Часть 3. Там, где нет волшебства
15 сентября 2025 г., 13:25
Натаниэль
4
Это походило на кошмарный сон. И то, что в этом сне его никто не пытался убить, покалечить или хотя бы напугать — не делало ситуацию менее смахивающей на кошмар. Иначе как объяснить место, в котором Натаниэль очутился? Когда абсолютно не состыковывающаяся компания из Бартимеуса, Китти Джонс и Джейн Фаррар вывела его прочь из помещения, похожего на гримерку, волшебник притих от шока. Он уже понял, что ни девушки, ни джинн — не те, кого он знал под этими же именами и лицами, однако кто они такие, как он тут оказался и что это за магия в принципе сообразить не мог. На доступных Натаниэлю планах все трое выглядели людьми и вели себя, как люди. Они о чем-то говорили, продолжая вести его вглубь незнакомых коридоров, но треть слов Натаниэль слышал впервые. Лишь уловил, что речь идет то ли о театральной постановке, то ли о кино. Одновременно с этим Натаниэль вспомнил, что не снял линзы, потому что уснул с книгой в руках — и засыпал он совершенно точно в своей комнате. Ребята продолжали увлеченно перебрасываться шутками. «Джейн Фаррар» звонко засмеялась. От ее ненормально-розового пиджака резало глаза. Никакой опасности Натаниэль не видел, однако оставался напряженным до предела. Лихорадочное изучение обстановки подсказок не давало, и хотя у него были на коротком призыве пара фолиотов и настоящий Бартимеус, Натаниэль не делал пока попыток призвать демонов на помощь, потому что всё это сюрреалистичное умиротворение казалось ему издевательским обманом. Словно посмей он нарушить идиллию — как вся эта странная троица разом обернется и нападет на него. Они уже буквально держали его в плену, блокируя руки. Если у той девчонки, что в облике Китти, есть хоть один нож, что таскала подлинная Китти — Натаниэль и двух слогов не произнесет. Просто не успеет. Хуже всего то, что он утерял своё истинное имя — это полная катастрофа. Даже если он сможет сбежать в таком незавидном положении — дальше будет еще хуже. Об этом узнает каждый волшебник Парламенте. Да что там в Парламенте! Такие опасные тайны разносятся сплетнями быстрее чумы. Его истинное имя… неужели Бартимеус и правда его предал? Как-то нашел лазейку в клятве и выдал самую сокровенную тайну? Ведь никто больше не знал… — Наконец-то! Я уж думала, ночевать на площадке сегодня останемся! От громкого чужого голоса Натаниэль пропустил миг, когда бесконечные коридоры пропали. И в одночасье всё вокруг наполнилось шумом. Помещение, куда его привели, буквально оглушило Натаниэля — людьми, голосами, резким светом отовсюду. Так, будто он только что был у себя дома, а его вытолкнули на светский прием — просто в пространстве, без предупреждения. Гигантская площадка, размерами с самый большой зал в Уайтхолле, раскинулась перед глазами волшебника невероятно диковинным наполнением, от которого закружилась голова. Десятки прожекторов, лампочек, светильников и фонарей на железных подставках источали всевозможные оттенки света. Каркасные стены разделяли площадку на несколько комнат, в дизайне которых он оторопело узнал очертания некоторых кабинетов Парламента, собственную комнату в доме Джессики Уайтвелл во времена своего ученичества у нее, а также квартиру Китти Джонс — вернее, ту совмещенную с кухней гостиную, где он разговаривал с ней и ее родителями. Всё это, как куски вырезанных картинок, немыслимым образом располагалось по соседству тонких перегородок в одну линию. В противоположной же части — с той стороны, где зашел сам Натаниэль в сопровождении фальшивых девушек и джинна, царила абсолютно иная атмосфера: здесь не было ничего, кроме бетонного пола, простых серых стен, а по всему полу тянулись сотни проводов, удлинителей и каких-то странных разметок цветным скотчем и мелом. В отличии от почти пустующих имитаций комнат, с «технической» стороны кипел настоящий муравейник — здесь носилось человек сорок, не меньше. Они что-то переключали, передвигали, поправляли, ворочали прожекторы, шелестели бумагами и папками и перекрикивались непонятными словами. Несколько мужчин катали перед собой нечто похожее на огромные видеокамеры на колесиках, за ними гуськом следовали другие с штуками, смахивающие на удочки для рыбалки, только вместо крючков на них висели микрофоны. Между всем этим носились ребята помоложе кто с чем в руках от пластиковых стаканчиков до растений в горшках. Большинство из них были одеты, как простолюдины, но присутствовало несколько человек в классических деловых костюмах и… это не Хелен Малбинди ли там стоит? Натаниэлю впихнули в руки скрепленную стопку бумаг, заставив вздрогнуть и опомниться. Он неожиданно понял, что его больше никто не держит под локти. «Джейн Фаррар» и «Китти Джонс» отошли в сторону, рядом остался только