тень лабиринта

Прошло несколько месяцев. Нил потерял счет дням где-то после второго месяца скитаний по пустоши, когда каждый новый рассвет перестал отличаться от предыдущего. Солнце вставало, солнце садилось, они двигались вперед к северу, к востоку, к западу, куда угодно, лишь бы подальше от ПОРОКа. Но ПОРОК был везде. Он был в воздухе, которым они дышали, в воде, которую пили, в тишине, которая наступала по ночам и давила на уши, заставляя слышать собственное сердцебиение. Бункер, в котором они обосновались, находился на границе пустоши и того, что когда-то было пригородом. Место было не лучше и не хуже предыдущих убежищ бетонные стены, покрытые трещинами, протекающая крыша, в которую во время дождя барабанили капли, создавая бесконечный монотонный ритм, и запах плесени, смешанный с запахом сырости и гниющих досок. Но здесь было безопасно. По крайней мере, так казалось. Здесь не было камер, не было патрулей, не было капельниц и уколов. Только они пятеро: Нил, Эндрю, Жан, Кевин и Аарони бесконечное ожидание того, что Натан Веснински наконец найдет их и закончит то, что начал. Нил сидел у входа, привалившись спиной к холодной бетонной стене, и смотрел на горизонт. Пустошь расстилалась перед ним, серая и безжизненная под низким облачным небом, которое, казалось, давило на землю всей своей тяжестью. Ветер гнал пыль, поднимая маленькие вихри, которые кружились на месте и затихали так же внезапно, как и возникали. Где-то там, за горизонтом, был Последний город. Оплот ПОРОКа. Место, где Натан Веснински строил свой новый мир на костях детей. — Опять смотришь в никуда? — раздался голос сзади. Нил обернулся. Ники стоял в дверях бункера, держа в руках две кружки с каким-то травяным пойлом, которое они научились заваривать из сушеных листьев. Местный заменитель кофе. Ники называл его «оптимизм в кружке», и эта шутка была уже такой старой, что Нил перестал на нее реагировать где-то на третьей неделе их совместных скитаний. — Я не смотрю в никуда,ответил Нил, принимая кружку. Я смотрю туда, куда мы должны пойти. — В Последний город? — Ники опустился рядом, прислонившись к стене. Он выглядел уставшим, под глазами залегли тени, плечи поникли, и даже его вечная улыбка стала какой-то вымученной, натянутой. — Ты серьезно? Мы только что оттуда сбежали. — Мы сбежали из Лабиринта. Из ПОРОКа мы не сбежали. Он все еще здесь, в каждом нашем шаге, в каждом нашем вздохе.Нил отпил из кружки. Напиток был горьким, обжигал горло, но согревал изнутри.Натан не остановится. Он будет искать нас, пока не найдет. И когда найдета он найдет, потому что он всегда находитмы будем к этому готовы. Или нет. — Ты говоришь как Эндрю,заметил Ники.Такой же мрачный и безнадежный. Нил промолчал. Он думал об Эндрю. Думал о том, как тот изменился за последние месяцы. Как чернота в его глазах становилась все отчетливее, как он все чаще замолкал на полуслове, глядя в пустоту, как его руки иногда начинали дрожатьедва заметно, но Нил замечал. Нил замечал все. Вирус. Он знал, что это вирус. Та самая Вспышка, которая уничтожила мир, добралась до Эндрю. Может, он подхватил его в Лабиринте, может, в пустоши, может, он был носителем с самого начала, и вирус просто ждал своего часа. Никто не знал. Никто не мог сказать. Но факт оставался фактом: Эндрю умирал. Медленно, мучительно, превращаясь в то, во что превращались все, кто подхватывал эту заразув шиза. Бездумное, агрессивное существо, которое не помнило себя, не помнило своих друзей, не помнило ничего, кроме голода и жажды убийства. — Он спит? — спросил Нил. — Аарон дал ему снотворное.Ники вздохнул.Говорит, что ему нужно отдыхать. Что вирус прогрессирует быстрее, когда он не спит. Но ты же знаешь Эндрю. Он не хочет спать. Он боится, что не проснется. — Он боится не этого,тихо сказал Нил.