Белый Олеандр

В гостиной Забини стоял терпкий запах дорогого алкоголя и сигар, от которых у Малфоя шумело в голове. Мулат откинулся на спинку мягкого стула с изумрудной обивкой и прикрыл лицо ладонями. Никто не говорил об этом прямо, но все понимали: эта попойка была не развлечением, а коллективной попыткой не думать о членах совета, похороны которых не сходили с первых полос газет уже больше недели. Кости загремели по дубовому столу. Малфой нахмурился. Нотт проиграл уже несколько мешочков с монетами, а полупьяная Паркинсон то и дело роняла одну из игральных костей под стол. Игра не шла — он уже дважды пропускал ход не от того, что не хотелось играть, а из-за укоризненного взгляда Дафны напротив. Девушка нервно перебирала бусины на черном браслете и хмурилась всякий раз, когда их взгляды пересекались. Старшая Гринграсс была расстроена. После убийств в Совете магическое сообщество накрыла паника, и Даф выглядела подавленной всякий раз, как разговор заходил о делах Министерства или отца. — Что-то слышно о Поттере? — Забини протянул Драко стакан, заполненный до половины густым и терпким виски. — Ничего пока, — голос подал Нотт, все это время разглядывавший свои сплетенные пальцы. — Отец говорит, ты расколол грязнокровку, — Дафна откинулась на спинку стула, поджимая губы. — Теперь можно от нее избавиться. Вопрос повис в воздухе. Конечно, куда без нее. — Ага. — Драко отвел взгляд. Почему-то это казалось его собственной ошибкой: за прошедшие дни он успел разочаровать обеих сестер Гринграсс. Астория сидела поодаль, разглядывая один из журналов — ее лицо повторяло выражение сестры, и сейчас можно было с легкостью заметить сходство между девушками. Он обещал ей свидание. Драко сжал челюсти, бросая горсть костей на стол. Обещал и с того утра у Мэнора не обмолвился с блондинкой и словом. Он хотел, правда, но с каждым днем молчанки огонек желания угасал — это будет неправдой, пригласи он ее прямо сейчас. Это будет просто уколом совести, а не желанием Драко Малфоя. А еще он был зол на самого себя, потому что на протяжении семи дней не мог нормально выспаться. Его комната все так же дышала тишиной и прохладой, а за окном все покрылось тонким слоем белого пушистого снега. Работа стала более размеренной, а в Министерстве неизменно царил траур. Не изменилось ничего, за исключением выросшей в стене дубовой двери. Малфой ненавидел то, что один ее вид заставлял его полночи вертеться в кровати без сна. Дольше обычного выбирать рубашку из шкафа рядом, будто там появилось что-то, кроме привычной черно-белой расцветки. Пялиться на деревянные узоры четверть часа после работы с теплеющим стаканом виски в руке. Комната Грейнджер была защищена чарами, но иногда казалось, будто он слышал тихие шаги или дыхание прямо у изголовья своей кровати. И это бесило. Трижды за прошедшие дни он заносил руку над дверной ручкой, просто чтобы… он не знал зачем. И трижды рука замирала — причин открыть дверь не было. И что он собирался сказать? Новостей о Поттере не появилось, как и возможности продвинуться по безумному плану вроде проникновения в Хогвартс. А праздные беседы с грязнокровкой уже попахивали бы безумием. Драко перевел взгляд на Блейза, обдумывая свои же опасения. Ему нужна была помощь, не вроде той, что предлагала она, разумеется. Ему нужен был кто-то надежный, кто прикроет спину, а не воткнет в нее очередной осколок фарфоровой чашки, или что там Грейнджер раздобудет на этот раз. Забини поймал взгляд, вскидывая брови в немом вопросе. Что? Ничего. Просто забей. Драко покачал головой и собрал кости со стола, перемешивая их в пальцах во второй раз. Кубики с тихим треском покатились по столу. Ему явно не везло сегодня. — Скоро вернусь, — он