парень в пледе с лицом Бартимеуса. Мимо прошмыгнула какая-то девица. — Барт! Ну попросила же не трогать без меня заколку! Что за хрень наделал? — Она сама свалилась. — Не свисти мне, демон. — Какая ты злая… — Всё. Замер. Не шевелишься. Девица подошла к «Бартимеусу» и заставила его плюхнуться в одно из переносных тканевых кресел, на подобии тех, которые простолюдины таскают на пикники. На поясе у нее висела сумка-фартук с кучей кармашков. Из них торчали ножницы, расчески, какие-то баллончики и кисточки. Когда девица загородила собой «Бартимеуса», Натаниэль прочел на спине ее черной футболки надпись «гример». И практически сразу его взгляд зацепил огромный постер на стене за ними. «ГЛАЗ ГОЛЕМА — ПРОДОЛЖЕНИЕ ЭПИЧЕСКОЙ ТРИЛОГИИ БАРТИМЕУСА! В кино с 23 августа» На плакате примерно метр высотой Натаниэль с изумлением узнал себя в четырнадцать лет. Он стоял, воинственно сжимая в руке Посох Глэдстоуна, вполоборота прижавшись спиной к спине с Бартимеусом, который с ухмылкой подбрасывал в ладони глиняный Глаз. На заднем фоне над ними располагался увеличенный портрет Китти по плечи. Она сжимала в руках старинный ключ, застыв так, словно читала молитву — Натаниэль в жизни бы не поверил, что Джонс вообще способна сделать такое страдающее лицо. Вокруг в хаотичном порядке волшебник также узнал очертания Праги, пентакля и несколько силуэтов со знакомыми лицами, но рассмотреть детальнее не успел. — Андервуд! На площадку! Натаниэль вздрогнул, услышав эту фамилию. Но еще больше он напрягся, поняв, что обращались к нему. Несколько человек вдруг повернулись и просто уставились на него в ожидании. Натаниэлю стало не по себе. Он медленно оглядел всех, а потом опустил глаза на бумаги у себя в руках. Сцена 67: Джона Мэндрейка назначают министром информации. ВСТУПИТЕЛЬНЫЕ ТИТРЫ (изображение вводится из затемнения) Инт. КАБИНЕТ ДЖОНА МЭНДРЕЙКА — ДЕНЬ. В кадре появляется сидящий за столом Натаниэль. Он разбирает бумаги. Натаниэль чем-то раздражен, но пытается это скрыть. Поверхность стола переполнена документами.НАТАНИЭЛЬ
(не глядя в камеру и не поднимая глаз от документов читает заклинание призыва)
[текст зам.4, стр.2]
Появляется дым и снопы искр, в кругу… Какого. Черта. Происходит?! — Натаниэль? Ты чего? Иди давай, твоя сцена! — шикнул Бартимеус, выглянув из-за девчонки-гримера. Натаниэль поглядел на сценарий, на псевдо-джинна, затем коротко стрельнул зрачками на вход. Если он сейчас кинется прочь — его догонят в мгновение ока. Он даже не знает, где выход из этого здания. Зато кто-то явно решил поизмываться над ним очень изощренным методом. В любом случае Натаниэль не знаком с такой мощной магией. Помимо попытки вызвать своих слуг он не мог ничего противопоставить в этой ситуации. Что ж. Дело дрянь. Но бывало и хуже. Похоже, придется делать вид, что он повелся на это представление. А там уж постараться уличить момент, чтобы призвать себе помощь. Натаниэль стиснул сценарий вспотевшими пальцами и заставил себя взять в руки. Кино, значит? Ладно. — Прошу прощения, задумался, — выдавил волшебник, изобразив холодную улыбку. Если он выберется отсюда живым, он этого организатора-шутника из-под земли достанет и скормит Кормокодрану лично. Выпрямив спину и расправив плечи, Натаниэль вышагнул вперед. Волшебник прошел туда, где за разделительной чертой разного света располагалась имитация его кабинета в Парламенте. — Каждый раз жуть берет, когда он из милашки обращается этим чудовищем… — прошептал кто-то сбоку. — И не говори. Талант! — Говорят, он кастинг с первых минут прошел… — Неудивительно. Видала, как они флешбеки позавчера снимали? Ух! Несколько человек из съемочной бригады (или как они правильно назывались — Натаниэль тоже не знал) уже ждали его на специальной разметке. Они шуршали сценариями, поправляли свет, что-то выравнивали на огромных приборах, которые, как понял Натаниэль, являлись камерами, и перешептывались. Но стоило ему зайти в фальшивый кабинет — звук вокруг словно отключился. В мгновение ока все издаваемые шорохи и голоса умолкли. До того синхронно, что Натаниэль поразился — если бы он до сих пор не смотрел на десяток человек в полумраке за пределами декораций, он бы подумал, что они исчезли. От этого стало действительно жутко. На него пристально смотрели незнакомые люди. Молча. Мурашки прошлись по коже. Наверное, так ощущает себя дичь, загнанная в круг хищников. Казалось, они вот-вот по щелчку просто бросятся на него всё толпой. Но никто не шелохнулся. Лишь рабочий с самой огромной камерой на высокой подставке что-то быстро переключал, прищурив один глаз. И тут Натаниэль заметил у себя под ногами пентакли. Несколько специальных кругов, которые были выгравированы прямо в паркете — он мог вызвать своих демонов! Прямо сейчас! — Натаниэль, ты