2057 поцелуй в наших воспоминаниях

Домик на дереве был её личным местом силы. Здесь она ещё с самого детства набиралась энергией и искала ответы на все интересующие её вопросы. Только находясь в нём, она снимала с себя все маски притворства, лжи и недоговорённости. Тут был её самый личный кабинет психолога и самый первый. Здесь она мечтала, плакала, успокаивала себя, любила. Но сейчас его вид был совсем заброшенным, как и её отношения с Кляйном. Её туша с трудом залезла внутрь, пару раз она чуть было не упала. Руки то и дело дрожали, но не от холода и даже не выпитого алкоголя. Она вновь вспоминала их Новый год. Для неё это был всегда волшебный праздник, но именно встреча 2019 оставила самый яркий отпечаток в жизни Лии. Наконец, оказавшись внутри, она уселась на матрац. Он хоть и был до жути старый, но все ещё дарил своеобразный уют. Время, словно останавливалось здесь и давало ей возможность думать в полную силу. Лия прикрыла глаза в попытке вспомнить те зимние дни, но что-то в голове не вязалось. Она упускала моменты, которые думала, что не забудет никогда. В её голове крутились, как на сломанной пластинке, его голубые глаза. Они вечно смотрели слишком досконально и безумно глубоко. Иногда, она засматривалась на них и вместо моря начинала видеть синий огонь, который в любой момент готов обжечь. Сейчас он лишь стал частью альбома, что некогда они вели вдвоём. Психолог, кстати, очень оценила это и попросила добавлять негативные периоды, чтобы не повторять пройденные ошибки. Но уже было ясно, всё что сделанное — пустая трата времени. Она перелистывала страницы потрепанные временем и понимала, что помнит каждое воспоминание с ним, будто она сама их и придумала. Здесь они вновь стали жить вместе, тут Луис радуется их приезду, а здесь они собрались праздновать переезд Аланис и Апсона. Каждая страница ранила в самое сердце, но больше всех задела фотография с нового года. Они стояли вместе с Йостом возле праздничной ёлки, что горела сотнями огней. На их лицах играла яркая улыбка, а глаза были полны веры в будущее. — ну где же ты, Йост, — прошептала Лия в пустоту. — куда ты пропал? Она знала, что он не услышит, но так надеялась, что почувствует её боль. Ей хотелось верить, что он тоже вспоминает те времена, где они были счастливы, хоть и знали исход. Она жалела обо всем, что связано с ним, но не могла отцепить этот тяжёлый якорь. "Наше воссоединение".

***

День начинался в суматохе, мы не успели позавтрать и сразу принялись собираться для поездки в торговый центр поблизости для подарков близким. Сегодня двадцать девятое декабря и не мы одни проводим так этот день. На улице вовсе создавалось впечатление, что весь город, как и мы, тянули до последнего с покупкой сюрпризов для семьи. Кляйн в сотый раз заказывал такси, но по понятным причинам люди отказывались ехать. Амстердам стал огромной пробкой вечно кричачих машин. Невозможно было проехать даже в малонаселенных районах, страшно представить, что творилось в центре. Улицы были наполнены атмосферой приближающегося праздника. Кто-то уже успел украсить окна, у некоторых была видна ёлка в квартире, а многие прохожие уже шагали по улице с красными шарфами. Я слепила небольшой снежок и кинула в хмурого Кляйна. В ответ, он одарил меня сердитыми взглядом, а позже убрал телефон в карман. Значит, начинается бой. Он сгреб огромную охапку снега себе в руки и побежал с ней в мою сторону. Мы, словно дети, бегали по заснеженному Амстердаму и смеялись, как только попадали в друг друга белыми комками. В конечном итоге, победу одержала я, иначе и быть не могло. С головы до пят он был покрыт белым порошком. Он скалился на меня и обещал отплатить той же монетой, но я знала, что Йост врёт. Его доброта не способна на такое и благо. С погоней мы и не заметили, как оказались возле нужного торгового центра. Внутри него царила людская суматоха. Полки магазинов пустели на глазах, а недовольные лица смиренно пикали на кассе приобретаемый товар. Контраст звуков создавал противный гул в голове. Детские крики, смешивались со смехом подростков и рекламой в громкоговорители. Виски давили с неистовой силой и просьбой заткнуть этот концерт. Я потянулась к сумке в попытке найти таблетки, но Йост остановил меня. — Леке, аукнется ведь к сорока годам, — его заботливый взгляд проскользил по моему лицу. — зачем же мне ты больная будешь нужна? Я с недоумением посмотрела на него, но как только он рассмеялся, я поняла, что это снова его странные шутки. Доля правды в них была, мне не помогали нормальные дозировки сильных обезболивающих и приходилось съедать двойную порцию. Врачи ругались, что так нельзя, но по-другому я не могла. Рука на автомате нащупала упаковку