The Silence That Screams

Она не ощущала ничего. Эмоции, чувства, тело. Она словно была комочком мыслей, что блуждает в этом пространстве. Она не понимала где находится, что происходит. Почему она не чувствует своего тела. Попытавшись прикоснуться к себе, почувствовать или ущипнуть, она в итоге не ощутила ничего. Все вокруг нее словно заволокло серым дымом и было смазано. Словно заблюрено, как бывало в том ее мире. “Заблюрено?” Видимо спустя столько лет и две жизни она все еще может иногда вспоминать что-то из своего прошлого. Возможно она бы и ощутила что-нибудь по этому поводу, но внутри было пусто Слишком тихо вокруг. Она никогда не любила тишину. Всегда кто-то должен быть рядом. Тишина пугала. Это не та тишина, когда можешь отдохнуть от других. А в одиночестве бывать она любила. Но тишина всегда разбавлялась звуками мира. Трелью птиц. Шелестом листьев. Дуновением ветра. Далекий гомон людей возможно или журчание воды в природных источниках. Воду она любила. Она всегда замирала смотря за течением. Или полностью окуналась и застывала, не всплывая. Ей нравилось давить зарождающуюся панику в груди, что возникала при погружении. Осознавать, что паника напрасна и она всё контролирует… Но суть в том, что в обычном мире ты никогда не окажешься в настоящей тишине. Здесь же она оглушала. Даже неясный силуэт представший перед ней, не может перебить дрожь прошедшую по телу от молчания вокруг. Хотя о каком теле речь если она недавно уверилась что его нет. Черты смещаются, будто само пространство не хочет их показывать. Она не может разглядеть что-либо помимо лепестков кружащих вокруг него. Силуэт был высоким, походил на мужской. Длинные волосы, завязанные в хвост, развевались от ветра. Хотя она точно может утверждать что никакого ветра здесь нет и в помине не было. Или есть? Возможно это она не права. Волосы, пусть она не видит их нормально, ведь развиваются. Лепестки цветов были единственным что имело цвет в этом сером месте. Алые, подобны каплям крови. Они кружили вокруг и их опадание было подобно дождю. Такому же кровавому, как если бы это действительно была кровь. Одни из лепестков прикрыли ей глаза заставив неосознанно прикрыть их здесь. Но открыть их уже в реальности. *** Она уставилась в потолок и пыталась понять что произошло. Уже несколько минут в него смотрит и безуспешно пытается вспомнить, что же на самом деле приснилось. Если в первые секунды после сна она еще помнила события произошедшие там, то сейчас не могла даже и близко вспомнить хоть что-нибудь оттуда. Единственное что напоминало еще о забытом сновидении это чувства в груди, неподвластные описанию. Она чувствовала себя опустошенной. В груди клубились остатки тревоги. Тело мелко подрагивало, покрывшись холодным потом, от чего даже одеяло не помогало. Она давно уже не ощущала холода, все же Ци была действительно хорошей вещью, помогающей не мерзнуть даже в ледяной стуже. Сейчас же холод исходил из самых глубин тела. Сознания. Она словно повстречалась с самой тишиной в первозданном виде. —Да ну, бред какой-то. Слишком много думаешь, дорогая, уже выдумывать начинаешь, —бормотала она себе под нос. В который раз за это время устало вздохнув, Минъи решила все-таки встать с кровати. Пусть время было еще слишком ранним, но она понимала, что попытка вновь заснуть окажется провальной. Да и иррациональный страх возник, что ей снова может присниться что-то подобное. Так что она решила просто плюнуть на эти попытки вывернуть свой мозг наизнанку и занять себя чем-нибудь полезным, а не впустую валяться в кровати. —Если сон был важен, он вернется. Или же смогу вспомнить его позже. На том и порешив, она направилась в купальню, чтобы смыть пот после сна и наконец привести себя в порядок. *** Из-за невозможности заснуть, Минъи с самого утра решила засесть