Любовь под сердцем

(***)

      Разговор с Мартой был недолог. Наверно, ещё и потому, что Крис успел поговорить с ней, так что долго рассказывать о себе не пришлось, а причину внезапного приезда он оставил на потом, сказав, что обо всём сообщить по приезду в Нью-Йорк, так как ему понадобиться её помощь. Это, естественно, заинтриговало Марту ещё больше, посему она сказала, что ждёт его с нетерпением.       По разговору, женщина показалась ему довольно милой, хотя она точно не простая милая старушка, которая по вечерам вяжет вещи под какую-нибудь мелодраму, нет, точно нет. А если она и вяжет вещи, то это, скорее всего, кишки её врагов, а не шерстяная пряжа… Брр, даже дурно стало от представления этой картины.       Посидев на полу и покрутив телефон в руке после окончания разговора, Стайлз всё же решил продолжить собирать свои вещи. Ему нужно было выехать завтра на рассвете, ему ещё и выспаться нужно, следовательно, стоит поскорее разобраться с чемоданами. Плюс, нужно написать записку для отца, чтобы он не волновался.       В итоге, парень потратил около трёх часов на сборы, многие вещи он решил оставить здесь, взяв лишь самое необходимое, но, к тоже знал, что комиксы, гремуары, и тот плюшевый маленький мишка, лежащий в самых недрах шкафа — необходимые вещи? Ну а что? Мишка — память о маме, она подарила ему его на пятый день рождения, гремуары — ну а чем ему ещё заниматься? А так хоть может будет полезен для Марты, и его не выгонят в первый же день, когда он расскажет про своё проклятье. Ну а комиксы, ну а что комиксы? Он же должен себя чем-то отвлекать и развлекать.       В общем, собрался битком набитый большой чемодан, где-то на чердаке он откапал ещё и маленький чемодан, так что он тоже был использован. В довесок сумка с ноутбуком, пакет с перечисленными выше «нужными» вещами и подушка, потому что это его подушка, он не может спать ни на какой другой, кроме этой.       Но это были не все приготовления. Вырвав листок из школьной тетради, Стайлз написал небольшое письмо для отца, где сухо описал что-то вроде «срочно нужно уехать в НЙ, чтобы занять место в общежитии, если кто-то будет спрашивать — скажи, что я устал от сверхъестественного и решил начать жить с нуля, без всех их мохнатых проблем», конечно же пригрозил ему, что он обязательно узнает, если отец будет есть лишь вредную еду и не будет следить за питанием, ну и пару строк уделил словам любви и благодарности к родителю. Письмо нужно было написать, поскольку шериф сегодня на ночном дежурстве и придет ближе к девяти часам утра, когда Стайлз будет на полпути к дому Марты.       Также он посыпал рябиной все окна и пороги, чтобы любопытные носы волков не сразу смогли забраться к нему домой и понять о «пропаже». Хотя… не сказать, что прям много человек будет действительно искать его. Скорее всего это будет Лидия, Лиам, Малия, возможно и Питер, но он не совсем уверен. Он до сих пор даже не знает, что между ними. Они никогда не поднимали эту тему, просто иногда занимались сексом, обедали вместе, смотрели фильмы, искали информацию об очередной сверхъестественной хрени, которая решила напасть на Бейкон, обнимались, дарили легкие поцелуи, будучи наедине, но никогда не говорили о каких-то чувствах, отношениях и всей этой розовой лабуде.       Возможно, он поступает некрасиво, не сообщая волку о своём отъезде и проклятье, ведь он имеет право знать о ребёнке, которого родит Стайлз. Обычный человеческий мальчик, слабый, гиперактивный, некрасивый, с которым у Питера была странная мимолетная химия, вот и всё. Да, будет очень странно, если он расскажет, что беременнен и скоро станет памой. Тем более, даже неизвестно, кто или что родиться, поэтому не стоит об этом сообщать.       Правда, из-за этого он чувствует неприятное чувство в сердце, вероятно потому, что сейчас он поступает как Талия Хейл. Она ведь стёрла воспоминания у Питера о Малии, посему он не смог увидеть первые шаги и слова своей дочери, не смог отвезти её впервые в садик, а потом и в школу. Сейчас Стилински младший поступает также отвратительно, как и она, и если до сегодня он осуждал и не понимал её, то сейчас в какой-то степени понимает её поступок, хотя и не полностью. Всё же ситуации у них разные, и тогда она могла дать возможность Питеру быть отцом.       