тень лабиринта

Прошло несколько месяцев. Нил потерял счет дням где— то после второго месяца скитаний по пустоши, когда каждый новый рассвет перестал отличаться от предыдущего. Солнце вставало, солнце садилось, они двигались вперед— к северу, к востоку, к западу, куда угодно, лишь бы подальше от ПОРОКа. Но ПОРОК был везде. Он был в воздухе, которым они дышали, в воде, которую пили, в тишине, которая наступала по ночам и давила на уши, заставляя слышать собственное сердцебиение. Бункер, в котором они обосновались, находился на границе пустоши и того, что когда— то было пригородом. Место было не лучше и не хуже предыдущих убежищ— бетонные стены, покрытые трещинами, протекающая крыша, в которую во время дождя барабанили капли, создавая бесконечный монотонный ритм, и запах плесени, смешанный с запахом сырости и гниющих досок. Но здесь было безопасно. По крайней мере, так казалось. Здесь не было камер, не было патрулей, не было капельниц и уколов. Только они пятеро— Нил, Эндрю, Жан, Кевин и Аарон— и бесконечное ожидание того, что Натан Веснински наконец найдет их и закончит то, что начал. Нил сидел у входа, привалившись спиной к холодной бетонной стене, и смотрел на горизонт. Пустошь расстилалась перед ним, серая и безжизненная под низким облачным небом, которое, казалось, давило на землю всей своей тяжестью. Ветер гнал пыль, поднимая маленькие вихри, которые кружились на месте и затихали так же внезапно, как и возникали. Где— то там, за горизонтом, был Последний город. Оплот ПОРОКа. Место, где Натан Веснински строил свой новый мир на костях детей. — Опять смотришь в никуда?— раздался голос сзади. Нил обернулся. Ники стоял в дверях бункера, держа в руках две кружки с каким— то травяным пойлом, которое они научились заваривать из сушеных листьев. Местный заменитель кофе. Ники называл его «оптимизм в кружке», и эта шутка была уже такой старой, что Нил перестал на нее реагировать где— то на третьей неделе их совместных скитаний. — Я не смотрю в никуда,— ответил Нил, принимая кружку.— Я смотрю туда, куда мы должны пойти. — В Последний город?— Ники опустился рядом, прислонившись к стене. Он выглядел уставшим— под глазами залегли тени, плечи поникли, и даже его вечная улыбка стала какой— то вымученной, натянутой.— Ты серьезно? Мы только что оттуда сбежали. — Мы сбежали из Лабиринта. Из ПОРОКа мы не сбежали. Он все еще здесь, в каждом нашем шаге, в каждом нашем вздохе.— Нил отпил из кружки. Напиток был горьким, обжигал горло, но согревал изнутри.— Натан не остановится. Он будет искать нас, пока не найдет. И когда найдет— а он найдет, потому что он всегда находит— мы будем к этому готовы. Или нет. — Ты говоришь как Эндрю,— заметил Ники.— Такой же мрачный и безнадежный. Нил промолчал. Он думал об Эндрю. Думал о том, как тот изменился за последние месяцы. Как чернота в его глазах становилась все отчетливее, как он все чаще замолкал на полуслове, глядя в пустоту, как его руки иногда начинали дрожать— едва заметно, но Ники замечал. Нил замечал все. Вирус. Он знал, что это вирус. Та самая Вспышка, которая уничтожила мир, добралась до Эндрю. Может, он подхватил его в Лабиринте, может, в пустоши, может, он был носителем с самого начала, и вирус просто ждал своего часа. Никто не знал. Никто не мог сказать. Но факт оставался фактом: Эндрю умирал. Медленно, мучительно, превращаясь в то, во что превращались все, кто подхватывал эту заразу— в шиза. Бездумное, агрессивное существо, которое не помнило себя, не помнило своих друзей, не помнило ничего, кроме голода и жажды убийства. — Он спит?— спросил Нил. — Аарон дал ему снотворное.— Ники вздохнул.— Говорит, что ему нужно отдыхать. Что вирус прогрессирует быстрее, когда он не спит. Но ты же знаешь Эндрю. Он не хочет спать. Он боится, что не проснется. — Он боится не этого,— тихо сказал Нил.