тень лабиринта

Металлическая дверь захлопнулась с глухим, похоронным звоном. Нил стоял спиной к ней, чувствуя, как вибрация от удара проходит сквозь позвоночник, отдается в зубах. Он смотрел на Натана Веснински— своего отца, своего создателя, своего тюремщика— и пытался найти в этом лице хоть что— то знакомое. Острые скулы? Холодные глаза? Форму подбородка, которая могла бы отражаться в зеркале, когда он смотрит на себя? Ничего. Чужой. Абсолютно чужой человек с его собственной кровью, текущей по венам, и пультом от всего Лабиринта в руке. — Ты дрожишь, Натаниэль,— заметил Натан без тени сочувствия.— Это от холода? Или от страха? — Меня зовут Нил,— ответил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.— И я не дрожу. — Дрожишь.— Натан убрал детонатор во внутренний карман пиджака и жестом приказал охранникам отойти.— Но это нормально. Адреналин, страх, замешательство— все это пройдет. Организм адаптируется. — Как ты адаптировал меня здесь?— Нил кивнул на стены Лабиринта, которые все еще содрогались, но уже тише. Самоуничтожение, видимо, отменилось вместе с его капитуляцией.— В этом аду? — Не в аду, Натаниэль. В школе. Ты просто не понимаешь масштаба.— Натан развернулся и пошел по коридору, не глядя, идет ли сын за ним. Нил пошел. У него не было выбора. Пока что.— То, что ты называешь Глэйдом, Лабиринтом, гриверами— это всего лишь тест. Проверка на выживаемость, адаптивность, командную работу. Вы прошли его почти идеально. Особенно твоя маленькая группа. Особенно...— он бросил взгляд через плечо,— Миньярд. — Эндрю не твоя игрушка. — Эндрю— мое лучшее достижение.— В голосе Натана прозвучала гордость. Такая же, как у скульптора, показывающего гостям свою самую удачную статую.— Ты даже не представляешь, сколько лет заняла его калибровка. Ментальный контроль над гриверами— это высший пилотаж. И он даже не помнит, что его этому учили. Нил сжал кулаки. — Ты промыл ему мозги. — Я дал ему цель.— Натан остановился перед очередной металлической дверью, приложил ладонь к сенсору.— Все вы были никем. Обрывками личностей, сломанными игрушками, детьми, которых никто не хотел. Я дал вам смысл. Я сделал вас особенными. Дверь открылась. Они вошли в лифт— просторный, чистый, освещенный белым холодным светом. Совсем не такой, как тот, ржавый и грязный, который поднимал новичков в Глэйд. Этот лифт пах стерильностью и деньгами. — Куда мы едем?— спросил Нил, когда двери закрылись. — Наверх,— коротко ответил Натан.— В реальный мир. Лифт рванул вверх. Нил почувствовал, как перегрузка вдавливает его в пол. Рядом молча стояли охранники— здоровенные парни в черной форме, с закрытыми лицами. Их глаза за темными стеклами шлемов ничего не выражали. Такие же машины, как гриверы. Только из плоти. Подъем длился, наверное, минуту. Может, две. Нил потерял счет времени. Он думал об Эндрю. Обещал вернуться. Как? Как он вернется, если его увозят в неизвестность, если он даже не знает, где находится? Лифт остановился. Двери разъехались в стороны, и Нил зажмурился от яркого света. Он ожидал увидеть что угодно. Лабораторию. Командный центр. Камеру пыток. Но не это. Они стояли на смотровой площадке. За стеклянной стеной— настоящей, от пола до потолка— простирался город. Огромный, сверкающий, живой. Небоскребы, дороги, машины, люди. Нил не видел города много лет. Или ему казалось, что много. Память молчала, но сердце забилось быстрее. — Добро пожаловать домой,— сказал Натан, вставая рядом.— Или в то, что осталось от дома. — Где мы? — Штаб— квартира ПОРОКа. Лос— Анджелес. Или то, что от него осталось после вспышки.— Натан говорил так, будто обсуждал погоду.— Солнечная радиация, эпидемии, войны за ресурсы. Мир рухнул десять лет назад. И мы, ученые, инженеры, врачи— мы единственные, кто пытается его спасти. — Спасти?— Нил усмехнулся.— Запирая детей в Лабиринте и стравливая их с монстрами? — Жертвы ради великой цели.— Натан повернулся к нему. В его глазах не было оправдания. Только железная уверенность.— Вирус, уничтоживший человечество, мутирует. Мы нашли способ создать иммунитет— но для этого нужны сильные, адаптивные, идеальные особи. Такие, как вы. Вы— ключ к вакцине. Вы— будущее. — Я— твой сын,— тихо сказал Нил.— А не подопытная крыса. — Ты и то, и другое.— Натан положил руку ему на плечо. Нил дернулся, но не отступил.— И я горжусь тобой, Натаниэль. Ты выжил там, где выживали единицы. Ты собрал команду. Ты нашел выход. Ты— мой шедевр. — Я убью тебя,— пообещал Нил спокойно, глядя отцу в глаза.