Точно, как-то отошли от темы. Почему же его не будет искать Скотт? Он, скорее всего, всё же будет его искать, но не сразу, через пару месяцев, не меньше. Хотя, если кто-то в очередной раз нападёт на БХ, тогда вспомнит и пораньше о малыше Сти, после Ногицуне и смерти Эллисон, они начали отдаляться друг от друга. Скотт, конечно же, говорил, что всё хорошо, это ведь был не Стайлз, он был одержим, так что не считает его виновных в смерти малышки Элли, но потом случился Тео Рейкен, которому не составило труда убедить Маккола в том, что Стилински убийца. Если бы он не допускал мыслей, что Эллисон убил всё же он, так как тогда он смог так легко поверить в такую нелепую чушь? Это окончательно разрушило их дружбу, и теперь они были не Стайлз/Скотт — лучшие друзья навеки, братья, две половинки одного целого, а были просто Стайлзом и просто Скоттом, которые иногда зависали вместе, обедали в столовой за одним столом и не сторонились друг друга на стайных посиделках.       Чёрт, стоит прекратить об этом думать и просто, наконец, заснуть, забыв обо всём этом. Завтра он будет в Нью-Йорке, там встретит множество интересных людей и забудет о своей разношерстной стае. А правда ли он может считать эту стаю «своей»? Возможно, он никогда в ней и не был… Так, всё, правда, нужно прекращать все эти мысли и попробовать уснуть, ему скоро уже вставать, а он даже часа ещё не поспал.

(***)

      Всё прошло по плану, ну ещё бы. Так толком ночью и не поспав, Стайлз встал по будильнику в четыре утра, умылся, принял холодный душ, чтобы взбодриться, сварил себе термос кофе, взял бутерброды в дорогу и, вытащив симку из своего телефона, выкинув ту в мусорку, загрузил свои вещи в машину и поехал. Когда приедет в город, он обязательно купит новую сим-карту, контакты у него сохранены на самом телефоне, так что по поводу утери какого-то номера он может не переживать, хотя он и сам потом займется «чисткой» контактов.       Правда, кое-что всё же было не по плану, а именно слёзы. Он даже и помыслить не мог, что расплачется при виде стенда «счастливого пути», а рядом перечеркнуто название города. Почему-то этот простой ничем не примечательный стенд заставил его плакать. Скорее всего, только сейчас до него начало доходить, что он уехал, действительно уехал из собственного дома, в котором прожил всю свою жизнь, уехал из города, в котором он пережил слишком много для простого подростка. И теперь он должен ещё больше, рожая и воспитывая непонятное нечто. Всё это похоже на какой-то странный фанфик в интернете, но никак не на настоящую жизнь.       К десяти часам он прибыл по нужному адресу. Оказалось, Марта живёт за двадцать километров до самого города, так что ему не пришлось стоять в ньюйоркских пробках.       Дом оказался довольно внушительным, даже чем-то напоминал сгоревший дом Хейлов. Наверное, это у оборотней в крови — строить огромные дома, чуть ли не особняки. Хотя, если так посмотреть, они же живут стаями, а стаи, чаще всего, большие, отсюда, видимо, и любовь к большим строениям. Слишком сильно Стайлз не рассматривал его, он хотел поскорее войти в дом и поспать, бессонная ночь вдобавок с несколькими часами езды за рулём дали о себе знать.       В целом, он успел насчитать три этажа, хотя, он не ручается, но третий этаж, вероятней всего, является чердаком. Дом был оформлен в светло-оранжевых и коричневых тонах, рамы окон и входная дверь были также коричневыми. От подъездной зоны до входа была выложена тропинка из большого гладкого камня, по бокам от тропинки были лужайка, садовые качели, небольшой прудик, по контуру выложенный маленькими камушками и цветы. Какие точно — он не мог сказать, да и, как говорилось, он и не вглядывался в них, держа свой путь точно к ступеням наверх.       Но, не успел он дойти до двери, как та была открыта, а навстречу ему вышла женщина лет тридцати. Нет, правда, она довольно хорошо выглядела, он бы даже сказал «девушка», нежели женщина.       — Спасибо, милый, за такой комплимент. Всё же, в мои пятьдесят не всегда можно услышать такую похвалу о внешности, — остановившись, она поправила шаль, спадавшую с её плеч, левую руку положила на талию, подперев локоть правой руки, ладонь которой она приложила к щеке и тяжело вздохнула.       — Я, что, всё это вслух сказал? — Покраснев от смущения, пропищал Стилински, мысленно давая себе пощёчину. Сколько уже можно не следить за своим языком, а?       — Ага, сказал, ну да ладно, чего мы на улице стоим, пойдём же скорее домой, а то чай скоро остывать начнёт, а я даже не услышала причину, по которой должна тебе помогать, — протянув правую руку к пареньку, она взяла его под локоть и потянула в сторону дома, на ходу что-то показывая и рассказывая, но Стайлз не сильно вникал в её рассказы, шагая за ней во внутрь.       Внутри жилище казалось даже больше, чем на улице, и всё выглядело так дорого-богато, но при этом со вкусом и просто, что он даже немного ободрился, вертя головой в стороны, стараясь всё рассмотреть, пока они не вошли во вторую дверь справа. Там оказалась столовая, объединенная с кухней, разделяла их небольшие округлости на потолке, делавшие эффект арки, которой там не было.       На части кухни было немного мебели, как и в обычных кухнях, холодильник, плита, микроволновая печь вместе с духовым шкафом, которые были встроены в боковой пенал, несколько столешниц, над которыми висела подвесная гарнитура, и небольшой островок с раковиной и дополнительным местом для готовки.       Более интересна была столовая, так как там треть места, уж точно, занимал обеденный стол со стульями. Стульев было двадцать, как минимум, потом он обязательно пересчитает их все, а сейчас его усадили на ближайший стул к арке, где уже стояли чашки с очень вкусно пахнувшим чаем и блюдца с печеньями и конфетами. Марта села на соседний стул, и, отпив пару глотков, взяв овсяное печенье и откусив его, начала выжидающе смотреть на парня.       — Я жду, — решив напомнить о своём присутствии, так как юноша явно забыл об этом, начав засыпать от жара, исходящего от чашки, немного пихнула его ногой под столом. Стайлз, посидев ещё пару секунд в блаженном небытие, всё же открыл глаза, вздохнул, и, немного помявшись, начал рассказывать свою историю. Он не вдавался прям в далекие дебри, нет, хотя из-за СДВГ и не принятых таблеток, он иногда и скакал от темы к теме, но, в целом, главное он рассказал. Правда о втором родители он умолчал, дав лишь пояснение, что он существует и да, это был мужчина. Получив ехидные смешки и поигрывание бровей, Стайлз закатил глаза, сказав, что оставит всё без подробностей и перешёл к главному. — Так, Вы разрешите мне остаться у Вас на неопределённый срок?       Марта, вздохнув, поставила оба локтя на стол, а голову положила на ладони, задумавшись. Действительно ли она о чём-то думала или просто решила поиграть на нервах паренька — неизвестно, но через некоторое мгновение подняла свою голову и, решительно кивнув, похлопала его по плечу.       — Конечно, разрешу. Ещё спрашиваешь?! На мою бедную старую скучную жизнь выпала такая интересная ситуёвина, как я могу отказать? — Она театрально схватилась за сердце, показывая всю удрученность её бытия, а после, широко улыбнувшись, снова хлопнула по плечу, — и давай на «ты», мне вот этого «Вы» в жизни хватает, но мы со всей стаей разговариваем расслабленно, а ты теперь, в какой-то степени, с нами, так что следуй нашим правилам, — кивнув, подтверждая свои слова, волчица встала из-за стола, подняла со стула Стилински и потащила наверх, чтобы показать ему его комнату.       Комната была на втором этаже, вторая дверь слева от лестницы, в комнате была своя ванная, как оказалось, в каждой спальне были свои ванные, общие находились только на первом этаже. Сама комната была не маленькой, но и не прям большой. Конечно, больше его комнаты, но не сильно, в общем, разгуляться тут всё же можно было. Она раньше принадлежала одному из Мартиных сыновей, но сейчас у него уже своя семья, так что живёт он отдельно, и Стайлз может смело использовать её.       В ней стояли полуторная кровать, стол со стулом, шкаф, над кроватью и столом висело по паре полок. Сделав пометку в голове, что у него есть достаточно места для его вещей, сообщил Марте, что он хочет лечь отоспаться и, закрыв за ней дверь, завалился на кровать прям так, как и был. Когда проснётся, парень точно пожалеет об этом, потому что на нём джинсы и тело ему явно «спасибо» не скажет за это.