подземного мира в собственных владениях и что ему под силу по щелчку пальцев запереть любую комнату, вылетели из головы. Поддавшись панике, Люцифер рванулся вперёд и навалился на дверь, закрывая её.       Он пытался не покрыться красными пятнами от мысли, что именно смог увидеть Аластор за столь короткий промежуток времени. Попались ли ему на глаза разбросанные по всему полу бумаги? Или может его взгляд зацепился за горы резиновых уток?       – Это моя комната, – пытаясь сохранить спокойствие, признался Аид. Хоть это и выходило с трудом, ведь он всё ещё стоял живым щитом, перекрывая назойливому молодняку путь к собственным покоям.       Аластор неопределенно хмыкнул, и Люцифер готов поклясться, что никогда не слышал столько осуждения в одном только этом звуке. Не успев даже подумать об извинениях за беспорядок, Аид был вынужден последовать дальше за упрямым гостем и сделать для себя кое-какой вывод:       “Ну, сейчас хотя бы предельно ясно, что он не собирался соблазнять меня. Жаль. Я не о том! Да, жаль, ведь иначе я бы мог отказать ему и тем самым унизить. Да, точно. Я мог бы позволить ему выставить себя дураком и… БЛЯТЬ, НЕТ!”       К этому времени Аластор уже дошёл до следующей двери и взялся за ручку.       – Это комната Чарли, – прошипел Люцифер.       – Хех, хотя бы здесь не будет такого бардака, – усмехнулся Персефона, но тут же развернулся и направился дальше, даже не попытавшись войти. Что только обрадовало беспокойного отца.       Хоть какое-то утешение.       Наконец, дело дошло до третьей двери, которая на проверку оказалась заперта. Взгляд красных глаз остановился на Люцифере, а тёмная бровь приподнялась.       – Комната Вашей любовницы?       – Комната для гостей, – поправил Аид.       – Ха! Так значить у Вас такая существует.       – Я никогда не говорил, что у меня её нет.       – Верно. Вы сказали, что нет доступной комнаты. Она занята другим гостем?       – Не-а, – он получал искреннее удовольствие от того, как односложные ответы бесили собеседника.       – Тогда откройте эту дрянную дверь.       Будь они сейчас в другой ситуации, то Люцифер бы позволил себе дать наглецу подзатыльник, чтобы тот не смел более приказывать богу Подземного мира. Но так уж случилось, что он прекрасно осведомлён, что именно находиться за дверью, так что…       Щелчок пальцами, и замок двери с характерным звуком открылся.       Опьянённый триумфом Аластор с такой силой дёрнул хлипкую дверку, что та едва не осталась у него в руке. Комната открылась и…       Персефона в мгновение ока оказался погребён под горой старых пергаментов и пыльных свитков.       Люцифер не сдержал короткого смешка, когда один из свитков оказался возле его ног.       – Ты в порядке, оленёнок?       Невнятное “пошёл нахуй” прозвучало с такой злобой, что оправданно было удивиться, как бумага вокруг не сгорела дотла в ярком пламени. Когда же в воздухе появились вихри силы, Аид сделал пару шагов назад. В этот же момент из под завала вырвалось нечто.       “Вот теперь он точно в бешенстве” – пронеслось в блондинистой голове. Жуткий монстр, показавшийся, на глазах совершенно не пугал. Наоборот, на Люцифера произвело впечатление то, насколько гротескной получилась эта форма Аластора с учётом того, что в её основе лежит такое привлекательное животное, как олень.       “Ха, его от ярости разорвёт на мелкие клочки, если я хотя бы заикнусь об этом. Лучше оставлю это на потом”, – подумал Люцифер, пока бог Весны вернул себе свою обычную форму и стал поправлять съехавший хитон, откашливаясь от пыли.       – Какого хрена, – прорычал он со всей злобой, – это было?       – Свитки. Пергаменты. Прошу простить, я был не в курсе твоей нелюбви к литературе.       – Я не об этом. Почему всё это лежит в обычной комнате, а не… хранится должным образом? Например, в библиотеке?       Аластор уставился на Люцифера, а тот просто пожал плечами. На самом деле, ему бы стоило поаплодировать умению Персефоны держать на лице улыбку, в то время как в глазах плескался ужас:       – У Вас нет библиотеки?       Пусть на самом деле библиотека имелась, но злить дорогого гостя Аиду нравилось больше.       – Тебе-то какая разница? Тоже мне, нашёл повод для катастрофы. С какой это стати я должен готовить комнату для гостя, которого не жду?       – Вы не поняли! Я ожидал, что комната просто находится не в совсем презентабельном виде из-за очень долгого простоя: слой пыли на поверхностях, паутина в углах, а не… не это.       – Допустим, но я всё равно не понимаю причин для злости.       Аластор уставился на него, как на сумасшедшего.       – Вы бог Подземного мира! Во-первых, я не думал, что к Вам можно настолько легко попасть. Я слышал, что врата находятся под охраной.       – Немногие рвутся сюда. А даже если и рвутся, то им необходимо сначала получить от меня специальное разрешение, – это правда. Любому другому бы пришлось ждать снаружи, пока ему ни позволят войти. А если бы кто-то из богов и смог самостоятельно открыть врата, то Аид мгновенно бы об этом узнал. К тому же, через какие бы врата ни попал незваный гость, ему пришлось бы иметь дело с не самым дружелюбным ландшафтом. Аластору просто повезло наткнуться на короткий путь. Исключительно по глупости самого Люцифера.       – К тому же я ожидал чего-то… большего. Скульптуры, дворец. Хоть что-нибудь. А вместо этого я оказался в самом скучном и тёмном коридоре, что когда-либо видел. Я ещё в какой-то момент подумал, что Вы ждали меня, раз я так быстро нашел Вас.       “Ага, щас!”       – Так вот в чём дело. Ты решил, что можешь так просто ввалиться ко мне и устроить себе незабываемый отдых в древнем и величественном дворце? Думал, что будешь потягивать медовуху, пока души почивших безропотно станут служить тебе?       – Что? Нет! Я сначала подумал, что Вы предложите мне спать в темнице.       “Блять, это же великолепная идея. Почему я раньше не додумался? Теперь ею даже не воспользуешься,” – раздосадованно подумал Аид, пока Аластор продолжил.       – Я поражён тому, насколько здесь ужасно и жал… – Персефона внезапно застыл. – А. Ах, я всё понял. Да. Точно.       Безумный блеск, появившийся в алых глазах, заставил невольно напрячься.       – …Понял что?       Похоже, Аластор уже не был так раздосадован, он даже покачал пальцем перед лицом Люцифера.       – Ай-яй-яй. Вы заслужили мои аплодисменты. Я почти попался на Вашу уловку. Да, это очень умно: вынудить меня нарушить правила приличия, чтобы Вы смогли беспрепятственно меня вышвырнуть. Да, это имеет смысл. Продемонстрировать мне… абсолютный хаос, вывести из равновесия, чтобы я, гость, в итоге оскорбил Вас, хозяина, и буквально подарил возможность аннулировать моё приглашение. Ха! Восхитительный план! – звук аплодисментов закончил столь пламенную речь, пока бог Подземного мира взвешивал все за и против, размышлял, стоит ли ему подыграть и притвориться, что это всё – проработанный план, или лучше рассказать правду:       “Похуй, за его провалом так забавно наблюдать. Он достоин правды и только правды”.       – Прости, не хочу расстраивать, но, должен напомнить, я практически выгнал тебя, ты хоть про это не забыл? Передумать меня заставило только то, что ты упомянул Чарли, так что… Всё, что ты здесь видишь, не подстроено.       На несколько секунд в коридоре воцарилась полная тишина. А затем Аластор пришёл в себя, сделал глубокий вдох и выдох, постаравшись проигнорировать нервный тик, прежде чем окончательно успокоиться.       – Хорошо, я понял. Прошу простить за… всё это. Предлагаю забыть обо данном инциденте, – его взгляд остановился на горе бумаг, словно он был готов прямо сейчас сжечь их дотла. Только потом внимание вновь переключилось на Люцифера. – Так вот! Действительно, эта комната абсолютно непригодна для использования, и я даже готов поверить, что и другие пребывают сейчас в подобном состоянии. В таком случае… Можем ли мы внести корректировки в Ваше предыдущее предложение?       – О чём ты?       – Завтра я вернусь со своими помощниками, чтобы прибрать комнату и привести её в надлежащий вид. Сомневаюсь, что такой бардак только возле двери. Боюсь даже представить, что там дальше.       – С помощниками? – зацепился за фразу Люцифер. – О нет, моё приглашение действительно только для тебя.       – Высшие силы, а Вы знаете, как заставить бога почувствовать себя особенным. Но, как бы мне подобное обращение не льстило, полагаю, что одному мне с подобным бардаком не справиться. Небольшая помощь не помешала бы.       – Ну да, ну да, такому не бывать. С подготовкой комнаты смогут справиться и мои слуги.       Аластор повернул голову направо, а потом налево, нарочито медленно осматривая пустой коридор.       – Разве у Вас достаточно персонала, чтобы успеть всё сделать за один день?       Люцифер, конечно, мог рассказать, что способен избавиться от мусора в комнате по щелчку пальцев, но Персефоне об этом знать не нужно.       – Благодарю за беспокойство, но о своем доме я вполне способен позаботиться без чьей-либо помощи.       – Как хотите. Я смещу на день моё возвращение, чтобы у Вас хватило времени на уборку, однако взамен попрошу о небольшой услуге: позволить мне обустроить комнату по своему вкусу.       Люцифер задумался: для уборки бардака ему не потребуется много времени, секунды будет достаточно, а это значит, что всё остальное время он сможет потратить на тщательную проработку условий договора, что не может не радовать. Однако…       – Какой гость по собственной прихоти станет требовать изменений внешнего вида комнаты?       – Требовать? Нет-нет, я всего лишь предлагаю. К тому же, если Вы согласитесь, то у Вас будет больше времени на подготовку.       – Какой тебе с этого прок?       – Я увидел, как Вы обустроили свою комнату. Если, конечно, не обращать внимания на беспорядок в ней, – нет, Люцифера это никак не тронуло. Он не смутился. – И понял, что было бы неплохо, если бы мне позволили добавить в интерьер парочку своих штрихов.       – С чего ты взял, что останешься здесь надолго?       – Хотите сказать, что такое невозможно?       На самом деле Аид не успел ещё обдумать этот момент. Времени не хватило.       – Ладно, давай тогда договоримся так: ты сейчас уйдёшь и вернёшься послезавтра. Тогда мы и обсудим все условия твоего пребывания в Подземном мире, включая моменты с обустройством комнаты, в которой ты будешь временно проживать. Обговорим, что ты сможешь сделать, а что нет.       – Хм, это вполне приемлемо, – согласился Аластор, а потом неуверенно добавил. – Признаюсь, я не ожидал от Вас столь неуважительного отношения к литературе.       – Не неси чушь, – рявкнул Люцифер. – Это совсем не… Эти бумаги бесполезны.       – Тогда зачем Вы их храните, если они бесполезны?       – Ну…       Всё просто, ведь на каждом свитке, на каждом пергаменте запечатлена какая-либо идея. Да, возможно, большинство из них глупые и нереалистичные, но так или иначе они родились у него голове. На душе становится тяжело от одной только мысли, что он должен избавиться от физического доказательства того, что хоть в какой-то промежуток времени был занят делом. А может ему всё же стоит воспользоваться выпавшим шансом и избавиться от мусора, сжечь всё, чтобы не осталось ничего, кроме пепла. Ну и что, что наличие этих свитков является подтверждением его способности сделать нечто большее, чем постоянно лежать в кровати? Кому он вообще собирается их показывать, там ведь нет ничего удиви…       Блять, похоже, Аластора на самом деле заинтересовали пергаменты, рассыпанные возле его ног.       – Даже не думай… – прошипел Люцифер, но было слишком поздно: тот уже поднял один лист и начал его разглядывать.       – Это… чертёж лодки?       – А, – Аид попытался рассмеяться, – ну да. Бесполезная фигня, над которой я работал в промежутках между выполнением своих основных обязанностей, которым конца и края не видно, ты же понимаешь, о чем я?       Аластор продолжал тщательно рассматривать пергамент, поднеся его близко к лицу, слишком близко.       – Теперь я понимаю, почему Вы не хотите от них избавляться.       – Верно? Стой, что? – ожидавший иной реакции Люцифер ушам своим не поверил. – Ты серьезно?       – Удивительно, насколько Ваш чертёж детализирован. Впрочем, это не оправдывает тот беспорядок, что Вы устроили. Сделайте усилие и постарайтесь оставить как можно меньше различных “мелких деталей” в комнате.       – Да-да, конечно. Ничего этого не будет, когда ты вернёшься, – Люцифер пропустил мимо себя тот пренебрежительный тон, которым с ним разговаривали, сосредоточившись больше на неожиданном комплименте.       – Эй, а это что? – Персефона посмотрел за спину Аида, и тот резко обернулся, но ничего так и не увидел.       – Эм… Что?       – А, нет, ничего. Похоже, мне просто показалось.       Ладно, вот это уже слишком подозрительно. Люцифер с подозрением посмотрел на Аластора, пока тот поправлял на себе одежду. А вернул ли он подобранный чертёж на место? Что-то Аид этого не заметил.       