2057 поцелуй в наших воспоминаниях

Сейчас до неё начали докрадываться мысли о том, что все таки их отношения вряд-ли смогли бы существовать в будущем. Ведь ещё молодыми подростками их настигла созависимость о существовании которой они знали, но так ничего и не предприняли.

***

Не помню во сколько мы дошли до дома Кляйна и во сколько уснули. Из памяти словно корректором замазали самое ненужное. Сосредоточиться для вспоминания вчерашнего дня выходило тяжело, голова то и дело трещала прося таблетку. Моё тело не подчинялось мне и я бессильно лежала на кровати чуть похныкивая. Обычно говорят, что своё не пахнет, но именно сейчас я прочувствовала все смешавшиеся запахи вчерашней ночи. Взяв силы в кулак я приподнялась на локтях и мой взгляд окинул ноги, которые были покрыты синяками. Я лежала в кровати босая, мокрая и голая. Первая пришедшая мысль была самой ужасающей — я не сдержалась у Йоста в постели. Страх смел моё похмелье и тело поддалось движению. Наклонившись ближе я увидела рядом бутылку шампанского и выдохнула про себя, когда картина с пазлом собралась в голове. На всякий случай все таки прильнув носом я убедилась, что не испортила матрац своего парня. Поднявшись с кровати я подошла к ванной комнате. Дверь была чуть приоткрыла и оттуда доносились звуки всплесков воды. С Йостом мы в отношениях уже полтора года и мне подумалось, что он не обидется, если я зайду умыться. — Господи! — шторка чуть колохнулась, а позже показалась моркая, светлая голова. — Леке, ты уже проснулась? Напугала меня. Я посмеялась ему в ответ и принялась чистить зубы. Щётки с собой у меня не оказалось и заменили её мои два пальца. Всплеснув руками воду к лицу я почувствовала пробуждение. — если хочешь в душ, то залезай. — проговорил голос рядом, но сам блондин продолжал намываться. — я дверь оставил приоткрытый, чтобы если что услышать, если тебе станет плохо. Я вздохнула параллельно снимая с себя футболку и нижнее белье, которое парень благо оставил на моем теле ночью. — ты не представляешь, как паршиво я себя чувствую. Как только я оказалась рядом с ним в ванной он прильнул всем телом ко мне. Его губы коснулись моего лба, а после проговорили туда же: — кажется у тебя температура, — мыльные руки блуждали по моему телу очищая его. — как выйдем обязательно дам тебе жаропонижающее. — спасибо, — я повернулась к нему спиной давая возможность намылить спину. — ты помнишь, что было вчера? — смотря в каком моменте, — его губы целовали уже мою макушку, а руки продолжали блуждать сзади моего тела. — помню, как тащил твою тушу до второго этажа, семь потов сошло, Леке. — я не помню совсем ничего после сигареты. Блондин рассмеялся и спустился на колени оглаживая ноги с маленькими синими пятнышками. — за завтраком обсудим, думаю, это будет поучительная история для тебя. Слова Кляйна напрягли меня, что же я могла вытворить такого под влиянием алкоголя? Мне не терпелось уже поесть и желудок извивался прося еды, кажется, я его приучила вновь просить пищу. Йост все пытался залезть в интимные места, но я знала, чем все может закончиться, поэтому быстро смыла с себя вчерашний день и поспешила на кухню. На груди держалось белое полотенце, что отлично закрывало все нужные места. Разбив над сковородкой три яйца и добавив пару сосисок, я принялась за приготовление напитков. Кляйн точно предпочтет чай, а вот для меня, как раз подойдёт кофе. Рывшысь в ящиках я так и не нашла зёрна для машинки, только растворимый. Не беда и не такое пили. На столе стояли две тарелки, а по кухне витал приятный аромат, на который словно заколдованный спустился голубоглазый. — дай футболку. — все ещё сидя в полотенце попросила я. Из шкафа в зале он достал какой-то лонгслив и кинул в мою сторону. Без стеснений я натянула его прямо на кухне. — начинай рассказ. Блондин сначала промямлил, что-то невнятное, но собравшись с мыслями начал историю. — ты отказалась ехать на такси и просила позвонить Танту, якобы он твой личный водитель. Я пытался тебе объяснить, что он не сможет нас забрать и ты отказалась вообще уходить с клуба. Сначала я тебя вёл за руку и ты вечно меня била то в ногу, то в руку, я сам весь в синяках. Потом, когда мы стали подходить к дому ты звездой распласталась на дороге и пела на ломанном английском какую-то песню, я слова так и не смог разобрать. Кое-как