тень лабиринта

Сознание возвращалось не вспышкой, а удушающей волной. Первым пришло ощущение металла— холодного, скользкого, впивающегося в голую спину. Вторым— запах. Ржавчина, масло и сладковато— тошнотворный привкус страха, которым, казалось, были пропитаны сами стены этой клетки. Нил Джостен открыл глаза, но не увидел ничего, кроме чернильной темноты. Сердце пропустило удар, а затем заработало в бешеном темпе, знакомом каждому беглецу. Он приподнялся на локтях, чувствуя, как под ладонями вибрирует пол. Лифт. Он был в лифте. Он знал это чувство— падения, остановки, ожидания. Но не помнил, откуда он это знал. Голова раскалывалась, словно кто— то старательно выскребал извилины тупой ложкой. Я— Нил. Или нет? Он попытался уцепиться за имя. Оно было где— то там, в тумане, вместе с запахом апельсинов, чужих домов и звуком выстрелов. Но стоило приблизиться к этим образам, как накатывала мигрень, заставляющая зажмуриваться. Скрежет. Протяжный, низкий, отдающий в челюсть. Лифт дернулся и замер. Вверху, в кромешной тьме шахты, что— то щелкнуло. Свет, яркий и беспощадный, резанул по глазам, когда люк надо головой со скрипом отъехал в сторону. Нил зажмурился, выставляя руку перед лицом. Воздух, хлынувший в шахту, был не шахтерским спертым воздухом— он пах травой, солнцем и потом. — О, смотрите— ка! Еще один Шнурок!— Голос был резкий, каркающий, с интонациями человека, который привык, что его слушаются.— Вылезай давай, не задерживай. У нас тут обеденный перерыв скоро, а из— за тебя ворота не закроем. Несколько рук вцепились Нилу в плечи и под мышки, рывком выдергивая его из металлической утробы. Нил споткнулся, колени подкосились, и он едва не рухнул лицом в траву. Перед глазами все плыло, но он заставил себя поднять голову. Их было много. Десятки. Парни, одетые в потертые джинсы и футболки, все примерно одного возраста— от шестнадцати до двадцати. Ни одной девушки. Они стояли плотным кольцом, разглядывая его с жадным любопытством, как звери в зоопарке разглядывают нового соседа. Солнце нещадно палило. Нил сощурился, пытаясь осознать, куда он попал. И тут он увидел их. Стены. Они вздымались в небо на сотню метров, гладкие, серые, абсолютно отвесные. Они не просто окружали это место— они давили на него, нависали, грозили раздавить одной своей массой. Вверху, там, где камень встречался с голубизной неба, Нил заметил тонкую полоску плюща, цепляющегося за трещины. Лабиринт,— пронеслось в голове, хотя он не знал этого слова. — Эй, Шнурок, не зависай. Имя есть?— Тот же голос. Нил перевел взгляд на говорившего. Перед ним стоял парень с квадратной челюстью и тяжелым взглядом серых глаз. Светлые волосы были коротко стрижены, на шее висел грубый амулет из дерева. Он стоял, широко расставив ноги и скрестив руки на груди, демонстрируя свою власть без единого слова. Вожак. — Я...— Голос Нила сел. В горле пересохло, как в пустыне.— Я не знаю. Не помню. — Обычное дело,— фыркнул парень.— Я Сет. Сет Гордон. Добро пожаловать в Глэйд. Ты теперь наша проблема. — Сет, отстань от него. Дай человеку в себя прийти. Другой голос. Спокойный, даже равнодушный. Нил повернул голову и тут же пожалел об этом. Сердце снова дернулось, но на этот раз по другой причине. На бревне, чуть поодаль от толпы, сидел блондин. Светлые волосы падали на лоб, частично скрывая глаза. Но даже сквозь эту золотистую завесу Нил видел его взгляд. Ореховые, почти янтарные глаза смотрели на мир с абсолютным, ледяным безразличием. В руках парень вертел нож. Движения были ленивыми, но Нил, сам прошедший через многое, видел в них смертельную отточенность. Нож мелькал между пальцев, описывая восьмерки, и ни разу не полоснул по коже. Рядом с блондином стоял высокий парень с длинными темными волосами, собранными в хвост. Он был напряжен, как струна. Он не смотрел на Нила. Он смотрел на стены. В его взгляде читалась смесь отчаяния и одержимости. — Не пялься,— тихо, но очень четко сказал блондин, не глядя на Нила. Нож в его руке на мгновение замер.— Это раздражает. — Эндрю прав,— вмешался третий, подходя ближе. У этого были печальные темные глаза и обезоруживающая улыбка.— Давай— ка лучше я покажу тебе, где тут у нас столовая. Ты, наверное, голодный с дороги. Я Ники. Ники Хэммик. Местный шеф— повар и главный оптимист. Ники обнял Нила за плечи (от прикосновения Нил едва заметно дернулся, но позволил себя увести) и повел прочь от толпы, которая начала рассасываться, потеряв интерес к новичку. — Не обращай на Сета внимания,— затараторил Ники, пока они шли по тропинке между деревянных построек.— Он только выглядит грозным. На самом деле он просто боится, что новенький нарушит баланс. А вон там, видишь? Он указал на двухэтажный деревянный дом с широкой верандой. — Это «Дом». Там мы спим. Ну, большинство. Кроме Бегунов. — Бегунов?— эхом отозвался Нил. — Ага.— Ники понизил голос.— Тех, кто бегает в Лабиринт каждый день. Ищут выход. Это Кевин Дэй, тот, что с хвостом. Лучший из нас. А Эндрю...— Ники запнулся.— Эндрю просто Бегун. Самый странный Бегун. Он не ищет выход. Он просто бегает, чтобы убивать гриверов. — Гриверов? — Скоро сам увидишь. Если не сдохнешь в первую же ночь.— Ники попытался пошутить, но шутка прозвучала мрачно. *** Первые дни в Глэйде слились для Нила в один бесконечный цикл страха и работы. Ему дали имя Шнурок, но внутри себя он твердил другое. Нил. Меня зовут Нил. Имя всплыло на вторую ночь, когда он лежал в гамаке в «Доме» и слушал, как по крыше барабанит дождь. Нил Джостен. Это не принесло облегчения. С именем пришли обрывки: бег, запах дыма, женский голос, кричащий: «Беги!». И красное. Много красного. Он стал одержим Лабиринтом. Пока остальные работали в саду, бойне или на кухне, Нил под любым предлогом тащился к воротам. Он смотрел, как тяжелые каменные створки с грохотом закрываются на закате, отсекая Бегунов от безопасной зоны. Он считал секунды до рассвета. — Если будешь так стоять, превратишься в статую,— раздался голос за спиной. Нил обернулся. Эндрю стоял в паре метров, прислонившись плечом к деревянному столбу. Ножей сегодня при нем не было, только темная футболка и этот нечитаемый взгляд. — Ты всегда так подкрадываешься? — Всегда.