сценарий убрать не хочешь? — поинтересовался мужчина в кепке с рупором в руках, прервав жуткую тишину. От того, насколько небрежно звучало его истинное имя на такую публику — внутри скручивался узел. Но Натаниэль ничего не мог с этим поделать. Зато он быстро окинул взглядом руны и целостность кругов. Они были в идеальном состоянии. Раздумывать о том, а не ловушка ли это — позволить ему подойти так близко к пентаклям, времени не было. Натаниэль отдал всученный ему сценарий в протянувшуюся со стороны руку и сделал незаметный шаг назад, наступая на главный пентакль, где располагался стол. — Натаниэль, что ты делаешь? За стол сядь. Мужчина с рупором и в кепке уставился на него так пристально, что снова стало не по себе. По простой мешковатой одежде он казался простолюдином, но знать наверняка волшебник не мог. Ощущая точеные иголки следящих за ним глаз, Натаниэль сделал, что было сказано, не став спорить. Потому что так он оказывался точно в защите круга. Дело оставалось за малым: прочитать заклинание. Он обогнул стол, точно такой же, какой был у него на самом деле, сел в кресло, спешно окинув взглядом стопки бумаг и папок, разложенных вокруг как-то слишком показательно громоздко, и еще раз скользнул взглядом по рунам позади себя. Попытаться защитить себя и быть сожранным своими же слугами — позор хуже, чем просто умереть. Но пентакли были в порядке. — Рози, смести подсветку слева пониже, бликует. Сэм, давай ближе кадр. Да, вот так. Всё, поехали! Подняв глаза, Натаниэль увидел, как среди застывших членов съемочной бригады по ту сторону протиснулся «Бартимеус». Он улыбнулся и показал большой палец, словно подбадривая. Натаниэль даже не знал, что хуже — вот это, или привычка настоящего Бартимеуса в последнее время принимать облик Китти. Но в этом проклятии она была хотя бы жива. Натаниэль силой прогнал эти мысли. Не время об этом думать. Сейчас его жизнь под угрозой. Тем более, что это не настоящая Китти. — Сцена шестьдесят семь, дубль первый! — объявил один из членов съемочной бригады, хлопая черно-белой табличкой. Натаниэль не стал медлить — слова Вызова без запинки слетели с губ настолько быстро, насколько можно было прочитать, не смазывая слогов. Одновременно с этим Натаниэль был готов отреагировать, если кто-нибудь кинется его прервать, но никто даже не дернулся, услышав латынь. Последнее слова заклинания завершилось в абсолютной, пронизывающей тишине. Но в пентаклях никто не появился. Планы даже не всколыхнулись. Не отозвались, искажая пространство, символы, что должны вспыхивать, даже если дух не появился внутри круга. Не произошло вообще ничего. По затылку Натаниэля ссыпались колючки ужаса. Куда он попал? — Снято! Удар хлопающей таблички оказался так внезапен, что волшебник дернул лежащими на столе руками и случайно смахнул несколько листов. — Обалдеть, слыхали, а? — Я одну строчку этой белиберды запомнить не могу… Шум ворвался обратно еще внезапнее. К столу тут же подлетели пара человек, собирая упавшее, вернулись шорохи скрипы, шаги, голоса. К Натаниэлю бочком подскочила та же девица, которая ругала псевдо-Бартимеуса за прическу. Она без предупреждения перегнулась через стол, оказавшись нос к носу с волшебником. — Нат, ау? — А? — от неожиданности ответил он. — Голову подними. Натаниэль опять моргнуть не успел, как его личное пространство было нарушено: девушка нетерпеливо положила указательный палец ему на подбородок, заставив вскинуть голову вверх, а в нос ткнулась кисточка. — Мисс, что вы де… — Ну, ты даешь, чувак! Когда ты эту хрень успел так вызубрить? Что-то чувствительно хлопнуло по плечу, из-за чего Натаниэль покачнулся и шустрая кисточка залезла ему прямо в рот. Девушка ойкнула. Натаниэль резко закашлялся. Подошедший сбоку «Бартимеус» засмеялся. — Вкусно? Нет, с него хватит этого цирка! Натаниэль гневно отмахнулся от кисточки и вскочил на ноги. — Нат? Ты чего? — Не смешно. Что вам нужно от меня? Девушка и «Бартимеус» переглянулись. — Нужно? — Нам? — Слушайте, хватит! Повеселились и достаточно. Но раз до сих пор не убили — значит, вам что-то нужно. Почему бы уже просто не сказать, что? Несколько секунд оба смотрели на волшебника недоумевающе. Затем девицу осенило: — А, вы репетируете! Всё, ладно, не мешаюсь! — она мигом убрала кисточки и расчески и испарилась. «Бартимеус» остался стоять на месте. — Нат, что ты… — Прекращай притворяться. Ты или тот, кто приказал тебе это — что всё это значит? «Бартимеус» озадаченно потер бровь. Затем он завозился и вытащил из-под пледа какие-то смятые бумажки, напоминающие сценарий, что был у Натаниэля пару минут назад. Только выглядел он так, словно его пожевали. «Бартимеус» принялся быстро перелистывать этот мятый комок. — Это какая сцена сейчас? Я чет не помню таких слов… или