Неотвратимо

Совет директоров всегда был волнительным событием, на котором решалась судьба компании. Решение принималось голосованием всех акционеров коими являлись семья Ждановых и Воропаевы плюс один Малиновский, кто стал акционером всего четыре года назад. И выигрывать голоса для Андрея было сложно, потому что за его главного соперника Александра Воропаева голосовали не только его сёстры, но и отец Андрея. Только в последний раз Андрей смог перетащить на себя голос Киры наконец-то исполнив её мечту и объявив об их помолвке во всеуслышанье. Теперь он не мог так просто отмахнутся от свадьбы как раньше, зато в награду Андрей получил президентское кресло, а значит игра стоила свеч. К тому же Кира была выгодной партией и не так уж он страдал в отношениях с ней. А к скандалам на почве его неверности он уже привык. Устал от них, конечно, но ожидал каждый раз, когда уединялся с очередной красоткой. Чего ждать от всех акционеров сегодня, Андрей не знал. Это была игра в русскую рулетку, не иначе. Кира в последнее время была им сильно недовольна, и она так же любит дело отца и потому может голос изменить и тогда придётся Андрею отложить свою мечту о собственном производстве без оглядки на европейские лекала. — Андрюша, ты какой-то чересчур серьёзный, — полушутя подметила мама. — Скоро вы всё узнаете, когда Екатерина Валериевна предоставит полный отчёт, — Андрей обвел всех собравшихся взглядом. Ну что ж, была не была! — мысленно проговорил Андрей, глянул на Катю и, когда та медленно закрыла и открыла глаза в безмолвной поддержке, встал для того, чтобы сказать вступительное слово. — Когда я ранее предоставлял свой план развития компании, я предупреждал что придётся сократить некоторые расходы, чтобы мы могли вложиться в траты на обновление оборудования и обучение персонала. Расчёт был на то, чтобы отыграть возможные потери, как только мы сможем увеличить производительность и постепенно вернутся к прежнему уровню качества. — Будет ли к чему возвращаться, Андрюша? Только не говори что ты уже разорил всю компанию? — насмешливо перебил его Александр. — Именно этого я хочу избежать, — Андрей повернулся к Кате. — Екатерина Валериевна предоставит актуальные данные и скажу сразу, судя по всему наши расчёты по просадке прибыли были слишком оптимистичны. Поэтому предлагаю внимательно выслушать Екатерину Валериевну. После отчета по текущем состоянию дел, она так же предоставит скорректированный план, который вы уже видели на предыдущем совете директоров. Суть его сводится к тому, что для более плавной оптимизации производства нужно больше времени. Затем я скажу завершающее слово, отвечу на все вопросы и… — Андрей на мгновение запнулся, к горлу подступил ком. — И, если совет посчитает нужным, мы сможем переголосовать за того, кто займёт место президента. Он сам себе не верил, собственноручно предложить переголосовать? Сашка конечно же тут же сообщил что естественно им нужно проголосовать заново. Он буквально весь светился от счастья, ещё бы, Андрей буквально предоставил ему президентское кресло на блюдечке с голубой каёмочкой. Даже лучше, Андрей выставил себя как блюдо дня, хорошо прожаренное, разве что яблока во рту не хватало. — Давайте послушаем Екатерину Валериевну, — отец поправил очки. За всё Катино выступление Павел Олегович говорил лишь дважды и оба раза чтобы попросить Воропаева её не перебивать. Отец хмурился, кивал, внимательно вчитывался в каждую строчку и не пропускал ни единого сказанного слова. Лишь один раз он позволил себе какое-то подобие улыбки, когда Катя упомянула как он в 1999 году обновил оборудование и провернул всё за год. Но объёмы тогда были другие, оборудование отечественное, похожее на предыдущее, и обучения персонала не требовалось. Поэтому Катя и привела это в пример для сравнения