и под цоканье Кляйна я выпила две таблетки. Мы решили разделиться. Йост пошёл искать подарки для семьи, а я для друзей и, конечно, для него. Угодить ему было тяжело и я об этом знала. Он не ценил финансовый вклад, ему была важна значимость, память. Кажется, в поисках, я пробродила слишком долго, пока мой взгляд не зацепился за витрину магазина и свитер The Hundreds. Йост долго мечтал о нём и часто рассказывал, как представляет, что однажды купит его. Решено, это будет лучший подарок для него. Следующей целью стали сюрпризы для друзей. Эта часть стала самой лёгкой, Аланис — шарф, Апсону — перчатки, Мартину — игрушка Чуббаки из звёздных войн. По неизвестным причинам всё это давало в моей голове своеобразные ассоциации, но с Танту тяжелее. Он мой брат, и мы, кажется, никогда не дарили друг другу чего-то масштабного, но в этом году мне хотелось действительно его порадовать. Он помогал мне, сопереживал вместе со мной тяжёлые моменты и всегда оказывался рядом. Я продолжила ходить по торговому центру в поисках. Одни стенды сменялись на другие. Со всех сторон яркими надписями были выведены слова "SALE", а по громкоговорителю вопили в каких конкретных магазинах искать огромные скидки. В мыслях о том, что может понравиться Танту лучше, я нашла ответ. Магазин техники, словно пробудил свет в моих глазах и в голову сразу пришла мысль о новой MIDI-клавиатуре с пэдами. Конечно, его старая была тоже хороша, но изредка обновлять технику всё-таки стоит. Я решительно двинулась в магазин ища глазами консультанта. Взгляд зацепился за молодого парня с наушниками на шее. — здравствуйте, я ищу MIDI-клавиатуру. — сказала я, показывая всем видом, что очень спешу. — что-нибудь хорошее для создания битов. Консультант окинул меня с ног до головы оценивающим взглядом. Вряд-ли я похожа на рэпера в его глазах, но всё же, он начал предлагать различные варианты для покупки. — можем рассмотреть эту, — указал на одну из стоящих в углу, — но она для любителей, или вам нужно что-то профессиональное? — я активно закивала головой ему в ответ. — тогда, давайте посмотрим эту, но она выйдет дороже. И правда, цены кусаются, но я не могла обделить Танту таким сладким подарком. — беру! — без капли сомнения, сказала я. Время на часах подходило к назначенной встречи с Йостом. Пока мне упаковывали покупку, я написала ему: "Я закончила, у тебя как дела?" Не успев убрать телефон, послышалось оповещение об смс. "Я тоже всё, Леке, давай встретимся возле вафельной? Я жутко голодный!!" Идея посетить кафе в канун праздника меня совсем не радовала. Люди вокруг уставшие, а бедные повара не успевают печь на такое большое количество ртов. Но если хочет Кляйн, то я перечить не буду. Выйдя из магазина с ощутимо прибавившимся весом на руках, я ощутила победу. Теперь мой путь лежал сквозь огромную толпу до Йоста, что наверняка уже ждал меня. Голову сжимали тиски моей усталости и разбитости, но мысли, как друзья будут рады давали силы идти дальше. Вдалеке начала виднеться блондинистая макушка и я ускорила шаг. Кляйн нетерпеливо рассматривал вафли, будто прямо сейчас вздумает их украсть. Его голова повернулась в мою сторону и он радостно замахал рукой. — Леке, наконец-то! Я уж было подумал ты заблудилась, — он обнял меня за плечи, а позже взял пакет в руки. — это что тут такое тяжёлое? Я вздохнула, как только ощутила облегчение в руках и немного ссутулилась от усталости. — подарки там.. — я помедлила, но позже продолжила. — самый огромный для Танту и не ройся там! Он округлил глаза, не ожидая услышать мой восклик на попытки рассмотреть глубже наполнение. — для меня нашла что-то? — ехидная улыбка коснулась его лица, но он знал, что ответа не получит. — а для Танту, что там? Честное слово, будто ребёнок пытается вынюхать то, что совершенно не стоит. — MIDI-клавиатура. В ответ я услышала присвистывание. — так, всё! — огрызнулась я, к чему Йост, похоже, уже привык. — идём есть твои вафли, раз уж ты голодный. И возьми мне кофе, ради всего святого, я сейчас умру от головной боли. Мы вновь разделились. Я — в поисках свободного стола, Йост — в ожидании очереди. Взглядом меня привлёк самый дальний стол, который я успела занять, пока никто не видел и принялась ждать Кляйна. Время тянулось вечность, по ощущениям. Скролить ленту социальных сетей уже не приносило никакого удовольствия, а рассматривать тысячный раз декор кафе мне надоело. — сделал заказ, — плюхнулся рядом мой спутник, явно уставший от утомляющей очереди и пару лишних килограмм в пакете. — ты ему будто не клавиатуру даришь, а кирпичи! — ну не бурчи! — простонала я, не обращая внимания на окружающих. — я надеюсь ты мне латте взял. Он посмотрел на меня своим пронизывающим