они там опять что-то поменяли, а я не в курсе? Натаниэль разозлился. Зачем продолжать ломать комедию и тянуть время, когда уже просто можно было сказать! Разузнали его истинное имя, загнали в какой-то бред, лишив магии — что за изощрения? Унизить еще сильнее? Для чего, если убивать не собирались? Ответить парень в облике Бартимеуса не успел. — По местам! Еще раз эту сцену. Натаниэль, переместись — встань перед столом. Бартимеус, мешаешься пока. — Пардон, уже ушел! Бартимеус подхватил плед и шаркающей походкой в кроссовках попятился из «кабинета». Натаниэль, вновь оставшийся один, не двинулся с места. — Натаниэль, поменяй позицию. Волшебник равнодушно окинул взглядом съемочную бригаду, не сделав и шага. Люди начали переглядываться. Остановившийся там же, в общей толпе парень с лицом Бартимеуса одними губами спросил «ты чего?», слегка нахмурившись. — Стоп! — проорал мужчина с рупором. — Натаниэль, в чем дело? — Вы мне скажите, — пожал плечами волшебник. — Долго это продолжаться еще будет? Мужчина заморгал. По площадке полетели шепотки. — Кхм… Натаниэль, у тебя какие-то проблемы? — До вас не было ровно никаких. Повисла угрожающая пауза. Нервы Натаниэля оставались натянуты острой леской до звона в ушах. Он всё ждал и ждал, когда случится страшное. Но окружающие его люди выглядели смятенными и удивленными. Никто не пытался нападать. А потом он увидел в этой толпе человека, которого ожидал увидеть меньше всего. Потому что этот человек был давно мертв. Саймон Лавлейс. Он легкой походкой вырулил из-за крайнего парня с микрофоном, потирая очки платочком. — Я не опоздал, нет? — Нет, у нас тут Андервуд чудит сегодня. — Натаниэль? Что с ним? Саймон Лавлейс повернулся и посмотрел в то место, где стоял Натаниэль. Здесь Натаниэль не выдержал. — Э?.. — Нат? — Натаниэль! Натаниэль уже никого не слышал. Обогнув толпу, он выскочил в коридор и завертел головой. Куда? Они выглядели абсолютно одинаково! Где выход? Не став мешкать, Натаниэль наугад свернул направо, ускоряя шаг. Позади раздались шаги. Затылок зазудел от ощущения вот-вот нагоняющего удара и боли, волшебник почти бросился бежать, но за локоть резко схватили и развернули на месте. От захлестывающего головокружения Натаниэль влетел спиной в стену и дернул руки к лицу, инстинктивно защищаясь… — Нат! Да что с тобой?! Это снова был парень, выглядящий как Бартимеус. Он обеспокоенно заглянул в бледное лицо волшебника. — Эй?.. Приятель, ты начинаешь меня пугать! Какого черта ты сбежал? Натаниэль молчал. Его сердце очень быстро колотилось, но «Бартимеус» лишь осторожно сжал его плечо: — Ты хотя бы мне можешь сказать, в чем дело? У тебя что-то случилось? Что-то. Случилось. «Я сошел с ума», — подумал Натаниэль. Он не представлял, что ему делать. Он даже не понимал, где находится. Ему вроде как никто до сих пор не угрожал, и в то же время он не понимал, что от него хотят. Реальность это или морок? — Нат? Пожалуйста, скажи что-нибудь… Наверное, не пропади его истинное имя — он бы продержался дольше. А может, дело было в том, что говорящий с ним принял облик Бартимеуса. Да и какая уже была разница? Он уже беспомощен. Уже пропал. Натаниэль поглядел на смуглого парня. Тот видимо так поспешил за ним, что потерял плед. Кожа на его плечах покрылась пупырками. Это точно не джинн. — Что ты такое? — спросил Натаниэль. — В каком смысле? — Хватит прикидываться. Ты не Бартимеус. Парень растерянно моргнул. — Э-э… еще раз. Что? — Ты не джинн. Что тебе… вам от меня нужно? Убить? Лицо «Бартимеуса» вытянулось, очень правдоподобно отражая удивление. — Че? Нат, что за ахинею ты… а-а! Я понял. Разыграть меня решили, да? Сейчас ты скажешь, что ты настоящий Джон Мэндрейк и всё такое, угадал, да? Настала очередь Натаниэля делать изумленное лицо. Погодите-ка… — Я и есть настоящий Джон Мэндрейк. — Ну да, ну да, класс! Хорошо сыграл, я уже и вправду очканул, что с тобой что-то не так, — «Бартимеус» похлопал его по плечу и хохотнул. — Я надеюсь вы с Китти согласовали этот прикол с остальной командой… — Что? Стой, я не… — Или это была идея Квизл? — Квизл? Парень с секунд пять неотрывно глядел Натаниэлю в глаза. — Нат. Серьезно, нашел время. У тебя и так сегодня полторы сцены в отличие от меня и Китти! А мне еще надо успеть посылку забрать заскочить сегодня. Давай уже, соберись и отстреляйся! Поджав губы, Натаниэль подумал, что, возможно, если он сделает вид, что покорно сдался этой белиберде, то его, наконец, отпустят?Натаниэль
5
