Отпуск

Крэйг хотел трахаться. Твика в очередной раз не было рядом. Не то чтобы Крэйг не умел чувствовать атмосферу и жаждал секса каждую секунду жизни, он вообще-то был чутким, уважал личные границы и легко считывал даже самые тонкие намёки, витающие в воздухе или адресованные напрямую. Ему бы не составило труда выиграть титул самого деликатного парня всего Колорадо, собрав единогласное «да, стопроцентная правда» от всех своих бывших. Просто это был уже пятый день их медового месяца, на который откладывались деньги почти полгода с момента получения свидетельства о браке, и он бы хотел показать накопившуюся страсть своему мужу, в которого он, на минуточку, был влюблён без памяти. Только вот этот самый муж ещё в первый день подолгу изучал развлекательную программу во время ужина, что очень настораживало, а теперь и вовсе всё время куда-то пропадал, оставляя Крэйга одного. Сценарий повторился сегодня вновь. Утро началось достаточно спокойно. Так спокойно, что Крэйг уже был разочарован. Он встал необыкновенно рано для своей внутренней совы и не обнаружил рядом того, кого хотел видеть чаще, чем четыре с половиной часа в день. Прислушался, надеясь уловить хоть малейший звук — вдруг Твик всё же был где-то в их шикарном люкс-номере, который стоил дороже, чем месячная зарплата их обоих. Однако, не услышав ничего постороннего, устало вздохнул и лениво потянулся. С болезненно стоящим членом придется справляться самому под теплым душем, лишь представляя ныкающуюся по отелю белобрысую макушку. Если бы Крэйг сам не был свидетелем, он бы ни за что не поверил, что его такой домашний муж вообще способен включить режим голодного до путешествий исследователя за пределами их города. Натянув наспех едва просохшую в этом жутко влажном климате майку, которая демонстрировала отработанные в зале месяцами мышцы рук во всей красе, и свободные спортивки за пятнадцать долларов, которые смотрелись как минимум на все пятьсот, он спустился к завтраку, приветствуя кивком головы всех встречных сотрудников и сотрудниц. Жесты были единственной возможностью общения, но нелюдимого Крэйга это более чем устраивало. Все равно он не собирался ни с кем знакомиться, да и перспектива запоминать новые лица его тоже не устраивала. Сейчас ему хотелось найти Твика, и надо было ловить момент утра, пока оставался шанс застать его. Проснись Крэйг на пару часов позже и с этой возможностью пришлось бы попрощаться. Конечно же, Твик сидел за столиком на первом этаже в окружении пяти миловидных китаянок, которые по очереди трогали руки друг друга и что-то говорили на ломаном английском. В ответ он подыгрывал им, имитируя их манеру речи, настолько увлечённый разговором. Это его самая главная привычка — незаметно копировать интонации собеседника, происходящая сама собой, почти бессознательно. Но поглощающая в диалог полностью, что он совершенно не замечал ничего вокруг. Если на эту картину взглянул бы человек со стороны, наверняка подумал какой же этот белый паршивец, ухитрившийся привлечь внимание местных красоток, ловелас. Но дело было в том, что Твик, хоть и страшно всего боялся, при проявлении наималейшего интереса к нему, сразу открывал свою любвеобильную сторону, готовый обнять каждое живое существо. Он раскрывался настолько милым и безобидным парнем, что в ответ все тянулись к нему. Сейчас же к этим обстоятельствам прибавилось то, что они, блять, на самом южном острове Китая, где его внешность буквально сверкала солнцем, привлекая внимание каждого, без исключения. «Он замужний мужчина, он замужний мужчина, он замужний мужчина,» — успокаивал мозг взметнувшиеся мысли, пока Крэйг направлялся к крайнему столику утопающей в цветах веранды. — «Он замужний мужчина с двумя детьми, не накручивай себя. Издали ситуация всегда кажется хуже, чем есть на самом деле.» Можно ли уже взрослую морскую свинку Страйпи и годовалого котенка Кофейка считать детьми? Отношение к ним в семье Твик-Тайкеров было именно таким. Для них была выделена отдельная комната, которую Крэйг ласково называл «детской», их баловали любимыми вкусняшками, Твик сам выбирал подарки для них на все праздники, а в новогодней рассылке друзьям и родственникам отправляли именно их фотографии. Но сейчас это волновало меньше всего. Крэйг большим и указательным пальцами аккуратно поднял рассматривающего коробочки с чем-то непонятно-блестящим Твика за предплечье, кивая сидящим девушкам, подмечая самодовольные и смущенные взгляды. Твик, сразу поняв, кому он так срочно понадобился, одарил Крэйга самой тёплой улыбкой, от которой по коже всегда пробегал табун мурашек и накатывало сильное желание взять его на месте. Он начал прощаться с новоиспечёнными подругами китайскими фразами, которые успел выучить. Скрытый талант — мгновенно улавливать и воспроизводить языковые особенности, бесспорно выделяющий его из толпы «приезжих», пригодился