поднялся с места и зашагал по коридору. Драко прошёл мимо зеркала, знакомой двери в уборную и чуть сбавил шаг, скользнув взглядом по перилам лестницы, ведущей вниз. — Не думала, что с нами это случится. — Тихий голос заставил его замереть на первой ступеньке. Драко замер. Пальцы инстинктивно сжались на кармане брюк там, где под тканью была спрятана палочка. Паника ударила всего на секунду, и уже через мгновение он выпрямился, стараясь придать лицу привычное спокойное выражение. Астория стояла посреди коридора в сером обтягивающем платье. Свет от ближайшего бра скользил по её волосам, делая лицо почти фарфоровым. От этого грустные глаза казались красноватыми и поблескивали в полутьме. — Случится что? Твоя навязчивость? — Голос прозвучал слишком жестко, и Драко пожалел о сказанном почти сразу. Брови блондинки дрогнули и нахмурились еще сильнее прежнего. Он задел ее — для этого не нужно было читать мысли. Драко тошнило от себя самого, но иначе было просто… нельзя. Каждый раз, давая искру надежды, он делал Астории больнее, и с этим следовало заканчивать. Признаться себе и ей в горькой правде: он ничего не чувствовал. Ни когда она стояла так близко, как сейчас, почти касаясь его тонкой рукой. Ни когда целовала его в спальне. Раздевалась, придя на первый зов. Внутри не шевелилось ничего даже тогда, когда она видела его выходящим из уборной бара с едва знакомой секретаршей Амбридж. Они просто перегорели, и младшая Гринграсс все еще не могла в это поверить. И подыгрывать ей означало растягивать боль от и без того надколотого сердца. — Не я виновата в том, что ты не держишь собственных обещаний, — отрезала она. — Я просто хочу понять тебя. Как и раньше. Но человек передо мной с каждым днем все больше похож на незнакомца, а не на парня, которого я… любила. Он сделал шаг в её сторону и тут же остановился, словно расстояние между ними било током. Астория осеклась: слова о любви ранили. Впрямь ранили, потому что ответить он не смог бы, даже запусти она в него Круциатус. Любила. Признание комом застряло в горле — раньше он не побрезговал бы ответить ей тем же, даже если внутри не чувствовал ничего подобного. Лгать было проще, точнее, слова нельзя было назвать ложью, если он в них искренне верил. Ладонь Астории остановилась в воздухе, на расстоянии пары сантиметров от его собственной. Не решаясь. Не получив разрешения. — Сейчас не лучшее время, Асти. Он не мог сказать ничего другого. Должен был, но не мог, когда она смотрела на него вот так — пронзительно и глубоко. Пытаясь выудить все его мысли. — Ты это говоришь каждый раз, когда не хочешь что-то объяснять. — Она коротко усмехнулась. — Я не обязан… Астория Гринграсс не была легилименткой, но Драко зачем-то сделал короткий шаг назад, поднимая ментальные стены. Просто на всякий случай, чтобы защититься… Отстраниться. Память выбросила абсолютно ненужный и неуместный образ других глаз, так же пристально вглядывающихся в его лицо. Сверлящие насквозь цветом спелого каштана. Корицы. Черного чая. Уж не эти ли мысли он собрался прятать от Астории? Придурок. По коже прошлась стая ледяных мурашек, и он покачал головой, отгоняя мысли. Нет, он, конечно, имел в виду абсолютно безумный план по уничтожению Поттера. Только и всего. Грейнджер в сознании смотрела на него снизу-вверх в свете полной луны каким-то странным затуманенным взглядом. Полным безумия и еще чего-то, от чего по коже прошлась вторая волна мурашек. Смотрела долго, опуская взгляд ниже глаз — скользя по губам и шее. Карие глаза в темноте ночи казались почти черными, когда ледяные пальцы обожгли его кожу. Мурашки замерли, и Малфой почувствовал, как к шее приливает кровь. Ровно там, где она касалась его в