Мальчик-который-не-жив

На чёрные как смоль волосы падали слабые лучи лунного света, из незакрытой чулановой затворки, заставляя каждый локон переливаться серебристым блеском. Мальчик спал, скрестив руки на груди, периодически подёргиваясь, а его длинные ресницы, прикрывавшие глаза, трепетали, словно крылья лунных бабочек. Хоть эта картина и могла показаться любителям изысканного – прекрасной и завораживающей, а кто‑то точно назвал бы мальчишку каким‑нибудь «лунным принцем», – сам Гарри так точно не считал. Ведь только он знал, что прямо сейчас ему приходится в очередной раз переживать нечто страшное, кошмарное, пробирающее до дрожи в коленках.

***

Топот... Душераздирающий крик. Болезненный стон. Чей-то плач. Так холодно, страшно... Желание жить, безумное желание продолжить существовать на этом свете, его ли это были чувства? Или... Кого-то ещё? Он не знает. Солёные реки из глаз. Капли крови брызнули прямо на белоснежные обои детской, и всё это в сопровождении странных, до боли в глазах ярких зелёных вспышек. Мама будет недовольна, она лично выбрала это полотно для меня... Стоп. Что то тёплое накрыло волной, нет, не той что забирает в пучины безгранично таинственного океана души людей... нет. В этой хотелось захлебнуться, пустить пузырики последнего воздуха на поверхность воды, и поступить как те самые безрассудные подростки, что при малейшей негативной перемене лезут в глубокие воды искать вечный покой. На мгновение весь страх развеялся как прах по ветру, не оставив после себя не песчинки. Но лишь жалкое мгновенье, через секунду ад начался снова. Яркий луч такого же цвета что глаза мальчишки, и источник тепла, заботы, защиты, и безграничной любви превратился в бездыханное тело. Так быстро... Хватит! Он под прицелом, его короткая жалкая жизнь подходит к концу, нет, как же так..? Пожалуйста нет, нет-нет-нет, хватит. – Авада Кедавра!

