Неотвратимо

Куда же ты пропала, Катя? Когда твоё отношение ко мне изменилось, я думал, что хуже быть уже не может. Ты отдалилась от меня хоть мы и продолжали работать вместе. А теперь ты исчезла, и я молю о возвращении тех дней, когда ты, пусть холодная и неприступная, но была рядом. Я бы всё выдержал: твою язвительность, твоё хвастовство женихом, твой ледяной взгляд… Потому что без тебя в моей жизни стало так пусто. Ты можешь продолжать издеваться надо мной, я вытерплю, клянусь! Только вернись…

Твой Андрей.

Андрей крутил в руках открытку, которую теперь некому было дать. Точнее отдать он её конечно мог, если бы знал куда Катя уехала, но ему никто ничего не сказал. Эту открытку он купил сам по дороге от Пушкарёвых. Просто остановился у какого-то магазинчика чтобы купить сигарет. Обычно он не курил, но если было совсем плохо, то мог на нервах затянуться чтобы успокоиться. Но на кассе увидел открытку с нарисованной парочкой влюблённых мишек и вместо сигарет купил её. Единственную открытку для Кати, которую он приобрёл лично. И одну из немногих что он подписал сам, от чистого сердца. Но отдать открытку Кате он пока не мог. Малиновский уже давно ушёл из бара, оставив Андрея допивать бутылку виски в одиночестве. И изрядно пьяный, Андрей подписал открытку. Даже имя своё написал, вместо просто — А., хотя теперь, когда Кира, итак, знала правду в этом большом жесте не было особого смысла. Он слишком долго пытался усидеть на всех стульях сразу. И компанию спасти, и президентское кресло за собой сохранить, и Киру сильно не обидеть, и с Катей продолжать встречаться. А что в итоге? Все знают, что компания в кризисе и он теперь в немилости. Он снова обидел Киру и ей сейчас больно как никогда. Но самое главное, он причинил Кате столько боли что она вряд ли его когда-нибудь простит. Всё остальное было не важно, ему надо было просто бросить всё и убежать с Катей куда-нибудь, где их никто не побеспокоит. Если уж нашёл любовь всей жизни, надо было хватать её и бежать. Пусть это был бы поступок незрелого мальчишки, но она была бы с ним рядом, а остальное было бы не так важно. А ты думаешь без всей этой инструкции, ты бы полюбил это страшилище? Ромкины слова эхом отозвались в голове Андрея. Он возвращался к ним весь вечер, с тех пор как Малиновский ушёл (почему-то без фингала под глазом за то, как он Катю обозвал). А правда, смог бы он распознать в Кате женщину своей мечты? Да он даже не смотрел на неё как на оную. Катя была Катей. Она не была другом как Ромка. Но и не была желанной женщиной как Кира и его многочисленные пассии. Катя твой родной человек, Жданов, всегда ею была, — подсказал внутренний голос. Пожалуй так. Для Кати в жизни и сердце Андрея всегда было особое место. Только он не понимал, что в нём неумолимо растёт любовь к этой странной девушке. Он же с самого начала говорил, что с Катей всё было не так. Он списывал это на то, что ему просто неприятно соблазнять девушку, которая не в его вкусе. Не просто не в его вкусе, а даже далека от его обычных интрижек. Но теперь Андрей понимал, что он подсознательно боялся того какие чувства в нём вызывает Катя. Он просто трус. Испугался и не смог сам себе признаться, что полюбил. Впервые в жизни искренне и беззаветно влюбился. Нет! Андрей отказывался верить, что не смог бы распознать в Кате ту единственную. Конечно, он бы всё понял! Это заняло бы больше времени. Возможно, он даже женился бы на Кире и развёлся. Но он точно всё понял бы! — Я отказываюсь верить, что нас свели только обстоятельства, – Андрей говорил с воображаемой Катей хотя перед ним была лишь почти пустая бутылка виски и открытка. — Мы должны быть вместе при любом раскладе! *** Всё утро Андрей был как на иголках. Его фея волшебница Катя должна была за ночь состряпать фальшивый отчёт для совета директоров, и он волновался, что может быть она не успела. Всю ночь ворочался, даже