чтобы подчеркнуть почему-то в этот раз за один год им не управится. — …Таким образом оптимальный срок модернизации всего производства и выход на новый уровень составит два года. Полтора, если прибыль от продажи коллекций позволит и возможно мы даже сможем выпускать больше двух коллекций за год. — Что значит если? — тут же возмутился Милко. — Коллекции от Милко всегда производят фУрор, вам вообще повЕзло что такой гений как я работает на вас! — С плавным безопасным планом на два года, Вы, Милко, сможете творить из отличных тканей без потери качества, — стойко приняла удар дизайнера Катя и спокойно продолжила дальше, будто уже давно привыкла к выпадам Милко. Когда Катя закончила воцарилась тишина. Удивительно, всем было что сказать или прошептать соседу пока она говорила, но после не возникло ни единого вопроса. Даже Ярославу было нечего сказать, хотя, судя по его довольной физиономии он решил, что Катерина и Андрей сами выкопали себе могилы и сами же себя в них закопали, без лишней помощи с его стороны. Настал черёд Андрея, и он встал, чтобы лично раздать тот дополнительный доклад что Катя ранее подготовила. И тут уже Воропаеву было что сказать, когда Андрей начал рассказывать, как у них нет выбора и если они хотят остаться конкурентоспособны, то им необходимо начать модернизацию производства прямо сейчас. Было бы идеально закончить всё за год, но это слишком рискованно. А два года безопасно, но впритык. Их конкуренты, вроде отечественной фирмы – Фортуна менее за кредитованы и могут запросто их вскоре обойти по продажам. Нечего уж говорить о таких гигантах как Зара и других зарубежных компаний. — Если мы не будем двигаться вперёд, то безнадёжно отстанем, — сказал в заключении Андрей. — Да, мы всё ещё будем в игре, но наша прибыль сократится, это неизбежно. Обновление производства просто необходимо даже для плана, намеченного Александром. Но если уж обновлять производство, то почему бы не сделать рывок вперёд и не стать самостоятельным брэндом ни от кого не зависящим? — Зачем, Андрюша, ломать то, что уже работает? — усмехнулся Александр. — Концепцию “Не навреди” надо помнить, когда компания на пике, а мы уже начинаем отставать и без риска нам не обойтись, — парировал Андрей. Александр что-то ещё хотел возразить, но его внезапно перебил Павел Олегович: — Вместо того чтобы обмениваться остротами, есть ли тебе что добавить? — спросил он у Александра. — А разве это необходимо? — удивился Воропаев. — Не знаю, не знаю, Екатерина Валериевна и Андрей раскритиковали твой план, разве ты не слышал? — подметил Павел Олегович. — А по-моему они расписались в своей полной некомпетентности, — фыркнул Сашка. Павел Олегович склонил голову в бок, внимательно глядя на Александра: — Что ж, если ты не хочешь попросить больше времени чтобы ответить на критику своего плана, я предлагаю переголосовать, — Павел обвёл всех присутствующих пронзительным взглядом. — Прошу всех крепко подумать, о том, кто может возглавить компанию и какой курс действий нам стоит избрать. От этого зависит всё будущее нашей компании и людей в ней работающих. Как бы пафосно это не звучало, но это так. — Мой голос не меняется, — тут же первой выступила Маргарита Рудольфовна. — За Андрея. — И мой, я тоже за Андрея, — не отставал Малиновский. Все перевели взгляд в сторону сестёр Воропаевых. — Ой, я ничего не поняла, — в своей манере протараторила Кристина. — Но я всегда за Сашеньку. Сидящая между собственным братом и будущей свекровью Кира пристально смотрела на Андрея. Было сложно понять, что крутится в её голове. В прошлый раз она поддержала Андрея, но тогда она ещё была в эйфории от яркого предложения на вечеринке после нового показа. В последние месяцы Кира была Андреем недовольна, наверное, даже больше, чем когда он изменял