уже не в первый раз, но также вызывал восторженную ответную реакцию. И не только собеседниц. «Господи, ну куда ещё лучше?» — Крэйг едва сдерживал себя, чтобы не упасть перед мужем на колени. Когда он успел выучить это и произнести с такой лёгкостью и изяществом? А эти глаза с хитринкой, явно уловившие чужое восхищение и пытающиеся незаметно покрасоваться… Подровнявшаяся осанка, полуулыбка с едва заметными ямочками, чуть подрагивающие веки — Крэйг заметил абсолютно всё, и готов был сделать что угодно, лишь бы с лица Твика никогда не сходило это довольное выражение. Хотя они и договорились воздерживаться от публичных проявлений чувств (никаких ласк и объятий, ведь новая страна — это чужие нравы и правила), именно сейчас Крэйгу до боли хотелось подхватить своего мужа и крепко поцеловать. Однако напутствие образованных друзей-путешественников, коим в реальности был один Толкин, «не позволяйте себе вольностей в Азии, там такое не принято», более чем отрезвляли от минутной слабости. — Почему ты меня не разбудил, милый? — спросил Крэйг, когда они устроились друг напротив друга под звуки вдруг зазвучавшего фортепиано. Он листал меню, уже точно зная, что выберет что-нибудь на европейский вкус — привыкнуть к местной кухне у него так и не получилось, в отличие от Твика, который с удовольствием поедал и лапшу, и соевые пельмешки, и ма по тофу, и прочую ультра острую еду. — У меня иногда создаётся ощущение, что ты приехал сюда от меня отдохнуть. Я даже не вижу, как ты засыпаешь. — Мне показалось, что ты сильно устал вчера, поэтому я решил дать тебе возможность выспаться. Но я пообещал Джесси, что утром появлюсь пораньше, они потом уходят к храму помолиться Будде, а мне нужно было успеть взять подарок для твоей мамы, — он осторожно продемонстрировал переливающиеся коробочки. — Она так давно хотела крем этой фирмы. Тем более, не могли же мы ее оставить без сувенира? Крем, руки и болтовня. Ага, всё сходилось. Крэйг оглянулся в поисках девушки с самым банальным «английским именем», которая этим утром нагло украла у него мужа. Мысленно отметил про себя это имя огромным вопросительным знаком. Но так и не понял, кто именно из сидящих за соседним столиком Джесси, оно не шло никому, лишь уловил хихиканье и перешёптывания, обращённые явно в их сторону. Брови нахмурились у него почти машинально, Крэйг мог поклясться. — Они хорошие, даже подсказали, как добраться до местного легендарного рынка. Хотя я до сих пор сомневаюсь, что в нем такого уникального. Ну правда, не сердись на них, — небрежно пожал плечами Твик, посылая при этом примирительный взгляд. — Тем более я думал, что быстренько закончу здесь и вернусь в номер с завтраком на подносе… как самый заботливый парень на свете. Я бы так старался разбудить тебя с твоим крепким сном. Но ты немного опередил мои планы. — Муж, — мягко поправил Крэйг, чуть ёрзая на стуле. Как же хорошо что они поехали отдыхать в место, где их понимали в лучшем случае несколько человек, потому что смущающих тем для разговора просто не существовало сейчас. Он с готовностью подхватил игривый тон, намереваясь аккуратно подвести их к тому, чего так ждал всё это время. — И как бы ты это сделал? — У нас безлимитная вода в номере, — черты Твика взметнулись в смехе, вводя собеседника в лёгкий ступор, пока руки отстёгивали мешавшиеся рукава защитной УФ-кофты и придвигали стул ближе к столу. — Мне бы, кстати, и сейчас она очень пригодилась, горло ужасно просохло. В другое время Крэйг бы отшутился сам, добивав много пошлостей, как им обоим нравилось, но не в данную секунду, когда он был в смятении. Поэтому единственная эмоция, которую он выдавил из себя промелькнула в безмерно огорченной ухмылке, не предвещавшая ничего хорошего. Видимо грязные разговоры в людном месте тоже запрещены. Господи, вот взять бы его в охапку… — Дорогой, не делай такое лицо. Ты пугаешь не только меня, но и официанта. Уже который раз я его зову… — Твик склонил голову набок, прищурившись и явно стараясь разрядить обстановку. Выглядело это как зеленый флаг, верно? Шутки шутками, но с мужем Крэйгу приходилось иногда напирать. Твик безусловно стал более раскованным по сравнению с прошлым, когда его буквально заставляли учиться делать выбор или совершать поступки, приносящие дискомфорт. Как бы тяжело ему не было, но под чутким присмотром друзей он менялся день за днем, пересиливая нервозность и неуверенность, но не доходя до экстремальных точек, предпочитая безопасное существование. Поэтому ужасно флегматичный Крэйг был газом в их отношениях, что совершенно не соответствовало его поступкам на «похуй» со всеми, кроме ещё более беспомощного в принятии решений друга (ага, они стартовали именно с этой фазы). Как они вообще начали встречаться, не понял никто — даже самые близкие: Толкин и Клайд. Но поддержки им хватало: все видели, как важно это было для зажатого