Мило щебечущая Джейн, веселая Китти, приплясывающий от холода Бартимеус. И Саймон Лавлейс, настолько безобидно прихлебывающий сок из трубочки, что на него физический тошно смотреть. Ах, и премьер-министр еще… Руперт Деверокс в спортивном костюме с каким-то зонтиком подмышкой, воркующий с Клайвом Дженкинсом так, словно они закадычные друзья, выглядели еще более дико, чем смеющаяся в руках гримерши (другой, не той, что ткнула ему кисточкой в рот) Джессика Уайтвелл. Бывшая наставница с суровым нравом расселась в тканевом кресле неподалеку, закинув ногу на ногу в одном из своих стильных брючных костюмах и домашних тапочках. Натаниэль еле унял желание в десятый раз потереть глаза. Когда они вернулись на съемочную площадку (вернее, «Бартимеус» просто опять утащил волшебника под локоть), его заставили пять раз повторить заклинание Призыва, поперебирать бумаги на столе и сделать вид, что он что-то пишет в декорациях его кабинета, и действительно пока отпустили. Вместо него вызвали «Бартимеуса» и «Китти». Натаниэль остался в рассеянном одиночестве. От непонимания, что ему делать, он решил осмотреться внимательнее. Странностей обнаружилось великое множество. Начиная от дружелюбных двойников, заканчивая множеством механизмов и приборов, которые Натаниэль прежде никогда не видел. Несколько людей приветливо ему улыбались, кто-то помахал рукой, но, словно уловив, что с ним что-то не в порядке, больше к нему никто не лез — ни девица-гример, ни «Джейн Фаррар», ни, слава богу, «Саймон Лавлейс» (Натаниэль так отшатнулся от него, что тот раскрыл рот в обиде). Побродив немного, волшебник наткнулся на один из десятка тканевых стульев с надписью «Натаниэль Андервуд». Фамилия погибшего наставника рядом с истинным неприятно шкребнула изнутри. И всё-таки, что это за место? Натаниэль отвернулся от стула и подошел к тому самом постеру, что увидел, когда зашел. Несомненно, это была реклама к фильму. Но больше, чем название и изображение Натаниэля поразило качество и цвет печати — постер был настолько насыщенным, словно его вывел кистью талантливый художник прямо с натуры. В его мире плакаты печатались более блеклыми и менее четкими — это дело рук какого-то мастера или духа? В его мире… А что, если он попал в другой мир? Сперва Натаниэль едва не рассмеялся этой глупой мысли вслух. Но потом обернулся, еще раз окидывая взглядом помещение, всех этих знакомых и незнакомых на лица людей. Кино, сценарии, актеры… Это точно съемочная площадка, но съемочная площадка в другом мире? Да не может такого быть! И в этот момент Натаниэль понял, что было во всём этом не так. Духи. Их не было. Ни одного. От ошарашивающего осознания волшебник даже покачнулся. Однако пристально оглядев каждый из доступных ему планов, Натаниэль сразу убедился в этом поражающем событии — в помещении не присутствовало ни единого демона. Ни джинна, ни фолиота, ни беса, ни даже ерунды вроде муллера. Возле премьер-министра не дежурил очередной африт, а возле Джессики Уайтвелл не поблескивала еле заметно защитная сеть. Ни у единого человека тут над плечом не копошилось создание Иного Места. Натаниэль в принципе не видел ни одного, даже самого крохотного следа магии. Здесь словно её и не существовало. Никакой. — Я с-с-сейчас п-п-подохну от холода! На-а-ат, спасай! Чьи-то ледяные ладони проворно пролезли под пиджак и ткнулись в подмышки так внезапно, что он чуть не подпрыгнул. Натаниэль подавился воздухом. И возмущенно крякнул: — Эй! Что… Прилипший к нему парень в облике Бартимеуса внаглую влез до того неприлично близко, что едва не ударил лбом в нос, а затем ни с того ни с сего обнял поперек, клацая куда-то в плечо: — П-п-почему Птолемей был именно египтянином? Почему не к-к-каким-нибудь северным шаманом?.. — в следующий миг бурчание резко сменилось таким громким криком, что Натаниэль чуть не оглох на одно ухо: — Оливер, ты обещал починить отопление на площадке! Ржавый фунт твоим клятвам! — Я просто шиппер, Барт! Где я еще такой контент потом увижу? — выкрикнул кто-то с другого угла помещения. Вокруг засмеялись. Натаниэль возмущенно крякнул второй раз, потому что парень с лицом Бартимеуса прижался сильнее, немыслимым образом протиснул одну ладонь ему за спину и высунул ее прямо через воротник, показывая неприличный жест таинственному Оливеру. — Ты дошутишься, приятель! Я щас к тебе приду вынимать твою теплую мерзкую душеньку! — Ну, не-е-ет, ты же джинн Бартимеус, зачем тебе душеньки? Вокруг снова беззлобно засмеялись. Натаниэль так и замер, нелепо вскинув руки, не в силах вымолвить и слова от такого положения, не соображая как ему реагировать на подобное. Даже настоящий Бартимеус не совершал таких наглых поступков! Что себе позволяет этот парень?! И ведь Натаниэль даже имени его не знал, чтобы внятно выругаться! — Прекрати сейчас же! — только и выдавил волшебник. Мало того, что этот актер или кто это был — практически обнимал его, так еще его ледяные руки ощущались через рубашку настолько явно, что у Натаниэля самого заклацали зубы. — Ох, тепло-тепло!.. Чего ты прыгаешь? Ай, Нат, я