— Эндрю даже не улыбнулся.— Ты чего тут высматриваешь, Абрам? Нил вздрогнул. Это имя обожгло сильнее, чем воспоминание о собственном. — Меня зовут не Абрам. — Ну да.— Эндрю пожал плечами.— Ты вообще никто, Шнурок. Только не смотри на Лабиринт, как на девушку. Он тебя не трахнет. Он тебя сожрет. — А ты не боишься?— выпалил Нил, прежде чем успел подумать. Эндрю моргнул. Впервые в его глазах мелькнуло что— то, отдаленно напоминающее интерес. — Боюсь. Каждый день.— Он говорил это так, словно признавался в любви к завтраку.— Но страх— это не то, что заставит меня сидеть на попе ровно. Страх— это то, что заставляет меня брать ножи. Он развернулся и ушел, оставив Нила смотреть ему вслед. Кто ты, черт возьми, такой? *** Все изменилось в тот день, когда лифт пришел снова. Обычно это случалось раз в месяц. Но в этот раз механизмы заскрежетали всего через две недели после появления Нила. — Еще один?— Сет нахмурился, глядя на закрытый люк.— Не бывает так часто. Толпа собралась мгновенно. Нил стоял в первом ряду, сам не зная почему. Сердце колотилось. Люк открылся. В клетке, сжавшись в комок, сидел парень. Темные волосы, острые скулы, испуганные, но злые глаза. Он поднял голову, и его взгляд сразу же нашел Нила в толпе. — Нил,— выдохнул он так тихо, что никто не услышал. Кроме самого Нила. В руке незнакомца была зажата мокрая от пота бумажка. Кевин, подошедший первым, вырвал ее и прочитал вслух: — «Он последний. Навсегда». Толпа загудела. Сет подошел к новенькому, рывком поставил его на ноги. — Ты! Как тебя зовут? И откуда ты знаешь этого?— Сет ткнул пальцем в Нила. Новенький сплюнул кровь (видимо, при падении прикусил губу) и посмотрел на Сета с вызовом. — Жан. Жан Моро. И я ничего не скажу. Его снова ударили. На этот раз по лицу, наотмашь. Нил дернулся вперед, но чья— то рука мертвой хваткой вцепилась ему в предплечье. Эндрю. — Не лезь,— прошептал он на ухо.— Сейчас Сет зол. Он не любит тайны. — Он мой друг,— прошипел Нил, сам удивляясь своим словам. Он не помнил Жана, но тело помнило. Тело узнало его. — Если он твой друг, он и так выживет. А если нет— зачем тебе умирать с ним? Нил вырвал руку и шагнул вперед. — Хватит! Тишина. Все уставились на него. Сет медленно повернулся, в его глазах горело бешенство. — Ты мне будешь указывать, Шнурок? — Я говорю, хватит его бить, чтобы узнать то, чего он не скажет.— Голос Нила звенел.— Ты же видишь, он немая стена. — А ты у нас, значит, психолог?— Сет шагнул к нему. — Он Бегун.— Голос Эндрю разрезал напряжение, как нож.— Я беру его в Лабиринт завтра. Сет замер. Кевин, стоящий рядом, изумленно уставился на брата. — Эндрю, ты с ума сошел? Он же только с лифта! — Значит, научится быстро. Или сдохнет. Мне все равно. Но стоять здесь и слушать этот базар...— Эндрю посмотрел на Сета.— Это скучно. Сет и Эндрю смотрели друг на друга. Глэйд затаил дыхание. Сет был вожаком, но Эндрю был силой, с которой даже Сет предпочитал не связываться. Он был тем, кто уходил в Лабиринт один и возвращался всегда. С шрамами, но живой. — Забирай,— процедил Сет сквозь зубы.— Оба. Чтоб духу вашего здесь до утра не было. *** Ночь перед первым забегом была самой долгой в жизни Нила. Они сидели в углу «Дома»— он и Жан. Жан молчал, только тер опухшую скулу. Нил смотрел на него, пытаясь выудить из пустоты памяти хоть что— то. — Откуда ты меня знаешь? Жан поднял на него глаза. В них была усталость и что— то похожее на горечь. — Ты правда не помнишь? Милфорд? Академию? Нил покачал головой. — Меня зовут Нил. Я ничего не помню. Жан усмехнулся. Недобро так. — Тебя зовут Нил, но ты носишь другое имя. Как и я. Твой отец...— он запнулся.— Он тот, кто это все построил. И он ищет тебя. Холод пробежал по спине Нила. Отец? Какой отец? У меня нет отца. У меня только мать, и она... Мысль оборвалась, наткнувшись на пустоту. — Как его имя? — Веснински. Натан Веснински. Гром среди ясного неба. Нил не помнил этого человека, но само имя отдалось в висках острой болью. В этот момент в дверях появился Эндрю. В руках у него были два ножа. Один он молча кинул Нилу. Нил поймал его на автомате, пальцы сами сомкнулись на рукояти. — Умеешь?— коротко спросил Эндрю. — Умею. — Посмотрим. Выдвигаемся, как только стены откроются. Моро, не отставай. Джостен...— Он впервые назвал его по имени.— Если побежишь не туда, я тебя там оставлю. — Я знаю,— ответил Нил, поднимаясь.— Я и не рассчитывал на другое. *** Рассвет разорвал небо алыми лучами. Ворота с грохотом поползли вверх, открывая черную пасть Лабиринта. Нил, Жан и Эндрю стояли на пороге. Сзади собралась толпа провожающих. Кевин сжимал кулаки. Ники кусал губы. Даже Аарон, брат— близнец Эндрю, который вечно отсиживался в лазарете, вышел посмотреть. — Там карта меняется каждый день,— тихо сказал Кевин.— Ориентируйтесь по солнцу. И не наступайте на плющ. — Я знаю, как бегать, Кевин,— отрезал Эндрю.— Не учи ученого. Он шагнул в темноту. Нил обернулся на прощание. На глаза попался Сет. Тот стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на них с мрачным торжеством человека, который уже похоронил троих. — Не вздумай умирать, Шнурок!