взглядом, его рука потянулась к моему лицу и заправила прядь, что вечно выбивалась из уха. — Леке, ты думаешь я мог забыть, что ты любишь латте? Я мягко улыбнулась и прильнула к его телу. Такой родной, рядом, тёплый. Ещё пару лет и мы заживём хорошо. Терапия уже даёт хорошие плоды, но скрытость Кляйна я никак не могла пробить. — о чем говорили на последнем сеансе? — вырисовывая странные круги на его кофте, задала вопрос я. Он немного замялся, с явным нежеданием отвечать, но психолог вечно твердила ему "не пытайся бежать, а говори". Впрочем, он всегда поступал так, как ему хочется больше. В этот раз, карта выпала удачная. — насчёт кошмаров, — сразу стало ясно, что тема будет тяжела, но он сам решил её продолжить, — говорит, что это нормально для людей переживших подобные события. Типа, военным снятся флешбеки с боя, а мне своё.. — к его горлу припал комок нервов, который он всеми силами пытался подавить. — в общем, Леке, меня направили к психиатру, нужно пройти особую терапию после нового года. — что ещё за терапия? — удивилась я. Он тяжело вздохнул и следующие слова колом вбились в мою голову усиливая мигрень. — психотерапевтическую и пропить курс антидепрессантов. Я замерла, пазл идиллии, что держался в голове пополз вниз обрушиваясь пластом реальности. Зимой должен был быть тур, а позже и летом, а сейчас выходит что? Ничего? Моя рука потянулась ко рту, чтобы скрыть небывалый ужас. — Йост.. — слова не могли найтись и сказать ровным счётом мне было нечего. — всё в порядке, они должны сказать точно, что со мной. — он пытался подбодрить меня, но избавиться от накатившей тревожности было уже на грани невозможного. — всё будет хорошо. — моя рука сжала его и я грустно улыбнулась. Мы обязательно справимся вместе со всем, что навалилось в нашей жизни. Мы не одни, мы есть друг у друга и это главное. — непременно, дорогая Леке. Нашу тонкую связь доверия к друг другу в этот момент прервал уставший официант, что без лишних слов поставил две вафли на стол. Одна была с корицей, другая с фисташкой. Я знала, что Йост помнит, как я не могу терпеть корицу и потянулась за другой. Позже, на столе оказалось и кофе. Первый глоток освежил разум, но ненадолго. Я снова погрузилась в мысли о проблеме Кляйна. Конечно, терапию прохожу и я, но страшнее всегда было за него. Его слова всё ещё отдавались гулким эхом в голове. Долгое время я думала о том, что всё это решается уменьшением стресса, налаживанием режима сна, но никак не травмами детства. Сейчас я действительно почувствовала себя эгоисткой. В моей голове складывалось впечатление, что я просто обесценивала его попытки избежать страшного. Моя выстроенная картинка начинала рушиться в моей же голове. Всем видом я пыталась показать, что все в порядке, но непроизвольно моя ладонь сжимала его всё сильнее. Я старательно давила улыбку, гладила его пальцы, но глаза выдавали явное. Кофе хоть и прояснял мысли, но тревога продолжала усиливаться. Терапия, психиатр, антидепрессанты... всё это было мне чужим и далёким от той реальности, что я представляла не первый год. В моих мечтах у нас уже должна была быть собака, небольшой домик на окраине Амстердама и я в животе должна была носить его ребёнка. Он всегда был в моих глазах солнцем, ярким лучом, но сейчас я совсем перестала замечать, как он тухнет на глазах. Он все ещё улыбался, много, часто, но глаза, что некогда были наполнены хоть какой-то жизнью стали пустыми. Меня окутала беспомощность, я никак не могу заставить его вновь окунуться в радостные краски бытия.. уже никто не может, только он сам. Я смотрела, как он машинально жуёт вафлю, избегает со мной зрительного контакта и больше не шутит. Он переживает, как и я, но всем видом создаёт иллюзию, что все в порядке, ради меня. — я наелась, — голос чуть дрогнул и это заставило Йоста поднять свой взор на меня. — вызову нам такси, хорошо? В знак согласия он закивал и продолжил жевать смесь корицы с сахаром. У меня же аппетит полностью отпал и я оставила вафлю на столе, взяв с собой только кофе. Толпа все ещё была огромной, и я чувствала себя как будто плыву против течения. Каждое случайное касание, толчок или любой громкий звук отдавались тупой болью в висках, но я лишь хмурилась и продолжала пробираться. Наконец, дверь отварилась и в лицо ударил свежий, прохладный воздух. Я взяла Кляйна за руку и мы пошли к машине, что уже ждала нас. Дорога заняла всего пару минут, но это время показалось бальзамом наслаждения на душе. Тишина, спокойствие и никакой громкой рекламы. Голландцы довольно общительны и таксисты всегда рады завести разговор со своими пассажирами, но сегодня, водитель словно увидел нашу усталость и молча выполнял свою работу. Хотя, возможно, он