— Когда— нибудь. Натан улыбнулся. И в этой улыбке не было ни капли сомнения. — Возможно. Но сначала ты поможешь мне спасти мир. Идем. Тебя ждет медицинский осмотр. *** Медицинский осмотр оказался пыткой. Нила раздели догола, заставили лечь на холодный металлический стол и пристегнули ремнями. Вокруг суетились люди в белых халатах— молчаливые, сосредоточенные, безликие. Они брали кровь, сканировали тело, заглядывали в глаза, слушали сердце. Нил лежал и смотрел в белый потолок, считая лампы дневного света. Раз, два, три, четыре... На пятой лампе он закрыл глаза и попытался уйти в себя. В темную, тихую комнату внутри собственной головы, куда не достанут ни иглы, ни вопросы, ни холодные пальцы врачей. Но комната внутри была пуста. Память молчала. — Уровень кортизола повышен,— сказал кто— то.— Адреналин в норме. Следов имплантата не обнаружено. — Странно,— ответил другой голос.— По нашим данным, стирание памяти у 19— А было полным. Но он вспомнил свое имя. — Может, частичная регенерация нейронных связей. — Или вмешательство извне. Нил открыл глаза. — Кто— то из вас собирается говорить так, будто меня здесь нет? Или мне отвернуться для приличия? Врачи переглянулись. Один из них, седой мужчина с усталыми глазами, шагнул вперед. — Извините, мистер Джостен. Мы не привыкли, что объекты разговаривают. — Объекты.— Нил усмехнулся.— Приятно знать, как вы нас называете. — Вы не обижайтесь,— сказал седой, ослабляя ремни на его запястьях.— Мы просто делаем свою работу. Как и вы когда— то будете делать свою. — Я не буду делать ничего.— Нил сел, растирая затекшие руки.— Я не ваша марионетка. — Все мы чьи— то марионетки,— философски заметил седой.— Просто не все знают, где нитки. Ему выдали одежду. Простую, серую, неотличимую от той, что носили в Глэйде. Только без грязи и заплаток. И ботинки— новые, с гибкой подошвой, идеально подходящие для бега. — Доктор Веснински ждет вас в кабинете,— сказал один из охранников, когда Нил оделся.— Следуйте за мной. Коридоры штаб— квартиры были длинными и стерильными. Белые стены, белые полы, белые потолки. Никаких окон— только двери с цифровыми панелями. Нил старался запомнить путь: налево, направо, прямо, снова налево. Лабиринт. Только не из камня, а из бетона и стекла. Но тоже тюрьма. Кабинет Натана оказался на последнем этаже. За огромным окном— снова город, сверкающий в лучах заходящего солнца. Сам Натан сидел за столом, перебирая какие— то бумаги. Увидев Нила, он отложил их и указал на кресло напротив. — Садись. Нужно поговорить. Нил сел. Не потому, что хотел, а потому что ноги подкашивались. Осмотр забрал много сил. — Я хочу, чтобы ты понял одну вещь,— начал Натан.— У тебя нет выбора. Ты будешь работать на ПОРОК, потому что альтернатива— смерть. Не твоя. Их.— Он кивнул куда— то в сторону, за окно.— Друзей. Того же Миньярда. Мы все еще контролируем Лабиринт. Если ты откажешься сотрудничать, я нажму кнопку, и твои друзья погибнут в страшных мучениях. Ты этого хочешь? — Ты мразь,— выдохнул Нил. — Возможно. Но мразь, которая держит тебя за яйца.— Натан улыбнулся.— Так что давай начнем сначала. Здравствуй, Натаниэль. Добро пожаловать в команду. *** Первая неделя в ПОРОКе была похожа на бесконечный дурной сон. Нила поселили в отдельной комнате— крошечной, но своей. Кровать, стол, шкаф, окно с видом на внутренний двор. Без решеток, но с замком снаружи. Каждый вечер он слышал, как щелкает электронный замок, запирая его на ночь. Его кормили три раза в день. Нормальная еда, не похлебка Ники. Суп, мясо, овощи, иногда десерт. Нил ел без аппетита, потому что каждый кусок вставал поперек горла. Вкус свободы? Нет. Вкус предательства. Он сдался. Он бросил их. Его водили на тесты. Психологические, физические, генетические. Он бегал на беговой дорожке, пока врачи смотрели на показатели. Он отвечал на вопросы, пока психологи сверлили его взглядами. Он сдавал кровь, мочу, пот, волосы, ногти— все, что можно было проанализировать. Его спрашивали о Глэйде. О Лабиринте. Об Эндрю, о Жане, о Кевине. О гриверах. О стенах. Он отвечал правду. Потому что ложь все равно бы раскрыли, и потому что ему нечего было скрывать. Он ничего не помнил. Кроме того, что уже узнал. — Это странно,— сказал один из психологов, женщина с добрым лицом и мертвыми глазами.— Обычно объекты блокируют воспоминания о травме. Но ты блокируешь все, включая позитивный опыт. — Может, у меня не было позитивного опыта,— ответил Нил. — Возможно. Или он был, но ты предпочел его забыть. Чтобы не привязываться. Нил промолчал. Потому что она попала в точку. Он боялся привязываться. И все равно привязался. К Жану. К Ники. К Эндрю. Особенно к Эндрю. — Расскажи о Миньярде,— попросила психолог. — Нет. — Это не обсуждается. — Я сказал нет. Она сделала пометку в блокноте. Нил видел, что она написала: «Привязанность к объекту 23— B. Использовать как рычаг давления». Он ненавидел это место. *** На девятый день Натан пришел к нему сам. — Как тебе здесь?— спросил он, усаживаясь на единственный стул в комнате Нила. Комната была такой маленькой, что их колени почти касались. — Как в тюрьме. — Это временно. Пока мы не убедимся, что ты безопасен. — Я безопасен,— сухо сказал Нил.