в своем кабинете и завершить незаконченные дела. Помещение не было просторным, но было довольно уютным. Каждый угол этого места хранил в себе определенную цель. Узкие полки вдоль стен устилали свитки и книги, разделенные каждый по категориям: яды и противоядия, различные трактаты о медицине, география государства и ближайших к ней стран, их история. В одном из углов стоял низкий сундук с несколькими двойными замками – в нем хранились те вещи, спрятать которые было необходимо. Мешочки цянькунь расставленные в ряд, каждый из которых предназначался для различных вещей. В одних хранились запасы одежды, в других кусочки золота, деньги, драгоценности, которые можно было бы быстро обменять в случае чего. Там же – скляночки со всеми необходимыми лекарствами, взятые тихо и понемногу из целительского крыла дворца, некоторые–сделанные лично самой Минъи. Яды и противоядия на них, ингредиенты для их создания также там были. И конечно же карта запасных путей к границам. Все это собиралось не за один присест. Медленно в течение многих лет, они накапливались и постепенно мешочки и заполнялись. Минъи в который готова была благодарить тех, кто создал эти мешочки. Лишняя головная боль от вопроса где стоит хранит все припасы, при этом чтобы они не испортились, были исчерпаны. В противоположном конце от входа стоял обычный стол, за которым она как раз и сидела. Ни резьбы, ни инструктаций. Только бумага, несколько кистей, камень с тушью и карта уже столицы с десятками аккуратных меток, сделанных ею лично и в последующем, ею же и проверенных на деле. Во дворце и столице было много потайных проходов, через которые можно попадать из одного пункта в другой. Она с самого детства любила их искать во дворце. То ли отголосок прошлого, может и еще что, но любопытство на этот раз сыграло с ней хорошую шутку. В последующем они же использовались для совершения тайных побегов из дворца, но без конвоя. Переодевшись в неприметные одежды и пользуясь тем, что горожане не знали как она выглядела, она прогуливалась по городу, радуясь хотя бы немногому времени отдыха и пользуясь этой возможностью и для других своих целей. Как раз в одном из таких потайных мест дворца и располагался ее кабинет. Самое дальнее крыло, которое посещают лишь редкое число слуг лишь для поддержания чистоты. В остальном, никем не используемое место. Проход к кабинету скрывался в заброшенной галерее, в стене между картинами, скрытой за плотными портьерами. Это место было не только ее рабочим местом – это место было архивом ее осторожности. Можно даже выразиться, что это самое защищенное место во дворце. То, насколько разнообразные печати и разными целями здесь были навешаны, заставили бы всех задаться вопросом, не переборщила ли она. Но уж лучше она последует зову своей паранойи, чем будет позднее жалеть об этом. Сегодня ей надо будет посетить одно место и встретиться с одним человеком. Если все пройдет хорошо, то помимо советника и еще троих наставников, у нее может появиться еще один наставник. Еще и напрямую связанный с ее не самыми гуманными интересами. Яды это тема которая не приветствуется здесь, и довольно сильно. Потому ей и хочется иметь связь с тем человеком, заодно сильнее углубиться в их изучение. Ее знания были на уровне любительских, самостоятельно изученных. Так что в мастера своего дела, который не гнушается особо моралью, она вцепится как зверь в свою добычу всеми конечностями и зубами. А пока, раз есть время, она разберет некоторые свои дела и отправиться на утреннюю тренировку. К ней же подоспеют и ее новоиспеченные телохранители. Они за столь короткий срок прославились уже на весь дворец своими перебранками. Она честно так и не поняла, когда они успели не поладить. В первые дни, она помнила это точно, они относились к друг другу абсолютно