Точка разлома

Ацуши пропал. Просто исчез.Без звука. Без вспышки. Они только что вышли из «аудитории Накахары», молчали, переваривая увиденное, и тут… — Ацуши? — Рюноске посмотрел назад. — Где он? — Только что стоял за мной, — ответил Чуя. — Дазай? — Нет. Его нет. Ни запаха, ни звука, ни... следа. — Ах ты ж блядь, — выдохнул Чуя и с силой ударил по стене. — Он что, растворился?! На полу — только лист бумаги, аккуратно сложенный.Дазай поднял его, развернул. Бумага была теплая, как будто только что из под ладони.На ней было написано одним предложением, неровно, как будто в спешке: "Я всё вспомнил." — Вспомнил что?.. — прошептал Рюноске. — Что он мог… забыть? — Что бы это ни было, — сказал Дазай, — оно его поглотило. — Пошли его искать, — Чуя уже свернул за угол. — Мы его не бросим, ясно? — Есть одна зона, которую мы не трогали, — отозвался Рюноске, насупившись. — На карте это была лаборатория Рюноске. Я туда не хотел. Но теперь — придётся.

***

Дверь в «его» лабораторию была тяжёлая. Металл. Гравировка. Искажённая табличка: «Объект R. ИЗОЛИРОВАН. Не взаимодействовать.» — Это охуенно воодушевляет, — пробормотал Чуя. — Ты там что, держал ядерного енота? — Я туда не заходил ни разу, — буркнул Рюноске и толкнул дверь. Внутри — мрак и стекло.Как биолаборатории.Один большой контейнер. И в нём — кто-то. Фигура. Сложно разглядеть. Сначала казалось — просто силуэт. Но потом… — Это ты, — выдохнул Дазай. — Только… не ты. Объект в контейнере обернулся.Глаза — в точь как у Рюноске.Движения — те же. Даже поворот головы такой же.И он заговорил. Его голосом. "Ты всё ещё прячешься за чужой яростью. А я — стал тем, кем ты боялся стать." — Ты не я, — рявкнул Рюноске. — Нет. Я — ты. Только без страха. Без жалости. Без Дазая. Без Чуи. Один. Как ты всегда хотел. — Заткнись. — Они тебя не знают. А я — знаю. Я — все твои мысли. Все твои сожаления. Все твои «а если бы». Чуя подошёл ближе, ударил по стеклу кулаком: — Эй, копия ебаная. Ещё одно слово — и я разбомблю эту банку с говном. Существо повернулось к нему. И… улыбнулось. — Ты защищаешь его? Человека, который убил своего друга, не сказав ни слова? — ЗАТКНИСЬ! — рявкнул Рюноске и бросился на стекло. Но его остановила рука. Дазай.Он смотрел на «другого» Рюноске с тревожной сосредоточенностью: — Это не иллюзия. Это проекция его будущего, если он перестанет бороться. — Я не он. — Рюноске дрожал. Но стоял. — Тогда докажи. Не слушай. Просто иди дальше. Рюноске сделал шаг назад. И ещё один. Фигура в капсуле прижалась к стеклу, продолжая шептать — словами, голосом, воспоминаниями. — Ты хотел остаться один. И ты останешься. Один. Один. Один… Дверь захлопнулась.Тишина. — Мы все, блядь, сходим с ума, — прошептал Чуя. — Или нас заставляют поверить в это, — ответил Дазай. — Ацуши… — Рюноске сжал пальцы. — Он уже в этой ловушке. Мы не знаем, где. — Но мы найдём, — сказал Чуя жёстко. — Мы не позволим этой херне разорвать нас по одиночке. Не позволим, ясно? — Ясно, — сказал Дазай, впервые без иронии. И где-то, в другой части здания Ацуши сидел на полу.Один.Перед ним — окно.А за окном — то, что он так давно забыл.И оно теперь помнило его. — Сюда? — спросил Чуя, держа фонарик. — На карте это «Комната ожидания Осаму», — Дазай пожал плечами. — Но если я сам не знаю, что меня там ждёт, то и никто не знает. — Ты всегда был ебаным сюрпризом, — буркнул Чуя. — Ладно. Открываем. Дверь не скрипела. Не рычала.Просто открылась, как будто ждала.Внутри — тишина. Не звуковая. Смысловая.Как будто здесь всё уже произошло. А ты — только повторяешь.

***

Комната была пуста. Почти.Стол. Табурет. Лампа.И… доска на стене.На ней было написано: “Ты уже умер." — ...Чё за… — выдохнул Чуя. Дазай молчал. Не шелохнулся.Чуя подошёл ближе к доске. Под лампой лежал мел. Белый.Пыль ещё поднималась. Кто-то только что… написал. — Это пранк? Хуёвая шутка от реальности? — он повернулся к Дазаю. — Ну скажи что-нибудь, ёбаный ты философ. Дазай подошёл к доске.Смотрел долго. Не читал. Просто смотрел. — Это не шутка. — Что? — Я… Он замолчал.Глубоко вдохнул.И выдохнул: — Я действительно пытался себя убить. Полгода назад. Перед поступлением. — … — Я сделал это. Я прыгнул. — Ты... — И проснулся в больнице. Сказали, что повезло. Что сломал только кости. Чуя замер.Всё внутри стало резким и холодным.Он слышал шёпоты в других комнатах. В этой — была правда. — Почему ты тогда не сказал?.. — его голос дрожал. — Потому что мне было всё равно. — … — Я не думал, что кому-то есть дело. Ни до меня, ни до моего трупа. Он подошёл к доске.Пальцем провёл по надписи.Потом взял мел. И добавил: "Но почему-то остался." Чуя резко подошёл ближе. Взял его за воротник. — Никогда, слышишь, никогда не делай этого снова. — Это угроза? — Нет, блядь. Это обещание. — Обещание чего? — Что если ты когда-нибудь снова захочешь уйти — я буду рядом.Хоть и с кулаками, хоть и с криком.Но я тебя, сука, не отпущу. Доска осталась с новой надписью. И где-то в темноте, в комнате без света, рука стёрла всё, кроме одного слова: «Остался.»