мучался угрызениями совести, ведь он так много взвалил на хрупкие плечики своей помощницы. Хотя собственная шкура его волновала конечно же больше. Ему очень, ну очень сильно не хотелось придумывать оправдания на совете директоров. Больше всего он боялся разочаровать отца. Тот всегда был с ним строг и не прощал того, что мог спокойно простить любому другому. Например Александру Воропаеву. Нет, Катя обязана успеть! А если не успеет, значит не готова к должности его личного помощника! Дверь в кабинет открылась, и Андрей моментально устремил взгляд ко входу, но на пороге была всего лишь Виктория. Она что-то говорила про меню, а Андрей думал только о том, сильно ли он поругается с Кирой если запустит в её подругу степлер. Но вскоре рядом с Викой появилась Катя, как всегда немного встрёпанная и неряшливая, но уже такая родная. Самый ценный член его команды! Он, Ромка и Катя были как три мушкетёра. Золотое трио: избранный президент, клоун и самая умная девушка в Зималетто, тащащая на себе буквально всё. — Наконец-то, Катенька! – Андрей даже забыл о присутствии Клочковой. — Как наши дела? — с надеждой спросил он. Строгий вид Кати его начинал пугать, обычно она была доброжелательнее. — Отчёт готов, но нам нужно срочно поговорить, — даже тон Кати изменился за ночь, ему аж зябко стало от стальных ноток её голоса. Да кто эта снежная королева и куда она дела его солнечную и тёплую Катю? — Виктория – вон, Катя садитесь, — скомандовал Андрей. Вика что-то пыталась возразить или спросить, но он замахнулся степлером, и она тут же ретировалась, а Катя ловко закрыла за ней дверь. — Мы не можем врать совету директоров, — без предисловий начала Катя. Она решительной походкой дошла до стула перед столом Андрея и села. — Наш план приведёт компанию к краху, и мы должны всё переделать. — Я это уже слышал, Катя, — раздражённо пробурчал Андрей. — Но у нас нет другого выхода, Вы сами так сказали! Катя отпираться не стала: — Да, но только потому, что Вы поставили мне задачу исправить ошибки в смете, не меняя ни сроков, ни конечных цифр. — Тогда, в чём же дело, Катя? — недоумевал Андрей. Ему казалось они уже всё обсудили. — В том, что сокращая затраты на производство мы загоним компанию в долги из которых она может не выбраться. Такая масштабная модернизация за год не делается! — Я это знаю, Катя! — резко выкрикнул Андрей, но Катя даже не шелохнулась. — Если бы мой план был менее амбициозен, то за меня мало кто бы проголосовал, — уже более спокойным голосом продолжил Андрей, в конце концов в Зималетто везде есть уши. Ему пришлось сжать сроки, потому что иначе победил бы Воропаев с его осторожным, но обещающим стабильную выгоду планом. И отец дал ему всего год и если он не справится, то прощай президентское кресло. — Ваше видение развития компании верное, я не сомневаюсь в этом, — спокойно сказала Катя. — Но мы не сможем продавать коллекции лишь на одном имени Милко. Если качество будет хромать, то у нас упадёт выручка, а вместе с тем весь Ваш план рассыпится как карточный домик. — И что Вы предлагаете? Освободить своё кресло Воропаеву? Хотите с ним работать? — Андрей чувствовал, как дошёл до точки кипения. От кого-кого, а от Кати он такой подставы не ожидал. — Конечно нет, Андрей Палыч! — Катя, не мигая смотрела Андрею в глаза и ему было не себе от этого взгляда. Это была не та Катя что работала с ним вчера. Определённо не та. — Мы можем признать, что изначальный план был ошибочный, предоставить реальные цифры и сразу же предложить новый. И в дополнение, сравнить его с планом Александра Юрьевича и показать, что в долгосрочной перспективе наш новый план выгоднее и для компании, и для акционеров. — Да нас на этом совете съедят с потрохами и не подавятся! Одни очки останутся да ваши скобы! — Андрей вскочил на ноги. — Я думал, Вы мне верите, Катя… — он начал ходить взад-вперёд перед своим столом. — Меня бы здесь