дотащив тебя до дома передо мной стояла гигантская преграда — лестница. Мы упали на ней из-за тебя раз двести! Я своим копчиком каждую ступеньку пересчитал. После я уже ничего не помню, только вспышками, как ты просыпалась и тебя тошнило. Всё. — во время своего монолога он то и дело жестикулировал, открывал широко глаза и наполнял историю невообразимыми красками, и эмоциями. Дослушав рассказ парня я открыла рот. Алкоголь в моей жизни и правда зло. Не давая ответа я принялась жевать свою яичницу. Взглянув на время — ужаснулась, уже три часа дня и я только завтракаю! Пора бежать домой, там ждет отец и наверное не в самом хорошем настроении. Положив пустую тарелку в раковину, я ушла на поиски одежды. Натянув топ с джинсами и попрощавшись с парнем, я не решалась идти. Вдох. Выдох. Замок прокручивается и перед глазами встаёт привычный коридор. В доме стоит гробовая тишина, которую совсем не хочется нарушать. Я уже было подумала, что отец спит или работает, но из зала раздался его голос. — Лия, подойди сюда. Ком встал в горле и как бы я не пыталась он не проглатывался. На лбу появилась испарина, а глаза забегали по окружающему. Ватные ноги поплелись на зов, подсознание говорило бежать, но мозг сдался. Я себя ощущала зеброй, которую преследует наглый лев с намерениями съесть ни оставив даже кости. Не решаясь посмотреть ему в глаза или сказать слово я прокашлялась. — как день рождение? Его тон звучит на удивление без призмы раздраженности. Он спокойно читал газету и потягивал трубку с табаком. Глаза бегали по тексту и даже не обращали внимания на меня, что дало мне смелости. — отлично, засиделись до поздна, поэтому встали поздно, — наконец смогла я проглотить противный комок. — извини, что не предупредила. — даа? — его густые брови приподнялись все еще не обращая внимания на меня. — чем занимались? Алкоголь пили наверное? С одной стороны — я уже совершеннолетняя, с другой — отец не даст мне спокойно жить, если узнает, что я пью. — ты что? Аланис не такая. — познакомишь нас с Аланис? — только сейчас я заметила кривую улыбку на лице отца. — она у тебя красивая блондинка, я так понимаю. Первая мысль — при чем блондинистые волосы? Вторая — он все понял. Все что было до — сарказм и он знал с самого начала, что я пришла врать. Ноги затряслись отдавая импульс по телу. Зрачки сузились, а губы сжались в тонкую трубочку. Я не знала, что сказать и куда деть свои руки, ведь понимала, что меня ждёт. — красиво поешь, — только сейчас он перевёл свое внимание на меня. — прям как будильник с утра пораньше. Помнишь, что я сказал тебе вчера или всю память пропила? — он отложил бумагу в сторону и начал подниматься. — Лия, я не желаю тебе зла, но если ты не понимаешь слов, то должна понять действия. — я попятилась от него назад, а он наступал все ближе и ближе. — в будущем, ты обязательно скажешь мне спасибо. — с его брюк слетел ремень и сложился пополам в руках. Наседая на меня, мне не оставалось места пятиться назад, я загнана в угол. Его лицо не выражало никаких эмоций, моё — животный ужас. Скатившись вниз по стенке я смотрела широко распахнутыми глазами в его. Тело непроизвольно сжмалось под замахами кожаным ремнем, особенно больно было, когда прилетела бляшка, то по голове, то по плечу. По телу оставались горячие и жутко болючие следы его гнева. Сил не было двигаться, да даже вздохнуть. Картина вокруг начала расплываться в непонятную смесь красок. Как только все закончилось я обмякла на полу прижимая руку к уху, куда попал отец железякой от ремня. Слезы скатывались по щекам безмолвно, наверное, так выглядит отчаяние. Я слышала, как отец из гостиной идёт вкухню и насвистывает неизвестный мне мотив. Сейчас стало предельно ясно — это конец. Все болело и ныло, но больше всех кричала душа. Я знала, что это не последний раз и он просто изводит меня. Я сбегу. Обязательно уеду отсюда с Кляйном и все будет хорошо. Мне не хотелось быть дома, есть за одним столом с ним, знать, что в любой момент он буквально может убить меня. К Йосту уйти я не могла, такое бы вызвало у отца злость намного сильнее, чем сейчас. По сообщениям я рассказала блондину обо всем, что произошло, но не стала упоминать мысли о побеге. Кляйн был зол и крайне недоволен, но пообещал, что такого больше не повторится, и если надо, то они обязательно поговорят.