воспоминании. Холодно. Бесстрашно и… — Я дала тебе достаточно времени на все эти… — голос Астории развеял воспоминание, возвращая его в коридор поместья Забини. — Трудности с работой, но я так больше не могу. Глаза девушки заблестели слезами. Астория сжала руки в кулаки, отступая. — Я еще верю, что все те обещания были правдой, но теперь они просто больше ничего не значат, — он инстинктивно потянулся к ней ладонью, но девушка отпрянула, смахивая одну слезу со щеки. — Не надо, Драко. Я не дура и не слепая. С тобой что-то происходит. И дело не в войне или работе, я же вижу. Не надо отговорок. Ты изменился. — Она нервно поправила волосы, стараясь дышать ровно. Он помнил. Слишком хорошо. Тёплые вечера в Хогвартсе, её смех, клятвы, сказанные вполголоса у окна совятни, и уверенность в том, что любовь — это обещание, которое достаточно просто дать. Что он хоть с чем-то справился хорошо. И что хотя бы кто-то в его жизни останется навсегда рядом. — Ты клялся мне. А теперь я никак не могу тебя понять. Или принять. Эти слова ударили болезненнее, чем он ожидал. — Я пытаюсь тебя защитить. — Я уже слышала это, — Она рассмеялась коротко и зло. — Ты обещал мне быть рядом. А теперь я вынуждена ловить тебя по коридорам. Мерлин, — Астория покачала головой. — Я не вещь, которую можно отодвинуть, пока она мешает. Он хотел найти правильные слова, которые смягчили бы её взгляд, но их не существовало. — Мне жаль. — Мне тоже, — ответила она ровно. — Особенно тебя. Тебе нужно разобраться со всем, Драко. И это, к сожалению, будет уже без меня. — Астория обошла его и направилась по коридору, не оборачиваясь. Её шаги звучали чётко и уверенно, словно решение уже было принято. Драко остался стоять на месте еще пару мгновений, пока звуки шагов не стихли совсем, утопая в тихом гуле из гостиной. Астория просто сказала то, на что у него не хватило духу в прошлый раз, но слова все равно оставили неприятный привкус. Хрупкая нить разорвалась, и никакие обещания больше не смогут связать ее снова. Так было лучше. Для нее, в первую очередь. То, во что он ввязался, никак не укрепило бы и так разрушающиеся отношения. А если у него не получится… это решение защитит Гринграсс от разрушительных последствий. Единственное, что можно было еще сохранить в подобной ситуации, — это дружба. Но друзьями они с Асторией никогда не были. Младшая сестра Дафны просто слишком часто оказывалась в их компании. Драко обернулся, отмечая все еще пустующий коридор, сделал несколько шагов к знакомой двери в подвал и дернул за ручку. Теперь одна из изогнутых стен удачно скрывала его ото всех в гостиной. Парень старался двигаться быстро: идея, о которой он размышлял уже несколько дней, теперь переставала казаться такой уж хорошей. И Блейз простит его. После того как отчитает, конечно. Если вообще что-то заметит. Воздух в подвале был густой, терпкий, пахнущий травами, спиртами и старой кожей. С прошлого раза не изменилось абсолютно ничего, будто у зельевара в лаборатории всегда царили легкий хаос и беспорядок. Драко двинулся вдоль стеллажей, чувствуя, как под подошвами похрустывают рассыпавшиеся сухие листья. Нужный фолиант он нашёл там, где и ожидал — на пыльном столике рядом с еще парой древних свитков. Книга была тяжёлая, старая, с металлическими защёлками и выцветшими узорами, которые давно утратили цвет. Металл щелкнул слишком громко, эхом отскакивая от стен подвала. Драко замер, задержав дыхание, и позволил себе выдохнуть лишь спустя несколько секунд. Фолиант оказался тяжелее, чем он ожидал. Вес давил на предплечье, будто книга сопротивлялась и не желала покидать своё место. Разговор с Асторией оставил неприятный осадок и вязкое, тянущее чувство вины, от которого не получалось