напропалую. Сейчас у него просто не было времени на измены, он полностью погрузился в работу и как следствие очень много времени проводил с Катей. А Кира терпеть не могла Пушкарёву и чем больше Андрей проводил время с Катей, тем раздражительнее становилась Кира. Андрей даже ловил себя на мысли, что лучше засидится на работе обсуждая с Катей и Ромкой работу чем придёт домой пораньше к любимой невесте. — Ты извини, Андрей, но мне кажется ты совершил ошибку в том, кого слушаешь, — Кира мельком глянула на Катю, сидящую подле Андрея. — И вот результат, она махнула рукой на папку с отчётом, лежащую перед ней. — Я доверяю тебе, но не твоей помощнице, прости, — она отвернулась, высокомерно вздёрнув нос. — Я тоже голосую за Сашу. Главное сохранить компанию, а не рисковать всем что наши родители строили годами. — Я рад что ты образумилась, сестричка, — елейным голосом похвалил её Саша. — А мне доклад Екатерины Валериевны показался убедительным, — внезапно встал на защиту Кати Павел Олегович. — Но она же раскритиковала и Вас в том числе? — удивилась Кира. — Надо уметь объективно смотреть на вещи и воспринимать критику, Кира. У хорошего руководителя должны быть амбиции и чувство ответственности за компанию и людей, которые от неё зависят. Но здесь нет места для непомерного эго. Павел Олегович перевёл взгляд на Андрея: — Требуется не дюжее мужество чтобы при всех признать свои огрехи и вовремя остановиться. Теперь у нас есть возможность более трезво оценить наши варианты и риски, на которые мы можем пойти без больших потерь. Я голосую за Андрея, потому что он показал, что готов смотреть правде в глаза и отойти в сторону ради спасения нашего общего дела. — Но Павел Олегович… — начал было Александр. Его радостное настроение мигом улетучилось, он то уже готов был праздновать победу. — Я предложил тебе ранее подготовить ответ на критику, но ты отказался, — напомнил ему Павел Олегович. — Ты всё ещё можешь подготовить новый план, как это сделал Андрей сейчас, основываясь на текущем положении дел. Тогда мы соберёмся снова и послушаем. А пока, я не вижу причин для этой кадровой чехарды. Новым план мне кажется состоятельным, и Екатерина Валериевна доказала, что не зря её повысили до личного помощника. Я доверяю их совместной работе с Андреем. Андрей слушал это и не мог поверить своим ушам. Отец и раньше признавал, что Андрей отличный специалист, но руководителем компании он всегда видел Александра. Андрея это сильно обижало, потому его изначальный план и был настолько рискованным. Но он думал, что всё просчитал верно и очень быстро впечатлит совет директоров. Даже предательство Киры не могло сейчас Андрею подпортить настроение. Признание отца многого стоит, и он так давно его не получал. И главное отец Андрея вознаградил за правду. — Андрей, — отец обратился к нему. — Береги свою помощницу, она хорошо на тебя влияет. Андрей мельком взглянул на Катю, та, кажется, превратилась в статую. Она за всё голосование не шелохнулась, кажется даже дышать перестала. Но сейчас на её щеках появился румянец, и Андрей был рад что не только он теперь видит её таланты. — Не беспокойся, па, — Андрей положил руку Кате на плечо. — Мы с Катериной Валериевной можем много добиться для компании и останавливаться не собираемся! Дальше были какие-то слова об отчётности каждый месяц и какие-то возмущения со стороны Александра, но Андрей уже ничего не слышал. Он старался улыбаться и игнорировать то, как Катя вздрогнула от его прикосновения, будто его рука могла её обжечь. Но она не увернулась от его руки, возможно, потому что вокруг было столько людей. Но Андрей заметил. И он теперь точно знал, что Катя какая-то другая. Объяснить он это никак не мог, но если им с Катей придётся и дальше вместе работать, то он должен выяснить что с ней происходит.