нейтрально. Подозревала она конечно и своего братца замешанным в этом деле, который сразу Фен Синя не взлюбил. Удивительно, что со вторым они наоборот даже хорошо спелись. Ци Жун был обладателем на редкость острого языка. При этом Яньмин, несмотря на свой немногословный характер, ни в чем ему не уступал. В лице Фэн Синя же они нашли того, на кого можно выместить всю их остроту. Собственно это и стало причиной того, что они спелись. Смотря на эту компанию из пса, змеи и ястреба, Минъи крайне остро ощущала что в этом питомнике не хватает кота. Чуяло ее сердце, котик у нее все-таки будет. И также чуяло ее сердце, что ей еще сильнее будет жаль Фэн Синя. Но что она могла поделать? Придется ее песику смириться с данным исходом дел. “Вот жеж, еще же от их компании надо будет как-то избавиться на сегодня” *** Минъи уже стояла у дверей лавки, выцветшая вывеска которой говорила, что заведению уже довольно много лет. Добраться сюда имея лишь пункт назначения услышанный краем уха было тем еще испытанием. Сегодня была ярмарка, так что ей было легко затеряться в толпе. Одетая лишь в серые простые одеяния, с завязанными в высокий хвост волосами да с закрытым вуалью лицом. Ее бы вряд ли кто узнал, плюсом еще было то, что и обычные горожане не знали ее в лицо, так что она не сильно волновалась. Конечно сперва она заплутала перепутав переулки, затем лавка оказывалась не той. Позднее оказалось, что не то что лавка, а сама улица оказалась ошибочной. Но в итоге добраться она все же смогла. Если конечно снова не ошиблась. Тогда она будет считать себя уж слишком безнадежной. “Чертов кретинизм топографический”

Я бы не сказал что топографический, но кретинизм точно есть)

“Спасибо, очень приятно” —едко подумала она.

Обращайтесь)

У входа ее никто не встретил, да и вокруг людей тоже особо не было. Место располагалось довольно далеко от центра столицы, сюда она забрела впервые учитывая все ее подобные побеги из дворца. “Зато достаточно близко к монастырю. Удобно” Отворя наконец двери и зайдя внутрь ее встретил запах старого дерева, множества различных засушенных трав, мяты и дыма. Слабый звон колоколов раздался когда она отдернула занавески. Минъи не собиралась задерживаться внизу. То, что ей было нужно, располагалось выше–на втором этаже, куда вела узкая лестница, почти скрытая за занавесью рядом со стойкой. Возле этой стойки дремал пожилой торговец, не удостоивший ее и взглядом. Пройдя к нужному проходу она проходила мимо рядов с пучками трав и глаза ее разбегались от всего разнообразия. И почему она раньше не знала об этом месте? Здесь и цены были дешевле, но качество у них получше дворцового склада будут. Об этом она могла судить точно, с учетом что она весь этот склад вдоль и поперек изучила чуть ли не на зуб. Хотя и этим конечно не гнушалась, но это лишние подробности, вспоминать тот случай когда ее за этим запалили ей явно не хочется. —Наверху, —вдруг сказал торговец, не открывая глаз. —он ждал кого-то там. На это она не ответила. Каждая ступень под ней скрипела. Ее движения были осторожными, она боялась что ступени могут вот-вот провалиться. На последней ступени она замерла. Дверь была приоткрыта. За ней – комната полная полумрака и запаха ртути. А в ней был тот кого она искала. Нашла. На мгновение прикрыв глаза, она вспомнила: разговор двух лекарей, совсем молодых. Она тогда сидела за ширмой, отчего ее не было видно. Тогда кто-то из них уронил коробку с ампулами. И пока они ползали на коленях по мозаичному полу, собирая стекло и травы, один прошептал другому: —У Шэнь Мо таких бы не рассыпалось. —А ты его знаешь? —так же тихо спросил его второй. —Нет, но я знаю, что он бы за это отрезал тебе пальцы. —еще какое-то мгновение помолчав, он тихо сказал, —Я слышал он чиновника ядом от яда вылечил. Если бы не Шэнь Мо то не жить