Он боится проснуться и не вспомнить, кто он. Ники ничего не ответил. Они сидели молча, глядя на пустошь, и каждый думал о своем. Нил думал о том, что нужно что-то делать. Нужно найти лекарство. Нужно вернуться в ПОРОК. Нужно найти Натана и заставить его говорить. Потому что если кто и знал, как остановить вирус, так это он создатель Лабиринта, создатель гриверов, создатель всего этого кошмара. Но как вернуться в самое сердце врага, когда ты-беглец, у которого нет ничего, кроме ножа и горстки верных друзей? Как проникнуть в город, окруженный стенами выше, чем в Глэйде, когда у тебя нет ни карты, ни плана, ни даже нормального оружия? Нил не знал ответов. Но он знал, что должен попытаться. Ради Эндрю. Ради всех. *** Эндрю проснулся на закате. Он лежал на старом матрасе, который они нашли в одной из заброшенных квартир, и смотрел в потолок. Глаза его были открыты, но взглядпустым, отсутствующим. Черные прожилки, которые когда-то были едва заметны, теперь оплели его лицо, как паутина, спускаясь от висков к шее, исчезая под воротником футболки. Нил сидел рядом, положив руку на одеяло, рядом с ладонью Эндрю. Не касаясь. Просто рядом. — Ты здесь,сказал Эндрю. — Голос его был хриплым, как будто он долго кричал. Но он не кричал. Он вообще редко говорил в последнее время. — Я всегда здесь,ответил Нил. — Зря. — Эндрю медленно повернул голову. Черные прожилки на его шее натянулись, как струны. — Я опасен. Ты знаешь это. Я могу превратиться в любой момент. И тогда я убью тебя. Убью всех. — Не убьешь. — Откуда ты знаешь? — Потому что ты - Эндрю Миньярд. Ты не убиваешь своих. Эндрю усмехнулся криво, горько. Эта усмешка была такой родной, такой знакомой, что у Нила защемило сердце. — Ты наивен, Абрам. — Меня зовут Нил. — Я знаю. Они замолчали. Где-то в соседней комнате Аарон спорил с Кевином о чем-тоих голоса доносились приглушенными, почти неразличимыми. Жан, кажется, чистил оружие. Нил слышал характерный металлический скрежет. Ники гремел посудой, готовя ужин из тех скудных припасов, что у них оставались. Обычный вечер. Почти домашний. Если не считать того, что их домом был бункер, а их будущее туманом, в котором не было ни проблеска света. — Нил,сказал Эндрю. — М? — Если я превращусь... если я перестану быть собой... ты убьешь меня. Обещай. Нил замер. Он смотрел на Эндрю, на его бледное лицо, на черные прожилки, на глаза, в которых больше не было ледяного спокойствиятолько усталость и что-то похожее на страх. — Нет,сказал он. — Что? — Я не буду тебя убивать. Я найду лекарство. Я вылечу тебя. Даже если для этого придется сжечь ПОРОК дотла. — Ты не сможешь. — Смогу. — Нил наклонился ближе. — Я обещал тебе, что вернусь. И вернулся. Я обещал, что вытащу нас отсюда. И вытащу. Я обещаю, что вылечу тебя. И вылечу. Потому что я - Нил Джостен. И я не бросаю своих. Эндрю смотрел на него долго. Потом закрыл глаза и отвернулся к стене. — Ты идиот,сказал он в темноту. — Знаю. Нил сидел рядом, пока Эндрю снова не уснул. Потом встал, вышел в соседнюю комнату, где Аарон и Кевин все еще спорили, и сказал: — Мы возвращаемся в ПОРОК. Тишина. Аарон замер с открытым ртом. Кевин выронил карту, которую держал в руках. Ники уронил ложку. Жан, сидевший в углу с ножом, поднял голову и посмотрел на Нила так, словно тот сошел с ума. — Ты серьезно? — спросил Аарон. — Абсолютно. — Ты с ума сошел, — сказал Кевин. — Мы только что оттуда выбрались. Нас будут ждать. Нас схватят в ту же секунду, как мы сунемся. — Не схватят, — возразил Нил. — Потому что мы не будем соваться, как идиоты. У нас будет план. — План? — Жан встал, подошел ближе. — Какой план, Нил? У нас нет карты ПОРОКа. У нас нет доступа к их системам. У нас нет даже нормального оружия, чтобы защитить себя, не говоря уже о том, чтобы проникнуть в самое сердце их базы. — У нас есть я, — сказал Нил. — Я - сын Натана Веснински. Моя кровь открывает любую дверь ПОРОКа. Мой отпечаток пальца разблокирует любой терминал. Я живой ключ к их системе. И я использую это. — А если тебя схватят? — спросил