Листы школьной жизни

22 сентября, понедельник, вечер Лололошка нажимает на звонок. Входная дверь почти тут же открывается, и из-за неё выглядывает Саша. Замечая, кто пришёл, она улыбается и пропускает его в дом. В нос ударяет сильный запах выпечки. По замазанной мукой щеке Александры становится понятно, чем она тут занималась. — Привет, — здоровается Ло, указывая ей на щёку, — у тебя тут… — Она тут же стирает муку рукавом. — Привет-привет, проходи, Джон у себя в комнате, на втором этаже, сразу поймёшь какая по табличке на двери, — быстро отвечает она, торопясь вернуться к своему занятию. — Спасибо, — благодарит её Грассгарф. Он поднимается по лестнице и тут же замечает нужную дверь. На ней висит большая табличка с надписью: "Не входить без стука". Он открывает её, проходя в довольно большую, опрятную комнату в белых тонах. Джон сидит на кресле за компьютером в наушниках, явно не слыша ничего происходящего вокруг. На экране компьютера виднелась какая-то РПГ игра. Джон в ней играл за странную героиню с рогами (?) на голове и бегал вокруг, дерясь с какими-то противниками. — Джон, — позвал его Ло, положив руку на его плечо, как только тот закончил битву. Дейви чуть не выскочил из кресла от неожиданности. — Ох, боже, не пугай так… — попросил Харрис, снимая с головы наушники. — Извини, — Ло наклонился ближе и чмокнул Джона в нос в качестве извинений. — Извинения приняты, — Харрис свернул игру, что-то недовольно бормоча себе под нос. Он достаёт из шкафа пижаму и передаёт её Ло. Тот усмехается тому, что пижама с котиками, подмечая, что на самом Джоне футболка со слоном. Как только Харрис отворачивается обратно к компьютеру, чтобы выключить его, Лололошка начинает переодеваться, но чувствует на себе любопытный взгляд. — Джон, не подглядывай! — Твои мышцы так и притягивают мой взгляд. — Хочешь поглазеть, говори сразу. — А ты дашь? — Нет, но хотя бы буду знать, что ты хочешь, — отрезает Ло. — Тогда неинтересно, — обиженно проговорил Джон. — Не торопи события, — сказал Лололошка. — Мне просто так хорошо с тобой, что хочется всего и сразу, — Джон, дождавшись разрешения повернуться, подходит ближе и чмокает Ло в уголок губ. — И я тебя люблю, но всему своё время, — Лололошка заключает своего парня в объятия. — Так, чем займёмся? — спрашивал Дейви. — А чем бы ты хотел? — спрашивает в ответ Лололошка. — Укладывайся на кровать, — выдал Джон. Ло смотрит на него вопросительным взглядом. — Тик-токи вместе посмотрим, а ты о чём подумал? Джон укладывается на свою довольно обширную кровать и похлопывает рукой по матрасу, приглашая Лошку прилечь рядом. — Точно тик-токи? — уточняет Грассгарф, смотря на то, как его парень вальяжно развалился на постели. — Да, честно. — Ладно. Он укладывается рядом под боком у Джона, укладывает подбородок на чужое плечо и рукой приобнимает любимого за плечо. Джон листает глупые короткие видео в телефоне, периодически они их комментируют и шутят: "Это мы", но минут десять спустя Джону надоедает лежать так. — Неудобно… А ну-ка, — он переворачивается на бок, просит Ло развернуться к нему спиной и, утыкаясь в чужую макушку, приобнимает Лололошку сзади одной рукой, передавая телефон в руки того. — Ты просто хотел меня облапать? — спрашивает Ло. — Может быть, — признаётся Харрис. — Хитрый лис… Продолжай. Его рука медленно забирается под футболку, оглаживая живот, забираясь парочкой пальцев под широкую резинку домашних штанов. Он пальцами по боку проводит выше, задевая кожу отросшими ногтями. — Ай, ты царапаешься, — Ло слегка ёрзает от чужих касаний. Он останавливается возле рёбер, пальцами поглаживает их и поднимается одной рукой ближе к груди. Очерчивает ореол сосков и хватает чужую грудь, массируя её. — Мне так нравятся твои мускулы, — шепчет Харрис на самое ухо. — Я вижу. Джон переворачивает Лололошку на спину, стягивает с него футболку, открывая