— крикнул Ники. Нил кивнул и шагнул следом за Эндрю. Лабиринт встретил их тишиной. Стены здесь были выше, чем казалось из Глэйда. Они уходили в небо, смыкаясь где— то в вышине, оставляя лишь узкую полоску неба. Воздух был спертым, пахло влажным камнем и страхом. Они бежали. Нил не знал, сколько прошло времени. Минут двадцать. Может, час. Эндрю двигался легко и бесшумно, как призрак. Жан пыхтел сзади. Нил старался запоминать повороты, но вскоре сбился со счета. Внезапно Эндрю остановился, вскинув руку. — Тихо. Нил замер. И тогда он услышал это. Скрежет. Металлический, ритмичный, приближающийся. Звук, от которого волосы вставали дыбом. — Гриверы,— одними губами сказал Эндрю.— Назад. Медленно. Они попятились. Из— за поворота показалось Оно. Чудовище. Наполовину металл, наполовину плоть. Тело слизняка, утыканное металлическими шипами, и морда... морда, состоящая из кусков разных животных. Оно двигалось быстро, перебирая десятками лапок. — Бежим!— крикнул Эндрю. Они рванули. Это была гонка со смертью. Лабиринт петлял, стены менялись, сзади нарастал скрежет. Жан споткнулся и упал. Нил, не думая, метнулся назад, рывком поднял его. — Вставай, твою мать! Шипение. Гривер был в десяти метрах. Нил заслонил Жана, выставив перед собой нож. Бесполезно. Но Эндрю не бежал. Он стоял впереди, между ними и тварью, и смотрел на нее в упор. В руках у него были ножи. — Эндрю!— заорал Нил. Гривер замер. Его искусственные глаза засветились красным, изучая стоящего перед ним человека. Эндрю не шевелился. Он просто стоял и смотрел. Прошла секунда, другая. Тварь издала низкий, вибрирующий звук и... развернулась. Уползла обратно в тень. Нил не верил своим глазам. — Как ты... — Не знаю,— отрезал Эндрю, убирая ножи. Он выглядел бледнее обычного.— Пошли. Выход закроется через час. Они бежали молча. Нил смотрел на спину Эндрю и понимал: он только что видел нечто, чему нет объяснения. Гриверы никого не щадят. Никого, кроме Эндрю Миньярда. *** Они вышли за минуту до закрытия ворот. Рухнули на траву, хватая ртами воздух. К ним бежали люди. Сет, Кевин, Ники. — Живы! Черт вас дери, живы! Нил лежал на спине, глядя в небо, и смеялся. Истерично, на грани слез. Рядом плюхнулся Эндрю. Он достал сигарету (откуда у него сигареты в Глэйде?!) и закурил, пуская дым вверх. — Ты идиот, Джостен,— сказал он без злости.— Вернулся за ним. — Он мой друг. — Друзей не бывает. Бывают полезные люди. — А ты кем будешь? Эндрю повернул голову и посмотрел на Нила в упор. Янтарные глаза горели в сумерках. — Я буду тем, кто вытащит твою тощую задницу отсюда, если ты перестанешь задавать глупые вопросы. Договорились, Абрам? Нил улыбнулся. Впервые за долгое время. Настоящей улыбкой. — Договорились, Эндрю. В тот вечер у костра все смеялись и праздновали их возвращение. Сет даже похлопал Нила по плечу, признавая его право на существование. Только Жан сидел в стороне, мрачно глядя на огонь. Нил подсел к нему. — Что еще? — Ты не понимаешь, Нил,— тихо сказал Жан.— Веснински не просто ищет тебя. Он запустил программу. Если мы не выберемся, он уничтожит Глэйд. Вместе с нами. — Откуда ты знаешь? — Я видел документы. В ПОРОКе. Я был там, Нил. Я видел, что они делают с теми, кто не сдается. Нил сжал кулаки. Краем глаза он заметил, что Эндрю, сидящий у другого костра, смотрит прямо на него. Их взгляды встретились. Эндрю кивнул. Едва заметно. Впервые за долгое время Нил почувствовал, что он не один. Но стены стояли. Лабиринт ждал. А где— то там, в темноте, Натан Веснински улыбался, глядя на экраны. ПОРОК— это хорошо. Сознание выныривало из темноты медленно, будто сквозь слой густого масла. Нил лежал на спине, уставившись в дощатый потолок «Дома». Рядом кто— то посапывал, в углу возились мыши. Тело ломило после вчерашнего забега, но внутри разливалось странное, почти забытое чувство— удовлетворение. Он выжил. Он не просто выжил— он бежал. Бежал в Лабиринте, смотрел в глаза смерти и вернулся. Нил прикрыл глаза, пытаясь удержать момент. Но покой длился недолго. — Подъем, Шнурки!— Голос Ники ворвался в комнату, как утренний ветер.— Солнце уже встало, а вы дрыхнете! Кевин собирает Бегунов через час! Нил сел, растирая лицо. Рядом заворочался Жан. За одну ночь его опухшая скула приобрела сине— фиолетовый оттенок, но взгляд оставался острым, настороженным. Он тоже мгновенно проснулся, как зверь, привыкший к опасности. — Как ты?— спросил Нил тихо, чтобы не разбудить остальных. — Жить буду,— буркнул Жан.— А вот ты... ты вчера рисковал. Зачем? Нил пожал плечами. Он и сам не знал ответа. Жан был частью его прошлого, которое исчезло в тумане амнезии, но тело, инстинкты— они помнили. Жан пах знакомо, пах домом. Каким бы кошмарным ни был тот дом. — Ты мой друг,— просто сказал Нил.— Я не бросаю друзей. Жан криво усмехнулся, но в глазах мелькнуло что— то теплое. — Наивный. В ПОРОКе друзей не бывает. — Здесь не ПОРОК. — Пока что,— Жан многозначительно посмотрел в сторону стен.— Но он придет. *** На завтрак Ники подал какую— то похлебку из бобов и подгоревшие лепешки. Народ стекался к длинным деревянным столам. Сет сидел во главе, как король, вокруг него— приближенные: Зак, Уинстон, пара парней, чьих имен Нил еще не выучил. Они что— то обсуждали, бросая косые взгляды в сторону Нила и Жана. Эндрю появился бесшумно. Просто возник из ниоткуда, как всегда, и сел на лавку, ни на кого не глядя. Рядом с ним пристроился Аарон— его брат— близнец, внешне похожий, но мягче, тревожнее. Аарон покосился на Жана, хотел что— то сказать, но передумал. Кевин пришел последним. Он выглядел изможденным— ночи напролет он, видимо, рисовал карты, пытаясь уловить закономерности в движении стен. Он сел рядом с Эндрю и сразу заговорил: — Мы должны идти глубже. Вчера вы были только в секторе 3. Нужно добраться до 7. — Мы?— переспросил Эндрю, не поднимая глаз.— Ты с нами? — Я всегда с вами,— твердо сказал Кевин.— Или забыл? — Я помню только, что ты вечно ноешь и мешаешь бежать. Кевин вспыхнул, но сдержался. Нил в который раз поймал себя на мысли, что отношения между этими двумя— темный лес. Они явно знали друг друга дольше, чем остальные, но что их связывало? Ненависть? Дружба? Нечто среднее? — Джостен, Моро,— Эндрю повернул голову к ним.