ему. Понимаешь на каком уровне он работает? —Я думал его вычеркнули. —на секунду замолчав, тише продолжил он, —ну, знаешь, за неподчинение. —Он просто не глуп. Они все его боятся—от того и уважают. Те кто карманы забить себе хотят, потому и не зовут его в совет. Он на всех управу найдет и тогда обломалось бы наше начальство. — замолчав на мгновение, продолжил более резко, — Я тебе этого не говорил! —Я ничего не видел и не слышал. Пошли уже, я все собрал. Она не намеревалась особо зацикливаться на этом разговоре, но все же мысленно она возвращалась к нему, так что она решила, а почему собственно и нет. Она не искала встречи. Но если человек умеет обращаться с ядом так, будто это кисть для письма–не узнать его ближе, особенно с ее сферой деятельности было бы просто глупо. Потому сейчас она и стоит у его двери. Она полностью одна, без телохранителей или свиты. Без формальных свитков. Только намерение и осторожное любопытство. Она постучала один раз. Легко, почти вежливо. —Входите, —произнес голос. Он был не грубый, но в нем слышался ледяной оттенок. На секунду промелькнула мысль, что зря она пришла, пока он не в настроении, но тут же она была задавлена на корню. В комнате пахло по особенному. Смесь различных запахов привела к своему собственному, что словно присуще лишь этой комнате. Дым от благовоний, запах старого пергамента и что-то металлическое, будто тонкий след от крови. Шэнь Мо сидел у окна, спиной к ней. Худой, в простом, но опрятном темном халате, седые волосы были убраны в тугой узел и закреплены деревянной шпилькой. —Я думал ты придешь раньше, —сказал он не оборачиваясь. Она остановилась не перешагивая ту границу света, что шла от свечи. Он ждал ее. И из этого выходил другой вопрос–он знал о ней? —Я не спешила. —И правильно. Те кто торопятся, у меня не задерживаются. —его голос был странный, будто он не говорил, а выдыхал с интонацией. Не спеша он обернулся к ней и поднял взгляд. Глаза были…острые. Ощущение, словно они залезли в душу и препарировала тебя, разбирая на части. Это пробирало. Он выглядел старше, чем ей представлялось. Его нельзя было назвать старым, хотя и молодым назвать язык не повернется. Но время здесь не измерялось лицом. Оно оставалось в пальцах–его пальцы были молодыми. Не по виду–по точности. —Ты не боишься ядов, —сказал он и приглядевшись добавил, —так это ты та принцесса, что заставила генералов по струнке ходить. —Значит, это вы тот доктор, что однажды оживил мертвеца, —не осталась в долгу она. —Он все равно умер, —пожал тот плечами. Молчание оглушало. Казалось, что все звуки из этой комнаты пропали и стук сердца слышен в ушах. Шэнь Мо же, казалось, образовавшаяся тишина вообще никак не мешала. —Ты знаешь зачем пришла? —Да. —Тогда садись. Пока еще уверена. —кивком головы он указал на место, напротив себя. Она села. После протянула пергамент. Он не взял его. Только посмотрел —и, видимо, прочитал. —Я не принимаю учеников. —”Сказал как отрезал” —подумала Минъи и затем ответила, — Я не ученица. Мне нужен советчик…В некоторых вопросах. Снова молчание. На этот раз пауза затянулась дольше прошлого раза. Взгляд его был направлен на пинцет у себя в руках, и будто сквозь него. Наконец, он ответил: —Яды–это не оружие. —Это–слово которое не все умеют произносить. —ответила она тихим голосом, также смотря на пинцет в его руках. —А ты умеешь? —усмехнувшись спросил он, глядя ей куда-то за спину. —Научусь. Он откинулся в кресле, будто проверяя–не врет ли она. Он не глядел ей в глаза, что показалось странным, но она решила не заострять сейчас внимание на этом моменте. —Хорошо. Тогда не удивляйся, если в какой-то момент я отравлю тебя. Не из злобы. Просто из интереса. —В таком случае, позволь мне иногда делать то же самое. А вот это уже было нагло. Он снова усмехнулся. Почти