отмахнуться. — Господин Малфой. — Тихий голос раздался неожиданно близко. Драко резко обернулся, почти роняя книгу на стол. Миппи стояла у края лестницы, комкая в тонких пальцах край своей наволочки. Большие глаза эльфийки были непривычно расширены, а уши подрагивали. — Что ты здесь делаешь? — спросил он раздражённо. — Простите, но это очень важно. Господин Малфой просил Миппи оповещать об изменениях в состоянии мисс Гренджер… — выпалила Миппи, не давая ему договорить. Драко выпрямился. — Сейчас не время, Миппи. Я занят. — Зелья больше не справляются, и Миппи боится, что времени не осталось. — Быстро заговорила эльфийка. — Миппи пробовала всё, что позволено домовому эльфу. Драко на мгновение застыл, затем резко шагнул к ней, отряхивая фолиант от пыли. — Что с ней? — С утра мисс была слаба и осталась в кровати. Потом начала говорить… бредить. И теперь почти не реагирует. — Она в сознании? — Миппи не уверена, — виновато пискнула она. — Но господину стоит сейчас же вернуться. Драко беззвучно выдохнул. Некстати. Все, связанное с Грейнджер, было некстати и начинало действовать на нервы. Дверь в подвал скрипнула, заставив эльфа прижать уши к голове. Драко ткнул эльфийке книгу. — Забирай это и исчезни. Я скоро буду, — он отряхнул руки от пыли и отошел к одному из бурлящих чанов. Эльф растворилась в воздухе с тихим хлопком, который затерялся в шуме шагов. Забини удивленно поднял брови, замечая друга в собственной лаборатории, но виду не подал. — Если надоело мне проигрывать в плюй-камни, то так бы и сказал, — мулат спустился по ступеням и по-хозяйски помешал содержимое стоящего поодаль пенящегося бутыля. — Я здесь, потому что… — Драко огляделся по сторонам. — Должен с тобой поговорить. — Конечно, — взгляд Блейза вмиг посерьезнел. — Что-то случилось? Случилось. Еще как случилось и продолжается до сих пор. Драко откашлялся и присел на край стола. Он должен был сделать это еще несколько недель назад, когда смотрел на друга с больничной койки после атаки адских псов. Кто еще, как не Забини, мог прикрыть его спину. Хотя сейчас Драко не был так уверен в том, что собирался сказать. — Малфой? Пауза затянулась. — Мне будет нужна твоя помощь. Оборотное зелье для… — Драко оглядел бурлящую жидкость в котле рядом с собой и вздохнул. — Для двоих человек. — Оборотное? — Блейз засунул руки в карманы и сощурился. — Это связано с Поттером? — И да, и нет. — Драко сам не понимал, почему не может просто сказать. Просто выдать чертову правду человеку, который поддерживал его в самые трудные моменты. В самые темные дни. Всепонимающий Блейз умел слушать и понимать. — Колись давай. Я не смогу помочь, если ты вот так продолжишь играть в молчанку. — Мне нужно раздобыть волшебную палочку. Ладно, правда была куда более безумной, чем все, с чем сталкивался всепонимающий Блейз Забини. — И могу я поинтересоваться, зачем тебе понадобилась новая палочка? — Мулат поднял одну бровь уже настороженно. — Послушай, звучит очень ебануто, но мне не к кому больше обратиться, ясно? — После медленного кивка друга Драко продолжил. — Палочка нужна Грейнджер… — Ты ебанулся? — Лицо мулата растянулось в яростном удивлении. — Спасибо за бесценную поддержку, друг. — Драко поднялся со стола и зашагал к ступенькам. Он не ожидал возгласов радости, но все же внутри больно кольнуло от реакции парня. Да, это было безумием. Охренительно неправильным поступком, который будет иметь последствия. Драко знал это и без укоризненного взгляда карих глаз. — И куда ты собрался? Малфой! Эй! — Забей. Просто забей, ладно? Я разберусь сам. — Подожди! Нельзя бросать такие заявления без предупреждения, — слова Забини ударились в спину вместе с волной заглушающего заклинания. Драко