— Сегодня пойдете со мной. Кевин останется здесь и будет рисовать свои картинки. — Я не... — Ты не пойдешь, потому что кто— то должен командовать идиотами, если мы не вернемся.— Эндрю отрезал кусок лепешки и сунул в рот.— Вопросы? Вопросов не было. Сет, наблюдавший за этой сценой, вдруг подал голос: — А чего это ты, Миньярд, командуешь? Я здесь вожак. Я решаю, кто и куда идет. Эндрю медленно перевел взгляд на Сета. Тишина за столом стала вязкой. — Ты вожак,— спокойно согласился Эндрю.— Ты решаешь, кому мыть полы и чистить курятник. А в Лабиринте я решаю. Хочешь пойти со мной и поспорить? Милости прошу. Сет побагровел, но смолчал. Все знали: спорить с Эндрю в открытую— самоубийство. Сет был силен физически, но Эндрю... Эндрю был непредсказуем. Он мог ударить ножом, не меняясь в лице, и так же спокойно перевязывать рану. Говорили, что в первые дни, когда его только привезли, он зарезал гривера голыми руками. Нил не знал, правда ли это, но после вчерашнего готов был поверить во что угодно. Завтрак закончился в напряженной тишине. *** До выхода оставалось около часа. Нил сидел на крыльце «Дома», точил нож, который дал ему Эндрю. Лезвие было хорошим, сбалансированным. Пальцы сами находили нужный угол, двигались привычно, хотя память упорно молчала о том, где и когда он научился обращаться с оружием. — Можно?— Жан присел рядом. — Садись. Некоторое время они молчали. Жан рассматривал стену, Нил— нож. — Ты был другим,— вдруг сказал Жан.— Раньше. Более... живым. — А сейчас я труп? — Сейчас ты как загнанный зверь. Все время настороже. Спишь с открытыми глазами. Это правильно, но... раньше ты умел улыбаться. По— настоящему. Нил отложил нож, посмотрел на Жана. Тот говорил тихо, почти без эмоций, но в глубине черных глаз плескалась боль. — Расскажи мне,— попросил Нил.— Все, что помнишь. Обо мне. О нас. О моем... отце. Жан вздохнул. Солнце поднималось выше, обещая жаркий день. — Мы встретились в академии. Знаешь, что это такое? — Нет. — Это... школа. Для таких, как мы. Для детей, которых тренируют быть идеальными. Идеальными спортсменами, солдатами, убийцами. Твой отец— он не просто создал ПОРОК. Он был одним из тех, кто финансировал проект «Лабиринт». Но сначала была академия. И ты там был лучшим. Ты всегда был лучшим, Нил. Только ты этого не помнишь. — Спортсменом?— Нил усмехнулся.— Я? Я даже мяч в руках держать не умею. — Ты бегал. Ты был бегуном. Настоящим. Твое тело создано для скорости. Тренер говорил, что у тебя дар. Только ты не хотел им пользоваться. Ты хотел сбежать. И сбежал. Вместе с матерью. При упоминании матери сердце Нила пропустило удар. Образ— женская рука, сжимающая его ладонь, запах духов, шепот: «Беги, не оглядывайся». — Она... где она сейчас? Жан опустил глаза. — Я не знаю. Когда нас забрали в ПОРОК, я слышал, что твоего отца... что он искал вас. Долго искал. А потом нашел. Тебя. А ее... — Что? — Не знаю, Нил. Правда. Нил сжал кулаки. Беспамятство было благословением и проклятием. Оно защищало от боли, но оставляло в неведении. И сейчас эта неизвестность жгла сильнее, чем любое воспоминание. — Выходим через десять минут!— раздался голос Эндрю. Нил встал, спрятал нож в карман. Жан поднялся следом. — Береги себя,— сказал он.— Я хочу, чтобы ты вернулся. Не только сегодня, вообще. Хочу, чтобы мы выбрались отсюда и нашли ответы. — Найдем,— пообещал Нил. *** В этот раз в Лабиринт пошли вчетвером: Эндрю, Нил, Кевин (который все— таки настоял) и молчаливый парень по имени Адам— один из старых Бегунов, опытный, но редко говоривший. Адаму, кажется, было все равно, куда бежать и зачем. Он просто выполнял работу. Ворота открылись, и они ступили в каменное горло. Сразу стало прохладнее. Стены отбрасывали длинные тени, и только узкая полоска неба напоминала, что там, наверху, есть солнце. Нил дышал ровно, стараясь не думать о гриверах. Он смотрел по сторонам, запоминал повороты, отметины на стенах. Эндрю двигался впереди легкой, пружинистой походкой. — Сегодня идем в сектор 7,— бросил Кевин, сверяясь с какими— то заметками на клочке бумаги.— По моим расчетам, там должен быть проход. — Твои расчеты уже трижды ошибались,— заметил Эндрю, не оборачиваясь. — В этот раз я уверен. — Ты всегда уверен. Они углубились в Лабиринт. Стены менялись: то сужались, образуя коридор, то расширялись, открывая небольшие площадки, заросшие мхом и каким— то чахлым кустарником. Несколько раз пересекали высохшие русла ручьев. Нил старался ступать бесшумно, но камешки то и дело выскальзывали из— под ног. Через час ходьбы (или бега трусцой) Кевин остановился у развилки. — Налево,— сказал он, сверившись с бумажкой. — Почему?— спросил Эндрю. — Потому что стена справа— ловушка. Я видел такую комбинацию раньше. Эндрю посмотрел налево, потом направо. Потом перевел взгляд на Кевина. — Ты же знаешь, что будет, если ошибешься? — Знаю. — Хорошо. Веди. Они свернули налево. Коридор оказался длиннее, чем думал Нил. Метров сто, потом еще один поворот. И вдруг они вышли на открытое пространство. Небольшая поляна, поросшая высокой травой, а в центре— каменная плита с высеченными цифрами: 7. — Сектор 7,— выдохнул Кевин с торжеством.— Я был прав! — Радуйся тихо,— оборвал Эндрю.— Гриверы любят поляны. Они осмотрелись. Вокруг поляны стены образовывали почти правильный круг, но в нескольких местах зияли проемы— входы в другие коридоры. Солнце стояло почти в зените, заливая все ярким светом. — Надо искать дверь,— сказал Кевин.— Выход. Где— то здесь должен быть код. — У нас нет времени прочесывать каждый угол,— возразил Адам, впервые подав голос.— До заката четыре часа. Если не успеем вернуться... — Успеем,— отрезал Кевин.— Или вы предпочитаете гнить в Глэйде вечность? Спор прервал звук. Тихий сначала, потом нарастающий. Скрежет металла. — Гриверы,— констатировал Эндрю.