себе доступ к желанной части тела. Он слегка присвистывает от такого вида. Грассгарф тянется к нему, тоже снимает с него футболку. Он обнимает за шею, притягивая ближе, целует в губы нежным мокрым поцелуем. Их тела соприкасаются, кожа о кожу, без каких-либо преград, это сносит крышу. Ощущается странно: теплота чужого тела греет, гладкая кожа трётся о чужую, вызывая приятный табун мурашек. Ло шарит по чужой спине, ища опору. Джон откровенно лапает его пресс, не стесняясь мнёт грудь. Вдруг неожиданно отворяется дверь в комнату. — Можете спускаться на кух… — Саша, пришедшая позвать их на чай, застывает в дверях. Её глаза широко распахнуты, и рот приоткрыт от шока. Не каждый день увидишь, как брат наполовину голый жмётся с парнем в кровати. Да что уж там приуменьшать, она и не планировала никогда такое увидеть. — Саша, чёрт тебя дери, а постучаться? — кричит Дейви, недовольный, что их за сегодня второй раз уже прерывают. — Я никогда к тебе не стучусь, — отвечает она, пришедшая в себя. — Да, но не когда у меня гость в комнате, — отвечает Джон. — Но откуда мне знать, что вы потрахаться решите? — спрашивает она. — Мы не… — Ло встревает в разговор, смущённый то ли тем, что их спалили, то ли тем, что их действия были неправильно поняты. — А можете вернуться в ту позу, я быстренько сфоткаю так на память? — спрашивает Александра, доставая телефон. — Саша! — кричит на неё Джон. — Всё, поняла-поняла, ухожу, — она разворачивается и уж было собирается уходить, как засовывает голову обратно в комнату и напоследок выдаёт: — Если что, кексы никуда не денутся, а вот ваши сексы не знаю. — Да не трахались мы! — кричит Дейви ей вслед. Вся эта ситуация уже больше смешит Ло, чем смущает, в конце концов, не ему потом выслушивать подколы по этому поводу. — Всё-таки мы тоже виноваты, снова увлеклись… — заключает Лололошка. — В следующий раз буду приставать у тебя дома, там нас точно не спалят, — обещает Джон, последний раз звонко чмокая своего парня в щёку. — Разве что Печенька и Персик, — сказал Грассгарф, натягивая на себя футболку. — Ты забрал Персика? — интересуется Джон, тоже одеваясь. — Планирую на неделе. Я на работу уже устроился. Буду работать по выходным и в пятницу, — отвечает Лололошка. — А когда нам видеться? — расстроенно спрашивает Харрис. — Я на шестичасовую смену. Устроимся, будем мы видеться, не волнуйся, — успокаивает своего парня Ло. — Как ты всё успевать будешь? — Я привык, не волнуйся, зарабатываться до смерти не буду. — Смотри у меня, ты мне живой нужен, — Дейви обнимает его со спины, кладёт свою голову на чужое плечо. Ло гладит его рукой по голове. — Вы идёте или…? — в комнату снова заявляется Мари и видит милую картину с обнимашками. Она быстро фоткает их и убегает. — Да, Саша! — кричит ей вслед озлобленный Джон, пока Лололошка лишь смеётся с этой ситуации. Они спускаются на кухню. Александра уже ждёт их за столом. В глубокой салатнице лежат кексы, а рядом стоят три кружки с чаем. — Ну наконец-то! Я для кого это всё пекла? — сказала Саша, измученно выдохнув. — Говоришь прямо как мать, — подкалывает её Дейви, как джентльмен отодвигающий стул для Ло. — А ты не поясничай, — отвечает она, умиляясь с того, как брат ухаживает за своей пассией. Джон усаживается между своим парнем и сестрой, хватает самый красивый кекс с тарелки и кусает. — Это божественно, Саш, — хвалит он стряпню с набитым ртом. — Не говори с набитым ртом, подавишься, — делает она замечание непутёвому брату. Тот в ответ показывает ей язык. — Ты тоже ешь, Ло, не стесняйся, — замечает она, что гость сидит тихо, так и не притронувшись к угощениям. — Спасибо, — благодарит он и берёт с тарелки ближайший кекс и откусывает, сразу запивая чаем. — Вкусно? — интересуется она. — Очень, спасибо, — дожевав, отвечает Лололошка. — Ну что ты, не за что. Кушай, пока Джон всё в одну харю не сожрал. — Эй!

