Таблетки

Проходит три дня. Сегодня у Чена с утра две новости: одна плохая, но его не сильно задевала, а вторая хороша, даже очень хороша. На окраине города нашли тело одного парня, признаки те же, словно разорвал зверь. А от второй он улыбался. Мама Шаня согласилась после новостей о найденном трупе, чтоб парень жил у Чена. - Сыночек, все будет хорошо, там безопасней, пиши мне, пожалуйста, каждый... Господин Хэ. - Что вы, просто Чен. - Может хоть у вас получится уговорить его пойти к психологу, он ведь так и не заговорил. - Не волнуйтесь, миссис Мо, я сделаю все, что смогу, и позабочусь о его безопасности. Мужчина берет сумку пацана и идет к багажнику, демонстративно аккуратно ставя ее внутрь. Закрыв крышку, он смотрит на мать и сына. Она донельзя (аж бесит) заботливо поправляет его вещи и что-то шепчет, почти уперевшись в его шею, а пацан стоит все так же, не говоря и с полностью пустым взглядом. Он напомнил ему тряпичную куклу. Тело есть, а души нет. Отмахнув какую-то хуйню из головы, Чен также демонстративно со всей нежностью берет пацана за руку и усаживает в машину, не забыв пристегнуть. Прощается с женщиной и уезжает. Отъехав на достаточное расстояние, он убирает свой ремень и закуривает. Смотрит на Рыжего, он как всегда пуст. Да и хер с ним, он нужен ему не для разговоров, а для поднятия настроения, которое с каждым приближающимся к его дому километром все поднималось и поднималось. Хэ везет его в свою квартиру, т. к. семейный дом после его женитьбы превратился в место, где ему противно находиться даже пару минут. Последний раз он там был, когда приехал отец на выписку его жены и сына. Шум. Все, что запомнил Чен, это шум. Этот сверток постоянно орал, его так называемая жена хвасталась всем: «Глядите, я жена Хэ и родила ему сына-наследника». Отец ходил довольный донельзя, чуть ли не тыкая всем в лицо мелким, показывая внука и пророча ему «хорошую дорогу в будущем». Тянь, как самый умный, просто не пришел. Он знал, что это цирк и что лучше он проведет этот день со своим Рыженьким. «Рыжей, а твой ли он? Сейчас точно нет, сейчас он мой! Интересно, а вот сколько раз он был твоим, смогу ли я побить твой рекорд?» На этом он подъехал к комплексу, быстро спустился вниз на стоянку, вышел, рывком вытащил пацана и в лифт. Благо от подземки он сразу мог подняться на свой этаж. Дошагав быстрым шагом, волоча тело, он зашел в свои апартаменты и сразу в спальню. Швырнув и так не сопротивляющееся тело на кровать, принялся снимать пиджак, галстук и рубашку. Тело не двигалось. Подойдя ближе, одним рывком стянул штаны вместе с бельем. «Черт, мы ведь так и не разулись, ну и похер». Мужчина принялся осматривать анус паренька. Повреждения не сильные, но есть. Порвал все-таки в прошлый раз. - Не бойся, в этот раз подготовимся. Перегнувшись, он нашарил в ящике смазку и презервативы. Не стал брать второе, это ж не баба, не залетит. От нетерпения и от боли в собственном члене он вылил почти все содержимое на проход. Не волнуясь об парне, начал грубо, наспех растягивать, когда понял, что хватит, резко вошел. «Как горячо» — толчок. «Рыжей, должен признаться, у тебя самая охуенная дырка из всех, что у меня были» — толчок. «Ахуенно» — бешеный темп задан. Через минут 10 блаженства Хэ понимает, что охуенно, но не то. Что-то, блядь, не то. Все же так же и кайфово, так же, что он готов уже кончить. Но не то. Словно он трахает труп, т. к. пацан не шевелится, только в начале, как тогда, пытался схватиться перебентованой рукой за плоскость под собой, а сейчас как тряпка лежит и даже не скулит. Но Чен не собирается заканчивать, из-за этого ему по-прежнему ебать как хорошо. Он хватается руками за бедра и тянет вверх и на себя, пальцы встают на прежние места, а короткие ногти — на прежние ранки. «На свои» — думает Чен, на свои. Это их место, а место его члена — в этой дырке, а место этого пацана — здесь, в его кровати, под ним! От этих мыслей он кончает прям внутрь, долго, с кайфом, как тогда, как не ни с кем и никогда. - Мне надо на работу, помойся, не люблю бродячих грязных собак, и напиши матери, еще одной истеричной женщины в своей жизни я не потерплю. Вернувшись уже далеко заполночь, он находит в спальне порядок. «Хорошая псина», только вот где ж она сама? Пройдя в зал, он нашел его возле дивана на полу спящим и укрытым только простыней. Резко дернув его за здоровую руку, он потащил его в спальню и кинул обратно на кровать. - Твое место здесь, понял? Кивок. - Матери написал? Кивок. - Ты типа из-за стресса не говоришь или выебываешься? Отрицательное мотание головой. - Я немного устал, так что прости, на еще один заход не рассчитывай, так что спать. Раздевшись догола, он ложится рядом. - Сними все. Малец послушно встает и раздевается, немного робко ложится на край, и его резко прижимают спиной к торсу. - Спи. Он послушно засыпает. Утром его разбудил звонок Тяня. - Мне написал Цзянь, — начал он