Любовь под сердцем

***

      Поездка с ребенком — не всегда хорошая идея, поездка с гиперактивным ребенок — самое ужасное, что может с вами произойти.       Всего через полчаса Стайлз понял эту истину. Нет, он, конечно же, ездил с ребенком куда-нибудь, в парк или зоопарк, в кафе, детский сад, но всегда эти поездки не занимали более часа, даже в час пик они умудрялись быстро приехать к месту назначения. А тут через полчаса уже была устроена истерика из-за того, что на улице нет ничего интересного (они только выехали за черту города и начались сплошные поля, да степи), печенье ему не нравится, по радио не включается музыка, и вообще, оказывается, была запланирована супер-мега-важная встреча с другом из детского сада, про которую, почему-то, вспомнили именно сейчас, спустя 50 миль от города. И вообще папа — самое огромнейшее зло, ведь заставляет малыша страдать в этом неудобном кресле.

(***)

      Через несколько часов Стайлз проснулся. Была уже глубокая ночь, так что в палате было достаточно темно, только свет от приборов давал хоть какое-то просветление. Веки были налиты будто свинцом, не с первого раза, но он смог все же разлепить их, чтобы хоть немного понять обстановку. То, что это не дом — Стилински понял сразу, слишком неудобная кровать и подушка явно не его, но вот где он — вопрос.       Попытавшись поднять руку, парень понял, что что-то лежит рядом с ним, довольно-таки теплое нечто, и крепко держит за эту же руку. Удивительно, что он сразу не почувствовал прикосновение к себе, хотя, он тело не слишком уж и чувствует, так что нечему тут удивляться. Медленно повернув голову в бок, он все еще не мог понять кто это. Лицо было слишком темным, даже очертания были не видны. Попытавшись поднять вторую руку, Стайлз зажмурился и зашипел, так как локоть начал болеть и что-то твердое потянуло кожу.       Неизвестный резко сделал вдох и, открыв глаза, тут же начал ощупывать свободой рукой больного.       — Стайлз? — Прошептал хриплый голос, на секунду сверкнув голубыми глазами, точнее будет сказать «фонарями», так как цвет глаз был точно не человеческий.       «Питер», — подумал про себя парень и немного расслабился, выпрямляя обратно руку, чтобы не доставлять себе еще большей боли.       — Пи… — в жизни же не получилось также легко произнести его имя, даже эти две буквы вызвали ужасную боль и раздражение в горле, из-за чего говоривший тут же сильно закашлялся. Оборотень сразу встал с койки и через секунду уже поддерживал одной рукой спину больного, а второй помогая тому попить.       — Не разговаривай пока, — «вовремя» предупредил волчара, на что Стайлз попытался закатить глаза, но сил не было даже на это. Попив, он просто лег на кровать и закрыл глаза, переводя дыхание. Но пролежал он так не долго, узнать о том, где он и что с ним хотелось гораздо сильнее, чем просто валяться, так что вновь открыв глаза, он просто уставился в глаза Хейла, надеясь на то, что тот умеет читать мысли. Ну а что? Эмоции читать умеет, а мысли нет? Неуч какой-то тогда. — Ты в больнице. — Стайлз удивлено поднял брови, — у тебя была температура под сорок, ты был чуть ли не серый, как труп, где ты, черт возьми, лазил, что так заболел? — Грозно произнес волк под конец монолога, сверкнув своими «фонарями».       Не смотря на грозность, тот уже ложился обратно в кровать, так как парня снова начало трясти от холода. Что ж, парень был не против, оборотень — лучшая грелка в мире, а ответить можно и позже, сейчас он просто посмотрел на мужчину, попытался повернуться набок, но все еще нечто, «это капельница», — любезно подсказал волк, мешало ему, из-за чего Стайлз начал немного беситься.       Питер, тяжело вздохнув, развернул парня на другой бок, выпрямляя руку с капельницей на кровати и накрывая ту одеялом, после чего лег плотнее к спине юноши, одной рукой обнял за талию, прижимая ближе к себе, а другая послужила подушкой для пацана, но мужчина был не против. Уткнувшись носом в молодую макушку, вдохнул так нравящейся запах, мед с корицей, который, к сожалению, был теперь еще и с примесью горечи из-за болезни, и запаха лекарств, переплел их ноги, чтобы было еще теплее, и в такой идиллии они снова уснули.