Ники. — Если Натан узнает, что ты вернулся? — Тогда я сделаю то, что должен был сделать давно. — Нил посмотрел на свои руки. На шрамы от порезов, которыми он открывал двери. На кровь, которая текла в его венах кровь, которую Натан считал своей собственностью. — Я убью его. Никто не сказал ни слова. Потому что в голосе Нила не было сомнений. Только сталь. *** Они готовились три дня. Нил изучал карты, которые Кевин раздобыл у торговцев на черном рынке пустошиопасных людей, которые торговали всем: едой, оружием, информацией. Карты были старыми, неполными, но давали общее представление о структуре Последнего города. Стены. Входы. Патрули. Лаборатории. — Город окружен тройным кольцом стен, — объяснял Кевин, водя пальцем по карте. — Внешняя стена самая высокая, около пятидесяти метров. Охраняется автоматическими турелями и патрулями. Вторая стена ниже, но с сенсорами движения. Третья внутренняя, вокруг штаб-квартиры ПОРОКа. Туда вообще невозможно попасть без специального допуска. — У меня есть допуск,сказал Нил.Мое лицо. Моя кровь. — Твое лицо знает каждый охранник в городе, — возразил Аарон. — Ты самый разыскиваемый беглец ПОРОКа. Твоя физиономия висит на каждом углу. — Значит, мы пойдем ночью. И я буду прятать лицо. — А если они попросят пароль? Или код? Или еще что-то, чего у тебя нет? — Тогда мы придумаем что-то на месте. Аарон вздохнул. Он выглядел измотанным, уход за умирающим братом отнимал все силы. Но в его глазах горел тот же огонь, что и в глазах Нила. Он хотел спасти Эндрю. Он хотел вернуть своего брата. — Я иду с тобой,сказал Аарон. — Нет,—ответил Нил.—Ты нужен здесь. Эндрю нужен ты. — Эндрю нужна сыворотка, — отрезал Аарон. — А ты не сможешь ее достать без меня. Я единственный, кто понимает, как работает вирус. Я единственный, кто сможет определить, какое лекарство нужно. — Он прав, — вмешался Кевин. — Аарон нужен в лаборатории. И я тоже. Без нас вы даже не найдете, где искать. — Тогда идем втроем, — решил Нил. — Я, Аарон и... — Я, — сказал Ники, поднимаясь. — Вы будете нуждаться в прикрытии. И в том, кто отвлечет внимание, если что-то пойдет не так. — Это опасно, Ники. — Все, что мы делаем, опасно, — улыбнулся Ники. — Но я лучше умру, пытаясь помочь, чем буду сидеть здесь и ждать, пока Эндрю превратится в монстра. Жан хотел возразить, но Нил остановил его взглядом. — Ты остаешься, — сказал Нил. — Кто-то должен охранять Эндрю. И если мы не вернемся... ты знаешь, что делать. — Что? — Жан побледнел. — Убить его? — Нет. — Нил покачал головой. — Увести его как можно дальше от ПОРОКа. Спрятать там, где его никогда не найдут. И ждать. — Ждать чего? — Ждать, пока мы вернемся. Потому что мы вернемся. С лекарством. Жан кивнул. Он не верил в это. Нил видел по его глазам. Но он согласился. *** Эндрю спал, когда они уходили. Нил стоял над ним, глядя на его бледное лицо, на черные прожилки, которые за несколько дней стали еще темнее, еще заметнее. Вирус прогрессировал. Времени почти не осталось. — Береги себя, — тихо сказал Нил. — Я вернусь. Он наклонился и поцеловал Эндрю в лоб. Губы коснулись горячей, влажной кожиу Эндрю была температура. Высокая. Очень высокая. Потом Нил развернулся и вышел. Они шли всю ночь. Пустошь была тихой, только ветер выл среди руин, да где-то далеко лаяли собаки или не собаки. Нил не хотел думать о том, что это могло быть. К рассвету они добрались до окраин Последнего города. Стены вздымались перед нимичерные, огромные, уходящие в небо. Нил смотрел на них и чувствовал, как в груди разрастается холод. Такие же стены были в Глэйде. Такие же серые, такие же неприступные. Только теперь он знал, что за ними не Лабиринт. Не поле для экспериментов. А сердце чудовища. — Ворота с той стороны, — сказал Кевин, указывая на восток. — Там идет бой. — Бой? — Ники прищурился. — Кто с кем? — Повстанцы. Группа Стюарта. Они уже несколько месяцев пытаются штурмовать город. — Стюарт? — переспросил