тоже устал от новогоднего месива. Дома первым делом я спрятала подальше в шкаф подарок Йоста, а позже вышла к нему с пакетом, чтобы показать свои покупки. Он смиренно ждал меня на кухне с чашкой горячего чая и печеньем. Я присела на его колени и обняла. Головная боль отступала, а я все сильнее растворялась в его тепле. Отставив чашки в сторону, я начала выкладывать на стол подарки для друзей. Кляйн внимательно слушал мой рассказ почему же я выбрала именно это в качестве сюрприза. — а ты что выбрал для семьи? — спросила я, поглаживая его щеку. Он вздохнул и немного устало начал рассказ. — Изабелла и её муж любят чай и всё такое, поэтому для них прозрачный заварник с терпким чаем, — он говорил это с небывалым теплом, ведь теперь вся семья снова вместе, — для Брэма и Софи специи, они большие фанаты готовки, ты ведь пробовала уже у них стейки? Они потрясающие. Я ненадолго задумалась. Мы часто бывали у них в гостях и она правда угощали нас различными блюдами, но мясо всё никак не отзывалось в памяти. — ещё обязательно успею попробовать, — он улыбнулся и поцеловал меня в край губ. — а для детей что? — Луис просто помешан на Гарри Потере, — заразительно посмеявшись, сказал Кляйн, — я для него нашёл Lego, думаю понравится. А вот Кас любит рисовать, — продолжил он. — поэтому для него набор всяких красок, кисточек. Он просто гигантский! Будь у меня такое в детстве я бы разрыдался от счастья. Я посмеялась с его слов и обняла чуть сильнее. Внимание с внутренних проблем перетекло во внешнее спокойствие. Я видела, как он чутко подобрал для каждого что-то особенное. Он их ценит, безумно сильно. — ты замечательный. — мой шёпот коснулся его уха вызвая волну мурашек. — я стараюсь. — лёгкая улыбка коснулась его лица, но в глаза всё равно бросились аккуратные ямочки. Рассматривать его лицо можно было до бесконечности долго. Мягкие черты, небольшая щетина и такие милые родинки. Он идеал красоты — бесспорно. К глазам подкатывала усталость от столь насыщенного дня и я вяло зевнула. Йост сразу же обратил на это внимание и обхватил крепче моё тело. — пойдём спать? Я закивала головой и встала с его колен. Подняв кружки со стола, я хотела их помыть, но Кляйн остановил меня и предложил принять душ, пока он уберётся. Отказывается было бы глупо и я пошла к ванной. Это место всегда нагнетает. Оно слишком интимно и только здесь можно остаться правдивой с самой собой. Горячая вода смывала всю тревогу и усталость с тела, но не с души. Всё самое противное, что гложет изнутри, словно водоросли в океане обвалакивали ноги и никак не хотели сходить. Я пыталась успокоить себя мыслями, что мы обязательно справимся, но все равно покоя себя не находила. Я представляла, как он проходит терапию, пьёт лекарства и в последствие свободно живет. Конечно, всё это время я буду рядом с ним, всегда помогу и не дам шагу назад. Но что если всё будет не так, как в моих мечтах? Вдруг он отдалится, чувства начнут притупляться и мы потеряем былую связь? Эта мысль пугала больше всего. Я боялась, что Йост станет другим, что он начнёт забывать меня или я ему перестану быть нужной, что когда-то мы перестанем понимать друг друга и узнавать "нас". Но такое ведь не может произойти, верно? Я вышла из душа разбитой. Он будто не успокаивал, а только больше накладывал тревоги. Кляйн уже лежал на нашей постели и читал какой-то найденный роман в закромах квартиры. Я присела с краю рядом с ним и коснулась рукой его ноги. — ты хочешь поговорить? — задал вопрос он и вызвал у меня удивление. Он до сих пор чуткий со мной и точно знает, когда меня что-то беспокоит. Я не верю, что заслужила в этой жизни настолько потрясающего человека. Начав свой рассказ о страхах, я кое-как сдерживала слёзы, хотя знала, что Йост не считает их чем-то постыдным. Он внимательно слушал каждое моё слово и задумчиво кивал в ответ. — Леке, на нас слишком много навалилось, иди сюда, — Йост отодвинулся в сторону, освобождая мне место, чтобы я легла рядом и он наконец смог меня обнять. — я боюсь не меньше тебя, но мы со всем справимся вместе. Если я сделаю глупость, то ты всегда окажешься рядом и наоборот. Все будет в порядке. Обещаю, я буду делать все возможное ради нас, я вылечусь, я стану известным, я подарю нам лучшую жизнь. И я никогда не разлюблю тебя. Я никогда не стану другим человек. Я на веки останусь только твоим Йостом. Приглушенный свет в комнате делал атмосферу всё более интимной, его руки мягко касались моего тела, а голос был самым приятным и нежным из всех, что я слышала в своей жизни. Я верю каждому его слову. Я хочу в них верить. Глаза начали слипаться, а плечо Кляйна с каждой секундой становилось всё мягче и мягче. Я погрузилась в глубокий сон