Erlösung

Болезненное прошлое – это не приговор, а шрам на сердце, напоминающий о пережитой буре. Он не определяет тебя, но свидетельствует о твоей силе выстоять, о способности расти даже на самой выжженной земле. Это не конец пути, а начало нового, где мудрость, закаленная болью, становится твоим самым надежным компасом.

23 апреля, среда. Чимин выходит из вьетнамского кафе вместе с мамой. Вкусно отобедав после тяжелого учебного дня, сладкая нега теплом разливается по мышцам парня. Желудок досыта наполнен горячей лапшой и рисовой булочкой. Выйдя на парковку, Чимин замечает высоко, скуластого человека. На вид ему примерно 25-28 лет. Незнакомец смотрит на проезжую дорогу холодно, мельком и исчезает за поворотом высокого здания. Чимину ярко запомнился его строгий стиль, выглаженная рубашка, темно-коричневый жилет, в цвет жилета пальто в пол, штаны в мелкую полоску и начищенные туфли. Педантично, но с ужасом элегантно. Таких в Сеуле пруд пруди, но что-то внутри Чимина полыхнуло, не дало забыть образ мужчины.  Этим же вечером Чимин лениво листает социальную ленту в мобильном телефоне, параллельно попивая горячий зеленый чай, к которому привык за время похудения. В глаза резко бросается фотография, сделанная в Сеульском ботаническом парке по всей видимости этим утром, ведь на изображении ярко светит солнце, и гуляющая кошка сладко потягивается на сухом асфальте. Публикация была сделана неизвестным Чимину пользователем. Парень заинтересованно зашел на страничку человека, пролистав еще парочку фотографий, сделанных в разных парках и садах города, так же заметил несколько изображений кошек и одну заприметил как очень пушистую, с шерсткой нежного молочного оттенка. Глазки кошки отливали зелеными тонами, а маленький розовый носик прекрасно гармонировал с ее темными полосами шерсти на мордочке. Последняя фотография на странице пользователя была выставлена с высоким, широкоплечим человеком. Чимин сразу узнал его, тот самый в длинном пальто, выглаженной рубашке и строгим взглядом. В “био“ был указан возраст владельца аккаунта - 28 лет. В этом году должно было исполниться 29. Вечер длился скучно, медленно, Чимину нечего было терять и он нажал на кнопку “сообщение“, быстро напечатав что-то вроде “Здарова, пообщаемся?“ и, не задумываясь, отправил. Какое же глупое было это “здарова“. Ну как можно было написать подобное взрослому человеку? Время шло, ответ не следовал. Чимин было и забыл об этом сообщении, но вдруг телефон оповестил его о новом уведомлении, и парнишка быстро нажал на чат. Ответ был на удивление в таком же стиле, в каком отправил его сам Чимин. Простое приветствие и беззаботное “Давай“. Диалог по мнению Пака не задался с самого начала. Мужчина игнорировал Чимина несколько часов, хотя отвечал без напряжений в тексте. Чимин ненавидел ожидание, долгое игнорирование. Их диалог начался около 5-ти часов вечера, а последний ответ пришел ближе к 9-ти. Пак, не выдержав, напечатал саркастичное “А ты быстро отвечаешь“. На что получил ответ о плохом самочувствии незнакомца и почувствовал себя глупым ребенком. Кстати о незнакомце. Его звали Чон Чонгук. Позже общение пошло незамедлительно и легко. Оказалось, что Чонгук уже закончил учебу и успешно работает в Digital Marketing, зарабатывая почти доброе состояние. Впервые за долгое время у Чимина не мог опуститься уголок рта, улыбка так и рвалась от непринужденного разговора.  Дни начали стремительно идти, апрель заканчивался, и Чимин на выходные дни спланировал с мамой поездку в другой город. Общение с Чонгуком активно росло. Чимин узнавал о мужчине все больше и больше. Трепет в груди не прекращался ни на минуту. На каждом уроке, на каждом перерыве между классами Пак ждал сообщения с обыкновенным “Как твои дела?“ или “Чем занят?“. Пара обычных слов заставляла вновь улыбаться, а желание рассказать обо всем на свете не угасало.  В начале мая Чимин отправился в другой город, где по-детски восхищался габаритами торгового центра и красивыми вывесками магазинов игрушек, эмоционально записывая Чонгуку голосовые и получая нежное “Ты безумно мило восхищаешься“. Пак не переставал чувствовать себя живым рядом с мужчиной, но что-то колючее наряду с трепетом начало разрастаться, обвивать шею по ночам и забираться в самые кромешные уголки разума. День за днем Чимин чувствовал, как начинает бояться, будто судный день настанет раньше, чем он успеет одуматься. По приезду домой, Пак чувствовал неоднократное далеко не дружеское внимание со сторона Чонгука и не препятствовал этому. Ему нравилось поведение мужчины, нравилась его забота. События развивались стремительно.  В школе продолжалась муторная подготовка к конечным экзаменам. Занятия забирали все больше и больше сил. С Чонгуком они переписывались каждый день, но в живую встретиться не получалось. Сначала у Пака совершенно не было времени вместе с его подготовкой к урокам, позже сам Чон заявил, что на несколько месяцев вынужден улететь в другую страну по рабочим вопросам. Оба безумно тянулись друг к другу, не желая прерывать диалог ни на минуту, даже выработанный режим Пака начал заметно скатываться, ведь уходить от столь сладкой речи мужчины парню совершенно не хотелось. В их чате было 100 голосовых от самого Чимина и лишь пара от Чонгука. Но это пара была настолько заслушенной до глюков, что порой хотелось выбросить телефон и переслушивать бархатную речь Чона на компьютере. И в начале мая все внезапно перевернулось. Кровь застыла, сердце бешено скакало. Чимин совершил ошибку, которая росла и незаметно под предлогом “усталости“ пробивалась сквозь него все эти дни общения.