***

Они сидели на кровати Джона, играли в Уно. Мать, вернувшаяся с работы, выгнала их с кухни, решив ничего не говорить по поводу гостя при нём. — Я победил! — Ло, ты проигравший, теперь ты должен Джону желание! — М? — отозвался Лололошка, который уставше развалился на чужой кровати, залипая в телефоне. — А, ну и какое желание будет il mio tesoro? Дейви лишь указывает на свои губы и хлопает по коленкам. Лололошка вздыхает, но выполняет чужое желание. Он усаживается на колени своего парня, целует в губы нежно и коротко. Харрис слегка приподнимает футболку, оглаживая оголённый участок кожи. Они слышат звук снимка за спиной и поворачиваются к Саше. — Если ты так продолжишь, я больше Ло к нам не позову, — угрожает Дейви, недовольный чрезмерным вниманием к их отношениям. — Вы сами меня не смущаетесь! — вскрикивает Саша. — А должны? — Тц, ай… — прерывает их болевой стон Лололошки. — Не царапайся, Джон, я же просил. — Извини, красотка, я случайно, — отвечает тот, убирая руки от любимого. — О боже, Джон, реально, что у тебя с ногтями? — спрашивает Саша с наигранным страхом. — Да норм всё, кроме парочки заусенцев, — отвечает Дейви. Саша подрывается с места и убегает в свою комнату под недопонимающие взгляды. Она возвращается с сумкой и заявляет: — А ну иди сюда, мы тебе такой маникюрчик забабахаем сейчас.

***

— Ну, как? — демонстрирует Саша свой шедевр. Ногти Джона были ярко-оранжевые. — А можешь кое-что добавить? — спрашивает Ло. — Что? — спрашивает она. Лололошка наклоняется и говорит ей на ухо. — Что вы там шушукаетесь? — недовольно бурчит Джон. — Не волнуйся, член на ногтях тебе не нарисуют, — отвечает Грассгарф. — Я искренне на это надеюсь, — сказал Дейви. Саша взяла его руки и сделала ещё пару штрихов. На его большом пальце красовался голубой ромбик с заострёнными концами, похожий на звёздочку. — Так? — спросила Александра. — Да, именно то, что я имел в виду, — подтвердил Лошка. — Это очень красиво, — похвалил Джон, запихивая руку в лампу. — Ты комплименты моему маникюру делаешь или его идее? — поинтересовалась Саша. — И тому и другому. — О, давай и тебе маникюр сделаем, Ло, — вдруг резко переключилась она. — Ну, я не против, — ответил Лололошка. Через полчаса они оба уже сидели с парным маникюром. На ногтях Ло красовался такой же дизайн, но цвета были поменяны местами. — Ну, теперь по вам издалека понятно, что вы пара, — подметила Александра. — Ой… Я как-то не подумал о том, что это нас палит, — ответил Ло, представляя, как ему придётся оправдываться за это. — Да ладно, кто к ногтям приглядывается? — успокоил его Джон. — Вечно опухшие губы палят нас сильнее.