с ним в обнимку. Единственное, что я чувствовала — тепло его тела. Мне хорошо с ним и это главное. В жизни я успела наделать кучу ошибок, но встреча с ним не входила в этот список. Следующие дни прошли в кошмарной спешке. Сегодня календарь значится тридцать первым числом. Утро мы встретили в доме Брэма. Первое, что я почувствовала при пробуждении — жуткий холод. Наверное, по этому я никогда не хотела бы иметь частный дом. Ноги коснулись ледяного пола и тут же по всему телу забегали мурашки. Йост всё ещё сладко спал и мне совсем не хотелось его будить. Я натянула новогодний свитер и спустилась на кухню, где уже стояла Софи за плитой. — что готовишь? — спросила я. — ты уже проснулась, Лия-Лия, — она мягко улыбнулась и обернулась ко мне. — тосты с ветчиной, будешь? В духовке ещё печенье, но они к вечеру, если хочешь, то можешь съесть за завтраком. Семейная атмосфера праздника стояла неописуемая. У нас дома всё было иначе. Я ждала нового года, чтобы сплотиться с семьёй хотя бы на один день в году, но с ними это было лишним. Они мне рады каждый день, а не в определённое число. — я буду тосты, тебе помочь? Она вновь принялась за готовку. — нет, иди лучше умойся и разбуди наших мужчин. Я её послушалась и спустя пол часа мы сидели все вместе за круглым столом. Мы ели тосты, пили кофе и болтали на самые непринуждённые темы из всех возможных. Софи пыталась допытать, что все хотят видеть на новогоднем столе, но Кляйны отмахивались, говоря что им совершенно безразлично. Что, что бы не приготовила Софи — будет вкусно. Я была согласна с ними и улыбалась попивая напиток из своей кружки. После завтрака, как обычно случается во многих семьях в канун праздника, мы приступили к готовке. Брэм мариновал мясо, а мы с Софи готовили соус к пасте. Никогда бы не подумала, что кто-то относится настолько чутко к еде. Важна каждая деталь и каждый ингредиент. Ничего нельзя упустить. Некоторые позиции из рецепта отсутствовали, поэтому старшая отправляла Йоста без всяких сожалений уже несколько раз в магазин докупать нужное. Он моментально становился злым, но всё равно собирался и уходил, чем вызывал у всех в доме улыбку. — через два часа должна уже приехать Изабелла с мужем и детьми, — предупредил нас Брэм. — если что она поможет с готовкой, сильно не спешите. — хорошо, — сказала Софи, помешивая соус в кастрюле. — постараемся успеть. Я помогала ей как могла и чувствовала себя немного неловко. Мои навыки кулинарии не дотягивали до её мастерства и, кажется, она заметила моё волнение. — не переживай ты так, — обратилась она ко мне с улыбкой. — не знаю, что конкретно тебя гложет, но сегодня это стоит оставить в уходящем году. Ты дома, ты в нашей семье и мы не будем ругать тебя, Лия, не беспокойся. От её слов я непроизвольно и тихо рассмеялась. Мне до сих пор казалось невероятным чувство праздника. Чувство новообретенной семьи, где традиции разнились с нашими. Я продолжала покорно выполнять поручения Софи и вскоре соус был готов. Кляйн пришёл из магазина, а Брэм закончил с мясом и они вдвоём ушли на задний двор. Наверное, им нужно поговорить, обсудить всевозможные проблемы и зайти в новый год абсолютно честными друг перед другом. — приготовим салат? — отвлекла меня от мыслей хозяйка. Конечно, я не могла ей отказать. Выбор пал на довольно интересное блюдо, а именно — Гусарский салат. Для начала мы поставили отвариться говядину, картофель, яйца и морковь. Пока основные позиции были в процессе варки, я нарезала солёные огурцы, а Софи яблоко. — я такое никогда ещё не ела. — поделилась я. — правда? — удивлённо вскинула брови она. — я думала все готовят это к столу, популярное же блюдо. — ну, — немного протянула я. — мы же не коренные голландцы, у нас немного отличается менталитет в кухне. Она ненадолго задумалась и начала складывать грязную посуду в мойку. — всегда было интересно, откуда ты? На моём лице расплылась улыбка. Мне всегда нравилось рассказывать о своей национальности и получать удивлённые взгляды, что произошло и в этот раз. — я родилась в Италии, — от моих слов Софи замерла и обернулась пробегая по моей внешности взглядом. — знаю, от итальянки у меня ничего нет, но во мне течёт шведская кровь. Она немного помолчала, но позже всё-таки прервала тишину: — теперь ясно почему у тебя настолько детский блонд, — я рассмеялась от её комплимента. — правда, Лия, ты невероятно красивая. — Софи, ты ничем не хуже. Мы продолжили готовить салат с сопровождением бессмысленных разговоров. Скорее всего, она хотела меня разгрузить перед вечером, ведь понимала, что за последние пол года мне пришлось совсем не сладко. Вскоре, приехала Изабелла с Генри и детьми. Пока Луис и Кас побежали к любимому дяде, что