Неужели выкрал… Но зачем? Хотя плевать, пока это не чертёж с оружием.       – Что же, – Персефона покрутил в руках свою трость, – думаю, это была вполне продуктивная встреча. Давайте на сегодня закончим, а продолжим, как и запланировали, через два дня. Можете меня не провожать, всё равно мне более некуда идти, кроме как к выходу.       – О, в этом нет необходимости, – с довольной ухмылкой, что так похожа на ухмылку Аластора, сказал Люцифер и на пару секунд замолчал, позволяя дорогому гостю немного поволноваться, а потом щёлкнул пальцами. В этот же момент под ногами Персефоны открылся портал.       – Вы… – это всё, что тот успел сказать, прежде чем провалиться в портал и неудачно приземлиться на задницу прямо перед закрытыми Вратами преисподней. Не успел он прийти в себя, как портал моментально закрылся.       “Скатертью дорожка” – подумал Люцифер, почувствовав навалившуюся на него всем своим весом жуткую усталость. Из-за Аластора его слишком быстро кидало из крайности в крайность, к чему любящий проводить месяца в постели бог Подземного мира не привык. Ладно, работы непочатый край.       Аид оглядел комнату под потолок заполненную его чертежами. В том, чтобы аккуратно разложить весь этот хлам, не было никакого смысла, так что достаточно будет всего-навсего оставить всё так, как оно есть. Хотя его продолжала гложить одна мысль: почему Аластор не потребовал всё выкинуть. Может он что-то этим хотел сказать, а Люцифер его не понял?       В любом случае сегодня впервые кто-то посторонний посмотрел на его идеи, и результат оказался не так уж плох, как он представлял. Возможно ему, правда, не стоит сжигать свои труды? Лучше просто перераспределить все бумаги по другим местам хранения, пусть там лежат.       По щелчку пальцев свитки и пергаменты пропали из комнаты. Вот только перемещение физических предметов – самая простая часть уборки. Для настоящей чистоты ему придётся уделить слишком много своего внимания, особенно к мелким деталям, а эта рутина не для него. Тем более, что Аластор того не стоит. Пусть лучше дальше всем займётся его слуга.       Стоило только Люциферу вернуться в свою мастерскую, как взгляд упал на оставленный на полу “подарок”.       “Вот, сволочь”.       Как же легко этот придурок оставил после себя оленью тушу, и теперь весь пол перепачкан в этом безобразии.       “Я специально подам тебе его в сыром виде, скользкий кусок говна,” – после очередного щелчка раздражающая туша исчезла. Что же, теперь было бы неплохо сосредоточиться на самом важном: договоре.       Но сначала…       Внимание к себе привлек пустой коридор.       Он скорее присоединится к блуждающим по Подземному миру душам, чем открыто признает, что понимает причины гневной тирады Аластора и что готов даже согласиться с его словами.       Да, бог Подземного мира – один из тех титулов, что дарует своему владельцу немалый авторитет. Так почему же он не пользуется им, чтобы обустроить себе подобающее жильё? Почему не использует свободные ресурсы для строительства и растрачивает их впустую? Несмотря на то, что у Люцифера всегда была страсть к всему роскошному. Несмотря на то, что ему всегда нравилось своими руками создавать различные детали в интерьере, он это обожал.       Естественно, у него есть величественный и огромный дворец, который ему положен по титулу. Однако его обслуживание требует слишком больших энергозатрат, а если учесть, что почти все комнаты в нём пустуют, то… В общем ничто другое не погружает в пучины депрессии так, как огромные пустые залы, напоминающие о местном запустении.       Так что Аид сделал единственный верный шаг и перестроил свой дворец так, чтобы под рукой у него оказалось только все самое необходимое: мастерская, собственная спальня, комната Чарли (на всякий случай!), ещё одна комната для хранения различного хлама и ванная.       Стало ли ему от этого легче, отступила ли депрессия? Нет, конечно! Но хотя бы сейчас ему не нужно устраивать длительные прогулки с погружением в мрачность бытия, чтобы просто добраться от одной комнаты до другой.       Он бы никогда не позволил ни одному мелкому выскочке, вроде Аластора, увидеть своё… уютное жилище. Если бы он только знал, что тот решит прийти, то обязательно бы выставил охрану у ворот. Ведь до этого Люцифер не видел в ней смысла. Всё равно до этого момента никто без его ведома не мог пересечь границу двух миров.       Хорошо. Ладно, урок усвоен. Ему уже давно нужно было перестать трепать языком направо и налево, а также надеяться, что остальные боги не способны на столь глупые поступки. Почему он до сих пор не смог уложить в своей голове такую простую мысль? В его-то возрасте.       В любом случае что сделано, то сделано. Он, конечно, мог бы продолжить прикидываться жутким неряхой, почти бездомным… или ещё можно позволить Аластору увидеть всё, чтобы тот, наконец, понял, с кем связался.       Но опять же, Персефона может в данном аспекте вновь оказаться глупцом и проглядеть очевидный намёк. В конце концов, этот идиот собирался потягаться силами с Адамом.       “Точно, есть же ещё третий вариант,” – вдруг осенило Люцифера. Он бы мог намекнуть на наличие более богато обставленных комнат, но при этом не давать к ним свободного доступа. Да, было бы неплохо встретить его в роскошной обеденной зале, а потом запретить посещать её без специального приглашения. Поразить его наличием реального дворца, который тот не сможет полностью увидеть, ведь ему никто подобного не позволит. Да, это будет весьма забавно.       “Бляха-муха,” – лишь когда Аид сел за свой стол, до него с запозданием дошло, что он даже не спросил Аластора о цели его визита. Нет, конечно, он бы не поверил ни единому слову этой выскочки, но у него появилось бы хоть какое-то преимущество.       Увы, но былого не воротишь, придётся потратить значительно больше времени и продумать все возможные варианты намерений Персефоны, чтобы достойно ему противостоять.       Просто не будет. Ведь ему нужно удержать Аластора в Подземном мире на достаточно долгий срок, чтобы его связь с Чарли ослабла или вообще разорвалась. А ведь ещё в это же самое время ему необходимо уберечь себя и свои владения от пагубного влияния молодого бога.       “Хорошо, начнём с основного, а затем шаг за шагом пройдемся по деталям. Итак, какой же будет оптимальный срок его визита..?”