щас упаду! Натаниэля ни капли это не волновало. Он попятился назад, одновременно схватив парня за плечи и пытаясь отодвинуть его от себя. Рука псевдо-Бартимеуса, не успевшая после демонстрации среднего пальца вернуться под пиджак, дернулась вниз вместе с воротником, начав душить самого Натаниэля — их и без того сомнительная экспозиция начала шататься. Вестибулярный аппарат испуганно ёкнул, заставив руки перестать отдирать от себя единственную опору, а наоборот вцепиться в нее. — Бесподобное зрелище. Оливер, не чини им обогреватель, — хмыкнула «Китти», закидывая в рот печенье из пачки в руках. Через локоть у нее был перекинут синий плед. — Вот кто его спер! — возмутился «Бартимеус», оглушив Натаниэля вновь. — Прости, нам тоже нужен фансервис. — Вам нужно хоть один день походить весь день в одной юбке, придурки! Одна из золотых сережек царапнула по щеке. Кажется, парня ничуть не смутили руки на обнаженной спине. Он будто и не заметил. Зато Натаниэль был в шаге от того взорваться гневом и хорошенько его пнуть, но в этот момент раздался зычный бас режиссера: — Бартимеус! На площадку!.. К счастью, это заставило «Бартимеуса» тут же отлипнуть. Он, с ворчанием потирая плечи, сразу поплелся в сторону съемочной бригады. Сердито одернув пиджак, взъерошенный Натаниэль прожигающе поглядел ему в затылок, с трудом проглатывая вертящиеся на языке проклятия. Кретин ненормальный! Кто вообще так делает?! Но, несмотря на кратковременную идиотскую ситуацию, волшебник начал испытывать еще более сильную тревогу. Отсутствие каких-либо проблесков магии и тот факт, что он до сих пор не очнулся ни в своей кровати, ни где-нибудь связанный в подвале и одурманенный наркотическими веществами, которые объяснили бы происходящее, склоняло чашу весов в пользу невозможной теории. Что, если он действительно попал в другой мир? Это кажется бредом, но… …Натаниэль смотрит, как парень с лицом Бартимеуса перестает непривычно-суетливо поправлять волосы и украшения на своей шее и входит в пентакль в его «кабинете». А потом вместе с щелчком хлопушки и объявлением сцены и дубля резко меняется: он выпрямляет плечи, перестает моргать, его лицо застывает в легкой меланхолии, а взгляд кажется совсем другим. В этот миг Натаниэлю мерещится, что в пенакле стоит действительно Бартимеус. Рядом хрустнуло. — Хочешь? Волшебник повернул голову. Внутри противно съежилось. Девушка с лицом Китти протягивала ему раскрытую пачку печенья. — Нет, спасибо, — тихо ответил он, отводя взгляд. «Китти» пожала плечами и закинула печеньку в рот. Пока режиссер заставлял «Бартимеуса» то ходить внутри пентакля, то сидеть там, скрестив ноги, девушка встала рядом, тоже смотря на процесс. — У тебя что-то дома произошло? — вдруг негромко спросила она. — Сам не свой сегодня. Натаниэль не ответил. Что он мог ответить? — Ты же знаешь, что всегда можешь нам всё рассказать. Если у тебя какие-то проблемы, мы поможем. — Всё в порядке… — выдавил Натаниэль. «Китти» дожевала печенье, затем отряхнула руку о колено и перехватила пачку так, чтобы ничего не рассыпалось. Проходя мимо, она чуть сжала плечо Натаниэля: — Врать ты умеешь только под камерами. «Китти» пошла в сторону съемочной бригады. Натаниэль невидящим взглядом посмотрел ей в спину. Там, где девушка прикоснулась, словно остался ожег вины. «Китти» подошла к «Бартимеусу» и режиссеру и что-то начала им говорить. Сразу за этим мужчина коротко глянул на Натаниэля через темную часть площадки. Натаниэль понял, что речь шла о нем и напрягся, но минут через пять снова начались съемки и о нем словно все забыли. Лишь «Бартимеус» пару раз пристально поглядел на него прямо из комнаты с пентаклями. — Сцена семьдесят два, дубль шесть! Уличив момент, когда все отвернулись, Натаниэль тихо попятился к выходу и вновь улизнул прочь. В этот раз его никто не попытался остановить.Натаниэль
6
Лабиринты коридоров заставляли сердце стучать от неизвестности. Натаниэль наугад сворачивал куда глаза глядят и дергал все двери. Какие-то были закрыты, какие-то открыты: за ними он натыкался на еще гримерки, на помещения похожие на склады, на такие же площадки с декорациями и туалеты. Но в конце-концов Натаниэль нашел выход. И замер от потрясения. Да, это был Лондон. И одновременно с этим это был не тот Лондон. Яркая одежда, улыбающиеся люди, мешанина цветных машин. Словно кто-то на максимум выкрутил все цвета радуги, стерев серость улиц туманного города. Тут и там пестрели рекламные вывески, доносилась громкая музыка, а поток людей поражал — такие толпы Натаниэль заставал только во время крупных праздников, вроде Дня Основателя. Сшибленный с толку, волшебник остановился возле здания, из которого вышел. Другой мир — это вообще возможно? Если даже да… каким образом он оказался здесь? Голова