Нил. — Кто это? — Бывший полковник армии. Его семья погибла во время Вспышки. Он винит в этом ПОРОК и хочет уничтожить их всех. — Кевин говорил тихо, словно боялся, что его услышат даже на таком расстоянии. — Он опасен. Не лучше ПОРОКа. Но сейчас он наш союзник. — Мы не будем с ним связываться, — решил Нил. — Мы проникнем в город через другую сторону. — Через южные ворота? — Аарон покачал головой. — Они самые охраняемые. — Самые охраняемые - значит, меньше всего ожидают, что кто-то полезет именно туда. Идиоты всегда лезут туда, где слабая защита. Умные идут туда, где их не ждут. Они двинулись к югу, прячась в тенях разрушенных зданий. Город перед ними горел в прямом смысле. Дым поднимался над стенами, застилая небо. Повстанцы Стюарта атаковали восточные ворота, отвлекая на себя основные силы ПОРОКа. Это был их шанс. *** Южные ворота оказались массивными металлическими створками, вмонтированными в бетонную стену. Рядом с ними пост охраны: небольшое здание с тонированными окнами и автоматическими турелями на крыше. — Три охранника, — прошептал Ники, выглядывая из-за угла. — Двое снаружи, один внутри. — Турели? — спросил Аарон. — Две. На крыше. Могут нас поджарить, как цыплят, если заметят. — Не заметят, — сказал Нил. Он достал нож. — Я отвлеку их. Вы проходите. — Ты с ума сошел! — зашипел Аарон. — Тебя убьют! — Не убьют. Им приказано брать меня живым. Натан хочет меня. Живым. — Нил усмехнулся. — Это мое преимущество. Он не стал ждать ответа. Шагнул вперед, выходя на открытое пространство. — Эй! — крикнул он, поднимая руки. — Я сдаюсь! Охранники замерли. Потом один из них выхватил рацию, что-то закричал в нее. Второй поднял автомат, целясь Нилу в грудь. — Стоять! Не двигаться! Нил остановился. Он стоял, подняв руки, и смотрел прямо в дуло автомата. Сердце колотилось где-то в горле, но он не показывал страха. — Я Натаниэль Веснински, — сказал он. — Сын вашего босса. Меня нельзя убивать. Только взять живым. Охранник опустил автомат на долю секунды. Этого хватило. Ники вылетел из-за угла, как ураган. Он сбил одного охранника с ног, ударил его головой о землю. Аарон подбежал ко второму, выхватив пистолет, который они спрятали в рюкзаке. Выстрел. Охранник рухнул. Кевин тем временем ворвался в пост охраны. Нил услышал крик, возню, потом тишину. — Все чисто, — сказал Кевин, выходя. — Турели отключены. Нил опустил руки. Он смотрел на тела охранников, на лужу крови, растекающуюся по бетону. Его тошнило. Но он заставил себя успокоиться. — Открывайте ворота. Аарон подошел к панели управления, приложил к сенсору руку. — Нужен отпечаток. — Я знаю. Нил подошел, приложил ладонь. Сенсор замигал, издал мелодичный звуки ворота медленно поползли вверх. Они вошли в Последний город. *** Город внутри был не таким, как представлял себе Нил. Он ожидал увидеть военные блокпосты, патрули, пустынные улицы, залитые светом прожекторов. Но вместо этого перед ним открылся... обычный город. Дома, магазины, уличные фонари. Люди обычные люди, которые ходили по тротуарам, разговаривали, смеялись. Дети играли в парке. Старушки сидели на скамейках, кормили голубей. Это было так нормально, так мирно, что Нила замутило еще сильнее. — Они не знают, — прошептал Ники. — Не знают, что происходит за стенами. — Они не хотят знать, — поправил Кевин. — Это их рай. Их защищенный уголок. ПОРОК дает им еду, кров, безопасность. А взамен они закрывают глаза на то, что происходит в Лабиринте. — Мы должны найти лабораторию, —сказал Нил. — Где они производят сыворотку. — В центре, — ответил Кевин. — В штаб-квартире ПОРОКа. То самое здание, которое видно отовсюду. Нил поднял голову. Вдалеке, в центре города, возвышалось огромное черное зданиестекло и бетон, устремленные в небо. Штаб-квартира. Сердце монстра. — Идем. Они двинулись по городу, стараясь не привлекать внимания. Нил спрятал лицо под капюшоном. Аарон и Ники шли рядом, изображая