The Silence That Screams

Если говорить начистоту, вторая смерть уже не казалась такой страшной. Скорее — ожидаемой. Даже желанной. В первый раз пугает неизвестность, перспектива исчезновения. Но во второй… во второй приходит ощущение свободы. Долгожданного покоя. Так ей казалось. Первые мгновения. Пока перед глазами не возникла странная, почему-то знакомая таблица — или скорее экран — с надписью и сопровождающим её холодным, безэмоциональным голосом. --- **Добро пожаловать, субъект! ** Переход зафиксирован. Фаза: пост-вторичная смерть. Категория: устойчивая пассивная психика. Тип: *наблюдатель с остаточным сопротивлением*. Подтверждение личности не требуется. Субъект является пользователем системы и уже прошёл пробный этап перед началом основного действия контракта. **Сценарий загружается…** --- Она вспомнила. Смутно, будто из-под слоя пыли. Сорок лет — насыщенных, сложных, полных перемен — стерли с памяти детали. Даже имя этой системы. А ведь именно она в своё время стала причиной её попадания в тот мир. Разве она не выполнила условия контракта? Хотя… что это были за условия, вспомнить уже было невозможно. --- **Мир: ** F-LUX/0001. **Сюжетная основа: ** «Благословение небожителей», китайская новелла писательницы Мосян Тунсю из первоначального мира субъекта. **Роль: ** персонаж категории S — протагонист истории, наследный принц Сяньлэ, Се Лянь. Се Лянь — добрый и светлый персонаж, чьё прошлое наполнено трагедиями и несправедливостью. Он смотрит на мир через призму сострадания и дзена. **Однако напоминаем: ** **ВЫ — НЕ ОН.** Мир новеллы *"Благословение небожителей»* — не только история о любви и искуплении. Это, в сущности, хоррор. Демоны, призраки, чудовища — и почти полное отсутствие людей среди окружения главного героя. И только его восприятие, полное иронии и тепла, позволяло этому миру казаться менее ужасающим. Это предупреждение выдано во имя вашей безопасности. --- **ВНИМАНИЕ! ** Так как пол субъекта — женский, пол нового тела также изменён на женский для комфортной адаптации души и предотвращения диссонанса. --- **Условия: ** — Следовать сценарию до первого низвержения. — Отказ невозможен. — Эмоциональное сопротивление допустимо, но не влияет на выполнение. — В случае нарушения система оставляет за собой право подавления воли субъекта. — **Награда: ** стабилизация структуры личности / шанс на покой. — **Провал: ** смерть с последующим полным уничтожением сознания / фрагментация и внешнее вмешательство. --- «Вот же ублюдки», — подумала она с сухой иронией. — «Неужели даже после смерти нельзя рассчитывать на покой? Зачем тогда столько старалась — очищала карму, пусть и не слишком добровольно, — если всё кончилось вот так?» — Вы, твари, даже мёртвым не даёте отдохнуть, — сказала Минъи вслух, хотя голоса у неё не было. Лишь мысли. Система не отреагировала. Она словно зависла в пустоте, без тела, без образа. Её окружал только холодный голос и бледное свечение интерфейса. Как она вообще видела экран, не имея глаз — было непонятно. — Ну? Долго молчать будешь? Хоть бы с инструкцией ознакомила. Или с правилами. Ты же сама говорила — мир совсем не сказка. На этот раз система ответила. --- **Инструкция частично скрыта.** Полное раскрытие нарушает целостность сценария. Достаточная информация будет выдана по мере продвижения. --- — Значит, я должна играть вслепую, не зная правил? Просто замечательно. **Напоминаем: саботаж ведёт к смерти с последующим полным уничтожением сознания.** *“Вот и мотивация… Принуждение и страх», * — подумала она, усмехнувшись про себя. --- **ВНИМАНИЕ! Загрузка сценария завершена.** 99,68… 99,72… 99,97… 100% Сознание переносится в новое тело. **Удачи :)** --- Поначалу она волновалась — как играть чужую роль. Но сейчас думала, что притворство лучше, чем то, что пришлось пережить. Первые мгновения новой жизни — в тумане. Помнился только крик. Её собственный. И чьи-то большие руки, осторожно подхватившие тело. Потом — паника. Невозможность двигаться. Всё было размытым. Люди представлялись неясными, тёмными силуэтами, пугающими до дрожи. Однажды, проснувшись ночью от голода, Минъи увидела над собой один из таких силуэтов и была уверена, что умрёт от инфаркта — младенцем, первой в истории. Первые месяцы стерлись. Мир казался огромным, шумным, непонятным. Сознание то проваливалось в сон, то выплывало обратно. Она не понимала, кто она, где находится. Порой её «вырубало» посреди размышлений. Это было совсем не то, что вторая жизнь — в три года всё-таки легче. Учиться с нуля оказалось непросто. Повернуться набок — подвиг. Мышцы будто из ваты, тело — хрупкое и тяжёлое одновременно. Она старалась разминаться, как делала это когда-то со своим ребёнком. Но мысли о прошлом только вызывали слёзы, которые не останавливались. Детское тело плохо поддавалось контролю, эмоции вырывались наружу — и она стала плаксивым, но тихим ребёнком. Когда зрение прояснилось, она впервые увидела мать. И не смогла оторваться. Ее новоиспечённая матушка оказалась на диво красивой женщиной, даже девушкой. Ей было не больше двадцати. Строгие, тонкие брови, янтарные миндалевидные глаза, фарфоровая кожа, сложные причёски, украшенные золотыми шпильками. В её движениях, осанке и голосе ощущались воспитание при дворе и выучка высшего света. Она была добра, даже к слугам — и именно в этом была узнаваема черта Се Ляня. Смотря на неё, героиня всё чаще ловила себя на мысли — эта женщина похожа на неё саму в прошлом. Особенно глазами. Те же большие, тёплые, не по-восточному большие и выразительные — от смешанной крови.