обернулся, замечая, как мулат несколько раз взмахнул палочкой, запирая подвал и накладывая чары. — Остынь, ладно? И давай по порядку. Как мы пришли к тому, что ты собираешься купить гриффиндорке палочку? У вас конфетно-букетный период или как? — Блейз прыснул, замечая злой взгляд блондина. — Все, я обещаю молчать, пока ты поведаешь мне все до последнего слова. — Ты не хочешь знать всего. — Ох, поверь мне. Сгораю от желания. И, к тому же, без этого не видать тебе оборотного зелья, — мулат сложил руки на груди, давая понять, что условие поставлено. — Да, это из-за Поттера. — Драко покачал головой. — Все Министерство идет по ложному следу. И пока ты не открыл рот для едких замечаний — да, я полностью в этом уверен. Потому что сам этот след им дал. — Ты шутишь? — Забини выглядел удивленным. — То есть все эти разговоры про отчет от Грейнджер… — Наполовину правда. — Малфой не верил, что впервые за многие месяцы говорил кому-то все без налета лжи. И звучало все из рук вон плохо. — Поттер слетел с катушек, но намного сильнее, чем все считают… Бля. Он создал крестражи. Не знаю точно, сколько, но она утверждает, что не больше трех. Поттер намерен продолжать эту войну до момента, пока не уничтожит всех Пожирателей. — И как это связано с тем, чтобы дать палочку его лучшей подружке? — Забини хмыкнул. — Грейнджер от его поступков тоже не в восторге и хочет… нам помочь. — Гермиона Грейнджер пойдет против Поттера? Ты точно в себе, Драко? — Забини нервно поправил волосы. — Что еще она тебе наплела? Мерлин, стоило и правда определить ее к Яксли сразу же. Я надеюсь, ты не веришь всему, что она говорит? — Я видел, Блейз. В ее голове. Я видел чертова Поттера. А потом на кладбище… это был он. Поднял сотню адских псов просто, чтобы проучить. И если дать эту информацию Яксли, он только все испортит. — Ясно, — мулат выглядел потрясенным и разозленным. — Интересно только, когда ты собирался посвятить в это всех нас. Если бы тебе не понадобилось зелье… — Прости. — Драко поджал губы. — Я предпочел бы вообще не втягивать никого в это. Если что-то пойдет не по плану… — Именно для этого и существуют друзья, Малфой. Как раз для моментов, когда все идет не по плану. И то, что я слышу сейчас, планом и не пахнет! — Вот поэтому я и молчал. — Куда ты клонишь? Ожидал другой реакции на то, что за моей спиной собрался довериться подружке Поттера? Ну тогда мне больше нечего сказать, кроме как то, что ты рехнулся, Драко! — Крик Забини отразился от стен, многократно усиливаясь. — Отлично. — Малфой снова развернулся к двери и потер лицо рукой. Он смертельно устал и при желании сварил бы чертово зелье сам — с твердой удовлетворительной оценкой по зельям в крайнем аттестате что-то он да умел. На крайний случай грязнокровка могла бы перестать строить из себя великомученицу и сварить зелье самостоятельно. Грязнокровка. Из-за разговора с Забини, слова Миппи совершенно вылетели у него из головы. Грейнджер бредила. Драко отчетливо помнил черные узоры вен на предплечье в последний раз, когда видел ее почти неделю назад. Темный ритуал Беллатриссы отравил и без того ослабленное крестражем тело. Грейнджер убивала себя сама, и какой-то частью сознания Драко не хотел мешать этому процессу — так ей и надо. Грейнджер просто была дурой. Такой же, как и в первый день в Хогвартсе, когда решила водиться с рыжим и очкариком. В целом, до сейчас ничего не изменилось, и с годами она лишь продолжала принимать дурацкие решения. Кровь вскипела от одной только мысли, что теперь опекаться ее глупостью приходилось ему. Просто из упрямства. Просто из нежелания отдать все лавры старикашке Яксли или придурку Долохову. — Стой! Мерлин, Малфой! Голос Блейза послышался снизу, когда