— Идут с южного прохода. — Откуда ты знаешь, что с южного?— удивился Нил. — Слышу. Они замерли. Скрежет усиливался, к нему добавилось шипение и ритмичный стук множества лап. — Надо уходить,— сказал Адам. — Нет.— Эндрю достал ножи.— Мы здесь, чтобы найти выход. Я не уйду без результата. — Ты с ума сошел! Их может быть несколько! — Значит, будем драться. Нил почувствовал, как адреналин впрыснулся в кровь. Страх и возбуждение смешались. Он тоже вытащил нож. Рядом с ним встал Кевин, побледневший, но не отступивший. Адам выругался, но остался. Из южного прохода показался гривер. Огромный, с металлическим телом, усеянным шипами, и жуткой мордой, в которой вращалось несколько глаз. Он двигался быстро, целенаправленно, как будто знал, что здесь люди. Эндрю шагнул вперед. Гривер замер, как и вчера, его глаза засветились красным, изучая человека. Эндрю стоял неподвижно, глядя в упор на тварь. Прошла секунда, другая. Гривер издал низкий горловой звук и... попятился. — Работает,— прошептал Кевин.— Черт возьми, Эндрю, как ты это делаешь? — Не знаю,— сквозь зубы ответил Эндрю.— Но долго это не продлится. Быстро ищите дверь. Нил рванул к ближайшей стене. Он ощупывал камни, искал выступы, щели. Жан рассказывал, что двери в Лабиринте открываются определенной последовательностью нажатий или просто скрыты за подвижными блоками. Но здесь, в секторе 7, стены казались монолитными. Гривер тем временем пятился, но не уходил. Он ждал. Или его что— то сдерживало. — Здесь!— крикнул Адам. Он стоял у стены, где камень отличался по цвету.— Кажется, шов! Нил подбежал. Действительно, в стене виднелась едва заметная трещина, идущая вертикально. Если присмотреться, это были створки двери. — Как открыть?— спросил Кевин. — Ищи рычаг. Они обыскали все вокруг, но ничего не нашли. А гривер за их спинами вдруг перестал пятиться и снова двинулся вперед. Эндрю сделал шаг навстречу, но тварь не остановилась. Она приближалась, щелкая жвалами. — Эндрю!— крикнул Нил. — Вижу. Эндрю не дрогнул. Когда гривер оказался в трех метрах, он вдруг метнулся в сторону, уходя от удара лапы, и вонзил нож в сочленение между металлическими пластинами на боку чудовища. Гривер взревел— звук, от которого заложило уши. Он развернулся, пытаясь достать Эндрю, но тот уже отскочил. — Нил! Давай сюда!— заорал Эндрю. Нил понял без слов. Он подбежал и, пока гривер был занят, тоже всадил нож в то же место. Брызнула темная жидкость, запахло горелым маслом и гнилью. Гривер дернулся, его конечности заскрежетали, и он рухнул на землю, подергиваясь. Тишина. Все четверо тяжело дышали, глядя на поверженного монстра. — Твою мать,— выдохнул Адам.— Вы убили гривера. — Он не один,— сказал Эндрю, прислушиваясь.— Слышите? Из нескольких проходов доносился скрежет. Множественный. — Надо уходить,— повторил Адам. — Дверь!— воскликнул Кевин. Он вдруг подбежал к тому месту, где только что лежал гривер, и ткнул пальцем.— Смотрите! Кровь попала на стену! Все уставились. Там, где темная жидкость забрызгала камень, проступили линии— словно проявился невидимый рисунок. — Код,— понял Нил.— Нужно нажать в правильной последовательности. — Но какой? — Попробуй ту, что была на плите!— крикнул Кевин.— 7! Нил нажал на камень, где проявилась цифра 7. Ничего. Тогда он нажал на соседний выступ. Стена дрогнула. — Еще! Он нажимал хаотично, но дверь медленно начала подниматься. Скрежет гриверов приближался. Из проемов уже показались силуэты. — Быстрее!— заорал Адам. Нил нажал последний раз, и дверь рывком ушла вверх, открывая темный проход. Оттуда пахло сыростью и чем— то сладковатым. — Внутрь! Все! Они нырнули в темноту. Едва последний (это был Кевин) переступил порог, дверь с грохотом рухнула вниз, отсекая их от преследователей. Тьма. Полная, абсолютная. — Есть у кого свет?— спросил Нил. — У меня,— раздался голос Эндрю, и через секунду вспыхнул крошечный огонек— зажигалка. Тусклое пламя выхватило из мрака каменные стены узкого коридора, уходящего вперед. — Что это за место?— прошептал Кевин. — Похоже на старую часть Лабиринта,— ответил Адам.— Слышал, что некоторые сектора запечатаны. Слишком опасные. — Или слишком важные,— добавил Нил. Они двинулись вперед. Коридор петлял, то поднимаясь, то опускаясь. Стены были влажными, кое— где сочилась вода. Воздух становился спертым, но не настолько, чтобы задохнуться. Через некоторое время коридор расширился, и они вышли в огромный зал. Зажигалка Эндрю осветила лишь малую часть, но даже так стало ясно: это не просто зал. Это был зал с оборудованием. Ржавые металлические шкафы, столы, какие— то приборы, экраны. В центре возвышалось кресло, похожее на зубоврачебное, с ремнями и множеством проводов. — Лаборатория,— выдохнул Кевин.— Это лаборатория ПОРОКа. — Здесь ставили опыты,— Жан, который остался в Глэйде, но сейчас Нил почему— то вспомнил его слова.— Нас. Таких, как мы. Нил подошел к одному из столов. На нем лежала папка, пожелтевшая от времени. Он открыл ее. Внутри были фотографии. Детей. Много детей. Он пробежал взглядом по лицам и вдруг замер. Одно лицо он узнал. Даже со стершимися чертами, даже со странным выражением глаз— это был он. Под фото стояла подпись: «Объект 19— А. Джостен, Натаниэль». — Нил,— позвал Эндрю. Нил обернулся. Эндрю стоял у кресла и смотрел на что— то. Нил подошел. На спинке кресла была прикреплена табличка: «Модификация памяти. Серия 7. Пациент: Натаниэль Веснински (Джостен)». — Ты был здесь,— тихо сказал Эндрю.— Тебе стирали память. Нил почувствовал, как земля уходит из— под ног. Он схватился за край стола, чтобы не упасть. — Значит, я... я не просто забыл. Мне помогли забыть. — Похоже на то,— Кевин подошел ближе.— ПОРОК использует такие методы. Стирание памяти, программирование. Они хотят создать идеальных солдат. — Или идеальных Бегунов,— добавил Адам.