обязательно найдёт во что с ними поиграть, я познакомилась с мужем старшей сестры Йоста. Он показался мне милым и солидным. В нём невероятно уживилась несколько черт характера, что казались до этого мне невозможным. С виду, он был закрытым и отстраненным, но начал разговор со мной первым. — Лия, верно? — я кивнула ему в ответ. — Изабелла часто рассказывала о тебе, о том насколько ты обаятельна, но я не думал, что её слова настолько правдивы. Все что мне оставалось — смущённо отвести взгляд. Генри лишь улыбнулся и оставил нас в женской компании. Пока они метались по кухне, я сидела на стуле и ждала новых поручений. С Софи дела шли намного быстрее, чем со мной, но я понимала, что в подобном она и правда обыгрывает меня. Они общались на далёкие мне темы, но слушать их было интересно. Софи жаловалась на первые школьные годы, а Изабелла её активно поддерживала. Политику они тоже не обходили стороной и затрагивали различные темы нашего бытия. Я решила оставить их идиллию и прошла в гостиную. Возле большой ёлки крутились двое мальчиков, а Йост сидел на диване и смеясь указывал на них пальцем. Наверное, они играют в очередную придуманную игру самым старшим. Под ногами скрипнул пол и Кляйн обернулся ко мне. Подзывая меня к себя он притянул за руку мою голову ближе и нежно коснулся губ. — фу! — в один голос завопили мальчики. — тётя Лия, как ты с ним целуешься? Я рассмеялась вместо ответа, а Йост кинул подушку в сторону двоих, что успели среагировать и разбежались в стороны. Та, в свою очередь, угодила прямо в ёлку и послышался звонкий звук раскатившихся шаров по полу. — ничего страшного, — сказала я, подходя к месту происшествия. — сейчас всё вернём на место. Луис подошёл ко мне и помог украсить дерево по новой. Я ненароком засмотрелась на него. Сейчас он выглядел таким взрослым. Прошёл целый год с нашей первой встречи и я не думала, что мальчики правда настолько быстро растут. — что у санты попросил? — поинтересовалась я. — конечно же новую PlayStation! — воскликнул он. Я лишь улыбнулась в ответ и предложила посмотреть новогодний мультфильм. Все трое противоположного пола активно закивали в ответ и я включила Disney, по которому уже несколько дней без остановки крутят самые легендарные мультики. Мы с интересом смотрели в экран телевизора и Йост даже успел украсть для нас печенье с кухни. Время пролетело незаметно и вскоре нас уже позвали к ужину. Стол был аккуратно накрыт. Яркие огоньки от гирлянды отражались в бокалах. Аромат выпечки и мяса вьедался в ноздри разжигая аппетит. На кухне стоял тёплый и приглушенный свет. На телевизоре шёл один дома и дополнял всю волшебную атмосферу. Брэм встал со своего стула и поднял бокал произнося тост. Он благодарил, что сегодня мы все вместе, что мы вновь воссоединились всей семьёй с дополнением в виде меня. После, все принялись за еду. Разговоры не затихали ни на минуту. Софи и Изабелла обсуждали успехи детей в различных начинаях. Брэм и Генри не могли найти компромисса в политической дискуссии. А Луис и Кас размышляли в какие приключения можно было бы отправиться на зимних каникулах. Только мы с Йостом молча наслаждались созданной атмосферой. Это вверх доверия, то куда попадёт не каждый, это слишком личное. Его рука коснулась моей ноги и я взглянула на его лицо. Делает вид будто ничего не происходит. Ладонь с колена поползла выше, задирая ткань моей новогодней пижамы. К щекам подкатил румянец, что он вот так просто перед семьёй может приставать ко мне. Пальцы коснулись плавок, а позже надавили в самое чувствительное место, заставляя меня поежиться. В этот момент он ехидно улыбался, словно лис, что нашёл для себя добычу. Я схватила его руку и отодвинула в сторону. — не сейчас.. — шёпотом сказала я, с надеждой, что никто не услышит. Но она не оправдалась. Изабелла направила на меня свой вопросительный взгляд. Я скромно его поймала и чувствуя себя дискомфортно отвела. Она поднялась со своего стула и посмеиваясь предупредила, что ей нужно отойти, но проходя мимо меня, она шепнула: — жду тебя на улице. Кажется, кроме меня этого никто не услышал. Без привлечения лишнего внимания, я поднялась со своего стула и пока никто не заметил, юркнула в коридор. Изабелла уже успела выйти и я поспешила за ней следом. Прохлада улицы отрезвляла мозг от расслабляющего ужина. Я подошла к ней ближе, но она без лишних слов повела меня прочь за ворота. — Лия, — доставая из кармана пачку сигарет, начала она, — я наслышана о Йосте от Софи, не хотела говорить, но беги от него, пока не поздно. — я удивлённо распахнула глаза, — он не просто тревожный или вспыльчивый временами, он со сломанной душой.. — она тяжело вздохнула. — мы с Брэмом были взрослыми, когда родители