— Он боится проснуться и не вспомнить, кто он. Ники ничего не ответил. Они сидели молча, глядя на пустошь, и каждый думал о своем. Нил думал о том, что нужно что— то делать. Нужно найти лекарство. Нужно вернуться в ПОРОК. Нужно найти Натана и заставить его говорить. Потому что если кто и знал, как остановить вирус, так это он— создатель Лабиринта, создатель гриверов, создатель всего этого кошмара. Но как вернуться в самое сердце врага, когда ты— беглец, у которого нет ничего, кроме ножа и горстки верных друзей? Как проникнуть в город, окруженный стенами выше, чем в Глэйде, когда у тебя нет ни карты, ни плана, ни даже нормального оружия? Нил не знал ответов. Но он знал, что должен попытаться. Ради Эндрю. Ради всех. *** Эндрю проснулся на закате. Он лежал на старом матрасе, который они нашли в одной из заброшенных квартир, и смотрел в потолок. Глаза его были открыты, но взгляд— пустым, отсутствующим. Черные прожилки, которые когда— то были едва заметны, теперь оплели его лицо, как паутина, спускаясь от висков к шее, исчезая под воротником футболки. Нил сидел рядом, положив руку на одеяло, рядом с ладонью Эндрю. Не касаясь. Просто рядом. — Ты здесь,— сказал Эндрю. Голос его был хриплым, как будто он долго кричал. Но он не кричал. Он вообще редко говорил в последнее время. — Я всегда здесь,— ответил Нил. — Зря.— Эндрю медленно повернул голову. Черные прожилки на его шее натянулись, как струны.— Я опасен. Ты знаешь это. Я могу превратиться в любого момент. И тогда я убью тебя. Убью всех. — Не убьешь. — Откуда ты знаешь? — Потому что ты— Эндрю Миньярд. Ты не убиваешь своих. Эндрю усмехнулся— криво, горько. Эта усмешка была такой родной, такой знакомой, что у Нила защемило сердце. — Ты наивен, Абрам. — Меня зовут Нил. — Я знаю. Они замолчали. Где— то в соседней комнате Аарон спорил с Кевином о чем— то— их голоса доносились приглушенными, почти неразличимыми. Жан, кажется, чистил оружие— Нил слышал характерный металлический скрежет. Ники гремел посудой, готовя ужин из тех скудных припасов, что у них оставались. Обычный вечер. Почти домашний. Если не считать того, что их домом был бункер, а их будущее— туманом, в котором не было ни проблеска света. — Нил,— сказал Эндрю. — М? — Если я превращусь... если я перестану быть собой... ты убьешь меня. Обещай. Нил замер. Он смотрел на Эндрю, на его бледное лицо, на черные прожилки, на глаза, в которых больше не было ледяного спокойствия— только усталость и что— то похожее на страх. — Нет,— сказал он. — Что? — Я не буду тебя убивать. Я найду лекарство. Я вылечу тебя. Даже если для этого придется сжечь ПОРОК дотла. — Ты не сможешь. — Смогу.— Нил наклонился ближе.— Я обещал тебе, что вернусь. И вернулся. Я обещал, что вытащу нас отсюда. И вытащу. Я обещаю, что вылечу тебя. И вылечу. Потому что я— Нил Джостен. И я не бросаю своих. Эндрю смотрел на него долго. Потом закрыл глаза и отвернулся к стене. — Ты идиот,— сказал он в темноту. — Знаю. Нил сидел рядом, пока Эндрю снова не уснул. Потом встал, вышел в соседнюю комнату, где Аарон и Кевин все еще спорили, и сказал: — Мы возвращаемся в ПОРОК. Тишина. Аарон замер с открытым ртом. Кевин выронил карту, которую держал в руках. Ники уронил ложку. Жан, сидевший в углу с ножом, поднял голову и посмотрел на Нила так, словно тот сошел с ума. — Ты серьезно?— спросил Аарон. — Абсолютно. — Ты с ума сошел,— сказал Кевин.— Мы только что оттуда выбрались. Нас будут ждать. Нас схватят в ту же секунду, как мы сунемся. — Не схватят,— возразил Нил.— Потому что мы не будем соваться, как идиоты. У нас будет план. — План?— Жан встал, подошел ближе.— Какой план, Нил? У нас нет карты ПОРОКа. У нас нет доступа к их системам. У нас нет даже нормального оружия, чтобы защитить себя, не говоря уже о том, чтобы проникнуть в самое сердце их базы. — У нас есть я,— сказал Нил.— Я— сын Натана Веснински. Моя кровь открывает любую дверь ПОРОКа. Мой отпечаток пальца разблокирует любой терминал. Я— живой ключ к их системе. И я использую это. — А если тебя схватят?