не было, не верь я Вас и Ваше видение будущего компании, — Катя тоже встала, двигаясь вместе с ним, пытаясь снова поймать его взгляд. — Я тоже рискую Андрей Палыч, без этой работы вся моя семья пропадёт! — Тогда почему Вы не хотите действовать по нашей вчерашней договорённости? — Андрей резко остановился и наконец посмотрел на неё. Эта новая Катя ему совсем не нравилась, с ней было сложнее. Он терпеть не мог, когда с женщинами было сложно. Особенно с теми с которыми он не спит и не планирует. — Потому что лишь мы с Вами рискуем работой, а в случае провала нашего изначального плана, работой рискуют все, — просто сказала Катя. Андрей долго смотрел ей в глаза, но она была непоколебима и стойко выдержала его прямой взгляд. — Катя, подготовьте скорректированный отчёт, — тихо, но с нажимом сказал Андрей. — А дальнейшие планы мы обсудим после совета директоров. Хорошо? По глазам Кати он видел, что она в нём разочарованна, но он не собирался дальше с ней спорить. Он начальник и он принимает все решения, и вся ответственность тоже будет на нём. Катя видимо решила, что спор этот ей не пока выиграть и пошла к двери своей коморки. Но, прежде чем скрыться за дверью, она остановилась и повернулась снова к нему: — Неужели Ваше желание обязательно занимать кресло президента важнее благополучия компании? Андрей тоже повернулся к Кате, сунул руки в карманы и усмехнулся: — А я, Катенька, как капитан, пойду на дно с этим кораблём. Катя покачала головой: — А я в документалке слышала, что, если бы в управлении Титаником было меньше огрехов, он бы не затонул. И с этими словами эта новая и загадочная Катя скрылась в своей норе. Взвинченный этим разговором, Андрей пошёл встречать всех, кто приехал на совет акционеров. И его состояние конечно не осталось не замеченным. Кира сразу же кинулась к нему, расспрашивать что случилось, но он лишь отмахнулся. Скажет, что ему настроение испортила Катя и тогда его бедной помощнице несдобровать. Даже сейчас, когда он был на неё зол он не хотел, чтобы Кира вцепилась в эту возможность испортить Кате жизнь. Малиновский тоже почуял неладное и вот уж ему Андрей мог выговорится. — Мы только начали набирать обороты, а она уже намылилась бежать? – шёпотом выразил своё возмущение Малиновский. — Вот тебе и серая мышка, ты её повысил, и она тут же зазналась. — Ну она и раньше предупреждала что план рисковый, — внезапно Андрей сам встал на её защиту, будто не он минуту назад жаловался лучшему другу на Катино поведение. — Просто… Он вздохнул. А что просто? Катя другая? Да, она и раньше говорила ему неудобную правду, но в её тоне никогда не было столько холода. Она уже три месяца в Зималетто трудилась, и он ни разу не слышал от неё жалоб. Наоборот, она вписалась в коллектив, во всяком случае на уровне секретариата. Те, кто был повыше в должностях Катю на дух не переносили, но на работоспособность Кати это никак не влияло. Так что же ему не нравится? — Она могла бы быть и помягче, — наконец сформулировал свою претензию Андрей. — Мягче или нет, но она не имеет права спорить с начальником на равных, — сказал Малиновский. Он видимо так и не понял, что же Андрею в том разговоре не понравилось больше всего. Андрей, конечно, начальник и акционер, но Катя отличный экономист и ни он ни Малиновский не могли с ней сравнится. — Меня такие мелочи не волнуют, я хочу, чтобы мои сотрудники мне доверяли, и я открыт к любым предложениям. — К любым кроме правды? — усмехнулся Малиновский. — Ромка, ты что-то сегодня совсем не помогаешь! — Андрей искоса глянул на друга, прежде чем обратится ко всем собравшимся: — Господа, давайте сначала посмотрим новую коллекцию Милко, а затем соберём совет. — Какие-то проблемы, Андрей? — отец тут же устремил свой пронзительный взгляд в его сторону, и Андрей как обычно почувствовал себя мальчишкой, а не мужчиной и руководителем компании. — Никаких проблем, моя