неслышно. Словно нашел во мне забавную игрушку: —Договорились. У Минъи возникли двоякие чувства насчет этого человека. Пока она не знала как к нему относиться. Но его знания слишком полезные, и лучше уж она будет держать его при себе. Как бы друзей не держал близко, но врагов всегда держи ближе. *** В комнате стоял холод, с каждым разом усиливающий свой напор. Тело на кровати было завернуто в одеяло с головой, но даже это не спасало от пробирающей дрожи. Минъи уже давно не чувствовала чтобы так пробрало до костей. С момента как она научилась управлять ци в своем организме, она уже и забыть забыла что такое холод. С этой энергией она бы даже в ледяном озере не замерзла. Даже наоборот, согрелась бы. Но этот холод был каким-то другим. От него ничего не спасало и ее тело леденело еще больше, хотя казалось бы, куда сильнее. Изо рта шел пар, пальцы конечностей одеревенели и с трудом двигались, а несколько плотных одеял с вышитыми лично ею талисманами, никак не спасали ситуацию. Тишина вокруг также напрягала. Не было слышно ни шорохов, ни звуков. Словно весь мир замер на мгновение. Напомнило утро. Такой же холод… Пересилив себя, Минъи свесила ноги с кровати вставая и сильнее кутаясь в самое толстое одеяло, направившись к двери. Тихо отворив ее, она высунула голову и огляделась по сторонам. Тихо. Никого не было. Выйдя в коридор окончательно, она решила пройтись по ним, осматриваясь. Все равно она была не в силах уснуть. Тихо ступая по холодному каменному полу, ее шаги эхом отдавались в пустоте. Ночь окутывала дворец тишиной. В глубине коридоров не было ни звука–лишь едва заметное дыхание ветра за окном. Она подошла к окну откуда открывался вид на ночное небо с луной, обрамленной россыпью маленьких звезд. Холодный свет от полнолуния растекался по полу серебристой дымкой. Завораживающее зрелище. В этот момент она ощутила внезапную дрожь, пробежавшую по позвоночнику. Ее нельзя было назвать естественной – дрожь касалась самой души, мягким, но настойчивым прикосновением к невидимой границе. Взгляд был устремлен вдаль, где тонкая грань между мирами словно проявилась перед ней. Необычайно тонкая, едва заметная, но четкая преграда – подобно стеклу, которое можно было бы разбить, если рискнуть. Она протянула руку и пальцы едва коснулись невидимой поверхности. В тот момент время замедлило бег. Взрыв легкой энергии пронесся по телу, заставив сердце ускоренно биться. Пульс участился, разум велел ей уйти и как можно скорее, но сердце молчало. Наоборот, его наполнило странное спокойствие, где не было место страху и чему-либо еще подобному. Это было напоминание. И пусть сама Минъи не понимала этого, но сердце напоминало ей: Граница не оттолкнет ее. Она уже была за ней. Она была за гранью. И теперь ее путь лежит не только в мире живых. Он проходит по грани. Там, где свет и тьма переплетаясь простираются бок о бок. Она не могла объяснить охватившее ее сознание и сердце чувства, но могла сказать она точно одно: Как же давно я не чувствовала себя так спокойно… Медленно опустив руку, она сделала шаг назад и смотрела как грань снова приходит в норму и от нее не остается ни следа. Она не двигалась довольно долго по ощущениям. Но в конце концов она пересилила себя и заставила себя сдвинуться с места. Повернувшись, она начала уходить как можно дальше. Но путь ее лежал не в спальню. Нет. Она направлялась в кабинет. После такого она вряд ли сможет сомкнуть глаза этой ночью и ей надо было бы хорошенько все обдумать. И даже холода словно стало меньше. Подходя к нужному место, Минъи ощущала что ей уже не надо судорожно кутаться в одеяло и теперь оно просто укрывает стройное тело, от бегающего сквозняка и прохлады дворцовых стен. Она и сама не знала для чего пришла сюда. После того что произошло недавно, ноги сами привели сюда. Словно ее