обычных прохожих. Кевин нес рюкзак с инструментами. На полпути к центру они услышали взрывы. — Восточные ворота, — сказал Кевин. — Повстанцы прорываются. — Нам нужно ускориться, — ответил Нил. — Пока все отвлеклись. Они почти бежали по улицам. Мимо них проносились военные грузовики, полные солдат. Сирены выли, люди в панике разбегались. Город, который еще минуту назад казался мирным, погружался в хаос. Штаб-квартира была окружена забором с колючей проволокой. Ворота охраняли вооруженные солдаты, но они смотрели в сторону востока, где бушевал бой. Нил воспользовался моментом. — Аарон, приготовь пистолет. Ники, прикрывай. Он подошел к воротам, приложил ладонь к сенсору. Дверь открылась. — Стоять! — закричал один из солдат, оборачиваясь. Ники выстрелил первым. Солдат упал. Второй попытался выхватить оружие, но Аарон был быстрее. Еще один выстрел. Тишина. — Быстрее! — крикнул Нил, вбегая внутрь. Они проскочили в здание за секунду до того, как сработала сигнализация. *** Внутри штаб-квартиры было темно и холодно. Коридоры петляли, как лабиринт Нил невольно усмехнулся этой иронии. Они шли по пустым этажам, прячась за углами, замирая при каждом шорохе. Где-то вдалеке слышались шаги патруля, которые не ушли на восточные ворота. — Лаборатория на подземном уровне, — прошептал Кевин, сверяясь с картой в планшете, который они нашли на складе. — Уровень минус три. Там производят сыворотки, проводят опыты. — И держат животных? — спросил Ники. — И людей, — мрачно ответил Кевин. Они нашли лестницу вниз. Три пролета. Двери с электронными замками. Нил открывал их своей кровью, оставляя за собой кровавые следы на панелях. Уровень минус три встретил их запахом дезинфекции и формалина. Воздух был спертым, тяжелым, как в операционной. Белые стены, белый пол, белый потолок. Лампы дневного света, которые гудели, создавая монотонный, сводящий с ума звук. — Сюда, — сказал Аарон, указывая на дверь с табличкой «Центральная лаборатория. Доступ ограничен». Нил приложил ладонь. Дверь открылась. Внутри было темно. Нил шагнул вперед, и свет включился автоматическияркий, ослепительный, бьющий по глазам. Он зажмурился, а когда открыл глаза, увидел его. Натан Веснински сидел за столом в центре лаборатории. Он был один. Без охраны, без оружия, без ничего. Просто сидел, сложив руки на столе, и улыбался. — Здравствуй, сын, — сказал он. — Я знал, что ты вернешься. Нил замер. За его спиной Ники выругался, Аарон вскинул пистолет. Но Натан даже не шелохнулся. — Не стреляйте, — сказал он спокойно. — Это ничего не изменит. Если я умру, лекарство умрет вместе со мной. Ваш друг, тот, с черными прожилками на лице - он умрет тоже. — Откуда ты знаешь про Эндрю? — спросил Нил, сжимая нож. — Я знаю все, что происходит в моем мире, Натаниэль. — Натан встал, обошел стол, остановился в паре метров от Нила. — Я знаю, что он умирает. Знаю, что вирус прогрессирует быстрее, чем мы ожидали. Знаю, что у вас осталось меньше недели, чтобы спасти его. — Тогда дай нам лекарство, — потребовал Аарон. Голос его дрожал от ярости и отчаяния. — Дам. — Натан кивнул. — Но не за просто так. — Что ты хочешь? — спросил Нил. — Тебя, — просто ответил Натан. — Ты останешься здесь. Ты займешь место своего отца в ПОРОКе. Ты продолжишь мое дело. — Я не буду продолжать твое дело, — отрезал Нил. — Твое дело убивать детей. — Мое дело спасать человечество, — поправил Натан. — И твоя кровь - ключ к этому спасению. Ты единственный истинный иммунный, Натаниэль. Единственный, чья кровь может остановить Вспышку. Твоя сыворотка может спасти миллионы жизней. Включая жизнь твоего друга. Нил молчал. Он смотрел на отца, на его холодные глаза, на его спокойное, уверенное лицо, и чувствовал, как внутри поднимается волна ненависти. — Ты лжешь, — сказал он. - Ты не хочешь спасать мир. Ты хочешь власть. Ты хочешь контролировать всех, кто выжил. Лекарство это просто инструмент. — Возможно, — согласился