помощница подготовила отчет, но у меня не было времени его досконально изучить, — Андрей обворожительно улыбнулся. — Просто нам нужно чуть больше времени, но обещаю, сегодня вы сможете изучить наш отчет о проделанной работе. — Если твоя помощница не справляется и не может закончить работу вовремя, может стоило доверить отчет Виктории? — поинтересовалась мама. Со вчера и она и отец только и делали что ставили под сомнение его решение продвигать по работе Катю вместо Вики. Без Киры дело точно не обошлось. Сегодня явно не его день, куда не глянь он везде натыкался на мину. Уставший перед всеми оправдываться он вернулся в свой кабинет и внезапно застал Катю за своим компьютером. Это не день, это какой-то кошмар наяву! — Катерина! Почему Вы сидите за моим столом? — возмущенно выпалил Андрей. Катя даже взгляда от монитора не подняла: — Мой компьютер сломался, а там вся моя работа. У Андрея всё похолодело внутри: — А отчёт? — Я сделала копию, не беспокойтесь, — Катя наконец встала из-за стола. — Простите что заняла Ваш компьютер Андрей Палыч, но у меня не было времени Вас искать, а совет уже совсем скоро. — Да, да, Вы всё правильно сделали, — Андрей расслабленно выдохнул. — Вот же совпадение, что компьютер сломался именно сегодня… — Это не совпадение, его намеренно сломали, Катя произнесла это таким будничным тоном, будто такое случалось каждый день. — Саботаж? — не верил своим ушам Андрей. — Подозреваю что да, — кивнула Катя. — Тем более нам нужно быть осторожнее, а если мы расскажем правду на совете, то кто бы не пытался Вашу работу остановить не сможет найти никакого компромата. — Вы опять за старое, Катя, — закатил глаза Андрей. — Я же уже сказал, мы не будем менять планы в день совета! Катю похоже это не переубедило. Она на мгновение юркнула в свою коморку и вернулась с несколькими листами бумаги. Видимо над этим она и работала, когда он зашёл в кабинет и отправила документ на печать в свой кабинет. — Что это? — устало спросил Андрей. Ещё даже двенадцати не было, а уже хотелось сбежать домой, выпить и заснуть минимум на неделю. Катя ничего не ответила, просто протянула ему листы бумаги. На них сравнение плана развития от Воропаева и ведущих зарубежных брендов вроде Зара и других. Если верить Катиному отчёту, Зималетто сильно отстанет от своих конкурентов даже если будет повторять их крой. Мощностей производства просто не хватит угнаться за такими гигантами, которые могут проходить через оптимизацию и модернизацию производства хоть каждые пять лет. — Звучит убедительно, — согласился Андрей. — Но поймите, Вы здесь критикуете не просто план Александра, но и моего отца. Воропаев свой план основывал на том что хотел для компании отец. Потому отец Андрея и проголосовал за Воропаева. Андрей этого ожидал, наверное, но тем не менее чувствовал горечь от того, что собственный отец не верит в его силы. — Я знаю, Андрей Палыч, — тихо проговорила Катя. — Но Павел Олегович тот человек кто может посмотреть на критику объективно. Андрей покачал головой, откуда она может так хорошо знать его отца? Она встречала его от силы пару раз. Но тем не менее она в своей характеристике была права. Она почти его убедила выйти к совету с реальными цифрами, оставался только один толчок: Андрею было важно знать, что она в него верит. Искренне. Потому что мама и Кира на его стороне, потому что любят его. Ромка вообще за любой кипишь. А Андрею нужно было знать, что хоть кто-то в его жизни верит в него и то, что он делает просто потому, что он в своём деле хорош. — Катя… — Андрей заглянул ей в глаза. Те глаза что стали такими чужими за ночь, он почти не верил, что она ответит искренне. Она может соврать ради того, чтобы продвинуть свою идею. Но он с легкостью её ложь распознает. — Вы верите в меня? Она долго не отвечала, но взгляд её сменился. Он стал таким грустным, даже обречённым. — Да. И это была чистая правда.