— спросил Ники.— Если Натан узнает, что ты вернулся? — Тогда я сделаю то, что должен был сделать давно.— Нил посмотрел на свои руки. На шрамы от порезов, которыми он открывал двери. На кровь, которая текла в его венах— кровь, которую Натан считал своей собственностью.— Я убью его. Никто не сказал ни слова. Потому что в голосе Нила не было сомнений. Только сталь. *** Они готовились три дня. Нил изучал карты, которые Кевин раздобыл у торговцев на черном рынке пустоши— опасных людей, которые торговали всем: едой, оружием, информацией. Карты были старыми, неполными, но давали общее представление о структуре Последнего города. Стены. Входы. Патрули. Лаборатории. — Город окружен тройным кольцом стен,— объяснял Кевин, водя пальцем по карте.— Внешняя стена— самая высокая, около пятидесяти метров. Охраняется автоматическими турелями и патрулями. Вторая стена— ниже, но с сенсорами движения. Третья— внутренняя, вокруг штаб— квартиры ПОРОКа. Туда вообще невозможно попасть без специального допуска. — У меня есть допуск,— сказал Нил.— Мое лицо. Моя кровь. — Твое лицо знает каждый охранник в городе,— возразил Аарон.— Ты— самый разыскиваемый беглец ПОРОКа. Твоя физиономия висит на каждом углу. — Значит, мы пойдем ночью. И я буду прятать лицо. — А если они попросят пароль? Или код? Или еще что— то, чего у тебя нет? — Тогда мы придумаем что— то на месте. Аарон вздохнул. Он выглядел измотанным— уход за умирающим братом отнимал все силы. Но в его глазах горел тот же огонь, что и в глазах Нила. Он хотел спасти Эндрю. Он хотел вернуть своего брата. — Я иду с тобой,— сказал Аарон. — Нет,— ответил Нил.— Ты нужен здесь. Эндрю нужен ты. — Эндрю нужна сыворотка,— отрезал Аарон.— А ты не сможешь ее достать без меня. Я единственный, кто понимает, как работает вирус. Я единственный, кто сможет определить, какое лекарство нужно. — Он прав,— вмешался Кевин.— Аарон нужен в лаборатории. И я тоже. Без нас вы даже не найдете, где искать. — Тогда идем втроем,— решил Нил.— Я, Аарон и... — Я,— сказал Ники, поднимаясь.— Вы будете нуждаться в прикрытии. И в том, кто отвлечет внимание, если что— то пойдет не так. — Это опасно, Ники. — Все, что мы делаем, опасно,— улыбнулся Ники.— Но я лучше умру, пытаясь помочь, чем буду сидеть здесь и ждать, пока Эндрю превратится в монстра. Жан хотел возразить, но Нил остановил его взглядом. — Ты остаешься,— сказал Нил.— Кто— то должен охранять Эндрю. И если мы не вернемся... ты знаешь, что делать. — Что?— Жан побледнел.— Убить его? — Нет.— Нил покачал головой.— Увести его как можно дальше от ПОРОКа. Спрятать там, где его никогда не найдут. И ждать. — Ждать чего? — Ждать, пока мы вернемся. Потому что мы вернемся. С лекарством. Жан кивнул. Он не верил в это. Нил видел по его глазам. Но он согласился. *** Эндрю спал, когда они уходили. Нил стоял над ним, глядя на его бледное лицо, на черные прожилки, которые за несколько дней стали еще темнее, еще заметнее. Вирус прогрессировал. Времени почти не осталось. — Береги себя,— тихо сказал Нил.— Я вернусь. Он наклонился и поцеловал Эндрю в лоб. Губы коснулись горячей, влажной кожи— у Эндрю была температура. Высокая. Очень высокая. Потом Нил развернулся и вышел. Они шли всю ночь. Пустошь была тихой, только ветер выл среди руин, да где— то далеко лаяли собаки— или не собаки. Нил не хотел думать о том, что это могло быть. К рассвету они добрались до окраин Последнего города. Стены вздымались перед ними— черные, огромные, уходящие в небо. Нил смотрел на них и чувствовал, как в груди разрастается холод. Такие же стены были в Глэйде. Такие же серые, такие же неприступные. Только теперь он знал, что за ними— не Лабиринт. Не поле для экспериментов. А сердце чудовища. — Ворота с той стороны,— сказал Кевин, указывая на восток.— Там идет бой. — Бой?— Ники прищурился.