— Я же твой сын. Твоя собственность. Твой объект. — Не ершись.— Натан поморщился.— Я пришел поговорить о деле. Завтра у тебя первая миссия. — Миссия? — Ты вернешься в Лабиринт. Нил замер. Сердце пропустило удар. — Что? — Ты вернешься, но не как беглец. Как агент. У нас есть данные, что группа твоих друзей— Миньярд, Моро, Дэй— готовит побег. Они хотят прорваться через сектор 14. Мы не можем этого допустить. — Почему? Ты же сам хотел, чтобы они нашли выход. — Я хотел, чтобы выход нашел ты. Под моим контролем. А они— просто расходный материал. Если они выберутся, они расскажут миру о ПОРОКе. А мир не готов к правде. Пока что. Нил сжал кулаки. — Ты хочешь, чтобы я их остановил. — Я хочу, чтобы ты их привел. Ко мне. Живыми. Особенно Миньярда. — А если я откажусь? Натан вытащил из кармана пульт. Тот самый, с красной кнопкой. — Тогда я нажму это, и твои друзья умрут. Ты будешь смотреть на экран и слушать, как они кричат. А потом ты будешь работать на меня всю оставшуюся жизнь без всяких условий. Выбирай, Натаниэль. Предай их сейчас— или потеряй их навсегда. Нил смотрел на пульт. На палец отца, лежащий на кнопке. На спокойное, уверенное лицо человека, который не знал сомнений. — Я пойду,— сказал он.— Но не ради тебя. Ради них. — Какая разница?— Натан убрал пульт.— Главное— результат. *** Спуск в Лабиринт занял два часа. Нила экипировали: черный костюм с датчиками, нашивка ПОРОКа на плече, наушник для связи с командным центром. На пояс повесили пистолет— настоящий, заряженный. Нил не знал, умеет ли он стрелять, но пальцы сами нащупали предохранитель, проверили, снят ли он. — Помни,— сказал Натан перед выходом.— Твоя задача— привести их. Живыми. Если кто— то умрет, вина будет на тебе. — Я понял. — И, Натаниэль?— Натан наклонился ближе.— Не пытайся сбежать с ними. В твоем костюме жучок и взрывчатка. Если я нажму кнопку, ты умрешь вместе с Лабиринтом. Так что будь умным мальчиком. Нил кивнул и шагнул в лифт. Спуск был долгим. Темным. Шумным. Нил стоял, прислонившись к стене, и чувствовал, как трясутся руки. Не от страха. От предвкушения. Он увидит их. Увидит Эндрю. Через несколько минут. Лифт остановился. Люк открылся. Нил вылез на траву. Глэйд был прежним. Те же постройки, тот же костер, те же люди. Но что— то изменилось. В воздухе висела тревога. Люди смотрели на него не с любопытством, а с подозрением. На нем была форма ПОРОКа. Его узнали. — Нил?— раздался голос. Ники. Он стоял у «Дома», сжимая в руке половник, и смотрел на Нила так, словно видел призрака. — Привет, Ники,— сказал Нил.— Я вернулся. — Как... как ты...— Ники сделал шаг вперед, потом остановился.— Ты с ними? Ты теперь один из них? — Нет.— Нил поднял руки, показывая, что безоружен. Пистолет остался в лифте. Он не взял его. Не смог.— Я все тот же. Просто... у меня нет выбора. — Выбор всегда есть,— раздался голос из темноты. Нил обернулся. Эндрю стоял в десяти метрах, опираясь плечом о деревянный столб. Он выглядел таким же, как прежде. Светлые волосы, непроницаемые глаза, ножи на поясе. Только в глазах— что— то новое. Что— то, чего Нил раньше не видел. Надежда? Или отчаяние? — Ты обещал вернуться,— сказал Эндрю.— Я не думал, что это случится так быстро. — Я обещал. Они смотрели друг на друга. Толпа вокруг замерла. Даже ветер, казалось, притих. — Ты пришел, чтобы забрать нас?— спросил Эндрю.— Или чтобы помочь? — Чтобы помочь,— твердо сказал Нил.— Но я не могу остаться. Во мне жучок. Если я не вернусь, они взорвут Лабиринт. И меня. И всех вас. — Тогда зачем ты пришел? — Чтобы предупредить. Они знают о вашем побеге. Они будут ждать вас в секторе 14. Если вы пойдете туда, вас схватят. Или убьют. Эндрю медленно кивнул. Подошел ближе. Вплотную. — Ты рискнул,— сказал он тихо, чтобы слышал только Нил.— Пришел сюда, зная, что они могут взорвать тебя в любой момент. Зачем? — Потому что я обещал. Эндрю смотрел на него долго. Потом сделал то, чего никто не ожидал. Улыбнулся. Криво, едва заметно, но все же улыбнулся. — Ты идиот, Абрам. — Я знаю. — Идиот, который мне нужен. Эндрю развернулся и пошел к «Дому», бросив через плечо: — Идем. Расскажешь все, что знаешь. И мы придумаем, как вытащить тебя оттуда. И всех нас. Нил пошел за ним. За их спинами толпа зашепталась, но он не слушал. Он смотрел на спину Эндрю, на его светлые волосы, на легкую походку, и чувствовал, как внутри разгорается что— то, чему он не мог дать имя. Не любовь. Слишком громко. Не дружба. Слишком просто. Но что— то, ради чего стоило жить. И умирать. И возвращаться. *** В «Доме» собрались все. Жан, Кевин, Ники, Аарон, даже Сет— бледный, злой, но все еще живой. Они сидели в тесном кругу, слушали Нила. Он рассказывал о ПОРОКе, о Натане, о планах, о взрывчатке в своем костюме. — Значит, ты ходячая бомба,— подвел итог Сет.— И мы должны тебе верить? — Не должен,— ответил Нил.