Твика. Да и Крэйг, в свою очередь, брал на себя большую часть забот и решений, чтобы голова его парня не захламлялась переживаниями о пустяках. Эта динамика сохранилась и до сих пор, Крэйг знал, что иногда Твику нужно «подсказать» свои чувства или более детально описать ситуации. А порой, просто жизненно необходимо догадаться о настрое на турне по кровати кинг сайз по одному только выражению лица Твика. Поэтому, Крэйг долго слушал красочные рассказы о состоявшихся и будущих поездках в надежде, что возлюбленный упомянет их имена и секс в одном предложении. Даже если просто строкой «в планах» карандашом. Ну хоть что-то? Не дождавшись желаемого, взял всё в свои руки. — После завтрака поднимемся наверх? — ещё одна невинная попытка, которая должна была повлечь за собой если не похабщину, то хотя бы шаловливый подтон, на который «пожалуйста-блять-Твик» ответил бы положительно. Крэйг не особо верил в полный успех, но надеялся на заверения заняться этим в ближайшем будущем. Его бы это конечно не устроило, он даже бы в шутку оскорбился, но жить дальше с шаткими перспективами всяко лучше, чем без них. Поэтому он всерьез размышлял есть ли у него шансы на благодарственный отсос Твику, или ему позволят получить нечто получше. О, да. Можно было бы добавить похвалы, если бы он хорошо держался. — Ты же не занят сегодня? — Ты не поверишь, но у меня тоже экскурсия к статуе Будды, — весело отбил Твик, не поднимая глаз от очередной тарелки, любезно поданную сотрудником прилегающего к веранде ресторана. Заказал огненно-острую бурду, в которой блестящее мясо перекатывалось в красно-перечном бульоне. Пряный аромат чувствовался за несколько метров, а вблизи и вовсе служил удавкой. — Опять? — удержаться от шипения сквозь зубы было почти невозможно. Холодные глаза, сощуренные не только от бессилия ситуации, но и из-за удушливого запаха, сверкнули как два тонких лезвия. Пусть эта трата времени и энергии случится вечером! На отмену Крэйг даже не надеялся, в его голове бушевали темные догадки. — Ну и когда? — Прямо сейчас должен подъехать гид. Я вызвался прийти пораньше и помочь ему со сбором американских туристов, поэтому я уже опаздываю, — способность, в секунды заглатывать еду, чтобы не пропустить ни секунды времени Твик тренировал годами, если не с рождения. — Мне обещали сделать скидку на внутреннюю связь за мою волонтерскую деятельность. Здесь все такие любезные. Даже кресло, на котором он сидел, до того уютное, что в его объятиях не возможно было не заснуть, не могло удержать его решимость. Видя, как спешно засобирался его муж, Крэйг понял — у него оставалось меньше минуты на разговор. Сладкий лепет и уговоры не вскружат ему голову. — Во сколько вернёшься в отель? — Кажется, к четырем часам, я вроде бы даже пропускаю обед. Подожди, я сейчас уточню, — Крэйг чувствовал чужую нервозность в миллионе вещей сразу: потерянный в беспорядке телефон, который Твик вслепую нащупывал среди других вещей в сумке, хмурый лоб, стук пальцев свободной руки по поверхности стола, дергающиеся вены у лица, левая нога, которая не переставала раскачиваться. Его муж нервничал. Ему было некомфортно. Впервые за всё время, что они находилось в браке. У Крэйга аж глаза на лоб полезли от осознания. Самое главное сейчас — душевное спокойствие, поэтому ему не приходит ничего в голову, кроме как поспешно исправлять свою оплошность: — Не надо. Когда приедешь — напиши. И когда обратно — тоже. — Обязательно, — с благодарностью выдохнул Твик в ответ, но взгляд тут же метнулся к часам. Больше он ничего не замечал, только дохлёбывал остатки супа. — Надеюсь, я ещё увижу тебя сегодня, — фраза прозвучала спонтанно, как мимолетная шутка, но последующий неуверенный смех не обещал ничего хорошего. Крэйгу оставляли только чистую неопределённость. Уточнить тоже не получилось. Твик испарился, оставив после себя лишь пирамиду из аккуратно сложенной посуды, клочок бумажки с датой и местом сбора экскурсии, и маленькую пайетку от сумки, зацепившуюся за край рубашки и отвалившуюся. Он и раньше передвигался тихо, но теперь стал и вовсе незаметным: оглянулся — и он исчез без следа, будто его и не существовало вовсе. Издевательство вселенского масштаба над психикой Такера, которая ещё вчера казалась более устойчивой. Сегодняшнюю дату в календаре их медового месяца уже можно зачёркивать как неудавшуюся или есть надежда на вечер? «Нет. Я не буду об этом думать!» — утверждение, за которое он цеплялся, как за спасательный круг. Оно хоть как-то помогало настроиться на ещё один день без мужа. Неужели пришло время играть в «поймай меня, если сможешь», как в далеком детстве? Только теперь поменялись масштабы: не во дворе знакомой школы, а на курортном острове за тысячи километров от Южного Парка. Крэйг почувствовал поступающий к горлу смех, и, сгорая от смешанных чувств, поднялся из-за стола. Если придется приманивать