***

Годы пролетели. Тело окрепло, обучение шло быстро — особенно по сравнению с другими детьми. Она была здорова, сильна, полна энергии. Когда научилась говорить и ходить, за её воспитание взялись серьёзно. Она была наследницей, единственным ребёнком — подход к ней был соответствующий. Хотя и без излишнего давления. Дни начинались с уроков этикета и чтения — всё это было знакомо, просто. Музыка, искусство, основы религии, медитации. Да, даже в четыре года — медитации. Но ей это только нравилось. Слуги обожали её. Придворные — восхищались. Восхищение доходило до фанатизма. Каждое появление сопровождалось взглядами, вниманием, шепотками. Она чувствовала себя под колпаком. Следить за каждым выражением лица было утомительно. Она жаловалась матери. Та не понимала. Ведь сама выросла так же. — Но мне не нужно столько людей! — с вызовом говорила она. — Я не могу оставить тебя одну. А если что-то случится? — Один человек — достаточно. Зачем толпа? — Нет, девочка моя, так нельзя… — Тогда я буду продолжать сбегать, — сказала она жёстко. Молчание. Потом мать вздохнула. Согласилась. Не один, но трое сопровождающих. Уже что-то. — Лучше трое, чем целая толпа, — пробормотала она. — Простите, Вы что-то сказали, Ваше Высочество? — спросила служанка, расчёсывая ей волосы перед сном. — Нет. Мысли вслух, — мягко улыбнулась она Служанка улыбнулась в ответ, умилившись. А Минъи сидела спокойно, пока та расчёсывала ей волосы. Она всегда любила прикосновения. Тепло рук, ткань, лёгкий вес чужого тела рядом — всё это давало ей ощущение живого мира, реальности, в которой она ещё есть. В прошлой жизни она часами могла гладить волосы ребёнка, держать за руку близкого человека, лежать рядом просто так — ради тепла, ради присутствия. Она была из тех, кто живёт кожей. И всё же… С каждым движением щётки по волосам — мягким, осторожным — она ощущала, как внутри неё медленно поднимается напряжение, будто тело само по себе решает: достаточно. Щётка не причиняла боли. Прикосновения были ласковыми. Но где-то между лопатками, ближе к позвоночнику, нарастало чувство, похожее на жужжание оголённого нерва. Оно не имело слов. Только телесное: стоп, хватит, остановись. Она не пошевелилась. Взгляд её остался в зеркале — спокойный, чуть утомлённый. Улыбка — вежливая. Но пальцы сжались в подол одежды, почти незаметно. Только один сустав слегка побелел от напряжения. Она даже не поняла, что сжалась, пока служанка не закончила и не спросила: — Всё в порядке, Ваше Высочество? — Да, — ответила она мгновенно. — Просто немного устала. День был долгим. Служанка на мгновение задержала взгляд на её лице, затем поклонилась и вышла. Оставшись одна, Минъи тяжело выдохнула и медленно провела рукой по волосам — тем же маршрутом, по которому только что прошла чужая ладонь. Медленно. Осознанно. Как будто восстанавливала ощущение, возвращала прикосновение себе. Сейчас она начала сознательно играть роль ребёнка. Подстраиваться под ожидания. Но внутри всё ещё оставалась собой — взрослой женщиной, уставшей от жизни, мечтающей лишь об одном. О покое.