— Но если я хотел вас предать, зачем бы я предупреждал? — Чтобы усыпить бдительность. — Сет, заткнись,— устало сказал Кевин.— Нил— свой. Он доказал это, вернувшись. — Свой?— Сет усмехнулся.— Он носит форму ПОРОКа. Он пришел с их благословения. Он— их шпион. — Тогда убей меня,— спокойно сказал Нил.— Прямо сейчас. Если ты так уверен. Сет замолчал. Он не был уверен. — У нас нет времени на ссоры,— вмешался Жан.— Если ПОРОК знает о нашем маршруте, мы должны изменить план. — Но сектор 14— единственный выход,— возразил Кевин.— Мы проверили все карты. — Значит, нужно найти другой. — Его нет. Тишина. Нил чувствовал, как напряжение сгущается. — Есть,— вдруг сказал Эндрю.— Через сектор 2. — Но сектор 2— это тупик,— удивился Кевин.— Стена. — Не стена. Дверь. Я видел ее. Она открывается только отпечатком ладони. Или чем— то другим. — Чем? Эндрю посмотрел на Нила. — Кровью. Кровью Натана Веснински. Нил замер. — Откуда ты знаешь? — Чувствую. Как гриверов. Стены Лабиринта— они живые. Они связаны с ним. И с тобой.— Эндрю говорил тихо, но твердо.— Ты— его сын. Твоя кровь может открыть то, что открывает его. — Ты предлагаешь использовать меня как ключ? — Я предлагаю использовать тебя как оружие. Нил смотрел на Эндрю. В его глазах не было сомнений. — Это рискованно,— сказал Нил.— Если не сработает, мы застрянем в тупике. — Если не сработает, мы умрем. Но мы и так умрем, если пойдем по старому плану.— Эндрю наклонился вперед.— Ты говорил, что хочешь помочь. Помоги. Поведи нас туда. Открой дверь. Нил закрыл глаза. Перед внутренним взором возникло лицо Натана. Холодное, уверенное, безжалостное. — Хорошо,— сказал Нил, открывая глаза.— Я сделаю это. Но вы должны кое— что пообещать. — Что? — Если мы выберемся, вы не бросите меня. Даже когда взрывчатка в моем костюме взорвется. — Не взорвется,— сказал Эндрю.— Мы найдем способ ее обезвредить. — Ты уверен? — Я обещаю. Слово «обещаю» прозвучало тяжело. Нил знал, что Эндрю не бросает слов на ветер. Если он пообещал— он сделает. Или умрет, пытаясь. — Тогда выступаем на рассвете,— сказал Кевин.— Нужно подготовиться. Все зашевелились. Сет вышел первым, даже не взглянув на Нила. Ники ушел за припасами. Аарон молча перевязывал чью— то рану. Жан подошел к Нилу, положил руку на плечо. — Ты в порядке? — Нет,— честно ответил Нил.— Но буду. — Мы вытащим тебя,— пообещал Жан.— Как тогда, в академии. — Я не помню «тогда». — Ничего. Я помню за двоих. Жан ушел. Нил остался сидеть, глядя в пустоту. — Не спится?— голос Эндрю раздался совсем рядом. Нил поднял голову. Эндрю стоял перед ним, заслоняя свет керосиновой лампы. — Тебе тоже? — Я вообще плохо сплю.— Эндрю сел рядом.— С тех пор как ты ушел, не спал вообще. — Ты... скучал? — Не говори глупостей.— Эндрю смотрел прямо перед собой.— Просто... когда ты рядом, тише в голове. — Что значит «тише»? — Гриверы. Они постоянно шепчут. Всегда. А когда ты рядом, они замолкают. Нил повернулся к нему. Блики лампы танцевали на лице Эндрю, делая его почти человеческим. — Может, потому что я тоже часть системы?— предположил Нил.— Как ты? — Может.— Эндрю повернул голову. Их лица разделяли сантиметры.— А может, потому что я хочу, чтобы ты был рядом. И гриверы это чувствуют. — Ты... хочешь? — Не заставляй меня повторять. Они сидели молча. Нил чувствовал тепло тела Эндрю, его дыхание, его присутствие. Впервые за много дней ему стало спокойно. — Эндрю,— тихо сказал Нил. — М? — Спасибо. Что не бросил. — Я тоже обещал. *** Рассвет пришел быстро. Слишком быстро. Глэйд проснулся, когда солнце только коснулось верхушек стен. Бегуны собирались у ворот. Их было пятеро: Эндрю, Нил, Кевин, Жан и Аарон (который наотрез отказался оставаться). Ники стоял в стороне, сжимая кулаки. — Возвращайтесь,— сказал он.— Все. Я приготовлю ужин. — Обязательно,— кивнул Нил. Они вошли в Лабиринт. Стены сомкнулись за их спинами. Сектор 2 находился на другой стороне Глэйда. Идти пришлось долго. Нил вел, ориентируясь на карту, которую дал Кевин. Эндрю шел рядом, напряженный, как струна. Он слушал гриверов. — Они знают, что мы здесь,— сказал он через час.— Но не нападают. — Почему? — Ждут команды. — От кого? — От Натана. Или от тебя. Нил сглотнул. Он чувствовал себя центром притяжения для всего этого кошмара. Они вышли к стене. Она ничем не отличалась от других— серая, гладкая, высокая. Но Эндрю подошел к ней, провел ладонью по камню. — Здесь,— сказал он.— Дверь. Нил подошел. Прижал ладонь к холодному камню. Ничего. — Кровь,— напомнил Кевин. Нил достал нож, полоснул по ладони. Кровь закапала на стену. Камень вздрогнул, но дверь не открылась. — Не работает,— разочарованно сказал Аарон. — Погоди,— Эндрю закрыл глаза.— Она чувствует не просто кровь. Она чувствует связь. Ты должен захотеть открыть ее. По— настоящему. Нил снова прижал ладонь. Закрыл глаза. Представил лицо Натана. Представил, как тот сидит в своем кабинете и смотрит на экраны. Представил, как открывается дверь. Представил свободу. Откройся,— мысленно приказал он.