раскалывалась. Фильм, актеры… «Трилогия Бартимеуса», подумать только! Вот же. И тут этот джинн что-то учинил! Может, стоило остаться и поговорить с тем парнем с лицом Бартимеуса? Это явно не просто совпадение. Но, с другой стороны, если это другой мир и этот Бартимеус просто человек… Тогда… куда ему сейчас идти? Что делать? Натаниэль напряг глаза что есть силы, всматриваясь в окружающий его пейзаж домов и улиц, но не увидел ничего похожего хотя бы на беса. Совсем. Отсутствие магии пугало даже больше, чем двойники. Потерянно озираясь, Натаниэль немного прошелся по улице, на которой оказался. Ему было страшно неуютно. Он часто оборачивался, сторонясь идущих мимо прохожих, но никто не обращал на него внимания — Натаниэль не чувствовал никакой слежки, а утихшие в ушах магические сенсоры не звенели с тех самых пор, как он здесь оказался. Задумавшись, Натаниэль дошел до конца тротуара и уткнулся в большой перекресток. Разношерстные машины зарябили в глазах радугой. Первой мыслью было попробовать найти свой дом или добраться до Парламента, и Натаниэль почти шагнул на переход, но потом остановился. Что-то подсказывало ему, что он ничего там не найдет. Лишь очередное искаженное отражение, похожее на то, что он знал. Может, наоборот, подсказка где-то здесь, рядом? Может быть, те фальшивые пентакли не работали, потому что они были именно фальшивые? Что, если он попробует начертить свой? Может, кто-то из слуг отзовется в это странное место? Да и ведь не просто так он очнулся именно тут? Прикинув все варианты, Натаниэль всё же решил найти ту самую гримерку, где открыл глаза, и поискать ответы там. Вышло это с трудом. Если само здание он нашел сразу, то общая территория съемочного павильона изнутри при внимательном осмотре оказалась невероятно огромной — несколько парковок, ангарные помещения, кучи коридоров и зданий, соединяющихся в каком-то хаосе. Натаниэль вернулся туда, где находилась съемочная бригада, но наткнулся лишь на уборщика, уныло елозящим шваброй по паркету в декорациях. Он сообщил волшебнику, что все ушли. Натаниэль одновременно ощутил облегчение, что за ним не будут наблюдать десятки глаз, и непонятную опустошенность. Теперь он остался совсем один. И ту часть пути, которую он проделал до, впервые увидев копии Бартимеуса, Китти Джонс и Джейн Фаррар — он вообще не запомнил. Пришлось вновь бродить в лабиринтах. Его даже никто не окликнул по дороге, хотя на пути встречались люди. Он ходил где хотел и никому не было дела. Спустя, наверное, еще полчаса Натаниэлю всё же удалось отыскать ту самую гримерку. Гримерка оказалась пуста, а внутри теперь стояла темнота. Натаниэль нашарил выключатель. Электрические огромные лампы загудели над головой. При свете он увидел, что из гримерки пропали все рюкзаки и сумки, немного порядели вещи на вешалках, а один из стоящих в углу паллетов с бутылями опустел. Видимо, рабочий день актеров закончился, пока он бродил на улице. Немного постояв на месте, Натаниэль плотно прикрыл дверь, а потом внимательно исследовал помещение. Но ничего не обнаружил. Самая обычная комната. Никаких искажений планов. Дурное предчувствие овладело Натаниэлем. Он нашел на столе чей-то карандаш — скорее всего это подводка для глаз или что-то вроде того, но ему уже было всё равно. Отодвинув пару пуфиков, Натаниэль принялся чертить два небольших круга. Карандаш для глаз рисовал отвратительно, смазывался и быстро заканчивался — благо он был не деревянный, а выкручивающийся. Его с трудом хватило на один круг. Натаниэль чертыхнулся. Нужно было что-то еще. Найдя под одной из вешалок закатившуюся помаду, волшебник тяжело вздохнул, сам себе покачал головой, но принялся чертить дальше. У Бартимеуса явно появятся вопросы по этому поводу и с три короба подколок. «Если он явится», — подумал Натаниэль, не представляя, что будет, если это окажется не так. Когда круги были начертаны, волшебник откинул испорченный огрызок помады и без промедления встал в центр одного из них, шепча заклинание. Он прочел отточенную формулу несколько раз. Никто не явился на зов.Натаниэль
7