покинули нас, а он маленьким ребёнком. Ты даже представить не можешь каким он был проказником, но не это стало причиной почему мы его сдали в детский дом. Лия, он разрушал себя и делает это до сих пор. Если он опасен для самого себя, то и для тебя тоже. Я сейчас говорю это не от того, что не люблю тебя, наоборот, ты достойна лучшего партнёра. Каждое сказанное слово вызывало всё большее удивление на моем лице. Я не могла поверить, что старшая сестра может отзываться так о своём брате. — детский дом...? — пазл в голове вставал на место почему он прервал связь в общении с единственными живыми родственниками. — Лия, он вредил себе физически, — она с грустью посмотрела на меня. — я могла терпеть ещё мелкие царапины на теле, но попытки суицида — никак! Мы вызвали врачей и они сказали, что ему нужна помощь, но у нас не было возможности оплатить психиатра. Брэм до сих пор винит себя, что так просто отказался от нашего луча. Я смотрела на неё с широко открытыми глазами. Мой мозг отказывался принимать каждое слово. Я просто не верила. Я никогда не замечала у него излишней агрессии или самоповреждения. Он никогда не вредил ни мне, ни себе, по крайней мере, физически. — понимаешь, — продолжила она, — его голова работает иначе, ты для него своеобразная терапия. Я же вижу ваши взгляды, ты смотришь на него с таким теплом, а он... принимает это как должное. — она докурила и крепко обняла меня. — я знаю его с самого детства, поверь, не совру. Ему нужна сцена, признание, а ты для него всего лишь представление. Не тони с ним за руку, нужно дышать. Я молча заплакала. Вдалеке расплывались огни подходящего праздника, на который настроения не осталось. Её слова вонзались в самое сердце с противным чавкающим звуком. — я не заставляю тебя принимать именно такое решение, ты можешь остаться с ним, но будь готова к трудностям похлеще, что у вас были, особенно во время терапии. Но ты сейчас можешь уйти от него пока не стало слишком поздно. Она замолчала давая мне время подумать. Я сжимала её плечи и понимала, что "слишком поздно" уже наступило. У меня нет возможности оставить его так. Мои розовые очки с дребезгом разбились об асфальт в сотый раз. Сколько не маскируй клоунское лицо, красный нос всегда будет виден. — спасибо, — прервала тишину я. — спасибо за правду, Изабелла, но мы ходим к психологу и обязательно со всем справимся. — да, но пока ваше лечение стоит на месте и это видно. Лия, после каждого затишья следует буря, помни об этом. После этих слов она оставила меня одну. Больше не хотелось улыбаться, да даже возвращаться в этот дом. Было лишь желание исчезнуть. На совсем, навсегда. Ноги сами побрели в сторону дворика, я села на снег перед небольшим прудом, совсем не боясь, что могу заработать цистит или другие проблемы по женской части. На повторе в голове крутились все фразы Изабеллы. По щекам потекли слёзы, что в последнее время я начала чаще сдерживать. Теперь я не была так уверена в нашем с ним будущем. Тот ли он человек? А тот ли я человек для него? Ему надо лечиться и мне не помешает, уж точно. Мы стоим друг друга и это нас медленно, но верно убивает. Сзади послышались хрустящие шаги, а позже раздался тонкий голос Луиса. — тётя Лия, ты чего здесь сидишь? Я обернулась и увидела его светлое, обеспокоенное лицо. — тебя кто-то обидел? Йост? — я молча продолжала смотреть в маленькую копию своего парня. — я увидел, что ты здесь сидишь совсем одна и подумал, что смогу тебя защитить. Я печально улыбнулась и смахнула свои слезинки, а после поднялась с холодной земли. — пойдём скорее в дом, наверное, нас уже потеряли. Я взяла его за руку и мальчик лучезарно засиял, понимая, что поднял мне настроение одним своим присутствием. В коридоре нас уже встречал Йост. — ты плакала? — подошёл он ближе и обнял меня за талию. — тебе Изабелла что-то наговорила? — да.. — неуверенно ответила я. — позже расскажу. Мы вернулись за стол и продолжили наслаждаться компанией семьи. Но не я. Все мысли были забиты недавним разговором, от которого уже тошнит. Чтобы наконец заткнуть голос внутри, я начала прибавлять порции алкоголя. Сбегу от всего в репертуаре Кляйна. Пузырьки шампанского лопались в горле, а позже спускались словно не в живот, а в самую голову. Я начала смеяться с шуток, с которых раньше молчала. Язык вовсе не переставал останавливаться и я продолжала балоболить без остановки. Брэм и Генри, конечно, не обращали внимания, но остальные за столом заметили моё весёлое настроение. За каждой новой порцией алкоголя я тянулась со всё большей охотой. Йост пытался меня остановить, но сегодня я не слушалась. Дети не стали ждать полуночи и поспешили скорее по кроватям, чтобы на утро увидеть новогодние подарки