— Откройся, черт тебя дери. Стена дрогнула. Дверь поползла вверх. — Сработало!— выдохнул Кевин. За дверью был тоннель. Темный, сырой, но явно ведущий наружу. Нил чувствовал ветер— настоящий ветер, не искусственный, каким пахло в Глэйде. — Идемте,— сказал он. Они двинулись вперед. Тоннель расширялся, потолок поднимался. Через десять минут они увидели свет. Не электрический— солнечный. Настоящий. Выход. Они выбежали на холм. Внизу раскинулся город. Не тот, который показывал Натан из своего кабинета, а настоящий— с разрушенными зданиями, ржавыми машинами, пустыми улицами. Постапокалипсис. Но свобода. — Мы сделали это,— прошептал Жан.— Мы выбрались. — Не радуйтесь раньше времени,— раздался голос из наушника Нила. Натан. — Ты молодец, Натаниэль. Открыл дверь. Но взрывчатка в твоем костюме все еще активна. И я все еще держу палец на кнопке. — Что ты хочешь?— спросил Нил. — Чтобы ты вернулся. Один. Или я взорву всех. Нил посмотрел на Эндрю. Тот стоял рядом и слушал. — Не возвращайся,— тихо сказал Эндрю. — Если я не вернусь, он убьет вас. — Мы рискуем. — Я не могу рисковать вами. Нил вытащил наушник и раздавил его каблуком. Повернулся к остальным. — Бегите,— сказал он.— Я догоню. — Нил...— начал Жан. — Бегите! Они побежали. Эндрю— последним. На бегу он обернулся, посмотрел на Нила. В его глазах было что— то, что Нил запомнил навсегда. Не прощание. Обещание. Нил остался на холме. Он снял костюм ПОРОКа, отбросил его в сторону и побежал в другую сторону— прочь от друзей, прочь от города, прямо в пустошь. Он бежал, чувствуя, как ветер обдувает лицо. В груди горел огонь. Он вернется. Он обещал. Но сначала нужно выжить. * Он бежал, не оглядываясь. Земля под ногами была чужой— не травянистая почва Глэйда, не каменные плиты Лабиринта, а сухая, растрескавшаяся корка, которую солнце превратило в панцирь. Пустошь расстилалась во все стороны, усеянная обломками того, что когда— то было миром. Ржавые остовы машин, покосившиеся дорожные знаки, бетонные плиты, поросшие чахлым кустарником. Вдалеке, на горизонте, виднелись силуэты разрушенных зданий— оскалившиеся бетонные клыки, которые когда— то были небоскребами. Нил бежал, пока легкие не начали гореть, а мышцы— дрожать от перенапряжения. Он не знал, куда бежит. Не знал, есть ли там, впереди, что— то, кроме смерти. Но останавливаться было нельзя. Натан смотрел. Нил чувствовал это— холодный, изучающий взгляд, который проникал сквозь кожу, сквозь кости, сквозь туман в голове. Он видит меня. Он всегда видит. Но наушник был раздавлен. Костюм с жучком— сброшен. Впервые за десять дней Нил не был подключен к системе. Впервые он был один. По— настоящему один, без камер, без датчиков, без чужих глаз, следящих за каждым его шагом. И это пугало сильнее, чем любой гривер. *** Он бежал до тех пор, пока не упал. Это случилось внезапно— ноги просто перестали слушаться, подкосились, и Нил рухнул лицом в пыль. Он лежал, тяжело дыша, чувствуя, как песок скрипит на зубах. Солнце палило нещадно. Где— то над головой кружила птица— большая, черная, похожая на стервятника. Она ждала, когда он умрет. — Не дождешься,— прохрипел Нил, переворачиваясь на спину. Небо было бледно— голубым, почти белым от жары. Ни облачка. Ни тени. Ни надежды. Нил закрыл глаза и попытался вспомнить, зачем он это делает. Зачем бежит. Зачем рискует. Ответ пришел сам собой— лица. Жан, который смотрит на него с тревогой. Ники, который улыбается даже в самые темные времена. Кевин, одержимый картами и цифрами. Эндрю. Особенно Эндрю. — Я вернусь,— прошептал Нил в пустоту.— Я обещал. Он заставил себя подняться. Ноги тряслись, руки дрожали, но он стоял. Он всегда будет стоять. Даже когда весь мир против него. Даже когда его собственный отец хочет запереть его в клетке и использовать как инструмент. Он сделал шаг. Потом другой. Потом третий. Пустошь не кончалась. *** К вечеру Нил вышел к руинам того, что когда— то было заправкой. Два бензоколонки, проржавевших насквозь, покосившийся навес, маленькое здание с выбитыми окнами и сорванной дверью. Внутри пахло плесенью, мочой и чем— то сладковато— тошнотворным— возможно, разложившимся трупом какого— то животного. Или человека. Нил зашел внутрь, держа наготове нож. В полумраке он разглядел сломанные стеллажи, осколки стекла, груду тряпья в углу. Никаких признаков жизни. Никаких следов недавнего присутствия. Он опустился на пол, прислонившись спиной к стене, и закрыл глаза. Тело требовало отдыха. Мышцы ныли, в горле пересохло, желудок сводило голодом. У него не было ни еды, ни воды. Только нож и одежда, которую дали в ПОРОКе— серая футболка и такие же штаны, тонкие, не предназначенные для пустыни. Ты влип, Джостен,— подумал он.