Натан. — Но это не отменяет фактов. Без твоей крови Эндрю умрет. Без моей помощи ты не сможешь создать сыворотку. Так что выбор за тобой, сын. Ты у он живет. Ты уходишь и он умирает. Все просто. Нил шагнул вперед. Нож в его руке блеснул под ярким светом ламп. — Я выбираю третье, — сказал он. — Я забираю лекарство и ухожу. А ты остаешься здесь. Один. В своей пустой лаборатории. Со своими иллюзиями. — Ты не сможешь найти лекарство без меня. — Найдем, — сказал Аарон, подходя к компьютеру. — Все данные здесь. Мне нужно всего несколько минут. Он начал печатать, вводя команды, открывая файлы. Натан смотрел на него с легким интересом, как ученый, наблюдающий за подопытным. — Ты не знаешь паролей, — сказал он. — Ты не сможешь получить доступ к файлам. — Сможем, — ответил Нил. Он подошел к компьютеру, приложил ладонь к сенсору. Система разблокировалась. Натан побледнел. — Это невозможно, — прошептал он. — Я заблокировал твой доступ. — Ты забыл, — сказал Нил. — Моя кровь твоя кровь. Мы связаны. И пока ты жив, я имею доступ ко всему, что имеешь ты. Он повернулся к Аарону. — Копируй все. Все данные о сыворотке, все исследования, все формулы. Мы заберем это с собой. — Ты не выйдешь отсюда живым, — сказал Натан. Его голос дрожал впервые за все время. — Охрана уже знает, что вы здесь. Они окружают здание. — Тогда мы выйдем через черный ход, — ответил Нил. — Или пробьемся. Неважно. Он подошел к отцу. Нож все еще был в его руке. — Ты проиграл, Натан, — сказал он. — Твой Лабиринт разрушен. Твои гриверы мертвы. Твои подопытные сбежали. Осталась только ты и твоя пустая империя, которая рушится прямо сейчас, пока повстанцы штурмуют ворота. — Это еще не конец, — прошипел Натан. — Я создам новый Лабиринт. Новых гриверов. Новых подопытных. ПОРОК не умрет, пока я жив. — Тогда, — Нил поднял нож, — тебе придется умереть. Он замахнулся и в этот момент дверь лаборатории взорвалась. Осколки металла разлетелись в стороны. Нил отшатнулся, прикрывая лицо. В дыму, заполнившем комнату, показались фигуры солдат в черной форме, с автоматами наперевес. За ними Эндрю. Нил не поверил своим глазам. Эндрю стоял в дверях, бледный, с черными прожилками, оплетающими лицо, с горящими безумием глазами. Но он был жив. Он стоял на ногах. И в руках его были ножи. — Эндрю? — выдохнул Нил. — Ты думал, я позволю тебе уйти одному? — Голос Эндрю был хриплым, почти неузнаваемым, но в нем все еще слышалась та же насмешка, тот же вызов. — Ты идиот, Абрам. — Как ты... как ты нашел нас? — Шел за вами с самого начала. — Эндрю шагнул вперед, заслоняя Нила. — Жан пытался меня остановить. Я его вырубил. — Ты... вырубил Жана? — Он будет в порядке. — Эндрю повернулся к солдатам. — А эти не будут. Он двигался как тень. Никогда раньше Нил не видел, чтобы человек двигался так быстро. Эндрю метнулся к первому солдату, уходя от линии огня, вонзил нож в шею, выдернул, перекатился, подсек второго, всадил лезвие под бронежилет. Третий выстрелил, пуля просвистела в сантиметре от головы Эндрю, но он уже был в другом месте, неуловимый, как призрак. Четвертый попытался сбежать. Эндрю догнал его в два прыжка, схватил за шкирку, швырнул на пол и приставил нож к горлу. — Живи, — сказал он. — И расскажи всем, что случилось. Эндрю Миньярд вернулся. Он отпустил солдата. Тот вскочил и выбежал вон. В лаборатории воцарилась тишина. Только гул ламп дневного света, только тяжелое дыхание Эндрю, только запах крови и пороха. — Эндрю, — сказал Нил. — Ты... ты не превратился. — Пока нет, — ответил Эндрю. Он пошатнулся, опираясь о стол. — Но скоро. Я чувствую это. Вирус... он внутри меня. Он говорит со мной. Он хочет, чтобы я убивал. — Ты убивал. — Я убивал врагов. Это разные вещи. Нил подошел к нему, взял за руку. Кожа Эндрю была горячей, как в печи. — Мы найдем лекарство, — сказал Нил. — Аарон копирует данные. Мы сделаем сыворотку. — Некогда, — прохрипел Эндрю. — Я