Игра в друзей

Нам Гю, услышав вопрос, чуть нахмурился, но не растерялся: —Я—нет. А Су Бон ответил почти машинально, будто заранее знал, что скажет: — Я не знаю, у меня никогда не было отношений, но я никогда не ограничивал себя в какие-то рамки, так что я, наверное, не гетеро точно. Нам Гю чуть усмехнулся, но в глазах мелькнула искра интереса: — Ясно. Ну смотри… — Не влюбиться в тебя? Не переживай, ты же мой бро, — бросил Су Бон, стараясь говорить спокойно. — Ты меня автоматически в этом смысле не интересуешь. Да и вообще, у меня другие вкусы. В груди у Нам Гю что-то болезненно скрутилось. Сам не понимая почему, он вдруг резко выпалил: — Взрослые противные женатые мужики? Су Бон вздохнул, медленно положил хоттоке обратно в коробку, провёл пальцами по волосам, будто собирался с мыслями, и вдруг резко толкнул Нам Гю на кровать так, что тот почти ударился о деревянную спинку. В комнате царил полумрак, только монитор отбрасывал мягкий голубой свет на лица, за окном темнело, воздух был свежим и прохладным. Всё это делало происходящее почти нереальным. Су Бон навис над Нам Гю, и в этот момент Нам Гю вдруг увидел его по-новому: волосы чуть растрёпаны, на губах застывшая тень улыбки, в глазах — уязвимость и что-то опасное. Сердце застучало сильнее, и в этом ракурсе Су Бон показался ему особенно красивым — живым, настоящим, с лёгкой тенью грусти. Су Бон посмотрел ему в глаза, голос стал чуть ниже, серьёзнее: — Когда ты так говоришь, мне кажется, ты нарываешься. Нам Гю, не отводя взгляда, тихо ответил: — А если так и есть? Су Бон дернул уголком рта, но в его взгляде появилось что-то тревожное: — Тебе стоит быть осторожнее со мной. — Это тебе стоит быть осторожнее, — прошептал Нам Гю, приподнялся, обхватил его за шею и поцеловал. Поцелуй вышел сначала неловким, но очень искренним: Нам Гю тянулся навстречу, все чувства смешались в тёплом вихре — тревога, нежность, волнение, странная радость. Ему казалось, что он наконец-то дотянулся до чего-то настоящего, и в этом поцелуе было всё, что он не мог сказать словами. Су Бон оторвался от него, дыхание было сбивчивым, лицо — смущённое, взгляд метался между губами Нам Гю и его глазами. Щёки Су Бона порозовели, а на лице застыло выражение неловкости и растерянности: — Нам Гю… тебе лучше уйти, — голос дрожал, он не мог смотреть в глаза. — Это была ошибка. В этот момент Су Бон выглядел очень растерянным: губы плотно сжаты, взгляд опущен, брови сведены в смущении. Он будто боролся с собой, не зная, что делать с тем, что произошло.