***

      Сначала Люцифер задумывался о том, чтобы провести их встречу в мегароне. Он бы заставил Аластора стоять перед его троном и хоть немного сбил бы с него спесь. Но в итоге перевесило желание сбить Персефону с толку, показав совсем другой архитектурный стиль, так что выбор пал на переговорную, где у него стоит до нелепости длинный стол, вырезанный из красного дерева. А вокруг стола останется, Аид это обеспечит, только одно кресло. Одно уютное, мягкое кресло, которое уже будет им занято. А это значит, что Персефоне всё равно придется стоять и любоваться элегантными орнаментами из змей и плодов граната, наслаждаться уникальными статуями милых шестикрылых уток, восхищаться гобеленами с изображениями Чарли в различные периоды её…       Впрочем, нет. Это он ему показывать не будет. После одного взмаха тростью изображения исчезли, оставив полностью голые стены.       “Перебьется,” – мысленно фыркнул Люцифер.       В этот раз система оповещения на главных вратах сработала без ошибок, так что появление гостя не осталось незамеченным. Замок на дверях мегарона открылся, а Аид создал в руке чарку с медовухой и притворился, будто он заскучал в ожидании.       Аластор распахнул двери и замер, явно сбитый с толку, от чего Люцифер получил истинное удовольствие. “Попался, придурок”.       – Это… В самом деле, серьёзные изменения, если вспомнить тот день, – смог, наконец-то, сказать Персефона, спрятав руки за спину. Он медленно вошел внутрь, с интересом разглядывая комнату.       – Ну да. Понимаешь ли, многое зависит также от того, желанный гость ко мне пожаловал или нет. Кто знает, может, если будешь вести себя прилично, то я покажу тебе кое-что ещё, прежде чем ты покинешь мои земли.       В ответ послышался сдавленный хмык, после чего Аластор попытался подойти поближе к главе стола, где сидел бог Подземного мира, но был остановлен одним жестом. Люцифер поднял палец и покачал им из стороны в сторону, словно разговаривал с маленьким ребенком.       – Нет-нет-нет, стой там, где стоишь. Пока мы не закончим, ближе подходить нельзя.       – Вы даже не предложите своему дорогому гостю сесть?       – На данный момент ты ещё не мой гость. По крайней мере, пока мы не обсудим детали твоего временного пребывания в моём царстве.       – Хм, хорошо, тогда начинайте.       В какой-то момент у Аида появилось желание подольше помолчать, лишь бы насолить молодняку, который опять посмел командовать, но сдержался. Не стоит растягивать этот фарс.       – Ладно, я уже подготовил несколько основных пунктов нашего договора, – в руках Люцифера возник пергамент. – Теперь же нам необходимо обсудить несколько более мелких деталей. Кстати, ты ведь так и не сказал, почему ты так отчаянно жаждешь попасть в Подземный мир.       – Ну, я бы не сказал, что так уж отчаянно…       – Серьёзно? Ты без спроса ворвался в мой дом и воспользовался моей дочерью, когда я отказался тебя принять.       – Ну-ну, это лишь Ваша интерпретация событий. Во-первых, я никуда не врывался. Если бы у ворот кто-то был, то Вы были бы в курсе моего прибытия. Во-вторых, я бы никогда не посмел воспользоваться дражайшей Чарли, как Вы могли подумать о чём-то настолько ужасном. Я всего лишь озвучил один факт: если меня выгоняют отсюда, тогда я возвращаюсь к ней.       – Ну да, как скажешь. Так, ты ответишь на вопрос: почему ты так не отчаянно жаждешь попасть в Подземный мир?       – Развлечение. Мне интересно, как смертные реагируют, когда понимают, что очутились в унылом и однообразном Подземном мире? Смиряются ли они со своей судьбой? Или, может, пытаются сбежать? А те, кто во время своей жизни совершал преступления? Что с ними? – от последних слов по коже Люцифера пробежал холодок, но, похоже, Аластор этого не заметил, так как без запинки продолжил свою речь. – К тому же есть кое-что более важное, особенное: о Загробном царстве ходит столько слухов, однако объективных данных о нём либо слишком мало, либо их вовсе нет. Место, куда попадают все умершие, сокрыто пеленой тайны. И маленькому старому мне выпала большая честь получить приглашение, чтобы всё увидеть своими глазами. Преисполненный любопытством, воистину, я не мог упустить подобный подарок судьбы.       – Ясно, – сухо отозвался Аид. – Значит, в Подземном мире ты совсем не пытаешься найти укрытие от кого бы то ни было?       – Если моей целью было найти убежище, тогда, как Вы думаете, почему я без колебаний вернулся обратно на поверхность два дня назад?       – Запомни, я беглеца скрывать не намерен. Если хоть где-то мелькнет слух о том, что ты прячешься от наказания за свои деяния, то твоё приглашение будет отозвано, и я лично выставлю тебя прочь.       – Хорошо, я не против.       Люцифер не отрывал пристального взгляда от Аластора. На протяжении всей своей речи о новом развлечении тот выглядел достаточно увлечённым, к тому же вся его речь очень сильно напоминала слова, которые Аид слышал на прошедшем симпозиуме. А чрезмерное эго юного бога ещё больше подталкивало поверить ему, ведь даже возможность увидеть то, что другие никогда не смогут, неплохо тешит самолюбие.       Но всё равно. Даже если это и правда, то расслабляться рано: кто сказал, что у Персефоны нет других целей? Может он пришёл за силой и властью, или ему хочется воспользоваться душами почивших, чтобы устроить более масштабное “веселье”.       Как раз на этот случай они и подписывают договор.       – Прекрасно, тогда давай двигаться дальше. Перейдем сразу к основному: продолжительности твоего визита, что составит три месяца, – за это время Чарли вполне сможет понять, что никакой Аластор ей не нужен. – Без перерывов. То есть все три месяца ты обязан будешь провести в Подземном мире. Подниматься в верхний мир будет нельзя.       Да, конечно, лучше всего было бы позволить ему возвращаться на поверхность, чтобы убедиться, пытается ли Персефона скрыться от кого-либо в его владениях. Однако, если тот станет постоянно уходить и возвращаться к Чарли, все усилия Аида пропадут впустую.       Аластор вскинул бровь.       – Три месяца без права выйти наружу? По мне, больше напоминает заточение.       – Либо так, либо никак, – пожал плечами Люцифер.       – А если я понадоблюсь нашей дорогой Чарли?       – Если моей дочери понадобится помощь, то я буду вполне способен её оказать. И справлюсь с этим лучше тебя, – сорвался Аид, прежде чем вновь взять себя в руки. – Обрати внимание, что пару минут назад ты сам говорил о выпавшей тебе возможности. Подземный мир – мой дом. Это не какие-то там общественные сады, которые ты можешь посещать свободно, когда тебе того захочется. Но так уж и быть, я очень великодушен, так что…       – Настолько, что об этом никто не знает, – пробормотал себе под нос Аластор, пока Люцифер продолжил, сделав вид, что ничего не слышал.       – …если уж возникнет крайняя необходимость, ты всегда можешь подойти ко мне, а там я уже решу, отпускать тебя или нет.       – Интересно, а будут ли мне доступны какие-либо средства связи?       – Конечно, ты же гость, а не заключённый. Но, так или иначе, тебе запрещено упоминать о том, чем я занимаюсь и что планирую, в отправляемых тобой сообщениях, – несмотря на то, что самым лучшим вариантом было бы полностью отрезать Персефону от внешнего мира, Аид не желал в своих владениях хаоса, что мог бы устроить один назойливый бог, посчитай он себя заложником. Так что пусть подавится своей свободной общения.       – Вы же не собираетесь проверять мои письма?       Люцифер уставился на Аластора одним из своих лучших испепеляющих взглядов.       – Это было бы грубо. Нет, здесь мои земли, так что ты даже слова не сможешь написать, если я того пожелаю. Впрочем, никто не запрещает тебе попытаться.       – Интересно… – в голосе Персефоны зазвучала искренняя заинтересованность. – А что насчёт мантики?       – Не запрещаю, однако обрати внимание на то, что связь с внешним миром возможна только при использованием моих сил. Так что если тебя не беспокоит тот факт, что я буду слышать всё, о чём ты говоришь, то можешь свободно пользоваться.       – Приму к сведению. Что-то ещё?       – Моё приглашение действует исключительно для тебя, ты не имеешь права приводить в мои владения посторонних. Даже под предлогом собственной нужды. Если уж тебе что-нибудь понадобится, то обращайся к моим слугам, они сделают.       – Так что насчёт средств связи?       – Могу пригласить божественного посланника, – “пусть Аластор сам разбирается с её бреднями про плохишей”.       Сразу после улыбка Персефоны… стала шире?       – Что? – спросил Люцифер, с подозрением уставившись на гостя.       – Нет, ничего. Я не против Вашего предложения, так что можете продолжать.       – …Как я сказал ранее, продолжительность твоего визита составит три месяца, в течение которых тебе нельзя будет покидать Подземный мир, к тому же ты не сможешь самостоятельно сократить этот срок…       Аиду даже не пришлось специально останавливаться, чтобы обратить внимание молодого бога на условие, он сам вполне с этим справился.       – Что это значит?       – Ещё разок напомню тебе твои же слова о выпавшей чести, единственном шансе, исключительной возможности и всё тому прочее, – на лице Люцифера расцвела одна из самых злорадных ухмылок. – Из-за тебя мне, богу Подземного мира, придётся отложить в сторону выполнение своих ежедневных обязанностей и обеспечить твой досуг, так что… Будет очень грубо уйти раньше установленного срока. Но опять же я достаточно справедлив, так что в случае, если ты захочешь покинуть мои владения раньше, чем через три месяца, то мы могли бы договориться о некой… компенсации.       – Ха! Дайте угадаю, в качестве компенсации я должен буду полностью прекратить своё общение с Чарли?       – Не я это сказал, – лицо владыки Подземного мира засветилось от самодовольства. – Но, раз уж ты сам высказал данную идею, то почему бы нам ей не воспользоваться. Ведь идея вполне неплоха, не так ли?       Аластор задумчиво постучал по своей трости и мотнул головой.       – Так не пойдёт. Правильнее будет поступить следующим образом: если я не продержусь и месяца, тогда мы с Вами поднимем вопрос о компенсации. В противном случае мне будет позволено самостоятельно покинуть Подземный мир. С полным аннулированием моего приглашения, конечно.       “Ну конечно, я мог бы и догадаться, что он откажется от подобных условий,” – Аид задумался. Ему нужно, чтобы Аластор в итоге согласился на все условия и остался в Царстве мёртвых, так что, возможно, лучше не давить и палку не перегибать.       – Хм… Твоё предложение вполне приемлемо. Я внесу изменения в договор.       – Рад слышать, но позволю напомнить Вам, что мы не совсем закончили с этим пунктом. Не забывайте, что в Ваши обязанности как хозяина входит также обеспечение полноценного досуга принимаемого гостя. Вы не имеете права просто запереть меня в комнате, а потом требовать компенсацию, если я захочу уйти от Вас меньше чем через неделю.       – Уж поверь, в вопросах гостеприимства я разбираюсь лучше некоторых молодых выскочек, так что с этим проблем не возникнет. Теперь двинемся дальше.       – Минуточку, сэр, – слетело с языка Аластора. И пусть внешне тот был вполне учтив, инстинкты Люцифера вопили о том, что сейчас нужно быть максимально внимательным. За расслабленным и спокойным внешним видом Персефона не смог скрыть того голода, что плескался в его глазах.       – Компенсация, если я не ошибаюсь, должна работать в обе стороны. Вы заявляете, что осведомлены о своих обязанностях в качестве хозяина, однако неразумно будет заключать договор, полагаясь исключительно на доверие друг к другу, верно? И если мы определили последствия нарушения условий с моей стороны, то будет честно то же самое сделать и с Вами. Если Вы не против, конечно.       – …Что ты хочешь?       – А что Вы мне можете предложить, сэр?       – Похоже, ты уже знаешь, что хочешь получить, так что выкладывай, – рявкнул Аид, не желая участвовать в его маленькой игре.       Если Аластора и задело то, в каком тоне Люцифер приказал ему говорить, то вида не подал. Наоборот, улыбка на его лице стала в несколько раз шире.       – Неограниченный доступ к водам Стикса.       “Вот оно! Недостающий кусочек пазла!” – щёлкнуло в голове владыки мёртвых. Конечно, Персефона в курсе особых свойств Стикса. О силе клятвы, завязанной водами Стикса, знают все боги, ведь Адам не может держать свой рот на замке, когда у него есть доступ к реке через её богиню.       К тому же Люцифер заметил, что истинные мотивы Аластора его не особо огорчили. Он и без того подозревал, что у бога Весны должны быть ещё какие-либо причины, чтобы заключить столь невыгодную сделку. Желание заполучить воды Стикса – это то, с чем Аид может смириться.       – Ха! Ты спятил! Один кувшин, не более, – ответил он.       – Три кувшина, если Вы перестанете справляться со своими обязанностями до окончания первого месяца, два – в течение второго месяца. Если в последний месяц, то только один кувшин.       – Договорились. К тому же мы можем внести корректировки в твою часть, включив в неё любое неподобающее действие со стороны гостя, – Люцифер и этому доволен не был, однако единственное, что Аластор сможет сделать с кувшином вод, это создать нерушимую клятву, которую не способна будет нарушить даже божественная верхушка. Проблемы начнутся в том случае, если у него окажется достаточное количество вод, чтобы полностью погрузиться в них с головой, обретя неуязвимость.       “Хм, а он про это вообще знает?”       – Поспешу уточнить, что я ни на что не соглашусь, пока не буду в курсе всех условий.       – Если ты думаешь, что наш договор будет держаться на честном слове, то сильно ошибаешься. Так что можешь больше не напрягать свои миленькие маленькие рожки, – при упоминании его рогов, Персефону передернуло, однако ввязываться в бессмысленную перепалку он не стал. – Когда мы оба будем удовлетворены всеми условиями, тогда дадим клятву на тех самых водах Стикса, речь о которых ты как раз завел.       – Вполне ожидаемо с Вашей стороны поступить именно таким образом. Особенно если учесть, что у Вас к ним неограниченный доступ.       “Уж будь уверен, я сделаю всё, чтобы у тебя этого доступа не было никогда и ни при каких обстоятельствах,” – сощурился Люцифер.       – Я так понимаю, ты согласен. Что же, тогда продолжим. Мы обговорили продолжительность твоего визита, так что можем приступить к обсуждению того, что он будет в себя включать. Во-первых, на все три месяца тебе будет предоставлена жилая комната, в интерьер которой ты сможешь внести собственные штрихи. При этом все изменения должны быть сделаны тобой лично или же моими слугами. И ещё один момент: по окончанию срока комната должна будет возвращена в прежнее состояние. Во-вторых, если вдруг тебе понадобятся мелочи вроде бумаги, чернил и прочего, то ты всегда можешь попросить моих слуг принести тебе это. Хотя, не буду скрывать, все твои запросы будут тщательно рассматриваться на предмет реальной необходимости.       – Это имеет смысл.       – В-третьих, еда. Для тебя будет организовано трехразовое питание…       – Будет ли это пища прямиком из Подземного мира?       “Хех, похоже он кое-что выяснил,” – промелькнуло в голове Люцифера, ведь это немаловажный вопрос. Хоть он и был в какой-то степени разочарован тем, что ему не удастся обвести Аластора вокруг пальца, однако если бы он оказался настолько глуп, чтобы попасться в подобную ловушку, то Аида настигло бы ещё большее разочарование.       – Хм, ты хочешь сказать, что я настолько невоспитан, раз готов преподнести своему дорогому гостю блюдо, способное заточить его в моих владениях навечно?       – Такая мысль проскальзывала, отрицать не буду.       – В очередной раз напомню, что именно ты настаиваешь на пребывании в Подземном мире. Какой смысл мне желать, чтобы ты остался здесь навечно?       – Видите ли, если подобное произойдёт, тогда законы гостеприимства более на меня распространяться не будут, и я скорее всего стану Вашим слугой. Вы правы: подобный поступок был бы верхом грубости. И я вовсе не подозревал, что Вы планируете так со мной поступить.       – Параноик. Уверяю тебя, что все продукты твоего рациона будут доставляться из Верхнего мира. Ничего, что будет стоять на обеденном столе, не вынудит тебя остаться в Подземном мире навечно. Впрочем, я не буду держать ответ, если ты сам что-то съешь вне основных приёмов пищи.       Вот честно, гранат – единственное, что Люциферу удалось вырастить в этих проклятых землях. И то для этого потребовались кровь, пот и слезы. Плюс глазное яблоко. У него ушло несколько десятилетий, чтобы восстановиться, из-за чего он не планировал разводить в своих владениях целые плантации. Так что Аластору должно очень не повезти, чтобы в его рот попали зерна единственного фрукта, выращенного в Подземном мире. Но ему об этом знать не следует.       – Полагаю, Вы гарантируете, что предложенный Вами рацион будет полностью перекрывать мои потребности, и я не буду ходить голодным?       – Конечно.       – Предусмотрены ли в нём мясные блюда?       – Неужто бог Весны воротит нос от фруктов и ягод?       Взгляд, которым Персефона попытался его испепелить, заставил бы понервничать низшего бога, но Аид лишь усмехнулся.       – Ладно-ладно, я не жадный. Будет тебе мясо, – и вовсе не из-за того, что Люцифер переживает о том, как будет питаться Аластор, нет. Просто, именно различные виды мяса проще всего спустить в Подземный мир. У него нет никакого желания тратить уйму сил, чтобы обеспечить своего неблагодарного гостя свежими ягодами и фруктами.       – Так, – взгляд вернулся обратно к пергаменту в руках, – с питанием определились. Далее, конечно, поднимем вопрос развлекательной программы. И как самый внимательный хозяин во всех мирах я лично проведу тебе масштабную экскурсию по всему Подземному миру, – “которая, если ты не грёбанный садист, вгонит тебя в депрессию и апатию, не пройдет и пяти минут”. – Во время неё ты должен будешь держаться рядом со мной и выполнять все мои указания. Если ты нарушишь эти правила, то за последствия будешь отвечать самостоятельно. Я на себя ответственность за твоё высокомерие брать не буду.       Люцифер на секунду остановился, ожидая от Аластора комментариев, однако тех не последовало, так что Аид продолжил:       – По окончании экскурсии тебе будет дозволено ещё раз посетить любое место по твоему желанию. Однако в это время тебя обязан будет кто-то сопровождать, а также перед выходом ты будешь тщательно проинструктирован.       – Дайте угадаю, там обязательно прозвучат слова о не вмешательстве в естественный ход вещей?       – Несомненно, – “В Подземном мире и без больного ублюдка, портящего всё вокруг себя, достаточно страждущих. Впрочем, некоторые смертные души заслужили ещё больше страданий, однако как определить, кто и что заслужил после смерти?”       – Сможем ли мы потом обсудить этот вопрос… ещё раз?       "Нет!"       – Возможно.       В ответ Аластор лишь что-то невнятно промычал себе под нос.       – Хорошо, тогда продолжим. Помимо основной программы с осмотром достопримечательностей тебе также будут доступны стандартные варианты досуга: литература и музыка. На протяжении всех трёх месяцев для тебя будут открыты обеденная, библиотека и музыкальная комната, – Люцифер заметил, как пушистые уши оживились, выдавая заинтересованность хозяина, и мысленно похвалил себя за то, что решил добавить в их соглашение этот пункт. Он не забыл о любви своего визави к музыке, проявившейся на последнем симпозиуме, а потому решил таким образом сгладить острые углы договора. – Остальные же помещения моего дворца… – “да-да, ты всё правильно услышал, у меня есть дворец”, – для тебя будут закрыты. Хотя ты в любой момент можешь попросить допуск в какие-либо комнаты, а я уже решу: давать его или нет.       – Я даже по саду прогуляться не смогу?       Люцифер едва не прыснул от смеха: “Хех, только сейчас решил вспомнить о том, что ты бог Весны, да? О каком саде речь? В Подземном мире ничего не растёт!”       – Что ты, земли возле дворца будут доступны для прогулок. Кстати, иногда я также буду приглашать тебя сыграть со мной в кое-какие игры, – “после панкратиона ты будешь больше похож на отбивную”.       – Надеюсь, Вы сейчас имеете в виду интеллектуальные игры, как например, Петтейя или Затрикион, а не рукопашные поединки.       – Обсудим это позже, – недовольно фыркнул Аид.       – Вы в курсе, что я прекрасно услышал Ваше фырканье?       – Тебе послышалось.       – Разве? Возможно мне стоит подойти ближе, чтобы я точно не мог ослышаться?       – Нет, ты неплохо выглядишь вдалеке.       – А вблизи я ещё краше.       “Поэтому мне и нужно, чтобы ты стоял от меня как можно дальше”.       – Хм… Нетушки! Чем меньше я тебя вижу, тем лучше ты выглядишь!       – Я польщён, что Вы нашли время, чтобы подобрать место, где я лучше всего выгляжу. Должно быть, Вы не могли выкинуть меня из головы.       – Думай, что хочешь. Лучше вернёмся к нашему договору. Тебе запрещено причинять вред мне или моим слугам, а также что-либо выносить из Подземного мира в Верхний, включая знания…       – Слишком размытая формулировка.       – …Под которыми подразумевается, – Люцифер продолжил так, словно он уже это всё прописал, а не сочинял на ходу, – что ты не имеешь права в подробностях рассказывать о том, что увидел или сделал. Я не запрещаю делиться общими впечатлениями и эмоциями, но никакой конкретики. До тех пор, пока соблюдаешь все правила, ты будешь находиться под моей защитой, чтобы за время пребывания в Подземном мире тебе не был нанесён какой-либо ущерб.       – До тех пор, пока я соблюдаю чётко оговоренные правила. Ко мне нельзя будет применить наказание, если кое-кто, предположим, забудет озвучить какое-либо правило, а я его нарушу сам об этом искренне не подозревая.       “Вот сучёнок”.       – Разумное уточнение. И, наконец, повторюсь, тебе запрещено посещать какие-либо комнаты, кроме тех, о которых я упоминал ранее, без сопровождения или моего предварительного разрешения. Если я вдруг покину Подземный мир…       – Вы сейчас о том обещании, что дали нашей дорогой Чарли? Она упоминала о предстоящей с Вами встрече.       – Она не наша… Оу, эм, и как она об этом говорила?       – Ох, к сожалению, я не способен в полной мере описать те эмоции, что она демонстрировала, – ухмылка Аластора растянулась от уха до уха. – Мои извинения.       “Мудак”, – мысленно фыркнул Люцифер.       – Неважно. Да, я имел в виду нашу с ней встречу.       – Которую Вы легко можете провести здесь.       И заставить его драгоценный лучик света спуститься в это трижды проклятое место? Да ни за что!       – Вообще-то встретиться мы собирались в другом месте.       – Тогда на встречу мы можем прийти вдвоём. Уверен, Чарли будет только рада моему присутствию.       – Нет, в этом нет столь острой необходимости, – “хм, а что если подойти к этому вопросу с другой стороны,” – или ты… Ох, неужели ты успел настолько сильно ко мне привязаться, что не готов провести пару-тройку часов без меня? Это уже за гранью нормы, знаешь ли.       Пусть он и повёл себя, как настоящий ребёнок, но это сработало. Аластор фыркнул и отвёл от него свой взгляд, словно его тошнило только от одного взгляда на Люцифера.       – Нет, знаете, было бы неплохо насладиться Подземным миром без Вашего назойливого присутствия, так что уезжайте, куда хотите. Я не против остаться один. Однако не забывайте, что как хозяин Вы не можете пропасть надолго.       “Будто я готов настолько тебе довериться, чтобы оставить здесь одного надолго”.       – Благодарю, но я прекрасно помню о своих обязанностях, так что этот вопрос можно считать закрытым. Есть ещё что добавить?       – Кое-что есть. Можем ли мы изменять условия договора в любой момент после его заключения?       – Если тебе удастся убедить меня в необходимости предлагаемых изменений, в чём я сомневаюсь. Всё? Или будут ещё какие-то претензии?       – Я бы не назвал это претензией, но, возможно, было бы неплохо подробнее обсудить всё, что касается моих базовых потребностей…       Следующие пятнадцать минут Аластор в мельчайших деталях перечислял то, что должно быть в его комнате, чем основательно сбил с толку Люцифера. Или Персефона решил подобным образом вывести его из себя, заставив прописать в договоре каждую мелочь, вроде “при появлении грязи на одежде, её должны будут постирать”? А может он просто опасается, что Аид откажет ему в такой простой вещи, как кусок мыла, если это не будет прописано в их договоре?       Ну, он хотя бы не настолько зарвавшийся маленький сучонок, требующий предоставить ему наряд из восточного шёлка со строго определенным количеством нитей в ткани. А ещё он не потребовал щётку, хотя её Люцифер был бы очень рад предоставить.       – Ладно, это всё или мы ещё что-то забыли? Может тебе нужно, чтобы я прописал в договоре обязательство о том, что ко всему прочему в твоей комнате должны быть занавески и кровать?       – В этом нет необходимости. Вместо этого я бы хотел затронуть тему… – Аластор на самом деле несколько задумался, прежде чем озвучить, – ванной.       – Что? А тут-то какие проблемы? Я же уже пообещал обеспечить тебя мылом, разве нет? Или ты хочешь, чтобы я к этому ещё и бальзам для волос добавил?       – Нет, я просто хотел уточнить… Ванна будет общая?       Люцифер тут же закатил глаза.       – А какой она ещё должна быть? Ты серьёзно? Как ты прожил столько лет, если у тебя…       – Я не говорил, что у меня с этим проблемы. Я просто задал вопрос.       “Вообще-то у тебя на лице всё написано”. Нет, серьёзно. Из всего возможного списка он решил зациклиться на этом? Неужто этот придурок обычно живет в одиночестве и ванну принимает тоже один? Хотя… такое вполне в его духе. А ведь даже Люцифера никогда не беспокоил вопрос общественной ванны. Впрочем, на душе у Аида становится легче от мысли, что Аластор никогда не делил ванну с его дочерью, учитывая беззаботность молодого поколения.       Хорошо, теперь он успокоился.       – Послушай, кроме нас с тобой, здесь никого нет. Уверен, мы с тобой сможем договориться, кто и когда будет принимать банные процедуры, чтобы не пересекаться, верно? – и говорит он это не потому, что сам хочет спокойно купаться голышом. Сейчас ему нужно подвести Аластора к сделке и разорвать его связь с Чарли. Всё остальное уже не так важно.       Хотя Люцифер и сам любит нежиться в своих огромных ваннах в одиночестве, играться с резиновыми утками, раздувать пену и, в конце концов, петь. Нет, делить ванну с кем-либо у него желания тоже нет.       – Так уж и быть, – согласился Персефона с таким видом, будто делает уступку. – На этом можем закончить. Позволите ли Вы мне прочитать документ перед подписанием?       Аид с радостью поднял объёмный документ в воздух и отправил его к Аластору, который специально внимательно вчитывался в каждую строчку. Люцифера подобное не волновало: он не идиот, чтобы дописать в договоре что-либо, что они сегодня не обсудили.       – Хорошо, – в итоге сказал бог Весны. – Прежде чем я подпишу эти бумаги и испью воды Стикса, мне бы хотелось уточнить ещё один момент.       – Ещё один? Звучит так, словно кто-то тянет время, дорогуша.       Аластор нервно дернул ухом.       – Раз, приняв эти условия, я не смогу покинуть Подземный мир в течение трёх месяцев, Вы, естественно, не будете против, если я вернусь домой, закончу кое-какие свои дела и соберу необходимые мне вещи.       “Если ты собирался отпроситься, чтобы собрать своё дерьмо, тогда зачем заставлял меня писать трактат с перечислением едва ли не каждой мелочи, вплоть до мыла, мелкий подонок?” – у Люцифера едва не задёргался глаз.       – Хорошо-хорошо, однако не приноси с собой ничего, что может оказаться опасным для Подземного мира.       – А разве подобное существует?       Пусть вопрос и звучал безобидно, Аид насторожился, заметив заинтересованный блеск в глазах напротив.       – Пф, нет, конечно. Но лучше сначала запретить, а уже потом обговорить.       – Как предусмотрительно, сэр, – с издёвкой протянул Персефона, после чего поставил на документе завиток подписи, которая на самом деле особо ничего не значила и была лишь в качестве подстраховки.       Когда же с этой частью они закончили, вместо документа появились две чаши, наполненные чёрной, словно сама тьма, водой, что должна была на самом деле закрепить их сделку.       – Воды Стикса, – уточнил Люцифер, подумав, что Аластор никогда вживую их не видел. – Сим приносим клятву, что обязуемся соблюдать все условия договора, что только что подписали.       Без колебаний Персефона взял в руки чашу и поднял её над головой.       – Клянёмся!       Оба бога поднесли свои чаши к губам, параллельно не отрывая друг от друга внимательного взгляда, лишь бы быть уверенным, что их визави также испил воды Стикса. В этот напряженный момент Люцифер почти пожалел, что ранее не разрешил Аластору подойти поближе.       А затем всё резко закончилось. И Люцифер точно был уверен в Аласторе, ведь заметил короткую золотую вспышку возле его рта. Ему также хотелось узнать свой цвет, но спрашивать об этом он не стал. Так же как и Аластор не показал своего смятения вкусом воды, что одновременно была полностью безвкусной и в это же время необычайно тяжёлой.       – Вот и всё! Полагаю, мы закончили. Теперь, если Вы позволите, я приведу свои дела в порядок и вернусь так скоро, как смогу, то есть завтра. Можете не провожать, а также не тратить свои силы на то, чтобы выставить меня прочь, как в прошлый раз. До скорой встречи, мой радушный хозяин.       – Да-да, ещё увидимся, мой дорогой гость.       Как только двери за Персефоной захлопнулись, Аид со стоном развалился в своём кресле, прекратив держать себя в стальных тисках воли. Он щёлкнул пальцами, и две пустые чаши испарились. Вместо них на столе возникли три бутылки самой крепкой медовухи, что была у Люцифера.       “На что только родители не пойдут ради своих крошек…”

***

      Вновь оказавшись на поверхности, Аластор вдохнул полной грудью свежий воздух и подставился под лёгкий ветерок. Похоже, он будет скучать по запаху свежей травы, который на три месяца заменится затхлым и мёртвым воздухом Подземного мира. Впрочем, он не будет собой, если ничего с этим не сделает, так что слишком тяжко ему не придётся.       К тому же бог Подземного мира оказался вполне… неплох. Сплетники описывали его как загадочного отшельника, зацикленного на своих владениях. Но даже во время симпозиума Аластор увидел в нём нечто большее, чем говорят слухи. А ещё и обратил внимание на ворох проблем за его спиной.       И если свои проблемы с отцом Чарли пыталась решить, полностью погрузившись в помощь другим, то Люцифер… лишь глубже тонул в своих.       Аластору было интересно, сможет ли он этим воспользоваться, чтобы развлечь себя. Но его целью всё равно оставалась возможность забрать себе кое-что полезное из Подземного мира. Самым важным для него оставались воды Стикса. Впрочем ходят слухи, что это не единственная река в мире мёртвых. Возможно и другие реки обладают какими-либо силами, которыми можно было бы воспользоваться.       В любом случае после сегодняшнего разговора оказалось, что у владыки Подземного мира не только есть мозг, но и он вполне может им пользоваться, когда ему это необходимо. Похоже, что Подземный мир до сих пор стоит целым не только из-за счастливого стечения обстоятельств, но и по причине того, что Люцифер на самом деле выполняет свою работу.       Но даже у него есть свои слабые точки, ведь так? Благодаря Чарли Аластору удалось попасть в Царство мёртвых и заключить с Аидом сделку.       Кто знает, возможно ему ещё удастся получить дополнительную выгоду от этого договора, помимо удовлетворения своего любопытства, ведь даже одна чаша с водами Стикса способна творить чудеса, а если её использовать для допросов или для создания более безопасных связей с другими богами…       Аластор не может себе позволить уйти с пустыми руками. А если всё же и уйдёт… Что ж, в таком случае бог Подземного мира удостоится его уважения.