звало сюда что-то. Интуиция говорила что ей надо зайти сюда перед сном. Для чего же, она не знала. Добротные дубовые двери скрыты от нежелательных лиц при помощи талисманов. Много времени и сил было потрачено на их создание, столько пособий и учебников было перелопачено и изучено вдоль и поперек. Но она считала что полученный результат стоил всех затраченных усилий, что сейчас красовались резными узорами на дверях. Минъи остановилась перед дверью, пальцами нащупав холодный рельеф печатей. Еще одна проблема была бы, если бы она не умела еще с прошлой жизни вырезать по дереву. Всеми талисманами и оберегами, красовавшимися в дверях Минъи гордилась. Она не постеснялась бы назвать свою работу профессиональной. Никто бы не смог проникнуть в этот уголок дворца без ее на то ведома. Даже не проникнуть, найти уже было бы невозможно. Вот именно, не смог бы. Но цветок, одиноко стоящий в хрустальной вазе посреди стола говорил ей об обратном. Камелия. Красная. Ее лепестки были подобно каплям крови, что выглядели еще ярче под отблесками свечи, зажженной рядом с ней. Лепестки были плотными, бархатистыми. Идеальная форма, ни единой потертости. Вода в вазе была чистой, свежей,без малейшего помутнения, как будто налита только что. Она видела этот цвет. Совсем недавно. Но где? Сейчас был не сезон для их цветения и она готова дать руку на отсечение, что утром цветка здесь не было. Дежавю накатило волной и не желало сходить. Где-то внутри возникло неприятное, липкое чувство. Но воспоминание о том, где она видела, ускользало как вода сквозь пальцы. Холодок прошелся по спине. Ее взгляд метнулся к дверям–плотно затворены. Ни одна печать не нарушена. Сюда никто не мог войти. Никто, кроме нее. И все же камелия стояла здесь. Она подошла ближе и на мгновение позволила себе риск–слегка коснулась лепестка. Прохладно. Чистая сухая прохлада, как от фарфора из любимого сервиза ее матушки. Никакой влаги, помимо той, что держалась на стенке вазы. Наконец, она решилась на привычное ей уже действие, ставшее вынужденным при жизни во дворце. Все же императорский двор никогда не был таким безопасным местом как могло бы показаться со страниц новеллы. Пусть в нем и были опущены подобные подробности, в виду личности главного героя. Но она была бы дурой, если бы не заметила все те интриги, что творились под ее носом. Еще одна причина, по которой она, несмотря на то, насколько эти мысли были ужасными, хотела разрушения Сянь Лэ. Хотела того восстания, хотела уйти отсюда как можно дальше и не влезать во все это. Диагностика. Без лишних жестов, без суеты, она взяла тонкую полую иглу из набора спрятанного в одном из ящиков в одном экземпляре и всегда носится с собой в другом экземпляре. Тот инструмент был для вскрытия пробирок и взятия смесей. Ее пальцы работали по памяти: отрезать кусочек, положить в ларец, залить каплей спирта, закрыть стеклом. Маленький лепесток оказался в ее ладони–не больше ногтя–и сразу же отправился в сжимающую склянку. От этого привычного действия стало легче. Возможно потому, что вместо неизвестности, оно стало чем-то понятным. Чем-то, что она может разобрать и докопаться до сути. Навязчивые мысли и набирающие в них обороты всевозможных провальных сценариев ушли на второй план и она понимала, что еще не скоро к ним вернется. Уже собираясь выйти, она провела ладонью по печатям и в этом жесте было больше, чем простая уверенность. Это было ощущение возвращения пространства себе. Кто бы ни посягнул на него, это место все еще ее и принадлежит только ей. Никому больше. Никому. Лишь ей. Только ей. И никому более… Дверь за спиной тихо захлопнулась оставляя лишь цветок, чей оттенок обещал многое, но не раскрывал ни слова. Ей еще лишь предстоит все узнать. Но сердце чуяло, что торопиться в этом деле не стоит. Не здесь. И не сейчас.