Ни Бартимеус, ни Кормокодран, ни Аскобол, ни еще несколько духов разного ранга и уровня не ответили ему. Натаниэль устало оглядел круги и покинул их. Упершись спиной в стенку, он сполз вниз и обессиленно уронил руки на колени. Да что происходит? Почему он здесь? И почему ничего не происходит с ним? А что, если это и правда другой мир — пусть так, но если тут нет магии и духов, получается, он застрял тут навсегда? Совсем один, без дома, без работы, без тайны собственного имени? Да он же просто умрет от истощения! Его как будто просто зашвырнули сюда и забыли. Как в могилу, заживо. Натаниэль сердито одернул себя. Нет, нельзя мыслить в таком ключе. Надо думать! Он вымотался, не выспался, а теперь еще хотел есть, поэтому ему в голову лезет такое уныние. Возможно, всё-таки стоит выйти обратно на улицу, попробовать найти свой дом или добраться до Парламента, а там… а там что-нибудь уже решить. Пока Натаниэль потирал глаза, сбираясь мыслями, кто-то вошел в гримерку. — Нат, ты здесь? Опять он. Парень с лицом Бартимеуса высунулся из-за двери и осмотрелся. Завидев волшебника на полу, он тут же подошел. — Эй, тебя мать ищет, почему не отвечаешь на звонки? Почему ты еще тут? Натаниэль не ответил. Он не видел смысла с ним разговаривать. — Где твой телефон? Почему он недоступен? Вторая пауза затянулась на дольше. «Бартимеус» продолжал сыпать вопросами, поднимая внутри раздражение. Теперь он был одет как обычный подросток — к уже знакомым кроссовкам добавились широкие джинсы, потрепанные но коленках, ярко-рыжая футболка и стеганная курточка, увешанная немыслимым количеством заклепок. За плечом парня болтался рюкзак. «Бартимеус» побарабанил пальцами по локтям, скрестив руки на груди, и недовольно поинтересовался: — Эй, я долго сам с собой разговаривать буду? — Зачем мне разговаривать с тобой? Ты всё равно не настоящий. — Слушай. Уже не смешно. — Похоже, что я смеюсь? — Не похоже, — согласился тот. — Но дальше-то что? Будешь тут сидеть? До завтра? — Тебе какая разница? — Большая, блин! — «Бартимеус» всплеснул руками. — Что с тобой происходит? Я тебя сегодня не узнаю! — Может, потому что я не тот, кого ты знаешь? — уже огрызнулся Натаниэль. Он поднялся на ноги. — Да, конечно, ты Джон Мэндрейк. Я понял, ага. Тебе что, по условию спора надо прикидываться до ночи? Натаниэль молча забрал пиджак с пуфика и накинул обратно на плечи. — Что, больше? Да ладно, хоть жестом покажи, я никому не скажу! — Ты совсем придурок? — не выдержал Натаниэль. — Так, не перегибай. Даже Мэндрейк не был таким хамлом. Волшебник устало потер лицо. — Слушай… плевать как тебя зовут на самом деле — я уже просто не понимаю, что тебе от меня нужно. «Бартимеус» хотел прикоснуться к Натаниэлю, но то отбил его ладонь. — Хватит меня трогать. — Натаниэль… — И не называй меня так! «Бартимеус» вздохнул. — Ладно, окей. Мэндрейк так Мэндрейк. Площадка скоро закроется, ты здесь ночевать собрался? — Будто у меня есть выбор, — саркастично фыркнул волшебник. — У тебя есть дом. — Полный еще каких-нибудь оживших мертвецов? Спасибо, откажусь. «Бартимеус» выругался. — Так, мне это надоело. Тут, что, камеры спрятали? Ну-ка пошли! Парень сделал широкий шаг, собираясь то ли схватить, то ли ударить, но в этот раз Натаниэль успел отшатнуться за одну из вешалок. «Бартимеус» кинулся следом. — Нат, реально, хватит! Я не собираюсь объяснять миссис А… какого хрена?! Его голос ошарашенно осекся. Парень остановился, опустив голову и увидев изрисованный пентаклями пол. В гримерке повисла гробовая тишина. Натаниэль, стиснув кулаки и сжав губы в полоску, теперь стоял с другой стороны одного из пентаклей, исподлобья глядя на него. Наверное, лицо волшебника красноречиво отразило все его эмоции, потому что в этот раз парень, похожий на его джинна, внимательнее поглядел на руны, на закатанные рукава Натаниэля, осмотрелся вокруг, а потом поднял голову. Недоверие и рассерженность в его глазах сменилось изумлением. Внезапно заиграла музыка. Они оба вздрогнули. Задорная мелодия громким эхом заплясала в гримерке. Не разрывая зрительного контакта, «Бартимеус» засунул руку в карман куртки и вытащил оттуда какой-то черный небольшой предмет, светящийся с одной стороны, и поднес его к уху. — Да? — услышал Натаниэль. — А, да-да, я нашел его… Всё в порядке, не переживайте. Э-э, у него телефон просто сел! Ага. Д-да… мы дойдем до дома, он перезвонит, хорошо? Натаниэль нахмурился, наблюдая за этим. Ему казалось, что он слышит, как из предмета доносится голос, но линзы вновь не показали никакого присутствия демонов или магии. Что это такое? И кому он «перезвонит»? — …а, он вам не сказал? — тем временем сказал «Бартимеус» кому-то в предмете, не переставая неотрывно смотреть в ответ. — Натаниэль сегодня останется у меня. С этими словами парень медленно отнял прямоугольник от уха. Эти несколько секунд, что тот молчал, показались Натаниэлю чрезвычайно зловещими. Он вдруг понял, что всегда чувствовал, чего ждать от Бартимеуса. Но понятия не имел, чего ждать от человека с его лицом. Наконец, парень пошевелился. Он взялся за лямку рюкзака и скинул его на пол возле вешалки. Тот глухо шлепнулся на пол. — Значит так, Натаниэль ты или Мэндрейк без разницы, но сейчас мы берем швабры и убираем эти художества, пока уборщица нас не выпотрошила. А потом мы идем ко мне. И если ты не сможешь доказать мне, что ты гребанный волшебник, из-за которого я сейчас занимаюсь подобной фигней — я за себя не ручаюсь.