— Которые не помнят прошлого и не задают вопросов. Нил сжал папку так, что бумага затрещала. Ярость и отчаяние боролись в нем. Воспоминания не возвращались, но теперь он знал: их украли. Украли его детство, его мать, его имя. — Мы найдем выход,— раздался спокойный голос Эндрю. Он стоял рядом, глядя на Нила без обычной насмешки.— Мы выберемся отсюда, и ты получишь ответы. А пока— не раскисай. У нас еще есть время до заката. Нил кивнул, заставляя себя дышать ровно. Он спрятал папку за пазуху. Она станет его якорем, напоминанием о том, что нужно бороться. Они обыскали лабораторию, но больше ничего полезного не нашли. Только еще одну дверь в дальнем конце зала. За ней оказался коридор, ведущий наверх. Пройдя по нему, они уперлись в тупик— каменную стену с едва заметными щелями. — Похоже на еще одну дверь,— заметил Кевин.— Но как ее открыть? — Может, кровь гривера?— предположил Адам. — Нет у нас крови. Нил задумался. Потом, повинуясь инстинкту, достал нож и полоснул по ладони. Кровь закапала на стену. Никакой реакции. — Не работает. — Дурак,— спокойно сказал Эндрю.— Зачем? — Надо было попробовать. Эндрю вздохнул, вытащил из кармана какую— то тряпицу и перевязал Нилу руку. Движения были грубыми, но быстрыми. Нил смотрел на его сосредоточенное лицо и вдруг почувствовал что— то... теплое. Странное чувство, которого он не испытывал. — Спасибо,— сказал он. — Заткнись. Дверь так и не открылась. Им пришлось возвращаться тем же путем. К счастью, гриверы исчезли, словно их никогда и не было. Они выбрались из сектора 7 и, ориентируясь по солнцу, поспешили к выходу. Ворота закрылись за их спинами, когда последний луч солнца коснулся горизонта. *** В Глэйде их ждали. Ники выбежал навстречу, чуть не сбив с ног Кевина. — Живы! Черт, мы уже думали... Сет сказал, что вы не вернетесь, что ворота закроются... А вы вернулись! — Отвали,— буркнул Кевин, но без злости. Нил огляделся. Сет стоял у костра, скрестив руки на груди, и смотрел на них с плохо скрываемой злостью. Его власть таяла с каждым днем, и он это чувствовал. Рядом с ним переминались Зак и Уинстон— верные псы. — Нашли что— нибудь?— спросил Ники. — Нашли,— ответил Нил.— Завтра расскажу. Он не хотел говорить при всех. Папка жгла грудь. Вечером, когда Глэйд затих, Нил сидел на крыльце «Дома» и смотрел на звезды. Рядом бесшумно опустился Эндрю. Молча протянул сигарету. Нил покачал головой: не курил. — Ты знал?— спросил Нил.— О том, что я был подопытным? — Догадывался,— Эндрю выпустил дым в темноту.— У тебя взгляд... такой, будто ты постоянно ищешь выход. Даже когда сидишь на месте. Это не от хорошей жизни. — А у тебя? Эндрю пожал плечами. — Я не помню ничего до Глэйда. Вообще. Пустота. Может, меня тоже стирали. Может, я родился вчера. Мне все равно. — Не все равно,— возразил Нил.— Если бы было все равно, ты бы не бегал в Лабиринт каждый день. Ты ищешь ответы так же, как я. Эндрю посмотрел на него долгим взглядом. — Ты слишком много думаешь, Абрам. — Меня зовут Нил. — Я знаю. Они замолчали. Где— то в темноте за стеной завыл гривер. Звук был далеким, но леденящим душу. — Завтра пойдем снова,— сказал Эндрю.— В ту дверь. Надо найти способ ее открыть. — Там может быть выход. — Может. А может, смерть. — Тогда зачем идти? Эндрю докурил, затушил окурок о перила и щелчком отправил в темноту. — Затем, что сидеть здесь и ждать, пока стены тебя раздавят— не вариант. Я выбираю смерть в движении. А ты? Нил улыбнулся. Впервые за долгое время— искренне. — Я с тобой. *** Ночь прошла тревожно. Нилу снились обрывки: лаборатория, крики, женское лицо, искаженное страхом. Он проснулся в холодном поту. Рядом в гамаке спал Жан, свернувшись калачиком. В углу кто— то бормотал во сне. Нил встал, вышел на улицу. Луна освещала Глэйд серебристым светом. Было тихо, только ветер шелестел травой. Он дошел до ворот и уперся ладонями в холодный камень. Там, за ними, Лабиринт. Там ответы. — Не спится?— голос раздался из темноты. Нил обернулся. Из тени вышел Аарон. Брат Эндрю выглядел встревоженным, под глазами залегли тени. — Тебе тоже? — Я вообще плохо сплю,— Аарон подошел ближе.— С тех пор как Эндрю начал таскать тебя в Лабиринт, я вообще не сплю. — Боишься за него? — За него?— Аарон усмехнулся.— За него я не боюсь. Он бессмертный, кажется. Я боюсь за остальных. За тебя. За Кевина. Эндрю... он не умеет беречь людей. Он умеет только убивать. — Он спас нас сегодня. — Сегодня. А завтра может не спасти. Или спасти, но ценой, которую вы не готовы платить. Нил посмотрел на Аарона. В его глазах была тревога старшего брата, который вынужден присматривать за младшим, хотя младший сильнее и опаснее. — Ты его любишь,— сказал Нил.— Несмотря ни на что. Аарон вздохнул. — Он— моя семья. Больше никого нет. Приходится. Они помолчали. Луна поднялась выше, заливая стены холодным светом. — Береги его,— вдруг сказал Аарон.— Если сможешь. Он не показывает, но... ты ему нужен. Почему— то. Аарон ушел, оставив Нила одного у ворот. Я ему нужен. Эта мысль грела и пугала одновременно. Нил не привык быть кому— то нужным. Вся его жизнь (точнее, то, что он помнил из нее) была бегством. Бегством от людей, от обязательств, от чувств. А теперь он стоял у ворот Лабиринта и чувствовал, что готов идти в самое пекло ради человека, который курит и режет гриверов с каменным лицом. Рассвет не заставил себя ждать. *** Утро началось с криков. Нил вскочил, когда кто— то заорал: «Гриверы! Гриверы в Глэйде!» Этого не могло быть. Гриверы никогда не заходили в Глэйд. Стены были безопасны. Но крики не умолкали. Нил выбежал наружу. То, что он увидел, заставило кровь застыть в жилах. В центре Глэйда, там, где обычно горел костер, стоял гривер. Огромный, черный, с горящими красными глазами. Он не двигался. Просто стоял. А перед ним, с ножом в руке, застыл Эндрю. Вокруг, на безопасном расстоянии, собрались все жители Глэйда. Кто— то держал камни, кто— то палки. Но никто не решался подойти. — Эндрю!