***

      Наконец-то ребенок успокоился, помог лишь папин телефон, ведь что еще нужно ребенку, кроме родительского телефона, где можно лазать и вытворять всякое. Слава всему, он додумался купить отдельный телефон на всякий случай, где нет ни сим-карты, ни какой-то важной информации, только несколько игр и семейных фотографий, которые дитя просто обожало пересматривать часами напролет. Почему была такая любовь к разглядыванию фотографий — Стайлз не знал, но это хорошо спасало в некоторые моменты.       Хотя, в такие моменты, глядя на ребенка, на его черты лица, голубые глаза, и в голове тут же всплывает один наглый волчара. Возможно, лишь возможно… любовь к фотографиям идет от него. Иногда он замечал, как Питер, сидя в своей комнате еще в лофте Дерека, разглядывал какую-то книгу. Из любопытства, Стилински как-то заглянул туда, пока волка не было в лофте, конечно же воспользовавшись отваром, который полностью скрывает запах, дабы тот не учуял человечишку. Так вот, та книга оказалась фотоальбомом, в котором были фотографии всей умершей стаи Хейл, возможно и не всей, Стайлз свечку не держал, так что не будет утверждать, но он был сильно удивлен своему открытию, наверно, именно тогда паренек начал по-другому относится к старшему, более человечно что ли, чем прежде.       Улыбнувшись своим мыслям, мужчина повернул голову обратно, чтобы следить за дорогой, не хватало еще в аварию попасть. Малыш продолжал разглядывать фотографии, что-то лепеча иногда под нос, в какие-то моменты привлекал внимание родителя, чтобы тот ответил на появившийся у ребенка вопрос. Отец с радостью отвечал на все, что тот хотел, конечно, если сам знал ответ.       В целом, поездка проходила хорошо, и в такой идиллии прошло уже полпути. Остались лишь столько же и они окажутся в родном маленьком городке.

(***)