серьезно, — сказал, что был вчера у Мо и его мама сказала, что ты забрал его. Зачем? - Его мама боялась, что псих вернется и что там ему небезопасно. - Где он? - На одной из моих квартир, не волнуйся, за ним присмотрят. Как дела с отцом? Пока Тянь рассказывал ему обо всем, что случилось с последнего их созвона, Чен жестом подзывает также проснувшегося парня и рукой направляет его голову в сторону паха, давая понять, что от него требуется. Парень послушно, но заторможено опускается. Член уже стоит, ждет, когда наконец он сможет погрузится в этот рот. Пацан начинает неумело брать в рот, и старший начинает сомневаться. Неужели он с его братом не практиковал такое? Тянь продолжает изливать душу, а Чен вполуха его слушает и отвечает стандартными, подходящими под все фразами. Не выдерживает. Приподнимается, берет одной рукой пацана за подбородок, а второй ставит телефон на громкую. Услышав голос из динамика, Рыжик немного дергается и на долю секунды переводит взгляд на телефон. Хэ нравится. Он направляет его ниже, заставляя лечь промеж ног, и засовывает пальцы тому в рот. Тянь прощается с ним, когда у его малыша изо рта начинает течь слюна, а из глаз — еле заметные слезы. Возбуждает. У него самого уже член подтекает в ожидании. - Окуратней, песик. Направляет голову вниз. -Ох. Горячо и мокро. Слишком хорошо, а ведь входит только головка. Хочет продолжения, хочет глубоко и резко. Но, сука, как же хорошо. Не доходя до куда планировал, он кончает, вынув и обрызгав мальчишечье лицо. - Я поехал, чтоб к моему возвращению спал здесь. Ты понял? Кивок. Что будет песец, он понял по лицу Би, входящему, как всегда, без стука. - Будешь так продолжать, я начну штрафовать. - Снова потрошитель, сразу двоих в северном районе. Он садится на подоконник и закуривает. Поговаривают, что это были люди Тау. - Думаешь, заказные? - Хер знает, та девчонка вроде моделью какой-то подрабатывала, а пацан с окраины вроде мелким барыгой. - Кто ж берется то за людей из крупных серьезных группировок, то за мелкую шпану? - Еще же есть один, Мо. Кроме него и той девчонки никто не был износилованым, да и кто б его тронул? Могли ж, когда делали заказ, что он таскается с твоим братом, побоялись бы. - Не знаю. - Кстати о нем. С утра звонил Тянь, а мелкий Цзянь до сих пор закидывает меня смс о его местонахождении. Ты не говорил, что собираешься это сделать, да еще и сам. - Это не такое большое дело, чтоб ставить тебя в известность. - Почему лично, а не поручил кому-то? - Маму его не хотел беспокоить. Закончил с расспросами? Теперь, может, займешься делами? - Где он? Цзянь с меня не слезет, если не скажу. - Мне плевать на него и его хотелки, так что ступай. После ухода белобрысого он наконец расслабляется с момента разговора. «Слишком ты стал меня в чем-то подозревать, хоть и не говоришь это словами. Неужели ты не доверяешь своему боссу? Как бы из-за этого нам не пришлось попрощаться». Он достает таблетку. К концу дня в его организме появляются еще три таблетки. Приезжая домой, он опять встречает тишину, темноту и холод. С немного затуманенным разумом идет в спальню. Щенок на месте. На своем месте, в его кровати. Садится рядом и срывает одеяло. Голый. Голый послушный щенок. - Спишь? Вижу, что не спишь. Чем занимался? Судя по всему, ничем. Может, начнешь встречать меня в фартуке и с ужином? В голове у Чена щелкает. Ужин. Еда. В доме, кроме алкоголя, ведь нет ничего. - Ах, бедный песик, неужели ты не ел все это время? И даже не полаял прося? Он достает телефон и набирает номер:- Квартира Хэ, два фирменных ужина и бутылку красного вина.Кладет трубку, поворачивает парня на спину и садится коленями по обе стороны головы.- Песик не ел и не гавкал, какой ты послушный.Достав полувставший член, он проводит им по губам, призывая открыть рот, что послушно и делает Рыжий. Медленно, продлевая свой кайф, Чен начинает входить, чувствует сопротивление. - Расслабься, или я... Договорить не успевает, так как чувствует, что горло начинает расслабляться. - Хороший, послушный. Хэ хочет большего, хочет сейчас, но не может. Горло не разработано, он либо проткнет его насквозь, либо пацан откусит ему член. Поталкавшись так еще немного, он слышит звонок в дверь, отступает, так и не кончив. - Позже. Забрав еду, он идет в гостиную, ставит все на стол. -Песик, кушать. Пацан выходит из комнаты только в одних штанах, немного мнется, но видит еду и начинает ее гипнотизировать. - Можно, ты заслужил за покорность. Пацан подходит ближе, садится на пол у ног Чена. - Как же мне это нравится. Мужчина открывает бутылку и залпом начинает пить. - Будешь? Отрицательный кивок. Усмехнувшись, он запрокидывает голову малого и начинает вливать содержимое бутылки тому в рот. От неожиданности Рыжик начинает захлебываться и кашлять, но в конце, сдавшись, просто глотает. Чен доволен. После ужина он ведет парня обратно в комнату и достает таблетку. Ночь будет долгой и жаркой для него.