— Кто с кем? — Повстанцы. Группа Стюарта. Они уже несколько месяцев пытаются штурмовать город. — Стюарт?— переспросил Нил.— Кто это? — Бывший полковник армии. Его семья погибла во время Вспышки. Он винит в этом ПОРОК и хочет уничтожить их всех.— Кевин говорил тихо, словно боялся, что его услышат даже на таком расстоянии.— Он опасен. Не лучше ПОРОКа. Но сейчас он наш союзник. — Мы не будем с ним связываться,— решил Нил.— Мы проникнем в город через другую сторону. — Через южные ворота?— Аарон покачал головой.— Они самые охраняемые. — Самые охраняемые— значит, меньше всего ожидают, что кто— то полезет именно туда. Идиоты всегда лезут туда, где слабая защита. Умные идут туда, где их не ждут. Они двинулись к югу, прячась в тенях разрушенных зданий. Город перед ними горел— в прямом смысле. Дым поднимался над стенами, застилая небо. Повстанцы Стюарта атаковали восточные ворота, отвлекая на себя основные силы ПОРОКа. Это был их шанс. *** Южные ворота оказались массивными металлическими створками, вмонтированными в бетонную стену. Рядом с ними— пост охраны: небольшое здание с тонированными окнами и автоматическими турелями на крыше. — Три охранника,— прошептал Ники, выглядывая из— за угла.— Двое снаружи, один внутри. — Турели?— спросил Аарон. — Две. На крыше. Могут нас поджарить, как цыплят, если заметят. — Не заметят,— сказал Нил. Он достал нож.— Я отвлеку их. Вы проходите. — Ты с ума сошел!— зашипел Аарон.— Тебя убьют! — Не убьют. Им приказано брать меня живым. Натан хочет меня. Живым.— Нил усмехнулся.— Это мое преимущество. Он не стал ждать ответа. Шагнул вперед, выходя на открытое пространство. — Эй!— крикнул он, поднимая руки.— Я сдаюсь! Охранники замерли. Потом один из них выхватил рацию, что— то закричал в нее. Второй поднял автомат, целясь Нилу в грудь. — Стоять! Не двигаться! Нил остановился. Он стоял, подняв руки, и смотрел прямо в дуло автомата. Сердце колотилось где— то в горле, но он не показывал страха. — Я— Натаниэль Веснински,— сказал он.— Сын вашего босса. Меня нельзя убивать. Только взять живым. Охранник опустил автомат на долю секунды. Этого хватило. Ники вылетел из— за угла, как ураган. Он сбил одного охранника с ног, ударил его головой о землю. Аарон подбежал ко второму, выхватив пистолет, который они спрятали в рюкзаке. Выстрел. Охранник рухнул. Кевин тем временем ворвался в пост охраны. Нил услышал крик, возню, потом тишину. — Все чисто,— сказал Кевин, выходя.— Турели отключены. Нил опустил руки. Он смотрел на тела охранников, на лужу крови, растекающуюся по бетону. Его тошнило. Но он заставил себя успокоиться. — Открывайте ворота. Аарон подошел к панели управления, приложил к сенсору руку. — Нужен отпечаток. — Я знаю. Нил подошел, приложил ладонь. Сенсор замигал, издал мелодичный звук— и ворота медленно поползли вверх. Они вошли в Последний город. *** Город внутри был не таким, как представлял себе Нил. Он ожидал увидеть военные блокпосты, патрули, пустынные улицы, залитые светом прожекторов. Но вместо этого перед ним открылся... обычный город. Дома, магазины, уличные фонари. Люди— обычные люди, которые ходили по тротуарам, разговаривали, смеялись. Дети играли в парке. Старушки сидели на скамейках, кормили голубей. Это было так нормально, так мирно, что Нила замутило еще сильнее. — Они не знают,— прошептал Ники.— Не знают, что происходит за стенами. — Они не хотят знать,— поправил Кевин.— Это их рай. Их защищенный уголок. ПОРОК дает им еду, кров, безопасность. А взамен они закрывают глаза на то, что происходит в Лабиринте. — Мы должны найти лабораторию,— сказал Нил.— Где они производят сыворотку. — В центре,— ответил Кевин.— В штаб— квартире ПОРОКа. То самое здание, которое видно отовсюду. Нил поднял голову. Вдалеке, в центре города, возвышалось огромное черное здание— стекло и бетон, устремленные в небо. Штаб— квартира. Сердце монстра. — Идем. Они двинулись по городу, стараясь не привлекать внимания. Нил спрятал лицо под капюшоном. Аарон и Ники шли рядом, изображая обычных прохожих. Кевин нес рюкзак с инструментами. На полпути к центру они услышали взрывы. — Восточные ворота,— сказал Кевин.