— По уши. Но сдаваться было не в его характере. Он пережил Глэйд. Пережил Лабиринт. Пережил отца. Переживет и это. Нил не заметил, как уснул. Сон пришел внезапно, как удар по голове,— тяжелый, беспокойный, полный обрывков воспоминаний, которые не были его собственными. *** Ему снился дом. Не тот дом, который он знал, а какой— то другой— с высокими потолками, деревянными панелями на стенах и большим камином, в котором горел огонь. В кресле у камина сидела женщина с рыжими волосами— такими же, как у него. Она вязала что— то серое, бесконечное, и не поднимала головы. — Мама?— позвал Нил. Женщина подняла глаза. Они были зелеными— точно такими же, как у него на фотографии в папке, которую он нашел в лаборатории. Но в них не было тепла. Только усталость и страх. — Ты не должен был возвращаться,— сказала она.— Никогда. — Я не возвращался. Я никогда не уходил. — Ты ушел. Ты убежал. Я просила тебя бежать и не оглядываться. — Я не помню. — Ты не хочешь помнить.— Она отложила вязание и встала. Подошла к нему, взяла за подбородок, заставляя смотреть в глаза.— Но скоро вспомнишь. Все. И тогда ты возненавидишь меня. — Я не могу тебя ненавидеть. Я тебя даже не знаю. — Узнаешь.— Она поцеловала его в лоб, и губы ее были холодными, как лед.— И тогда ты поймешь, почему я сделала то, что сделала. Она начала отдаляться. Стены дома поплыли, огонь в камине погас, и наступила темнота. — Мама!— крикнул Нил.— Не уходи! Я не хочу оставаться один! Но она уже исчезла. В темноте остался только голос— тихий, шепчущий: — Ты не один. Ты никогда не был один. *** Нил проснулся от того, что кто— то тряс его за плечо. Рефлексы сработали быстрее сознания. Он рванулся в сторону, выхватывая нож, и прижался спиной к стене, готовый к атаке. Но вместо монстра или охранника ПОРОКа перед ним стояла девушка. Тонкая, с темными волосами, заплетенными в косу, и огромными карими глазами. На ней была потрепанная куртка, явно не по размеру, и ботинки, замотанные изолентой. В руках она держала кусок хлеба и пластиковую бутылку с водой. — Не бойся,— сказала она. Голос был хриплым, но спокойным.— Я не сделаю тебе больно. — Кто ты?— Нил не опускал нож. — Меня зовут Мэгги.— Она присела на корточки, не приближаясь.— Ты выглядишь ужасно. Давно не ел? Нил промолчал. Он смотрел на хлеб, и желудок предательски заурчал. — Держи.— Мэгги протянула бутылку и хлеб.— Это не отрава. Если бы я хотела тебя убить, я бы не будила. Нил колебался секунду, потом взял. Жажда была сильнее страха. Он сделал глоток— вода оказалась теплой, с металлическим привкусом, но живительной. Потом откусил хлеб. Черствый, крошащийся, но это была еда. — Спасибо,— выдавил он. — Не за что.— Мэгги села на пол, скрестив ноги.— Я здесь живу. Ну, не здесь, в этом здании, а вообще. В руинах. Мы, выжившие, держимся вместе. — Выжившие? После вспышки? — После всего,— Мэгги вздохнула.— Ты откуда такой взялся? Из убежища? Из ПОРОКа? У тебя их форма. Нил посмотрел на свою одежду. Серая, без опознавательных знаков, но Мэгги узнала. — Был в ПОРОКе,— сказал он осторожно.— Теперь нет. — Сбежал? — Можно и так сказать. Мэгги кивнула, не задавая лишних вопросов. Она казалась опытной, видавшей виды. Такие не лезут в душу с расспросами, потому что знают: у каждого есть скелеты в шкафу. — У нас есть лагерь,— сказала она.— Километрах в пяти отсюда. Там еда, вода, крыша над головой. Можешь пойти с нами. — С нами? — Я не одна. Нас человек двадцать. Все беглецы. Из ПОРОКа, из других программ, из городов. Мы помогаем друг другу. Нил задумался. Он мог пойти с ними. Спрятаться. Переждать. Но Эндрю и остальные ждали его. Они выбрались из Лабиринта, но где они сейчас? Живы ли? Свободны ли? — Мне нужно найти друзей,— сказал он.— Они тоже сбежали. Сегодня. — Сегодня?— Мэгги нахмурилась.— ПОРОК будет их искать. Они не любят терять имущество. — Они не имущество. — Для ПОРОКа все мы имущество.— Она встала, отряхнула штаны.— Ладно. Идем в лагерь. Там есть карты, радио, кое— какая техника. Может, сможем отследить твоих друзей. Нил поднялся. Ноги все еще дрожали, но он чувствовал себя лучше. Вода и хлеб сделали свое дело. — Почему ты помогаешь мне?— спросил он.— Ты меня не знаешь. Мэгги посмотрела на него долгим взглядом. — Потому что когда— то кто— то помог мне. И потому что у тебя глаза, как у человека, который потерял все, но не сдался. Такие мне нравятся. Она улыбнулась— криво, по— мальчишески— и вышла из здания. Нил пошел за ней. *** Лагерь оказался не лагерем, а скорее подземным бункером. Вход был замаскирован под груду бетонных обломков. Чтобы попасть внутрь, нужно было пролезть через узкую щель, которая расширялась в просторное помещение. Там горели лампы— не керосиновые, а электрические, питающиеся от старого генератора. В воздухе пахло вареной кашей и потом. Людей было около двадцати, как и сказала Мэгги. Все разные— мужчины, женщины, даже один подросток лет пятнадцати. Они сидели вокруг самодельных столов, чинили одежду, точили ножи, переговаривались вполголоса. При виде Нила никто не удивился. Только несколько человек проводили его настороженными взглядами. — Новенький,— объявила Мэгги.