Твика — так тому и быть, но упустить наслаждение от отпуска так легко он точно не собирался. — Дорогой, пойдём к морю? — ласково обратился к Твику глухой голос Крэйга. Предложение, от которого трудно отказаться, учитывая насколько он хотел увидеть океан и поплескаться в прохладной солёной воде. — Сегодня волны не такие большие, можно даже заплыть чуть дальше и оттуда увидеть береговую линию полностью. Крэйг подошел к кровати в одних плавках, и бросив большую спортивную сумку, начал собирал все необходимые вещи на пляж, нарочно медленно, чтобы с другой стороны заметили уже пятое полетевшее в глубь полотенце и соблазнились на длительное плаванье. Твик специально посещал тренировки в бассейне, чтобы полностью отдаться Южно-китайскому морю, поэтому получить отказ от него — максимум процентов на пять вероятности. — Говорят, после прошедшего тайфуна все раковины выбросило. Подберешь парочку для своей коллекции, ммм…? — Крэйг конечно не любитель красоваться, но заметив чужую мимолетную заинтересованность, не упустил шанса вильнуть накаченными бедрами. Дешёвая провокация, но вдруг на нее захотят ответить? — У меня сегодня экскурсия по острову Феникса. Не получится, — ответил тот, едва отрываясь от экрана телефона. Опять оленьи глаза, которые смотрели с такой жалостью и смущением вместе. Одним только взмахом ресниц и чуть смещёнными бровями-домиком он мог управлять всем, покоряя сердце вновь и вновь. — Пойдем в другой раз… — Совсем не можешь? — Прости, пожалуйста. — Ну и почему ты такой занятой, а? Может тебя заставляют эти гиды, ты только скажи, разберемся с ними. — Не глупи, мне очень интересна местная культура. Она такая, эм… слишком другая что ли? Поэтому я первый рвусь туда. — А мне хочется, чтобы ты рвался от других вещей в тебе, не интереса точно, — Крэйг думал, что сказал это про себя, но сдавленный смех не дал ему и шанса хотя бы сделать вид непричастного. Твик успел бесшумно приблизиться и прижаться сбоку. — Я вижу… Крэйг усмехнулся в мыслях, своим милым лицом и прощальным поцелуем со вкусом недавно выпитого кокоса, который Крэйг якобы случайно углубил, Твик буквально высосал всю обиду. Он знал, что очень ведомый и слишком быстро сдаётся, даже когда хотел упрямо настоять на своём. Твик так нечасто проявлял инициативу, что в такие моменты ему невозможно отказать. — Но учти, завтра я тебя так просто не отпущу. Пока пройдусь сам. Тем более Крэйг тоже очень любил морскую гладь. Спокойную и бушующую, раскатистую, покрытую блёстками света. Красотой вода превосходила все остальные живописные пейзажи. Он мог бы пролежать на песке весь день, просто наблюдая, как небо меняет цвет, даже без компании мужа, если бы солнце не палило так сильно. Искусственно сделанная каменная дорога петляла, обвивая пустынный пляж — существенный подарок от компании, которая преподнесла тур в «не сезон». Он нашёл идеальные ракурсы, сделал пару снимков. Мысленно отметил прогулочные тропы, если бы однажды Твик захотел пойти с ним, пока не ушел в очередной экскурсионный запой. — Может, зайдём в СПА прямо сейчас? Я тут нашёл отличное местечко, недалеко от отеля. Разомнёмся, отдохнём… Крэйг навалился всем телом на Твика, уловив редчайшую возможность, когда Твик, устав от утренних туров в бешенном темпе, упал на кровать на часик-полтора, чтобы потом с новыми силами продолжить сумасбродство. Идеальное время, чтобы убедить его выбрать если не приятное, то полезное для тела. Медленные поглаживания, зажжённые сандаловые свечи, включенный на минимум кондиционер, спокойная музыка — пункты в рассчитанном до точностей плане, который Крэйг готовил всё утро в перерывах от заплывов. Вдобавок к этому Крэйг невесомо целовал уши, затылок и шею, уткнувшегося в подушку утомившегося Твика, давая ему минуты на раздумья. Твик кажется уснул, так и не дав чёткого ответа, поэтому Крэйг был вынужден прижаться своим пахом к его очаровательной заднице, ещё старательнее вылизывая ухо. — Малыш, не засыпай. Твик тихо, но протяжно застонал, вызвав табун ощутимых мурашек. Он даже немного покачал своими бедрами навстречу, тем самым обманув бдительный и решительный настрой. Потянувшись, резким движением перевернул Крэйга, отчего у того все тело пробила дрожь, и оказавшись сверху, начал озираться по сторонам. Что-то искал? Крэйг уже ничего не соображал, сгорая от нетерпения. Вот он, этот момент. Не успел он прижаться посильнее и обхватить талию, чтобы их тела даже через одежду, были невероятно близки, как услышал тяжёлый вздох над головой. Твик, всё ещё вялый, ухмыльнулся и, выудив свой телефон из-под отброшенных в сторону одеял, лениво облокотился о чужую грудь. Его волосы растрепались, а дыхание слегка сбилось — смесь усталости и чего-то незнакомого. Крэйг ненамеренно заглянул в экран и обнаружил дурацкие заметки с расписанием. Ну, началось… — Звучит супер, правда… Но через тридцать минут