2057 поцелуй в наших воспоминаниях

Одна сигарета сменяла другую. Ещё немного и от пачки ничего не останется, но брюнетку это не остановливало. Только сейчас она опомнилась по какой причине вообще выехала из дома. В вязаной сумке валялся скомканый пакет коричневого цвета с лого "MCDONALD'S". Достав его она заглянула во внутрь. Бургер помятый в бумажке, картошка разлетевшаяся по всем углам, а кофе нет.. по всей видимости, оно осталось в такси. Девушка хоть и была недовольна, но посчитала, что это чаевые водителю, что согласился её подвезти в столь поздний час. Жуя булку и закусывая картошкой она размышляла, что точно не смогла бы представить пару лет назад, что её жизнь сложится именно так.

***

Я стояла возле раковины, руки были холодными, но ледяная вода, на удивление, согревала их. В отражении на меня смотрели глаза полные отчаяния. Что мне делать? Что мне делать? Крутится на повторе в голове. Самый лёгкий путь из всех возможных — умереть. Но Кляйн попросту не переживёт ещё одну смерть близкого. В последнее время я стала замечать, как ухудшается его моральное состояние. Он стал меньше улыбаться и проявляться ко мне. Он работает, я его понимаю, но мне очень больно наблюдать, как в студии он теряет самого себя. Здесь мои силы, увы, бессильны. Я должна жить для него, дарить ему утраченную радость и улыбку. Он был рядом в трудные времена и я должна быть рядом с ним сейчас. В ту ночь я так и не извинилась и мы просто замяли странный конфликт, возможно, время пришло для нашего разговора, но нужен повод. Сейчас, стоя дома, до безумия хотелось выкурить сигарету. Единственным поставщиком в моей ситуации был Йост. Вернувшись в свою комнату, я накинула его худи и какие то домашние серые шорты. Сообщив по смс о своем визите я поспешила со сборами. Держа домашние тапочки в зубах, ночью я сбегала. Хотелось бы уйти навсегда, но не в моем случае, отец найдёт везде. Ноги касались уже холодной земли и противно вязли в грязи. Ничего страшного, отмою. От произошедшего пару часов назад все ещё текли слезы по щекам. Невероятно обидно и больно, наверное это оставит большой шрам в моей душе. На пороге дома меня уже ждал Кляйн распахнув руки для объятий. В них я чувствовала себя защищенной от всего мира. Даже время остановится ради нас. Его пальцы скользили по мне и уволакивали в тепло дома. — Йост, постой, — притормозила я, не давая парню провести меня в помещение. — я очень хочу покурить. Он одарил меня озадаченным взглядом, но перечить не стал. Дойдя до прихожей достал две сигареты и предложил пойти на балкон с видом на ночной Бритсум. Отказать я ему попросту не могла. — как альбом? — спросила я делая затяжку. — все отлично, моя Леке. Слова сейчас были лишними, не хотелось нарушать тишину спокойствия. Город погруженный во тьму навивал холод, но также быстро согревал своей красотой. Бритсум оторван от вечно гуляющей столицы и мне это нравилось. У нас были места, где можно шумно отдохнуть, но в то же время они не мешали тихой жизни. Мы оба смотрели на звезды, луну, что спускалась на наши блондинистые волосы и заставляла сиять. В руках тлели сигареты, а мы наслаждались друг другом. Просто находиться рядом с ним приносило мне бескрайнее удовольствие. Кляйн мне напоминал звезду, которая вот-вот должна взорваться. Сначала она сжимается, светит совсем тускло, а потом начинает сиять так, как не сияла никогда. Я верю в него и буду верить всегда. — тебе сильно досталось? — спросил Кляйн, как только докурил сигарету. В моих же руках она продержалась до фильтра, а позже полетела в стеклянную банку. — все в порядке. — точно не сейчас изливать ему душу. Я хочу, чтобы Йост был сосредоточен на работе, это сейчас для него важно, а я не должна мешаться. На мои слова блондин покивал головой и обнял меня со спины утопая в волосах. Руки держались на животе, а дыхание было приковано к шее. В голове прочно держалось ощущение, что ничего приятнее я не ощущала ещё в своей жизни. Он молчал, как и я. Это была наша идиллия, наш уголок, где мы изливали душу не говоря ни