— Сбежал из ПОРОКа сегодня. Имя не знаю. — Нил,— представился он. — Нил,— повторила Мэгги.— Будет жить у нас, пока не оклемается. Или пока не найдет своих друзей. — Друзей?— спросил мужчина с бородой и повязкой на глазу.— У тебя есть друзья на воле? — Были. Я их потерял при побеге. — ПОРОК их забрал? — Не знаю. Надеюсь, что нет. Мужчина кивнул, не задавая больше вопросов. Он указал на свободный угол, где лежал спальный мешок. — Отдыхай. Завтра поговорим. Нил лег, не раздеваясь. Спальный мешок пах плесенью, но был теплым. Он свернулся калачиком и закрыл глаза. Усталость навалилась с новой силой. — Эй,— раздался шепот. Нил открыл глаза. Рядом стоял подросток— худой, веснушчатый, с взъерошенными рыжими волосами. — Ты из Лабиринта?— спросил он. Нил замер. — Откуда ты знаешь про Лабиринт? — У нас было радио. Мы перехватывали передачи ПОРОКа. Они говорили про тебя. И про твоих друзей. Проект «Лабиринт». Финал. — Что случилось в финале?— Нил сел. — Не знаю точно. Передачи прекратились. Но перед этим они говорили, что объекты сбежали. Четверо. Один из них— ты. — Четверо?— сердце Нила забилось быстрее.— Кто именно? — Я не знаю имен. Только кодовые номера. 19— А— это ты. 23— B. 31— D. 7— C. Нил не знал, какие номера соответствуют Жану, Кевину и Эндрю. Но он знал, что 23— B— это, скорее всего, Эндрю. Он чувствовал это. — Они живы?— спросил он. — Последний раз, когда мы слышали— да. ПОРОК их ищет. Но они скрылись в пустоши. Как и ты. Нил выдохнул. Живы. Они живы. — Спасибо,— сказал он подростку. — Не за что,— тот пожал плечами.— Я Тим. Если нужна помощь— обращайся. Тим ушел, оставив Нила с мыслями. Четверо сбежали. Эндрю, Жан, Кевин— и кто— то четвертый? Аарон? Ники? Он не знал. Но они были живы. И это главное. Нил лег обратно, но уснуть не смог. Он смотрел в потолок и думал о том, как найти их в этой огромной пустоши. *** Утро в бункере началось с шума. Кто— то включил генератор, и лампы замигали, разгоняя темноту. Люди зашевелились, заговорили, загремели посудой. Нил сел, протирая глаза. Тело болело, но он чувствовал себя отдохнувшим. — Держи,— Мэгги протянула ему миску с кашей и кружку с водой.— Завтрак. — Спасибо. Он ел медленно, стараясь не давиться. Каша была безвкусной, но горячей. В животе разливалось приятное тепло. — Сегодня пойдем на разведку,— сказала Мэгги, садясь рядом.— Ты с нами? — Куда? — В город. Там есть старый склад ПОРОКа. Мы надеемся найти припасы. И, может быть, информацию о твоих друзьях. Нил кивнул. — Я пойду. — Хорошо. Собирайся. Выходим через час. *** Город был мертвым. Нил шел по улицам, глядя на обломки того, что когда— то было жизнью. Витрины магазинов— пустые, с разбитыми стеклами. Автомобили— ржавые, стоящие на спущенных шинах. Рекламные щиты— выцветшие, с надписями, которые уже никто не читал. Вокруг шли Мэгги и еще трое выживших— бородач с повязкой на глазу (его звали Дэн), молчаливая женщина по имени Рита и Тим, который тащил за спиной рюкзак, набитый чем— то тяжелым. — Склад за углом,— сказал Дэн, сверяясь с картой.— Должен быть. Они свернули за угол и увидели здание— серое, бетонное, с заколоченными окнами и массивной металлической дверью. На двери висел замок— современный, электронный, с панелью для кода. — ПОРОК не экономят на безопасности,— заметил Тим. — Код знаешь?— спросил Дэн. — Понятия не имею. Нил подошел к двери. Она была похожа на те, что он видел в Лабиринте. Такие же сенсоры, такая же панель. На мгновение ему показалось, что он снова там, среди каменных стен, под присмотром камер. Он протянул руку и прижал ладонь к панели. — Что ты делаешь?— удивилась Мэгги. — Проверяю. Сенсор замигал. Раздался щелчок, и дверь открылась. Все уставились на Нила. — Как ты это сделал?— спросил Дэн. — Не знаю,— честно ответил Нил.— Просто... попробовал. Он не сказал им о том, что его кровь— кровь Натана Веснински— может открывать двери ПОРОКа. Он не был уверен, можно ли им доверять. Пока что. Они вошли внутрь. Склад оказался большим, с высокими стеллажами, на которых лежали ящики. Некоторые были вскрыты, некоторые— запечатаны. В воздухе пахло пылью и консервантами. — Еда,— сказала Рита, открывая один из ящиков.— Медикаменты. Одежда. Оружие. Они начали собирать припасы. Нил помогал, но мысли его были далеко. Он думал о том, как найти Эндрю. — Есть что— то, кроме еды?