уже собирают на пеший тур по городу. А потом дегустация местных вин. Мне посоветовали туда обязательно сходить, это лучшая винодельня во всем Китае. Кто бы ни дал этот совет, Крэйгу хотелось бы открутить этому человеку голову. Наверняка снова какая-нибудь Джесси, вечно разрушающая настроение. Но опять эти глаза… Он потирался своей щекой, и скользил тем самым извиняющимся взглядом по его лицу, сканируя, помог ли сдержать раздражение и возмущения, оставляя Крэйгу только пожелать мужу хорошо провести время. СПА оказался великолепным, местные явно знали, что делали, когда решили продемонстрировать туристам уникальность китайского расслабления. Крэйг почти растворился под руками мастера, ощущая, как тело постепенно отдаёт напряжение, спрятанное глубоко под кожей. Жаль только, что Твик не стал свидетелем их мастерства. Но на выходе Крэйгу протянули купон на повторное посещение, и он взял его с упрямой надеждой, что однажды они всё же пойдут туда вместе. Неожиданно их следующая встреча произошла спустя несколько дней за ужином, и к этому времени Крэйг уже успел словить дзен и утихомирил свое желание, даже в какой-то степени смирился с новой реальностью. Их путешествие — это возможность вырваться из привычного круга, почувствовать вкус настоящей жизни. Конечно, хотелось бы получить по канонам устроенный медовый месяц, со всеми причитающимися элементами высокопарной романтики, но если Твику нравятся все вылазки, то лучшее, что он может сделать — позволить ему наслаждаться этим. Сексом они прекрасно занимались и в Южном парке, не отрываясь друг от друга в выходные, а после свадьбы и вовсе устраивая марафоны каждую свободную минуту. А сейчас? Твик мечтал увидеть Азию, заранее просматривая лучшие маршруты и отзывы, пока раскидывал корм для детишек на кухне или готовил выпечку в кофейне поздно ночью. Кому как не Крэйгу знать об этом лучше всего. Разве для того они приехали сюда, чтобы сидеть в номере и прятаться за стенами отеля? Он даже сам был готов пройтись по храмам, пусть и был предвзят вначале. — Здесь есть зал, рядом с бассейном. Хочу утром потренироваться, не присоединишься? — Хмм… нет, наверное. У меня завтра в девять поход в джунгли с компанией зоологов из Вьетнама. Буду не в настроении и не смогу насладиться природой, если каждую секунду буду скакать от боли в мышцах, — Твик неосознанно облизнул губу и потянулся. Поднялась ткань футболки, которые он носил только после заката, так как особенности кожи наделили его способностью сгорать как спичка от малейшего контакта с солнечными лучами, открывая полоску бледной кожи над штанами, дразня Крэйга до мурашек. Парочка дыхательных упражнений подправили сбившуюся стрелку контроля. — Окей, без проблем, — сказал Крэйг, стараясь не смотреть никуда, кроме своей тарелки. Однако себя не обманешь, упрямо твердил внутренний голос, заставляя взгляд вновь и вновь сосредотачиваться на привычном — Твике. Он бы без вопросов и даже с огромным удовольствием разминал все скованные и сжатые части тела от спорта мужа, но лучше оставить это безрассудство на потом. — Я могу присоединиться или группа уже битком набита? — Конечно можешь. Я не знал, что тебе такое нравится. Почему же раньше молчал? — зрачки Твика округлились, меняясь в размере. Он распрямился, ровняя осанку на рабоче-деловую, включился в диалог, а на щеках у него заиграл яркий румянец. Казалось, в отпуске удивить его мог культурный код Китая, но явно не спонтанная фраза. Такая же выраженная радость была на их свидании при свечах с последующим предложением руки и сердца. Крэйг поймал себя на мысли — если бы мог предвидеть такую реакцию, то он бы предложил совместные походы намного раньше и не пропустил бы ни одного, даже если это было бы самое скучнейшее и бесполезное времяпровождение. Огорчался от чужой недогадливости, но сам был абсолютно таким же. — Да не то, чтобы нравится. Просто даю шанс тому, отчего ты без ума. — Неужели просветлел? — Конечно, окруженный тысячей храмов, как же без этого, — поспешно ответил Крэйг. На фоне общего воодушевления, он попытался откусить аппетитно выглядящую на тарелке мужа рыбу шилиньюй, но не смог заставить себя проглотить. Гадость редкостная. Для себя заключил, что ко всем переменам нужно подходить с умом. — Точно нужно позаниматься, я немного поднабрал. — Глупости, ты шикарен. Но лучше начни в другой день, мне кажется ты устанешь. — Ничего подобного. Не на горы взбираться будем. Я обычно проплываю по полкилометра в день. Правда давно не занимался именно в зале, а нужно поддерживать форму, — ответил Крэйг, откладывая вилку, и добавил: — лягу сразу после ужина, тогда точно справлюсь. — Правда? — Твик чуть приподнял бровь. — Я думал выпить, у меня сегодня нет планов. Компанию мне, получается, не ждать? Вот чёрт. Это она. Надежда. Крэйг был готов прыгать от счастья, рвать и метать. Все мысли о предстоящей