— Повстанцы прорываются. — Нам нужно ускориться,— ответил Нил.— Пока все отвлеклись. Они почти бежали по улицам. Мимо них проносились военные грузовики, полные солдат. Сирены выли, люди в панике разбегались. Город, который еще минуту назад казался мирным, погружался в хаос. Штаб— квартира была окружена забором с колючей проволокой. Ворота охраняли вооруженные солдаты, но они смотрели в сторону востока, где бушевал бой. Нил воспользовался моментом. — Аарон, приготовь пистолет. Ники, прикрывай. Он подошел к воротам, приложил ладонь к сенсору. Дверь открылась. — Стоять!— закричал один из солдат, оборачиваясь. Ники выстрелил первым. Солдат упал. Второй попытался выхватить оружие, но Аарон был быстрее. Еще один выстрел. Тишина. — Быстрее!— крикнул Нил, вбегая внутрь. Они проскочили в здание за секунду до того, как сработала сигнализация. *** Внутри штаб— квартиры было темно и холодно. Коридоры петляли, как лабиринт— Нил невольно усмехнулся этой иронии. Они шли по пустым этажам, прячась за углами, замирая при каждом шорохе. Где— то вдалеке слышались шаги— патрули, которые не ушли на восточные ворота. — Лаборатория на подземном уровне,— прошептал Кевин, сверяясь с картой в планшете, который они нашли на складе.— Уровень минус три. Там производят сыворотки, проводят опыты. — И держат животных?— спросил Ники. — И людей,— мрачно ответил Кевин. Они нашли лестницу вниз. Три пролета. Двери с электронными замками. Нил открывал их своей кровью, оставляя за собой кровавые следы на панелях. Уровень минус три встретил их запахом дезинфекции и формалина. Воздух был спертым, тяжелым, как в операционной. Белые стены, белый пол, белый потолок. Лампы дневного света, которые гудели, создавая монотонный, сводящий с ума звук. — Сюда,— сказал Аарон, указывая на дверь с табличкой «Центральная лаборатория. Доступ ограничен». Нил приложил ладонь. Дверь открылась. Внутри было темно. Нил шагнул вперед, и свет включился автоматически— яркий, ослепительный, бьющий по глазам. Он зажмурился, а когда открыл глаза, увидел его. Натан Веснински сидел за столом в центре лаборатории. Он был один. Без охраны, без оружия, без ничего. Просто сидел, сложив руки на столе, и улыбался. — Здравствуй, сын,— сказал он.— Я знал, что ты вернешься. Нил замер. За его спиной Ники выругался, Аарон вскинул пистолет. Но Натан даже не шелохнулся. — Не стреляйте,— сказал он спокойно.— Это ничего не изменит. Если я умру, лекарство умрет вместе со мной. Ваш друг— тот, с черными прожилками на лице— он умрет тоже. — Откуда ты знаешь про Эндрю?— спросил Нил, сжимая нож. — Я знаю все, что происходит в моем мире, Натаниэль.— Натан встал, обошел стол, остановился в паре метров от Нила.— Я знаю, что он умирает. Знаю, что вирус прогрессирует быстрее, чем мы ожидали. Знаю, что у вас осталось меньше недели, чтобы спасти его. — Тогда дай нам лекарство,— потребовал Аарон. Голос его дрожал от ярости и отчаяния. — Дам.— Натан кивнул.— Но не за просто так. — Что ты хочешь?— спросил Нил. — Тебя,— просто ответил Натан.— Ты останешься здесь. Ты займешь место своего отца в ПОРОКе. Ты продолжишь мое дело. — Я не буду продолжать твое дело,— отрезал Нил.— Твое дело— убивать детей. — Мое дело— спасать человечество,— поправил Натан.— И твоя кровь— ключ к этому спасению. Ты— единственный истинный иммунный, Натаниэль. Единственный, чья кровь может остановить Вспышку. Твоя сыворотка может спасти миллионы жизней. Включая жизнь твоего друга. Нил молчал. Он смотрел на отца, на его холодные глаза, на его спокойное, уверенное лицо, и чувствовал, как внутри поднимается волна ненависти. — Ты лжешь,— сказал он.