чувствую... я теряю контроль. Через несколько часов меня не станет. — Тогда мы успеем за несколько часов. — Оптимист. — Реалист. Они стояли, глядя друг на друга, и в этот момент Натан Веснински, который все это время сидел в углу, тихо смеясь, вдруг встал. — Трогательная сцена, — сказал он. — Но боюсь, я должен вас прервать. В его руке был шприц. Заполненный черной, маслянистой жидкостью. — Знаете, что это? — спросил он. — Концентрированный вирус. Одна капля и твой друг превратится в шиза за минуту, вместо нескольких недель. Он шагнул к Эндрю. Нил бросился вперед, загораживая его. — Не подходи! — Не двигайся, Натаниэль, — приказал Натан. — Или я вколю это ему прямо сейчас. Нил замер. Он смотрел на шприц в руке отца, на черную жидкость, пузырящуюся внутри, и чувствовал, как страх сковывает тело. — Что ты хочешь? — спросил он. — Твое согласие, — ответил Натан. — Ты остаешься. Ты работаешь на меня. Твоя кровь моя. Твой друг мой заложник. Это мои условия. — Нил, нет, — сказал Эндрю. — Не соглашайся. — Заткнись, — бросил Нил, не оборачиваясь. Он смотрел на отца. В его глазах горела ненависть. — Я согласен, — сказал он. — Нил! — крикнул Аарон. — Я сказал, согласен. — Нил шагнул вперед, протягивая руку. — Давай шприц. Я сам вколю себе все, что ты захочешь. Но Эндрю не трогай. Натан улыбнулся. Он протянул шприци в этот момент Эндрю, который стоял в стороне, вдруг бросился вперед. Он двигался быстрее, чем кто-либо успел среагировать. Быстрее, чем Нил. Быстрее, чем Натан. Он врезался в отца, отшвыривая его к стене, и шприц вылетел из руки Натана, разбился об пол, разбрызгивая черную жидкость. — Бегите, — прохрипел Эндрю, прижимая Натана к стене. — Бегите сейчас же. — Эндрю, нет! — закричал Нил, пытаясь оттащить его. — Вирус... — Эндрю повернул голову. Его глаза были полностью чернымини зрачков, ни радужки, только чернота. — Он берет надо мной контроль. Я чувствую... я больше не смогу... удерживать... — Мы не оставим тебя! — Ты должен. — Эндрю улыбнулся. Криво, горько, как всегда. — Ты должен жить, Абрам. Для меня. — Он вдруг наклонился и прошептал Нилу на ухо:В кармане. Письмо. Прочитай, когда... когда выберешься. — Эндрю... — Беги, — сказал Эндрю. И в его голосе не было мольбы. Был приказ. — Это последнее, что я тебе говорю. Беги. Нил стоял, не в силах пошевелиться. Аарон схватил его за плечо, потянул назад. Кевин и Ники уже бежали к выходу. — Нил! — закричал Аарон. — Нил, пожалуйста! Эндрю отпустил Натана. Тот рухнул на пол, но Эндрю даже не посмотрел на него. Он смотрел на Нила. Смотрел черными глазами, в которых все еще теплилась искрапоследняя, умирающая. — Беги, — повторил он. И Нил побежал. Он бежал по коридорам штаб-квартиры, сжимая в руке письмо, которое успел вытащить из кармана куртки Эндрю. За его спиной гремели выстрелы, крики, взрывы. Город горел. Повстанцы штурмовали здания. Но Нил не оборачивался. Он знал, что если обернется, то не сможет уйти. Они выбежали из штаб-квартиры, пересекли горящие улицы, прорвались через южные ворота, которые все еще были открыты. Пустошь расстилалась перед ними, темная, холодная, безжалостная. Нил бежал, не чувствуя ног. Он бежал, пока легкие не начали гореть, а мышцыдрожать от перенапряжения. Он бежал, пока не упал. На коленях, в пыли, под звездами, которые равнодушно смотрели на него с высоты. — Нил... — Аарон опустился рядом, положил руку на плечо. — Нил, очнись... — Не трогай меня, — прошептал Нил. — Не трогай. Он сидел в пыли, сжимая письмо в руке, и не мог заставить себя его открыть. Потому что знал: внутри слова, которые он не готов прочитать. Слова, которые сделают все реальным. Которые подтвердят то, что он уже знал, но не мог принять. Эндрю не вернется. *** Они шли до рассвета. Никто не говорил. Даже Ники молчал, опустив голову. Аарон нес рюкзак с данными - единственное, что осталось от их миссии. Кевин периодически сверялся с картой, но делал это