тренировке выпрыгнули кульбитом из головы, освобождая пространство фантазии. Они наконец-то побудут вдвоём, только он и Твик. Хотелось ускорить этот момент, на руках забрав мужа прямо сейчас наверх, посреди дурацкого толком не тронутого ужина, но и алкоголь звучал как идея полная перспектив. — Тренировку, пожалуй, можно отложить, — медленно произнёс Крэйг, чувствуя, как на лице расползлась самодовольная улыбка. Он пытался скрыть нетерпение, предвкушая вечер, но уголки губ всё равно дрогнули, выдавая его с головой. — Я так и думал. Принесу пива. Сколько тебе захватить? — Бери всё, что сможешь донести. — Как скажешь, дорогой. — Крэйг, давай еще немного, мы почти дошли. Как они добрались до номера Крэйг помнил обрывками. После третей бутылки его разнесло на неконтролируемые поглаживания и грязный шёпот, на который Твик периодично отмахивался или поджигал легким флиртом. Он был более стойким и откровенно играл с выдержкой другого, то беспечно вытягивая ноги под столом, чтобы они приземлялись прямиком на напряженные бедра, то поддразниваниями о развязанном поведении. Каждое такое движение действовало как масло на огонь. Он возгорался страстным желанием любви. Вид Твика, который любезно прощался с сотрудниками бара, взвалив на свои плечи уже не стоящего самостоятельно Крэйга и его панические взгляды на глазок камеры, во время их недолгих, но близко-интимных прижиманий, пока лифт добирался до нужного этажа — вот всё, что отпечаталось в сознании. Каждая секунда ощущалась вечностью. Начали правда они еще в длиннющем коридоре, молясь остаться незамеченными сотрудницами и постояльцами. Но даже если бы они попали в обзор кого-нибудь, их скорее всего маленький казус вряд ли бы побеспокоил, слишком они были увлечены. Когда двери не поддалась ключу, до ужаса старомодному железу с затейливыми фигурными бородками, Крэйг уткнулся лбом в плечо мужа и пробормотал хрипло, с какой-то искренней мольбой: — Малыш, пожалуйста, не убегай никуда. — О чём ты? — Твик усмехнулся, чуть оборачиваясь, но, только взглянув на Крэйга, пробормотал: — я рядом. В номер они ввалились сумбурно, поддерживаемые одним дыханием. Дверь с глухим щелчком закрылась за их спинами, и только тогда Крэйг, не отрываясь от Твика, нащупал замок. Пальцы дрожали как у сумасшедшего наркомана, бездумно глотающего дозу. Губы жадно хватали кожу, всасывая и расслабляя, но не разлучаясь ни на миг. Крэйг чувствовал свою смертельную необходимость в губах, языке, руках, отчего-то боясь посторонних, дополнительных действий, не осмеливаясь даже на лишний вздох. Он передвигался вслепую до кровати, бережно поддерживаемый чужим темпом, чтобы вдруг не навернуться на углу. Сдавленный смех Твика прорывался сквозь напор одариваемых нетерпеливых поцелуев. В голове гудел белый шум, поэтому очнулся Крэйг только от прикосновений к своей раскаленной шее холодных ладоней, и позволил на секунду отстранится, отмечая на подкорке сознания лукавую искру в голубых глазах мужа. — С ума сошёл? — прошептал Твик, почти не дыша. — Может выпил что-то вместе с алкоголем? — Ты меня дразнил, — застонал Крэйг, попутно вылезая из мешающейся футболки. Это немного неуклюжее движение вызывало волну восторженного удивления, но не остановило попыток избавится от липнущих к коже шорт. — Я не хочу думать ни о чём, кроме тебя. — Как будто ты вообще когда-нибудь думаешь о чём-то другом, — пробормотал Твик, медленно соскальзывая взглядом вниз, туда, где грудь Крэйга поднималась и отпускалась в сбивчивом ритме. Прочитал как раскрытую книгу. Ещё немного и Крэйга придется вызволять из бессознательного состояния, настолько бесилось сердце, вырываясь из рёбер-оков. Ватная голова и предвкушение момента управляли телом, поэтому думать, что он творит приходилось вдогонку уже совершенным действиям. Все размышления потеряли смысл, ввалились в одну кучу. Поэтому Крэйг просто механически толкнул Твика на кровать и навис сверху, едва сохраняя равновесие. — Раздевайся. — Ого, у тебя такое настроение? — Мы займемся сексом. — Ты пьян, завтра точно будешь жалеть. — Только если ты не трахнешь мой рот своим членом. Крэйг подождал секунд пять для приличия, но, не увидев никаких активных действий со стороны, лишь ещё больше воодушевился. Раздевать Твика было сплошным удовольствием. Касание мягкой кожи, скольжение ногтей по неприятному материалу одежды и постоянные несостыковки конечностей. Наконец-то, видимо сжалившись, после очередного почти предсмертного всхлипа, Твик сбрасывает с себя всё, сохраняя нетронутым лишь нижнее бельё. — С ума сойти, — заключил он, нагло глотая воздух, которого на вскидку осталось горстей пять-шесть на всю комнату. Приподнявшись на локтях, он, казалось, собирался коснуться губами блестящей от пота шеи, но Крэйг опередил его на долю секунды, приникнув к россыпи родинок, разбросанных по телу, словно сброшенных концом художественной