— крикнул Нил, бросаясь к нему. — Не подходи!— рявкнул Эндрю, не оборачиваясь.— Стой там. Нил замер. Гривер смотрел на Эндрю. Эндрю смотрел на гривера. Происходило что— то необъяснимое. — Он... он не нападает,— прошептал кто— то. — Потому что Эндрю его держит,— ответил Кевин, подходя к Нилу.— Я же говорил, в нем что— то есть. Какая— то связь. — Связь? — С ПОРОКом. Может, он тоже подопытный. Может, его запрограммировали управлять гриверами. Нил смотрел, как Эндрю медленно поднимает руку, и гривер, повинуясь жесту, опускается на брюхо. Как огромная собака. — Это невозможно,— выдохнул Аарон. Эндрю обернулся. Лицо его было бледным, на лбу выступил пот. — Он слушается,— сказал он тихо, чтобы слышали только стоящие рядом.— Я чувствую... я могу им управлять. — Это ловушка,— раздался голос Сета. Он вышел вперед, сжимая в руке топор.— Ты сам гривер, Миньярд! Ты засланный! — Заткнись, Сет,— устало бросил Эндрю. — Не заткнусь! Я всегда знал, что с тобой что— то не так! Ты не человек! Сет замахнулся топором, целя в Эндрю. Но гривер вдруг взревел и метнулся вперед, заслоняя Эндрю своим телом. Топор вонзился в металлическую плоть, но чудовище даже не дрогнуло. Оно схватило Сета лапой и швырнуло в сторону. Сет врезался в стену «Дома» и обмяк. Тишина. Гривер замер, глядя на Эндрю. Эндрю медленно подошел к нему, положил руку на голову. Чудовище издало низкий вибрирующий звук, похожий на мурлыканье. — Уходи,— приказал Эндрю.— Вернись в Лабиринт. Гривер послушно развернулся и потрусил к воротам. Они были открыты— утро только началось, и створки еще не закрылись после рассвета. Гривер скрылся в темноте. Все смотрели на Эндрю. Страх и благоговение смешались в их взглядах. — Что ты такое?— прошептал Кевин. — Не знаю,— честно ответил Эндрю.— Но теперь мы можем использовать это. — Использовать?— Аарон был в ужасе.— Ты хочешь использовать гриверов? — Чтобы выбраться. Чтобы пройти туда, куда не можем пройти мы. Если я смогу управлять ими, мы сможем заставить их открыть двери. Или защитить нас. Нил подошел к Эндрю и встал рядом. — Ты справишься? Эндрю посмотрел на него. В янтарных глазах впервые промелькнула неуверенность. — Не знаю,— повторил он.— Но попробовать стоит. Они обернулись к Сету. Тот лежал без сознания, но дышал. Ники уже склонился над ним, пытаясь привести в чувство. — С ним все будет в порядке,— сказал Ники.— Жить будет. — Хорошо,— Эндрю равнодушно пожал плечами.— Не хватало еще хоронить вожаков. *** День прошел в напряженном ожидании. Сет очнулся к обеду, но был тих и задумчив. Он избегал смотреть на Эндрю. Все избегали смотреть на Эндрю. Только Нил держался рядом, и Жан, и Кевин. Даже Аарон, хоть и трясся, не отходил от брата. Вечером они собрались в «Доме»— узкий круг: Эндрю, Нил, Жан, Кевин, Аарон и Ники. — Надо идти завтра,— сказал Кевин.— В ту лабораторию. Там может быть информация о том, как управлять гриверами. И о том, кто мы. — Согласен,— кивнул Эндрю.— Возьмем с собой припасов на пару дней. Если дверь откроется, мы не вернемся к ночи. — Ты хочешь остаться там на ночь?— ужаснулся Аарон. — Если понадобится. — Это самоубийство. — Это единственный шанс. Нил слушал и чувствовал, как внутри разгорается огонь. Наконец— то они перестанут просто выживать. Наконец— то они начнут искать выход. — Я с вами,— сказал он. — Я тоже,— Жан. — И я,— Кевин. Ники вздохнул. — А мне, значит, сидеть здесь и варить похлебку? — Ты нужен здесь,— сказал Эндрю.— Присмотри за Сетом. И за остальными. Если мы не вернемся через три дня... значит, мы не вернемся. — Не говори так,— Ники сглотнул.— Вы вернетесь. Ночь перед уходом была короткой. Нил не спал. Он лежал и смотрел в потолок, перебирая в памяти события последних дней. Жан рядом ворочался. Вдруг он прошептал: — Нил. — М? — Я должен тебе кое— что сказать. Про твоего отца. Нил повернул голову. В темноте лица Жана было не разглядеть, только блестели глаза. — Говори. — Он не просто создал ПОРОК. Он... он использует детей. Для экспериментов. Для создания идеальных солдат. И ты... ты был его главным проектом. Самым удачным. Пока не сбежал. — Откуда ты знаешь? — Я видел документы. В ПОРОКе. Когда меня готовили к отправке сюда. Они хотели, чтобы я следил за тобой. Чтобы я сообщал, если ты вспомнишь. Нил резко сел. — Ты— шпион? — Был,— в голосе Жана зазвенела горечь.— Но я не хочу. Не хочу быть его пешкой. Ты мой друг. Единственный, кто у меня был. Я скорее умру, чем предам тебя. Нил молчал долго. Потом лег обратно. — Верю,— сказал он просто.— Спи. Жан всхлипнул. Или Нилу показалось. *** Рассвет. Ворота открылись, явив Лабиринт во всей его угрюмой красе. Их было четверо: Эндрю, Нил, Кевин и Жан. Аарон и Ники остались. Сет даже не вышел проводить. — Вперед,— скомандовал Эндрю. Они вошли в темноту. Путь до сектора 7 занял меньше времени, чем вчера. Эндрю вел уверенно, словно знал Лабиринт как свои пять пальцев. Нилу казалось, что он чувствует каждый поворот, каждую ловушку. Добравшись до поляны, они подошли к двери. Нил снова полоснул ладонь (Эндрю закатил глаза), но кровь не помогла. Тогда Эндрю шагнул вперед, прижал ладонь к камню и закрыл глаза. — Что ты делаешь?— спросил Кевин. — Пытаюсь... позвать. Прошло несколько томительных секунд. Стена дрогнула. Дверь поползла вверх. — Сработало,— выдохнул Жан. — Не радуйся,— Эндрю отнял руку. Вход был открыт. Они спустились в лабораторию. На этот раз Нил осмотрелся внимательнее. В углах валялись сломанные приборы, на стенах— пятна, похожие на засохшую кровь. В воздухе висел запах формалина и страха. — Ищите любую информацию,— сказал Кевин.