— Ты не хочешь спасать мир. Ты хочешь власть. Ты хочешь контролировать всех, кто выжил. Лекарство— это просто инструмент. — Возможно,— согласился Натан.— Но это не отменяет фактов. Без твоей крови Эндрю умрет. Без моей помощи ты не сможешь создать сыворотку. Так что выбор за тобой, сын. Ты остаешься— и он живет. Ты уходишь— и он умирает. Все просто. Нил шагнул вперед. Нож в его руке блеснул под ярким светом ламп. — Я выбираю третье,— сказал он.— Я забираю лекарство и ухожу. А ты остаешься здесь. Один. В своей пустой лаборатории. Со своими иллюзиями. — Ты не сможешь найти лекарство без меня. — Найдем,— сказал Аарон, подходя к компьютеру.— Все данные здесь. Мне нужно всего несколько минут. Он начал печатать, вводя команды, открывая файлы. Натан смотрел на него с легким интересом, как ученый, наблюдающий за подопытным. — Ты не знаешь паролей,— сказал он.— Ты не сможешь получить доступ к файлам. — Сможем,— ответил Нил. Он подошел к компьютеру, приложил ладонь к сенсору. Система разблокировалась. Натан побледнел. — Это невозможно,— прошептал он.— Я заблокировал твой доступ. — Ты забыл,— сказал Нил.— Моя кровь— твоя кровь. Мы связаны. И пока ты жив, я имею доступ ко всему, что имеешь ты. Он повернулся к Аарону. — Копируй все. Все данные о сыворотке, все исследования, все формулы. Мы заберем это с собой. — Ты не выйдешь отсюда живым,— сказал Натан. Его голос дрожал— впервые за все время.— Охрана уже знает, что вы здесь. Они окружают здание. — Тогда мы выйдем через черный ход,— ответил Нил.— Или пробьемся. Неважно. Он подошел к отцу. Нож все еще был в его руке. — Ты проиграл, Натан,— сказал он.— Твой Лабиринт разрушен. Твои гриверы мертвы. Твои подопытные сбежали. Осталась только ты и твоя пустая империя, которая рушится прямо сейчас, пока повстанцы штурмуют ворота. — Это еще не конец,— прошипел Натан.— Я создам новый Лабиринт. Новых гриверов. Новых подопытных. ПОРОК не умрет, пока я жив. — Тогда,— Нил поднял нож,— тебе придется умереть. Он замахнулся— и в этот момент дверь лаборатории взорвалась. Осколки металла разлетелись в стороны. Нил отшатнулся, прикрывая лицо. В дыму, заполнившем комнату, показались фигуры— солдаты в черной форме, с автоматами наперевес. За ними— Эндрю. Нил не поверил своим глазам. Эндрю стоял в дверях, бледный, с черными прожилками, оплетающими лицо, с горящими безумием глазами. Но он был жив. Он стоял на ногах. И в руках его были ножи. — Эндрю?— выдохнул Нил. — Ты думал, я позволю тебе уйти одному?— Голос Эндрю был хриплым, почти неузнаваемым, но в нем все еще слышалась та же насмешка, тот же вызов.— Ты идиот, Абрам. — Как ты... как ты нашел нас? — Шел за вами с самого начала.— Эндрю шагнул вперед, заслоняя Нила.— Жан пытался меня остановить. Я его вырубил. — Ты... вырубил Жана? — Он будет в порядке.— Эндрю повернулся к солдатам.— А эти— не будут. Он двигался как тень. Никогда раньше Нил не видел, чтобы человек двигался так быстро. Эндрю метнулся к первому солдату, уходя от линии огня, вонзил нож в шею, выдернул, перекатился, подсек второго, всадил лезвие под бронежилет. Третий выстрелил— пуля просвистела в сантиметре от головы Эндрю, но он уже был в другом месте, неуловимый, как призрак. Четвертый попытался сбежать. Эндрю догнал его в два прыжка, схватил за шкирку, швырнул на пол и приставил нож к горлу. — Живи,— сказал он.— И расскажи всем, что случилось. Эндрю Миньярд вернулся. Он отпустил солдата. Тот вскочил и выбежал вон. В лаборатории воцарилась тишина. Только гул ламп дневного света, только тяжелое дыхание Эндрю, только запах крови и пороха. — Эндрю,— сказал Нил.— Ты... ты не превратился. — Пока нет,— ответил Эндрю. Он пошатнулся, опираясь о стол.— Но скоро. Я чувствую это. Вирус... он внутри меня. Он говорит со мной. Он хочет, чтобы я убивал. — Ты убивал. — Я убивал врагов. Это разные вещи. Нил подошел к нему, взял за руку. Кожа Эндрю была горячей, как в печи. — Мы найдем лекарство,— сказал Нил.