кисти. Их было великое множество, что идеально для пересчитывания жаркими поцелуями. — Какой ты вкусный, малыш, — неразборчивый бред, обрушивавшийся невесомым грузом на них, что вызывало больше улыбку, чем возбуждение у Твика, — такой сладкий и горячий. Особенно здесь, над твоим громким сердцем. Хочу облизать тебя полностью. Тут же сильной хваткой вцепился в плечи, наверняка оставляя розовые следы, и в самом медленном из всех возможных темпе начал приводить сказанное в действие. Начиная с выпирающих ключиц, Крэйг спускался ниже по рёбрам, всасывая и прикусывая, вылизывая и вдыхая. Сознание полное пивного послевкусия плохо работало, заставляя чужую кожу мерцать жидким золотом, тем самым размывая очертания всего вокруг. Особое внимание уделил соскам, играясь с ними долгие минуты и терзая языком до красноты. Услышав первый протяжный вскрик, Крэйг поудобнее перехватил выгнутую аркой спину Твика одной рукой, другой же невесомо поглаживал его все ещё мягкий член через боксеры. А в ответ на каждую дрожь, толкался бедрами куда придётся, не особо задумываясь. — Вот так. Да, какой ты молодец, Твик. Я чувствую как ты становишься мокрым. Хочешь трахнуть мою руку? — Я бы воспользовался ахх… твоим предложением на счет рта, — в его стоне наравне с удовлетворением слышался не требующий возражений приказ, который Крэйг был счастлив исполнить. Но на пьяную голову ему захотелось вернуть должок за произошедшие ранее в баре. — Нет, солнышко, так не пойдёт. Я готов выдоить всю твою прекрасную сперму своей глоткой, но не с таким отношением. Тебе придется поумолять меня немного. — Боже мой. По тебе видно, как ты сам сгораешь от нетерпения поскорее сделать это. — Ради такого я готов ждать всю ночь, мне не привыкать, — прошептал он хриплым голосом, остановившись в опасной близости от выпирающего бугорка, полностью уверенный в своей победе. — Давай, ты же очень хочешь, чтобы я погрел твой миленький член у себя во рту. — Крэйг, пожалуйста? — Не правильно, но уже лучше, — кончик удостоился нескольких мокрых поцелуев. — Попробуй еще разок так, как мне нравится. — Муж, прошу тебя. Тело Крэйга моментально подчинилось, заглатывая наполовину. С сочащимся членом во рту, он нежно уложил Твика чуть ближе к краю, устраиваясь между его бёдер. Стянул мешающиеся боксеры сначала до колен, но через несколько минут просто отбросил за спину. Он умело использовал свой язык, боясь проронить хоть каплю прозрачной жидкости, параллельно потирая набухшую мошонку. Не оставил без быстрых поцелуев и внутренние стороны ног чуть выше коленок. К себе он не прикоснулся даже когда почувствовал болезненную истому, посвящая себя полностью Твику. — Я знал, что он толстый и большой, но блять, твой член самый лучший, — Крэйг прикусил собравшуюся гармошкой кожицу, за что получил легкий пинок ногой в бок, — а какой очаровательный цвет… Бордовый, блестящий, скользкий и аппетитный. — Никаких рук, малыш, — намеревавшиеся схватить его волосы руки на периферии зрения исчезли, сменившись лишь разочарованным стоном. — Я сделаю тебе очень хорошо, только дай мне полюбоваться еще немного. Такой красивый, я бы обязательно сфотографировал и поставил на обои, если бы телефон был рядом. — Крэйг, — вяло позвал его Твик, стараясь контролировать взметнувшиеся вверх бедра, но к огромному счастью Крэйга безуспешно. Теперь более пьяным из них казался Твик. — Заставь меня кончить. — Как ты хочешь это сделать, дорогой? Хочешь биться спермой в мой узкий рот или сможешь потерпеть, пока я не растяну твою маленькую розовую дырочку и оттрахаю своим каменным членом? — поддразнивать бившегося в почти истерике Твика дрочкой, недостаточной для него, было очередной победой. — Я хочу сейчас. — Ты такой эгоистичный. Заставлял меня бегать за тобой весь отдых, как пса в гоне, а сам не можешь немного подождать. Что будешь делать потом, когда кончишь? — Не знаю, Крэйг. Пожалуйста, умоляю тебя, я сейчас взорвусь внизу. — Думаешь меня околдуют твои слова, ангел мой? Слушай меня, я подарю тебе оргазм. Но после ты устроишь маленькое шоу и самостоятельно растянешь себя. Будешь насаживаться на мой член и лепетать своим блядским ртом как сильно ты хочешь быть растянутым и заполненным. Я трахну тебя без презерватива, и ты должен будешь сердечно поблагодарить своего мужа за семя, что он позволил твоей дырке испить. Ты всё понял? — Да, конечно. Я сделаю всё, что хочешь и как ты хочешь, — наблюдать как Твик сжимается от простого прикосновение подушечек пальцев к его лобку и впадает в отчаяние, когда его член заглатывают полностью было зрелищем, достойное уровня божественного олимпа. Дрожащий стон вырвался из его уст, голова откинулась назад, а пальцы ног неустанно сокращались. Руки хватались за всё подряд, не находя опоры, а лицо выглядело просто идеально. Крэйг не терял ни секунды, расслабляя и сжимая глотку. Чтобы не умереть от