— спросил он. — Посмотри в том углу,— Дэн указал на стеллаж у стены. Нил пошел туда. На полках лежали бумаги, планшеты, какие— то коробки с надписью «Архив». Он взял один из планшетов, включил. Экран засветился, запросил пароль. Нил снова приложил ладонь. Планшет разблокировался. На экране была карта. Не пустоши, не города, а Лабиринта. Сектор 14, выход, пути отхода. И отметки— четыре точки, движущиеся на северо— запад. Они здесь. Нил узнал коды. 23— B, 31— D, 7— C. И четвертая— 42— F. Эндрю, Жан, Кевин и... кто— то еще. Аарон? Его кода он не знал. — Нашел что— то?— спросил Тим, подходя ближе. — Карту,— Нил спрятал планшет за пазуху.— И координаты. — Координаты чего? — Моих друзей. *** Они вернулись в бункер к вечеру. Припасы распределили. Нилу дали рюкзак с едой, водой и аптечкой. Он сидел в углу, изучая планшет. Координаты указывали на старое метро, километрах в двадцати от бункера. Если повезет, Эндрю и остальные будут там. Если нет... — Ты уходишь,— сказала Мэгги, садясь рядом. Это был не вопрос. — Да. Сегодня ночью. — Один? — Со мной не пойдет никто. Это моя битва. Мэгги помолчала. Потом достала из кармана небольшой пистолет и протянула Нилу. — Возьми. На дорогу пригодится. — Я не умею стрелять. — Научишься. В бою это быстро приходит. Нил взял пистолет. Тяжелый, холодный, пахнущий маслом. Он сунул его в рюкзак. — Спасибо, Мэгги. За все. — Не благодари. Просто выживи. И найди своих друзей. Нил кивнул. Он поднялся, закинул рюкзак за спину и направился к выходу. — Эй, Нил!— крикнул Тим. Нил обернулся. — Возвращайся,— сказал подросток.— Все вместе. Ладно? Нил улыбнулся— впервые за долгое время. — Ладно. Он вылез из бункера и шагнул в темноту. *** Ночь была холодной. Звезды на небе горели ярко— ярче, чем в Глэйде. Нил шел, ориентируясь по планшету. Координаты не менялись— точка была там, ждала его. Он думал об Эндрю. Что он скажет, когда увидит? «Я вернулся, как обещал»? Или просто промолчит? Эндрю не любил слов. Он любил действия. Путь занял несколько часов. Нил несколько раз останавливался, прятался в тенях, когда слышал подозрительные звуки. Один раз ему показалось, что за ним следят, но, обернувшись, он никого не увидел. К рассвету он добрался до метро. Вход был завален бетонными блоками, но кто— то уже расчистил проход. Нил пролез внутрь и оказался в темном тоннеле. Воздух был сырым, пахло плесенью и чем— то металлическим. Он достал нож и пошел вперед. Через сто метров тоннель расширился. Света не было, но Нил слышал голоса. Тихие, осторожные. Он остановился, прислушался. — ...нельзя оставаться здесь,— это был Кевин.— ПОРОК найдет нас. — Куда идти?— это Жан.— Кругом пустошь. А у нас ни карты, ни запасов. — Эндрю, скажи что— нибудь,— это был... Аарон. Значит, четвертый— он. Молчание. Потом голос Эндрю— низкий, спокойный: — Он придет. — Кто?— спросил Кевин. — Нил. Он обещал. Нил шагнул вперед, в круг света от фонарика, который горел на полу. — Я всегда держу обещания. Четыре пары глаз уставились на него. Кевин, Жан, Аарон— все вскрикнули от неожиданности. Но Эндрю просто смотрел. Он сидел на корточках, прислонившись спиной к стене, и смотрел на Нила так, словно видел призрака. — Ты пришел,— сказал он. — Пришел. — Один? — Один. Эндрю медленно поднялся. Сделал шаг вперед, потом еще один. Остановился в сантиметре от Нила. — Ты идиот,— сказал он. — Знаю. — Идиот, который вернулся. — Я обещал. Эндрю смотрел на него долго. Потом сделал то, чего никто не ожидал. Он обнял Нила. Коротко, жестко, почти до хруста костей. И так же быстро отстранился. — Больше не исчезай,— сказал он.— Или я убью тебя. — Договорились. Жан подбежал, обхватил Нила за плечи. — Ты живой! Черт, мы думали... — Я в порядке. — Врешь,— заметил Кевин.— Ты выглядишь как кусок дерьма. — Лучше, чем вы,— парировал Нил. Аарон молчал. Он стоял в стороне, скрестив руки на груди, и смотрел на Нила с подозрением. Но промолчал. — У меня есть план,— сказал Нил.— Карта, припасы, координаты. Мы выберемся. Все вместе. — Куда?— спросил Кевин. — Туда, где ПОРОК нас не найдет. Нил достал планшет, показал карту. Точка была отмечена далеко на севере— место, которое не значилось ни в одном архиве ПОРОКа. — Что там?— спросил Жан. — Не знаю,— честно ответил Нил.— Но это наш единственный шанс. Эндрю подошел, посмотрел на карту. Потом перевел взгляд на Нила. — Ты уверен? — Нет. Но я уверен в тебе. Эндрю кивнул. — Тогда идем. *** Они вышли из метро на рассвете. Пятеро беглецов— Нил, Эндрю, Жан, Кевин, Аарон. За их спинами— разрушенный город, впереди— пустошь. Никто не знал, что их ждет впереди. Но они шли. Нил шел рядом с Эндрю, чувствуя его тепло. Он знал, что это не конец. Что Натан не остановится. Что ПОРОК будет искать их, пока не найдет. Но сейчас, в этот момент, они были вместе. И этого было достаточно. — Эндрю,— тихо сказал Нил. — М? — Спасибо. Что ждал. — Я не ждал.— Эндрю смотрел прямо перед собой.— Я знал, что ты вернешься. Они шли на север, в неизвестность. Солнце поднималось над горизонтом, окрашивая пустошь в золотистые тона. Впервые за долгое время Нил чувствовал надежду.