под ёлкой. Вскоре, после курантов, и мы начали собираться ко сну. Брэм с Софи на кухне убирали стол, Изабелла и Генри пошли в гостиную смотреть новогодние фильмы, а мы поднялись в спальню. Сил на душ сегодня не было и я без брезгливости плюхнулась на кровать. — что сегодня произошло? — спросил Кляйн, усаживаясь рядом со мной. Его руки забегали по моему животу, пересчитали все ребра, а позже он спускался ниже круговыми движениями. На теле проступили мурашки и я уже совсем ни о чем не думала, разве что, поскорее уснуть. — что тебе сказала Изабелла? — снова попытался он. И попытка стала успешной. — о том как ты оказался в детском доме, — совершенно спокойно ответила я. На душе уже не было столько переживаний, как пару часов назад, лишь безразличие. — почему ты сам не рассказывал? Он тяжело вздохнул и лёг рядом. Мы молча смотрели в потолок, пока он не начал говорить. — если ты думаешь, что я слепой и не вижу, как ты переживаешь за меня, то это не так. Леке, я просто не хотел тебя пугать, все будет в порядке, мы займёмся этим во время терапии и я всё решу. — Йост.. — немного неуверенно сказала я. — ты же большим этим не занимаешься? Он переврнулся на бок и направил удивлённый взгляд на меня. — ты видишь каждую мелкую деталь и думаешь не заметила бы мою попытку умереть? Не смеши меня, Леке. Руками он обвил моё тело и наконец душа успокоилась. Я погрузилась в его тепло и сладко уснула. Пробуждение произошло внезапно и резко, Йост тормошил моё плечо с попытками шёпотом что-то сказать. — тебе плохо? — первый и самый логичный вопрос, что я нашла в своей голове. Он цокнул мне в ответ и чуть громче зашипел. — подарки! Мы словно воришки спускались вниз по лестнице с огромной кучей коробок. Ёлка горела сотнями огней в темноте и найти её не составляло никакого труда. Каждый шаг мы делали в унисон храпу Генри, что уснул с Изабеллой в обнимку под звучание телевизора. Коробки были на месте и мы победно посмотрели друг на друга. Стараясь не скрипеть, мы прокрадовали путь обратно на второй этаж. Мне безумно хотелось вновь вернуться ко сну, но у Йоста были совсем иные планы. — Леке, — обратился он ко мне. — спасибо, что подарила мне ещё один чудесный год и прими мой подарок. Он протянул небольшую, но увесистую коробку. Сон отняло рукой и я приняла положение сидя, с готовностью к сюрпризу. Красивую упаковку было жалко рвать, но по другому было открыть никак. Бумага с шумом рвалась от моего напора и наконец пришло время самому интересному. Внутри меня встретило огромное количество наполнителя из бумаги, но даже сквозь него, я заметила свой любимый аромат Karolina Herrera в розовом цвете. Когда-то давным давно я увидела их и влюбилась, по всей видимости, не я одна. Продолжая дальше копаться внутри, я нащупала что-то плоское и поняла, что это книга. Достав её, мои глаза поползли выше. "Маленький принц". Философия заложенная в детском лице. Это потрясающе. Открыв книгу, я увидела его почерк на развороте. "Днями и ночами берегу У прикроватной тумбы наше чудо. Сегодня мы близки, Но завтра неизбежны от разлуки. Мы словно между двух огней Метаемся в агонии. Я хочу сказать, Что люблю тебя, Несмотря на все страдания и муки. Ты подарила мне сияние Во мраке пустоты. Сегодня я с тобой, А значит, не один."

Твой Йост Кляйн.

По щекам покатились слёзы. Мне никак не хотелось верить, что он посвятил это для меня. Теперь у нас есть ещё одна частичка личного. Я рассмеялась и подпрыгнула к нему в объятия. Он стоял столбом передо мной и твердил лишь быть тише, вдруг мы кого то разбудим своим счастьем, но сейчас я хотела, чтобы об этом знал каждый. Хотела, чтобы громче всех мою радость услышала Изабелла, что успела похоронить наши отношения. Мне хотелось утереть всем нос, заставить всех завидовать нашей чистой любви. — Господи, Йост! — воскликнула я. — я люблю тебя! Люблю. И ещё тысячу раз я готова повторять лишь одно слово — "люблю". — я же тоже для тебя подарок приготовила. Моя рука залезла под кровать и тут же я достала новогоднюю бесформенную упаковку. Кляйн с интересом начал разглядывать её, а позже принялся открывать. Как только на глаза попалась маленькая часть долгожданного свитера, он отодвинул подарок в сторону и крепко обнял меня. — спасибо, моя Леке, — шептал он мне в самую душу. — огромное спасибо. Он гордо надел на себя подаренную вещь и прошёлся передо мной виляя бёдрами. Я тихо посмеивалась и видела всю радость в его глазах. Угодила с подарком и это главное. В этот момент я поняла, что нас уже будет тяжело сломать. Мы лечимся и наша терапия даёт свои плоды. Возможно, внешне это не заметно, но для нас это совершенно другой уровень. Мы наконец-то стали счастливы. Хотелось бы, чтобы навсегда.