перевозбуждения, мокрой ладонью прошёлся и по себе, оттягивая разрядку. — Помедленнее, — Твик смешно закорчился и впился ногтями за плечи Крэйга, несомненно, чувствуя пик наслаждения. Его всегда было легко вывести из себя, поэтому Крэйга не удивили слёзы, поддерживаемые чрезмерной реакцией. — Я близко… Наконец он не выдержал, и кончил с отчетливым звонким криком. Он едва мог себя контролировать, дрожа и трепеща от тех небольших прикосновений языком, которые ему до сих пор оказывал Крэйг. В минуты ожидания, пока совершенно оглушённый Твик придет в себя, он переключился на ноги, выцеловывая пальцы и облизывая щиколотки. Пару раз зацепился за пятку — самую чувствительную зону. Пот хлестал ручьём, заставляя взмокшую темную чёлку липнуть ко лбу и глазам, уменьшая обзор. Крэйг почувствовал себя в раю, услышав сладкий запах, исходящий из-за раскрашенных в белёсые полосы бедер и впалого живота Твика. — Ты еще дышишь, любовь моя? Пора начать растягивать свою нуждающуюся дырочку, а то мы так и до утра не закончим. Помоги ей расслабиться, трахни её своими пальчиками. Почему ты так не уверен? Боишься, что не сможешь достать до самых сладких мест? Он был абсолютно уверен, что у Твика лучшая дырка на свете. Сколько бы они не занимались сексом, она всегда не могла насытиться, заставляя управляемого желанием Твика выходить за грань и совершать настоящий беспорядок в постели. Крэйг развел чужие ноги в сторону, аккуратно придавливая в кровать, и застонал от вида указательного и среднего пальцев, политых ароматной смазкой, касающихся складок ануса и покрывающих кожу скользким слоем. Твик погрузил пальцы глубже, загнув их, чтобы энергично потереть стенки внутри, пока электрический разряд не пробил выгнутое тело. «Какая хорошая маленькая дырочка, так старается привлечь мое внимание» — мысленно похвалил его старания Крэйг, боясь, что необдуманные реплики отвлекут его от такого зрелища. Почувствовав скопившуюся во рту слюну, пообещал себе, что в следующий раз обязательно войдет в неё своим языком. Челюсть Твика полностью ослабела, его рот открывался в беззвучном рыдании, когда он наконец ощутил предоргазменную слабость; его дырка поглощала пальцы, сжимая и сдавливая их, пока он трахал себя через волны нескончаемой судороги. — Я почти готов. — Вижу. Ты такой мокрый, малыш, — они застонали в унисон, когда Твик сел сверху, несколько раз проезжаясь по стоящему члену. — Ох, черт. Уткнувшись лицом в шею, Твик пристроился сжимающейся от интенсивного удовольствия дырочкой, выгнул спину и толкнулся вниз. Сильное чувство экстаза охватило Крэйга. Он был уверен, что его член вот-вот расплавится от того, как горячо и плотно его сжали. Прижавшись губами к виску, он начал мягко раскачивать их, немного пошлёпав не задетую загаром левую ягодицу. Твик дернулся от внезапного движения, прежде чем тоже занялся делом, подпрыгивая вверх и вниз. Положив руки на плечи, он немного поёрзал и раздвинул колени по бокам бёдер Крэйга шире, чтобы двигаться быстрее. Чертовски возбуждающе. Крэйга бросило в мелкую дрожь, когда Твик насадился на его член полностью, и он быстро обхватил его талию. Он направлял бёдра резкими толчками, едва вытаскивая член, что больше походило на трение друг о друга. — Блядь, — выругался Крэйг, проникая в него до конца. — Ты такой большой, — застонал Твик, когда член в очередной раз задел простату. Но Крэйг почти не слышал, просто продолжал толкаться и рычать, как животное. — Мне так хорошо от твоего члена, дорогой. — Я знаю, солнышко. А теперь опустись назад и покажи настоящий класс. Оседлай меня и изъезди полностью. Они продолжали в рванном темпе, пока Крейг не почувствовал знакомое давление глубоко в низу живота. Хватка усилилась, что сразу стало понятно — утром будут синяки, но ему было все равно. По неумолкаемым словам благодарности и бессмысленным молитвам его члену, он понял, что Твик тоже близок, поэтому без раздумий решил помочь, лаская его член большим и средним пальцами и оставляя фиолетовые засосы на шее. Охваченный наслаждением, он кончил с криком, сжимаясь с невероятной силой. Вскоре после этого кончил и Крэйг, окрашивая внутренности Твика в белый цвет. После невменяемого шёпота, Крэйг, протрезвевший и уставший, наконец отстранился, задыхаясь, с влажными искусанными губами и самой широкой улыбкой, на которую когда либо был способен. — Ты центр моего мира, я так тебя люблю. — Я тоже тебя очень люблю, Крэйг, — улыбнулся в ответ Твик. — Это самый лучший отпуск. В эту секунду Крэйг чувствовал, будто только что побывал в раю и вернулся в реальность новой версией себя, и, если бы кто-то спросили его правдивы ли эти слова, он, вероятно, ответил бы положительно. Но всё было совершенно не важно. После мучительных недель его медовый месяц разразился оглушительным успехом. Твик счастлив — значит он счастлив, и на свете никогда не может быть лучше, чем сейчас.