— Аарон копирует данные. Мы сделаем сыворотку. — Некогда,— прохрипел Эндрю.— Я чувствую... я теряю контроль. Через несколько часов меня не станет. — Тогда мы успеем за несколько часов. — Оптимист. — Реалист. Они стояли, глядя друг на друга, и в этот момент Натан Веснински, который все это время сидел в углу, тихо смеясь, вдруг встал. — Трогательная сцена,— сказал он.— Но боюсь, я должен вас прервать. В его руке был шприц. Заполненный черной, маслянистой жидкостью. — Знаете, что это?— спросил он.— Концентрированный вирус. Одна капля— и твой друг превратится в шиза за минуту, вместо нескольких недель. Он шагнул к Эндрю. Нил бросился вперед, загораживая его. — Не подходи! — Не двигайся, Натаниэль,— приказал Натан.— Или я вколю это ему прямо сейчас. Нил замер. Он смотрел на шприц в руке отца, на черную жидкость, пузырящуюся внутри, и чувствовал, как страх сковывает тело. — Что ты хочешь?— спросил он. — Твое согласие,— ответил Натан.— Ты остаешься. Ты работаешь на меня. Твоя кровь— моя. Твой друг— мой заложник. Это мои условия. — Нил, нет,— сказал Эндрю.— Не соглашайся. — Заткнись,— бросил Нил, не оборачиваясь. Он смотрел на отца. В его глазах горела ненависть. — Я согласен,— сказал он. — Нил!— крикнул Аарон. — Я сказал, согласен.— Нил шагнул вперед, протягивая руку.— Давай шприц. Я сам вколю себе все, что ты захочешь. Но Эндрю не трогай. Натан улыбнулся. Он протянул шприц— и в этот момент Нил выхватил скальпель, лежавший на столе. Он не думал. Не планировал. Просто действовал. Скальпель вошел в горло Натана Веснински— точно, глубоко, смертельно. Кровь брызнула во все стороны, заливая лицо Нила, заливая стол, заливая пол. Натан захрипел. Он упал на колени, схватившись за шею, и посмотрел на Нила— в последний раз. В его глазах не было страха. Не было боли. Только удивление. — Ты... мой... сын,— прошептал он.— Мой... лучший... Он не договорил. Рухнул лицом вниз, и больше не двигался. Нил стоял, глядя на тело отца. Скальпель выпал из его руки и звякнул о пол. Кровь капала с его пальцев, с его подбородка, с его щек. — Нил...— тихо сказал Ники. — Все кончено,— ответил Нил. Его голос был пустым, безжизненным.— Он мертв. — Нил!— крикнул Аарон.— Эндрю! Нил обернулся. Эндрю лежал на полу, свернувшись калачиком. Его тело сотрясали конвульсии. Черные прожилки на его лице пульсировали, расширялись, покрывая кожу все новой паутиной. Вирус активировался— может, от стресса, может, от выброса адреналина, может, потому что время вышло. — Он превращается,— прошептал Кевин.— Быстрее, чем мы думали. — Сыворотка!— закричал Нил.— Аарон, где сыворотка?! — Еще не готова!— Аарон трясущимися руками копался в данных на компьютере.— Мне нужно время! — У нас нет времени! Нил упал на колени рядом с Эндрю, схватил его за плечи, перевернул на спину. Глаза Эндрю были открыты, но они ничего не видели— только белок, только чернота, только пустота. Он не дышал. Или дышал слишком часто, слишком поверхностно. — Эндрю!— Нил тряс его.— Эндрю, слышишь меня?! Не смей умирать! Ты обещал! Ты обещал, что вытащишь меня отсюда! Эндрю не отвечал. Нил вдруг вспомнил о письме. О том, которое он нашел в кармане куртки Эндрю перед уходом. Оно было написано на клочке бумаги, корявым почерком, с ошибками— но таким знакомым, таким родным. Он вытащил его из кармана и прочитал вслух, даже не глядя в текст— он знал его наизусть: — «Я не боюсь смерти. Страшно забывать. Я теряю себя из— за вируса и это меня пугает. Но когда я смотрю на тебя, я вспоминаю, ради чего стою на ногах. Ты— мой центр, Нил. Был им в Глэйде, остаешься им в этом аду». Эндрю дернулся. Его глаза— черные, страшные— вдруг сфокусировались на Ниле. — ...Нил?— прошептал он. — Я здесь,— ответил Нил, сжимая его руку.— Я всегда здесь. — Готово!— закричал Аарон.— Сыворотка! Он подбежал к ним, держа в руках шприц, заполненный прозрачной, слегка желтоватой жидкостью. Сыворотка из крови Нила— единственная надежда, единственный шанс. — Держи его!