слова. Я молчала об отношениях с отцом, а он о страхе перед выходом на уровень артиста. Мы отпускали наши душевные тяжести прямо здесь, вдвоём. На коже я почувствовала каплю, за ней вторую. Кажется, начинается дождь. Это укрепило мои мысли о нашем очищении. Вода смывает все старое, а на место старому приходит новое. Грядут перемены. — пошли в дом, замерзнем. Не отрывая меня из объятий он зашагал в сторону двери. Я плелась меж его ног, почти падая, но его хватка была сильнее и удерживала меня. Голубоглазый лёг на диван и утащил меня с собой. Мои пальцы перебирали волосы, а взгляд касался уже досконально изученного лица. — я влюбился в тебя с первого взгляда. Его слова вызывали лишь улыбку и небольшой румянец. — на самом деле я был удивлён, — он аккуратно заправил выбившуюся прядь за ухо. — ты была мокрой, как собака, вспомню, ужаснусь. За свои слова он получил хороший подзатыльник и одарил меня смехом. — сдаюсь! — в примирительном жесте он поднял руки. — ты была прекрасной. — я боюсь возвращаться домой.. — я поджала губы. — я просто не знаю чего мне там ждать и к чему готовиться. — мы уедем отсюда, как только ты будешь готова. Его пальцы коснулись синяка оставленного ранее, руки спускались ниже оглаживая зажившие шрамы. — зачем ты сделала это с собой? — аккуратный, но такой задевающий вопрос. — я.. — глаза забегали по помещению пытаясь ухватиться хоть за что-то. — я не знаю.. не помню. Он без слов прильнул губами к ним. Вновь спокойствие. С ним не надо слов, он понимает меня и так. За это я и люблю Кляйна. Сейчас даже тяжело представить, что было бы, если бы октябрь или новый год разлучили нас навсегда. — Йост, — взяв его руку в свою я попыталась сделать серьёзный вид. — прости, что поганю твою жизнь, что начала курить, пить. Понимаешь, мне тяжело и я совсем перестала понимать саму себя. Мне кажется я схожу с ума. Молчи пожалуйста, слова излишни. Я поцеловала его губы, ощущая вкус недавно выкуренной сигареты. До недавних пор я ненавидела запах, вкус табака. Теперь пришлось полюбить. — мне пора. В такие моменты я ощущала себя любовницей, что приходит от всех в тайне к своей настоящей любви. Это запретные отношения, о которых никто из близких не должен знать. Возможно, кому-то это может показаться чем-то романтичным, но когда под угрозой твоя жизнь, то видение ситуации меняется кардинально. Вновь я пробираюсь в свое окно, в свой же дом, ночью, втайне от всех. На улице начало холодать, что значило подступаюшую зиму. Окно, благо, не закрылось из-за ветра и я успешно смогла попасть в свою комнату. Иногда, мне очень хотелось, чтобы я жила в нормальной, любящей семье, где отец был бы только рад познакомиться с моим партнёром. Привыкать к реальности не хотелось от слова совсем. На часах числилось два ночи, наверное, пора спать. На утро обязательно станет легче, я обязательно что-нибудь придумаю. Рассвет, я так и не смогла сомкнуть и глаза, слезы текли просто потому. Сначала била дрожь от страха своего будущего, сейчас от отчаяния. Я навсегда закрыта в четырёх стенах и их нельзя сломать, как в театре. На протяжении всего своего подросткового возразаста я перечитывала великие романы о самой крепкой и настоящей любви. Я верила, что когда нибудь и мне встретится человек, что подарит для меня все. Действительно, встретила, но реальность не дала мне даже на секунду оказаться в мечтах. Если бы я смогла поговорить с будущей версией себя, то наш диалог был бы примерно таким: — ты стала свободной? — да. — какой смертью он умер? Других выходов просто нет. *** От воспоминаний зеленоглазая посмеялась. Настолько детское поведение по её мнению было гранью абсурда. Отец желал ей успешного будущего, давал воспитание, которое познал сам. Для неё теперь не было загадкой, он — психически не здоров и ненависть к больному человеку обнуляется. Его надо было спасать, а не бояться. Сейчас все это уже было неважно. Это прошлое, его надо помнить, а не жить им. Закрывая альбом и подсовывая в подмышку, она отправилась в дом. Надо ложиться спать, ведь во сне легче жить.