***

Уже тогда все шло к уезду из Бритсума. Наверное, всем уже ясно, что такие семейные отношения не являются нормой и их нужно искоренять. Лия ни в чем не виновата, она всего лишь ребёнок попавший в плохие обстоятельства. Сейчас же, она сидела и задумывалась, если бог все таки существует, как он мог допустить, что над маленьким ребёнком издевались с самого его рождения? Разве так может быть? Она чистый сосуд, у неё нет грехов и жизнь буквально только начиналась. Её крылья обломали ещё тогда, так и не дав взлететь. По телу прошла дрожь, а живот свело противной болью. Есть нечего, но безумно хочется. Чтобы перебить голод — нужно покурить. Завтра она отправится в магазин и обязательно купит хоть что-то из еды. Напоследок стоило бы ещё навестить мать, может быть, она скучает одна. А пока, сон начал смежить ресницы дремой, а тело Лии содрагивалось от подступающих сновидений, но от концентрации отвлек вечный гул на улице. Темнота сгущалась над ней, будто она была живая. Выглянув на улицу она огляделась. Больше нет ни дома, ни леса, ничего. Бескрайнее поле наполненное запахом гнили. Спустившись вниз, мозг Лии дал команду — бежать! Что есть мочи она двинулась в тёмную неизвестность, ноги то и дело поглащал вязкий туман притупляющий движения. Впереди маячил высокий, взрослый силуэт. — отец? — с огромными глазами и комом страха в горле прошептала Беллини. Фигура медленно развернулась открывая взгляду полое, чёрное лицо кишащее личинками мух. Сердце колотилось, как бешенное. Хотелось закричать, но словно кто-то сжал рот брюнетке и у неё не выходило даже слова. Внезапно земля начала уходить из под ног, а она проваливаться в свои собственные воспоминания, что вечно преследуют её, не давая и шанса на восстановление. Содрагаясь от ночного кошмара, из глаз брызнули слезы, а дыхание давным давно сбилось. На лбу проявилась испарина, которую она стёрла ладонью. — боже, — прикрывая рот рукой проговорила Лия дрожащим от нервов голосом. — надо написать Марле. Марла в жизни девушки является одним из самых близких людей, ведь это её психолог. Только с ней она может поделиться насущей проблемой и знать, что ей окажут профессиональную поддержку. Сейчас брюнетка судорожно искала её контакт в телефонной книжке. Пальцы дрожали из-за нахлынувших эмоций и давали допуск к куче ошибок меж слов. "Мароа господи прочитай и льветь уак иолько будет аозсожномьб молю сне снова чнился улшмар сто то с полем отуом и ьездной я лчень евпугана" Она знала, что не увидит по ту сторону молниеносный ответ, но её успокаивала мысль, что она поделилась сегодняшним сном хоть с кем-то. Для себя, девушка решила, что продолжаться так не может. Она вновь умылась из пятилетровой бутылки и вызвала такси до ближайшего круглосуточного мака. Машина долго себя ждать не заставила и брюнетка устроилась на заднем сиденье. Вжавшись плотно в кожаную поверхность, она пыталась согреть саму себя. Возможно и правда на улице было холодно, а возможно на снижение температуры сказывалась подступающая паника. Автомобиль остановился возле окошка для заказа, неуверенный голос Лии произнёс что-то вроде: "латте, чикен и картошку". Ничего лишнего, только перекус для спокойствия живота. Машина остановилась опять возле порога дома, в который так не хотелось возвращаться вновь. Зеленоглазая уселась на ступеньках порога и закурила. Значит теперь точно не уснёт.