      Снова свои глаза открыл Стайлз утром. На теле и за спиной не чувствовалось тепло оборотня, что огорчило его и заставило вздрогнуть, так как стало как-то слишком холодно.       — Стайлз, слышишь меня? Как ты? — Подорвалась к кровати миссис Маккол, увидев шевеление со стороны койки. Она зашла проверить капельницу и температуру у подростка.       — А… — горлу все еще было больно, так что закашлявшись, Стайлз прикрыл рот рукой и сжался в клубочек. Медсестра отошла в угол, налила воды из графина в стакан и, подойдя обратно к кровати, помогла парню попить. Убрав стакан на тумбочку, женщина повернулась обратно и, погладив по голове, стала ждать ответа. — Холодно, — прошептал Стилински младший, чтобы не так сильно напрячь горло, и тут же поежился, ложась обратно и кутаясь в одеяло. Катетер из вены был, как оказалось, убран, так что ничто не мешала прижать к себе обе руки.       — Ох, я попрошу Ноа принести тебе плед, в больнице теплых пледов и не найдешь. — Мелисса вздохнула, снова погладив по голове, а после, сев на кровать, начала тереть спину, чтобы хоть немного согреть парня. — Нужно температуру помереть, — как бы невзначай произнесла та, переведя взгляд на градусник, лежавший на прикроватной тумбочке.       — А домой? — Это все, на что хватило сил, даже от этих простых слов в горле запершило, но медсестра и так поняла вопрос.       — Думаю, тебе еще пару дней придется полежать в больнице, милый, — продолжая тереть спину одной рукой, она взяла градусник другой и протянула пациенту. Стайлз аккуратно открыл колпачок, достал градусник и засунул его в подмышку, поёжившись от холода. — С ребенком все хорошо, — прошептала та, наклонившись к уху парня, чтобы, если вдруг рядом есть сверхсущество с хорошим слухом, кроме них это не услышали. Парень же просто взглянул в глаза женщины и, слегка кивнув, закрыл глаза. О своей беременности думать совершенно не хотелось.       Через несколько минут Мелисса забрала градусник, сообщив, что температура всего 37,5, что очень хороший показатель для такой сильной лихорадки, до этого, конечно, попыталась узнать, как так получилось, что тот заболел, но подросток стоически молчал, хотя, даже если бы и захотел, он не смог бы сказать — горло не позволяло.       Забрав градусник, женщина вышла из палаты, так как уже слишком задержалась тут, а Стайлз провалился в сон. Вроде, к нему как-то заходил кто-то и приносил завтрак, но, лишь глянув на них, он продолжил спать, так и не притронувшись к нему.       Во сне ему снился лес. Он просто шел по нему, там не было опасности или еще чего, нет, там было абсолютно спокойно. Через некоторое мгновение перед взором появилось озеро с наичистейшей водой. Он никогда в жизни не видел столь чистую воду. В небе была полная луна, что красивыми бликами отражалась в этом озере. Раздевшись, юноша вошел в эту воду и просто стоял, глядя в ночное светило. Он и не заметил, как рядом кто-то появился, обернувшись он увидел её… ту, что иногда приходила к нему в кошмарах, ту, что так не могли забыть волки, ту, из-за кого один волчара до сих пор не может спокойно спать, та, из-за кого они со Скоттом были втянуты во всю эту сверхъестественную заварушку…       Там была Лора… улыбчивая, целая Лора…       Закричав, Стайлз резко подорвался, чуть не упав с кровати, если бы не крепкая мужская рука, он бы точно грохнулся и явно отбил бы себе что-нибудь.       — Стайлз, что такое? — Испуганный мужчина быстро притянул к себе подростка, усаживая его между своих ног и беря в «охапку» из рук. Не получив ответ, он еще пару раз позвал его, но помянутый Стайлз продолжал молчать, вертя головой по сторонам и пытаясь что-то рассмотреть. В какой-то момент он перестал свое действо, посмотрел вниз, потрогал руки, обнимавшие его, и попытался посмотреть назад, на сколько он мог сделать это в столь сильных объятьях.       — Питер?! — Неуверенно произнес подросток, так и не сумевши посмотреть на лицо мужчины.       — Ну а кто же ещё? — С небольшой усмешкой, ответил Хейл, немного расслабив свою хватку, но совсем отпускать его он не намеревался. — Кошмар приснился?       — … — Стайлз молчал, продолжая гладить руки и смотря на них. Не дождавшись ответа, Питер слегка сжал паренька, чтобы привести его в чувства, что ж, это подействовало, и парень действительно отвлекся от своих действий, только гладить руки он не перестал, — что? — Заторможено произнес он, немного обернувшись назад.       — Я говорю, кошмар приснился? — Снисходительно произнес мужчина, наклонившись вбок, чтобы Стайлз мог разглядеть, наконец-то, его лицо.       — Кошмар?.. — подросток задумался. Что ж, это действительно было похоже на кошмар. Ему иногда снилась Лора Хейл, но, чаще всего, ему снилась лишь ее половина, а тут целая, улыбалась и даже помахала ему. Прекратив гладить чужие руки, он поднес большой палец одной руки и начал грызть ноготь, но тут же был прерван наглой рукой волчары, который не позволил погрызть, вообще-то, свою часть тела. Возмущено глянув на волка и закатив глаза, повернул голову к окну. — Нет? Возможно, это кошмар, но он явно отличался от всего того, что я видел до этого… Даже не знаю, как это объяснить, но просто ощущения от него были совершенно другие, чем от тех… Но почему я кричал?       Это выглядело больше как мысли вслух, нежели ответ на заданный вопрос, но Питер не стал его отвлекать, лишь одной рукой поправил подушку, чтобы удобней было лежать, откинулся назад, перевернулся, разворачивая парня к себе лицом, и, обняв, прикрыл глаза, вслушиваясь в монолог человека.       Так они провели лишь пару минут, спустя которые Стайлз замолчал, потыкал в чужую грудь пальцем, побурчал, что тоже хочет быть таким накаченным и, в конце концов, убаюканный теплом и тихим порыкиванием оборотня, снова уснул.