рука легла на дверь подземелья. Драко замер, не оборачиваясь. Внутри плескалась ярость вперемешку с разочарованием. Конечно, друг попытается отговорить его. Вразумить. И слушать это он не собирался, потому что обдумывать свои решения в сотый раз сил не было. — Так сколько зелий нужно? — От этих слов на лице расползлась предательская улыбка. — Трех будет достаточно? — Блейз улыбнулся. — Три будет в самый раз. — Драко улыбнулся в ответ и открыл дверь, выходя в коридор. Медлить было нельзя. Хоть Миппи иногда и раздражала своей назойливостью и мнительностью, если она пришла прямиком к нему, то ситуация была серьезной. Парень развернулся и вышел на задний двор, перепрыгивая через небольшую лавку и высохшие розовые кусты. Времени на прощания с друзьями не было, как и желания. Объяснятся в другой раз. Скрипучая калитка выпустила на шумную улицу из-под защиты особняка. Внутри плотно завязался узел тревоги — Драко достал палочку, призывая свою мантию. Трансгрессия была резкой и болезненной. Пространство сжалось, вывернулось, и уже в следующую секунду он стоял в своей комнате, чувствуя, как пол пошатывается под ногами. Комната встретила привычной прохладой и тишиной. Драко перевёл взгляд на приоткрытую смежную дверь. Ладонь легла на холодное дерево, и на мгновение ему показалось, что он слышит неровное дыхание. Он толкнул дверь. Комната Грейнджер была погружена в полумрак. Воздух внутри казался тяжёлым, насыщенным чем-то металлическим и горьким. Свечи на прикроватном столике горели неровно. Грейнджер лежала на кровати, укрытая одеялом по пояс. Её тело было напряжено, пальцы судорожно сжимали ткань. Губы шевелились, но слова были неразборчивы — обрывки фраз, бессвязные и тихие. Она не открывала глаз. — Грейнджер, — позвал он, подходя ближе. Ответа не последовало. Он остановился у кровати и наклонился, всматриваясь в её лицо: бледная кожа казалась землистой, а мокрые кудри прилипли к лицу и шее причудливыми узорами. Узоры. Грейнджер была в легкой майке. Ткань прилипла к телу, открывая взгляду кожу. Волосы повторяли идентичные узоры черных вен под кожей. Драко был готов увидеть их снова, но увиденное сейчас заставило его наклониться ближе, не веря своим глазам. Левая рука казалась почти полностью темной — узоры вен поднимались от предплечья к плечу и шее, обволакивая левую сторону лица и груди. Линии тянулись от скулы и до виска, скрываясь под волосами. У него перехватило дыхание. Драко выругался вслух, проклиная все свои решения до этого момента. — Миппи, — произнёс он глухо, не отрывая взгляда. — Мне нужна та книга, которую ты забрала от Блейза. От громкого звука Грейнджер резко вздохнула и зашевелилась, голова дёрнулась в сторону. С губ сорвался хриплый шёпот, но слов было не разобрать. Эльф возникла рядом с пыльным фолиантом. — Сколько времени у нас есть? — спросил он тихо. Драко сжал челюсти. Миппи осторожно взяла девушку за запястье, прикрывая глаза. — Миппи не знает точно, — ответила она. — Но процесс ускоряется. Драко не мог оторвать взгляда от черных узоров вен. Грудь девушки едва заметно вздымалась, втягивая воздух слишком медленно. Левое предплечье непривычно выделялось на фоне белых простыней. Будь Грейнджер сейчас в сознании, он бы высказал ей все, что думает о ее глупости. Пустой голове. Нерассудительности, из-за которой его жизнь разрушалась по кусочкам. Сказал бы, как ненавидит ее каждой клеткой души. Взгляд задержался на нахмуренных в полубреду бровях. Будь она в сознании, он размазал бы ее по стене своими же собственными руками. — Миппи. — Да, господин. Невысказанные оскорбления застряли в горле горстью камней. Он вернет ей ее чертово сознание. А потом задушит с чувством наслаждения. — Пошла прочь.