— крикнул Аарон, втыкая иглу в вену на шее Эндрю. Эндрю закричал. Это был крик, от которого кровь стыла в жилах— нечеловеческий, животный, полный боли и ярости. Его тело выгнулось дугой, черные прожилки налились багровым, потом начали бледнеть, таять, исчезать. Кожа стала розовой, глаза— снова ореховыми, снова живыми. Он дышал. Тяжело, прерывисто, но дышал. — Живи, ты, кусок дерьма,— рыдал Аарон, зажимая рану на плече брата— туда, куда попал осколок во время взрыва.— Живи, слышишь?! Эндрю медленно поднял руку, схватил Аарона за запястье. — Не ори,— прохрипел он.— Я и так живой. Аарон рассмеялся сквозь слезы. Ники хлопнул его по плечу. Кевин выдохнул, откидываясь на стену. Нил сидел, обхватив Эндрю, и чувствовал, как слезы текут по его щекам, смешиваясь с кровью отца. Он не знал, сколько они так просидели. Минуту. Час. Вечность. Потом Ники сказал: — Нам нужно уходить. Город горит. Повстанцы прорвали оборону. Нил кивнул. Он помог Эндрю встать. Эндрю шатался, но держался на ногах. — Я в порядке,— сказал он, хотя по его лицу было видно, что это не так. — Врешь,— ответил Нил. — Всегда. Они вышли из лаборатории. Коридоры штаб— квартиры были пусты— охрана разбежалась, бросив свой пост. Город за окнами горел. Повстанцы Стюарта штурмовали здание за зданием, освобождая заключенных, уничтожая лаборатории, сжигая все, что было связано с ПОРОКом. — Куда мы идем?— спросил Кевин. — Прочь отсюда,— ответил Нил.— Как можно дальше. — А Жан?— спросил Ники.— Мы не можем его бросить. — Он встретит нас на выходе.— Нил достал планшет, который Кевин скопировал в лаборатории.— Я дал ему координаты. Он будет ждать у южных ворот. Они бежали по пылающим улицам. Город вокруг рушился. Люди кричали. Повстанцы стреляли. Но Нилу было все равно. Он видел только спину Эндрю, который бежал впереди, не сбавляя темпа, игнорируя боль, игнорируя слабость. Южные ворота были открыты. Повстанцы уже взяли их под контроль. У ворот стоял Жан, сжимая в руке автомат, и смотрел в сторону штаб— квартиры, ожидая. — Нил!— закричал он, увидев их.— Вы живы! — Живы,— подтвердил Нил.— Все. — А Эндрю?.. — Жив,— ответил сам Эндрю, проходя мимо.— Иди уже. У нас нет времени на сантименты. Они выбежали за ворота. Пустошь расстилалась перед ними— темная, холодная, безжалостная. Но за ней была свобода. Настоящая свобода, без стен, без камер, без Лабиринтов. Нил остановился на вершине холма и оглянулся. Последний город горел. Огненное зарево подсвечивало небо, делая его кроваво— красным. Где— то там, в руинах, лежало тело Натана Веснински— Мясника, создателя, отца. — Не оборачивайся,— сказал Эндрю, вставая рядом.— Там ничего не осталось. — Там остался он,— ответил Нил. — Он мертв. Все кончено. — Знаю. Нил взял Эндрю за руку. Эндрю не отстранился. Они стояли на холме, глядя на горящий город, и чувствовали, как ветер пустоши обдувает их лица, принося запах дыма, пепла и свободы. — Что теперь?— спросил Аарон, подходя сзади. — Теперь мы идем на восток,— сказал Кевин, сверяясь с картой.— Там, говорят, есть поселения. Люди, которые строят новый мир. — Без ПОРОКа?— спросил Ники. — Без ПОРОКа. — Звучит неплохо,— улыбнулся Ники. Его улыбка была настоящей, живой. Впервые за долгое время. Они двинулись вперед. Пятеро беглецов— Нил, Эндрю, Жан, Кевин, Аарон— и один, который прибился к ним в пути. Ники шел сзади, напевая какую— то песенку, которую они слышали по радио в бункере. Нил шел рядом с Эндрю, чувствуя тепло его руки в своей. — Эндрю,— тихо сказал он. — М? — Ты боишься будущего? — Нет,— ответил Эндрю.— Потому что ты в нем есть. Нил улыбнулся. Впервые за долгое время— искренне, без боли, без страха. Они шли на восток, в рассвет. Солнце поднималось над горизонтом, окрашивая пустошь в золотистые тона. Где— то впереди, за холмами, их ждала новая жизнь. Без стен. Без Лабиринтов. Без ПОРОКа. Все кончено. Все только начиналось.