механически, без обычной сосредоточенности. Жан ждал их у старого моста, как и договаривались. Увидев их лица, он не стал задавать вопросов. Просто кивнул и пошел рядом. Только когда пустошь осталась далеко позади, когда они вошли в лес, настоящий лес, с деревьями, с травой, с живыми звуками, Нил остановился. Он сел на упавший ствол, достал письмо и развернул его. Бумага была старой, потрепанной. Эндрю носил ее с собой долго, может быть, с самого начала. Почерк был корявым, с ошибками, но таким знакомым, таким родным. Нил начал читать. «Дорогой Нил. Я не умею писать письма. Я вообще не умею говорить то, что чувствую. Ты знаешь это. Всегда знал. Поэтому, если ты читаешь это, значит, меня больше нет. Или я превратился в то, чем не хотел быть. В любом случае я не смог сказать тебе это лично. Я не боюсь смерти. Страшно забывать. Я теряю себя из-за вируса, и это меня пугает. Не потому, что я боюсь умереть. А потому, что я боюсь забыть тебя. Твое лицо. Твой голос. Твою глупую улыбку, когда ты думаешь, что никто не видит. Но когда я смотрю на тебя, я вспоминаю, ради чего стою на ногах. Ты мой центр, Нил. Был им в Глэйде, остаешься им в этом аду. Ты причина, по которой я все еще здесь. Ты причина, по которой я борюсь с этим вирусом каждый день, каждый час, каждую минуту. Если ты читаешь это, значит, я проиграл эту битву. Но это не значит, что ты должен проиграть свою. Живи, Нил. Живи за нас обоих. Найди место, где можно быть счастливым. Найди людей, которые будут тебя беречь. Не замыкайся в себе. Не беги. Ты заслуживаешь большего, чем бегство. Я всегда буду с тобой. В каждом твоем шаге, в каждом твоем вздохе. Я та часть тебя, которая говорит «не сдавайся», когда все идет не так. Я та часть тебя, которая помнит, что ты не один. Спасибо, что был рядом. Спасибо, что заставил меня чувствовать. Даже если это больно. Даже если это страшно. Ты лучшее, что случилось в моей жизни. И я не жалею ни об одном дне, проведенном с тобой. Эндрю. P.S. Если ты сейчас плачешь, я тебя убью. О, подожди...» Нил не мог читать дальше. Слезы застилали глаза, буквы расплывались, бумага дрожала в руках. Он сидел на поваленном стволе, в лесу, под лучами восходящего солнца, и плакал. Плакал впервые за много лет. С тех пор, как потерял мать. С тех пор, как потерял себя. Рядом опустился Аарон. Он не говорил ничего. Просто сидел и смотрел вперед, на деревья, на свет, пробивающийся сквозь листву. — Он был моим братом, — тихо сказал Аарон. — И я ненавидел его. И любил его. Всю жизнь. — Я знаю, — ответил Нил, вытирая слезы. — Он знал. — Он всегда знал. — Аарон вздохнул. — Эндрю знал все. Просто не показывал. Нил спрятал письмо во внутренний карман куртки, туда, где оно будет всегда, рядом с сердцем. — Что теперь? — спросил Жан, подходя ближе. — Теперь мы идем на восток, — сказал Кевин, сверяясь с картой. — Там, говорят, есть поселения. Люди, которые строят новый мир. — Без ПОРОКа? — спросил Ники. — Без ПОРОКа. Нил поднялся. Ноги дрожали, но он стоял. Он всегда будет стоять. Даже когда весь мир против него. Даже когда тех, кого он любил, больше нет. — Идем, — сказал он. Они двинулись вперед. Четверо беглецов: Нил, Жан, Кевин, Аарони один, который остался в горящем городе, но навсегда остался с ними. Нил шел, не оглядываясь. Он знал, что если обернется, то увидит дым над Последним городом. Но он не хотел смотреть на дым. Он хотел смотреть впередтуда, где, возможно, их ждало что-то новое. Что-то, ради чего стоило жить. Они шли на восток, в рассвет. Солнце поднималось над горизонтом, окрашивая лес в золотистые тона. Где-то впереди, за холмами, их ждала новая жизнь. Без стен. Без Лабиринтов. Без ПОРОКа. Но без Эндрю. Нил прижал руку к груди, где под курткой лежало письмо. И чувствовал, как бумага греет сердце. «Ты всегда будешь со мной,подумал он.Я обещаю.» И он пошел дальше. Не оглядываясь. Потому что Эндрю не любил, когда оглядываются.