— Карты, документы, записи. Они разошлись. Нил направился к столу, где вчера нашел папку. Рядом стоял металлический шкаф. Он дернул дверцу— заперто. Ударом ноги выбил замок. Внутри лежали стопки бумаг, видеокассеты, какие— то ампулы. — Здесь,— позвал Жан.— Смотрите. Он стоял у стены, на которой висела огромная карта. Карта Лабиринта. Вся. Со всеми секторами, переходами и... выходом. — Вот он,— Кевин подбежал, ткнул пальцем.— Сектор 14. Здесь должен быть выход. — Как туда попасть?— спросил Нил. — Нужно пройти через сектора 8, 9, 10...— Кевин проследил путь.— Это несколько дней пути. Через территорию гриверов. — У нас есть Эндрю,— напомнил Жан. — Не факт, что он сможет управлять всеми сразу. Эндрю стоял молча, разглядывая карту. — Сможем,— сказал он наконец.— Я чувствую их. Их много, но я... я как будто связан с ними. С каждым. — Это потому, что ты один из них,— раздался голос от входа. Все резко обернулись. В дверях лаборатории стоял человек. Высокий, в черном костюме, с холодными серыми глазами. За его спиной маячили двое вооруженных охранников. — Натан Веснински,— выдохнул Жан. Человек улыбнулся. Улыбка была ледяной, лишенной тепла. — Здравствуй, сын. Я долго тебя искал. Нил почувствовал, как кровь отливает от лица. Он смотрел на этого человека и не чувствовал ничего. Пустота. Только холод. — Ты не мой отец. — Ошибаешься. Я твой создатель. Твоя мать... она украла тебя у науки. Но теперь ты вернулся. И привел с собой других ценных экземпляров. Миньярд, Дэй, Моро. Отличная коллекция. Охранники подняли оружие. — Вы пойдете с нами. Добровольно, или мы применим силу. Эндрю шагнул вперед, загораживая Нила. — Не подходи. — О, мальчик с ментальным контролем. Ты думаешь, я тебя боюсь? Я тебя создал. Я знаю, как тебя отключить. Натан поднял руку, и Эндрю вдруг схватился за голову, пошатнулся. — Эндрю!— Нил рванул к нему. — Не трогай!— крикнул Кевин. Но Нил уже обхватил Эндрю, не давая упасть. Эндрю сжал зубы, лицо его побелело от боли. — Отпусти его,— прошипел Нил, глядя на Натана.— Отпусти, или я убью тебя. — Какие громкие слова от мальчика, который ничего не помнит. Ты даже нож держать толком не умеешь. — Научусь. Нил рванул вперед, выхватывая нож. Охранник выстрелил, но пуля ушла в сторону— Нил двигался быстрее, чем можно было ожидать. Он врезался в Натана, повалил его на пол, приставил нож к горлу. — Скажи им, чтобы убрали оружие. Натан засмеялся. Спокойно, даже весело. — Ты не убьешь меня. Я твой единственный шанс узнать правду. — Мне плевать на правду. Жизнь Эндрю дороже. В этот момент пол под ними дрогнул. Где— то в глубине Лабиринта раздался оглушительный грохот. Стены затряслись. — Что это?— крикнул Жан. — Стены движутся,— ответил Кевин.— Но не по расписанию. Натан улыбнулся, глядя Нилу в глаза. — Это конец игры. Я запрограммировал Лабиринт на самоуничтожение, если кто— то попытается сбежать. У вас есть час, чтобы выбраться. Или вы погибнете здесь все. Нил сжал нож, но не мог ударить. В глазах Натана не было страха. Только торжество. — Отпусти его,— раздался голос Эндрю. Он стоял на ногах, бледный, но твердый.— Он нам нужен. Чтобы открыть выход. — Умный мальчик,— Натан похлопал Нила по щеке.— Отпусти, Натаниэль. Или мы все умрем. Нил медленно убрал нож. Поднялся, помог встать Натану. Охранники опустили оружие, но не убрали. — Выводите нас,— приказал Эндрю. — С удовольствием.— Натан отряхнул костюм.— Идемте. У нас мало времени. Они вышли из лаборатории и пошли по коридорам Лабиринта. Стены вокруг вибрировали, сверху сыпалась каменная крошка. Где— то далеко выли гриверы. — Ты уничтожишь собственное творение?— спросил Кевин на ходу. — Это всего лишь опыт. Неудачный. Новый будет лучше. — Ты чудовище. — Я ученый. Они вышли на поверхность. Вокруг все менялось: стены двигались, закрывая одни проходы и открывая другие. Натан уверенно вел их, словно знал Лабиринт наизусть. — Сюда. Они свернули в узкий проход, который расширился и привел к огромной металлической двери. — Выход,— объявил Натан.— За ней— свобода. Или то, что вы считаете свободой. — Открывай,— сказал Нил. — Открою. Но с условием. Ты пойдешь со мной. Нил замер. — Нет. — Тогда все умрут. Дверь открывается только моим отпечатком пальца. Я могу открыть ее, а могу не открывать. Выбирай. Эндрю шагнул к Натану. — Открой дверь, или я вырву тебе руки. — Угрозы?— Натан улыбнулся.— Ты не успеешь. У меня в кармане детонатор. Если я нажму, весь Лабиринт взлетит на воздух. Прямо сейчас. Он достал пульт с красной кнопкой. — Итак, Натаниэль. Ты идешь со мной, и они живут. Или мы все умираем. Тишина. Только грохот стен и вой гриверов. Нил посмотрел на Эндрю. На Жана. На Кевина. — Я пойду. — Нил, нет!— крикнул Жан. — Заткнись.— Нил повернулся к Натану.— Я пойду. Открывай дверь. Натан кивнул. Охранники отошли в сторону. Он приложил палец к сенсору, дверь со щелчком открылась. За ней был длинный тоннель, уходящий вверх, в свет. — Идите,— сказал Нил Эндрю.— Быстро. — Нет.— Эндрю не двигался.— Я не уйду без тебя. — Ты должен. — Я сказал нет. Нил шагнул к нему, схватил за грудки. — Слушай, ты, психованный! Если ты останешься, он убьет всех! Иди! Я найду способ вернуться. Я всегда возвращаюсь. Эндрю смотрел на него. В глазах— буря. — Обещай. — Что? — Обещай, что вернешься. Нил кивнул. — Обещаю. Эндрю резко притянул его и поцеловал. Коротко, жестко, почти больно. А потом оттолкнул. — Если не вернешься, я убью тебя. — Договорились. Нил смотрел, как они уходят в тоннель. Жан обернулся на пороге, крикнул что— то, но слов не было слышно за грохотом. Потом они скрылись. Дверь начала закрываться. — Прощай, сын,— сказал Натан.— Ты сделал правильный выбор. Нил молчал, глядя на стальную плиту, отделившую его от друзей. От Эндрю. — А теперь пойдем. Нас ждет работа. Нил развернулся и пошел за отцом в темноту. Лабиринт содрогался в агонии, но в груди Нила горел огонь. Он вернется. Он обещал.