От лица Чуи.
— Ацуши! — голос снова ушёл в пустоту. Даже эхо не вернулось. Просто тишина. Такая... густая, что её хотелось сдуть, как пыль с фотографии.Но город будто мертв. Не спит — именно мёртв.Без людей, без шума, без дыхания.Я в очередной раз повернулся — Дазай всё ещё тащился позади. Как призрак.
Он молчал, и это бесило больше всего.
— Да скажи хоть что-нибудь, сука! — рявкнул я.
— А что ты хочешь услышать? — голос глухой, как будто из воды.
— ЧТО-НИБУДЬ! ТЫ ВООБЩЕ СОЗНАЁШЬ, ЧТО ПРОИСХОДИТ?! МЫ ПРОЕБАЛИ ЧЕЛОВЕКА!
Я рванул вперёд, не дожидаясь ответа. Сердце колотилось, как бешеное. Страх сидел где-то под рёбрами, царапал.А ярость — как вторая кожа. Без неё я бы, может, уже сорвался.
Слева — дом с пустыми окнами. Один из них был открыт. Хотя я уверен, что проходили тут минуту назад — и всё было закрыто.
Подумаешь, окно. Но в этом мире даже движение занавески — как сигнал бедствия.
Я остановился.Потому что услышал.
...чуя...
...он больше не вернётся...
...ты же уже один раз подвёл...
Шёпот.Сначала тихий. Потом — чёткий.
И каждый голос — будто знакомый.Как будто шепчу сам себе.
— Ты тоже слышишь? — спросил я.
— Ага, — выдохнул Дазай. — Но мне кажется... это не просто звуки.
Он подошёл ближе. Его лицо — мертвенно спокойное. Но я знал. В нём всё кричало.
Он просто умел молчать громче, чем я — кричать.
— Мне кажется, — продолжил он. — Мы зашли дальше, чем думали.
— Мы даже не знаем, где черта. — я сжал кулаки. — Этот грёбаный город... он ведь не наш.
— Или стал не нашим.
— Или он всегда был таким. — добавил я.
И вот от этой мысли по коже пробежал холод.
Я присел на корточки, закрыв лицо ладонями.
В ушах — гул. Как после взрыва.Как перед тем, как мир пошёл по пизде.И вдруг — вспышка.
***
— Ты опять пришёл один? — чужой голос, жужжащий, как лампа в коридоре.Я маленький. Лет семь. Пыльное окно.Сижу в приюте.Рядом — тень.И голос:
"...не удержал. Снова."
— Нет, я... он был рядом, просто...
— «Ты же слабый, Чуя. Ты всех теряешь.»
Щелчок.Резкая боль в груди.Я вырываюсь назад — в настоящее.
***
— Чуя! — Дазай трясёт меня за плечо. — Ты просто застыл. На минуту.
— Он... — Я задыхаюсь. — Он тогда уже был. Я слышал...
— Кого?
— Шёпот. В детстве. Я думал, это... крыша едет. Но он был.
Дазай медленно опускается рядом.
— Может, ты всегда был ближе к этому, чем я.
— Не хочу быть ближе, блядь. Я хочу найти Ацуши.
И я понимаю: не просто злюсь — ломаюсь. Потому что больше не уверен, что вообще возможно его вытащить.
Мы идём дальше.В какой-то момент я замечаю: улицы повторяются.Один и тот же граффити.Одна и та же вывеска.Сломанный киоск — всегда слева.Мир закольцован.
И тогда я впервые не сдержался.
Я ударил по стене. Со всей силы. Кулак ободрал кожу.Дазай хотел было подойти, но я врезал ещё раз. И ещё.Чтобы не сойти с ума.
— Тебе легче? — спросил он.
Я обернулся. С ухмылкой. Грязной, злой.
— Лучше, чем от твоего молчания.
Он посмотрел на меня. Долго.Потом шепнул:
— Если мы останемся здесь слишком долго... мы сами станем частью этого.
Где-то вдалеке зазвучали шаги.Мелкие. Быстрые.Детские.Мы оба вскочили.
— Это он. — выдохнул я.
Побежали.Впереди — переулок. Тень.Свет искажён.Небо трещит.
« ...он рядом... но не здесь...»
Мы бежим.И я вдруг понимаю:Если его не найду — сломаюсь. Насовсем.И это будет конец не только для меня.