***

Один за другим Гарри проживал дни своей жизни, и постоянно повторялись всё те же дела, действия, желания, страхи. Он проснулся раньше остальной семьи, почистил зубы, к приходу дяди уже приготовил завтрак, весь день занимался домашними делами, а если таковых не было, то просто не высовывался из чулана. Стоп, подождите – это ведь уже было… Ах да, и позавчера, и позапозавчера, и неделю назад, может, месяц. День сурка – действительно ужасная пытка, доводящая до изнеможения своих жертв. Вот он, яркий пример тому: Гарри стоит и, как заворожённый, опять смотрит куда‑то вдаль, в открытое окно на кухне. Под глазами запали серые синяки, отдающие фиолетовым оттенком, вены проступают, словно ветки. Взгляд пустой, будто незрячий, а на лице – ни эмоции. Казалось, мальчик погрузился в глубокое апатичное состояние, утратив всякое желание существовать. С недавних пор тётя Петунья совсем перестала походить на ту, кем она любила себя называть, – «прилежную домохозяйку». Иногда, конечно, слово «прилежная» заменялось другими, не менее хвалебными по отношению к себе эпитетами, но разве кому‑то есть до этого дело? Её любимым занятием было не упустить ни одной сплетни о соседях – иногда она просто цепко наблюдала из открытого окна за тем, чем те или иные занимаются. И это, конечно же, повлияло на наполненность холодильника и близлежащих ящичков со сладостями, чипсами, сухариками и другими вкусностями – угощениями для двух главных нерп этой семьи. Видимо, догадавшись, что еда сама по себе не появится, а упустить лишний раз слух или сплетню ей не хотелось, она сразу заметила дверь в пыльный чулан, где без дела лежало тело худощавого мальчонки. Все дела, которые были поручены ему, были сделаны, а это значит, свободное время можно было потратить на себя. Но не тут‑то было: в дверцу два раза впечатался костлявый кулак тётушки, после чего послышался мерзкий визгливый голос, от чего Гарри сморщился. – А ну‑ка, вставай! Ты думаешь, что можешь просто так пролёживать время на кровати? Быстро поднялся и бегом в магазин, список и деньги на столе. И чтобы ноги твоей через десять минут дома не было! Понял меня?! От такого количества визгливых фраз уши сворачивались в трубочку. Он понял всё ещё с первых секунд диалога, но прерывать тираду тёти у него не было права. – Да, тётя Петунья… Эх, а ему так хотелось прочитать ту книгу Роберта Чалдини «Психология влияния», которую милая библиотекарша разрешила ему взять домой почитать. Иногда Поттеру казалось, что он окончательно не сломался под гнётом семьи только из‑за своего стремления к жизни, знаниям и, наверное, некой хитрости, если это можно таковой назвать. Не будь у него тех материалов, что он получает из ежедневного чтения, он, скорее всего, был бы обычным мальчиком‑домохозяйкой без личности и понимания здравого смысла. Уж очень зацепила его эта связанная с психологией книга при очередном рысканье среди книжных стеллажей, но, увы и ах, дела семьи Дурслей не ждут. Лениво выползая из своей «норы», он чуть не упал обратно, когда ему в грудь резко и небрежно приложили небольшую стопку наличных и список покупок на маленьком листочке. Чуть затормозив от неожиданности, он всё‑таки взял из рук тёти то, что она так напористо ему всучила. Одевать ему было нечего, особенно в столь жаркую погоду, поэтому мальчик лишь быстро натянул затасканные кроссовки, которые ему благополучно достались от Дадли, и вышел навстречу уличному лёгкому ветерку. Выйдя на улицу, он сразу окунулся в душное марево летнего дня. Воздух казался густым и вязким. Он бросил взгляд на адрес, оставленный на обороте бумажки, и начал свой путь. Тётя считала его безмозглым нахлебником, и вот ещё один пример тому: Гарри она не раз посылала в тот магазин, но зачем‑то каждый раз оставляла адрес на бумажке, думая, что у него географический кретинизм, и заблудиться в паре улиц для него плёвое дело. Забавно то, что сам мальчик учился бы на высший балл в школе, если бы его не колотил дядя за "издевательства" над Дадли. С каких пор хорошая учёба являлась издевательством – Гарри было непонятно. Через пару минут ходьбы Гарри, осознав, как быстротечно время, ускорил шаг, стараясь не думать о том, что его свободный промежуток времени сократится – ведь значительная его часть уйдёт на поход в магазин, который должен был быть потрачен на чтение. В голове крутились мысли о прохладных полках супермаркета, заставленных продуктами, от чего желудок слегка скрутило, о длинных очередях на кассе и о том, как тётя Петунья будет недовольна, если он что‑то забудет. Вообще его редко посылали куда‑то дальше дома соседки‑кошатницы миссис Фиг, к которой его часто отправляли Дурсли, но опыт походов в магазин у него всё же был. Чтобы лишний раз не вызывать вопросов у прохожих, ещё не знающих худого мальчика, его не посылали дальше местного продуктового магазина и библиотеки. В этих местах его все знали как местного сумасшедшего хулигана, и внешний вид их мало волновал. Весь путь прошёл без происшествий. В лицо дул лёгкий летний ветерок, слегка отбрасывая со лба наспех уложенную хозяином чёлку. Сама дорога была приятной: почти полностью скрытая в тени придорожных деревьев, она шла прямо, с лёгким уклоном влево. Гарри почти дошёл до места назначения, как вдруг почувствовал на себе чей‑то пристальный взгляд. Мальчик сразу попытался найти человека, который так неожиданно обратил на него внимание. Повернув голову в сторону развилки на другую улицу, он заметил странного мужчину, ошеломлённо смотревшего на него – так, будто Гарри был не ребёнком, а зверушкой в зоопарке. Ещё пару секунд они сверлили друг друга взглядами, а затем мужчина в необычной чёрной накидке, похожей на мантию, с улыбкой быстро подошёл к Гарри. Мальчик ожидал чего угодно, но точно не того, что его резко возьмут за руку и начнут энергично что‑то щебетать. – Здравствуйте! Для меня честь встретиться с героем магической Британии. Гарри по‑прежнему ошарашенно смотрел на странного собеседника. Мужчина шумно вздохнул, словно что‑то вспомнил. – Ох! Где же мои манеры, простите за бестактность, мистер Поттер. Моё имя –Ангус, Ангус Дийкон. Приятно познакомиться. Этот человек показался парню слишком навязчивым. Откуда он знает, как его зовут? Он не похож на местного, да и имя редкое – всё это выглядело странно. Но, отбросив поток тревожных мыслей, Гарри всё же подал уже не незнакомцу руку. После этого Ангус буквально засиял. Если бы он был псом, то уже давно вилял бы хвостом во все стороны и лизал лицо ребёнка. – Какая честь знать вас лично! Кому расскажу не поверят! – Мужчина никак не отпускал руку Гарри из рукопожатия, пока тот не высвободил её из довольно крепкого захвата. – Простите, мистер Дийкон, но меня ждут дела, которые желательно выполнить побыстрее, – попытался намекнуть Гарри, что не собирается продолжать диалог. – Ох, простите! У такой личности, как вы, наверняка много важных дел. Как‑никак, скоро начало учебного года, – Ангус подмигнул. – Все маленькие волшебники в этот период усердно готовятся к поступлению в школу, и вы точно не исключение. Мужчина сделал пару шагов назад и, прежде чем развернуться, быстро пролепетал: – До свидания, мистер Поттер! Надеюсь, мне когда‑нибудь ещё придётся с вами повстречаться. И удачи вам во всех начинаниях! Он слегка взмахнул мантией и пошёл своей дорогой. Гарри так и стоял, пытаясь осмыслить всю информацию, которую ему только что преподнесли, – а Ангуса и след простыл. Единственное, что сорвалось с губ мальчика, была фраза с ноткой недоумения: – Что это вообще было?

***

Благополучно вернувшись с покупками, и, на удивление, не отхватив от Тёти не единой пощёчины, Гарри лежал в чулане и думал. Думал глубоко, долго, совсем позабыв о одиноко лежащей рядом книге которую он так рвался дочитать до конца. Из его головы никак не мог вылезти тот странный мужчина, что повстречался ему на улице. Мысли ходили от одной крайности, до другой, подкидывая самые разные варианты ответов на вопрос «что это было?». Пролежав так ещё минут двадцать, парень склонился к тому, что незнакомец просто какой-нибудь сумасшедший, пытающийся навязать окружающим свой маленький внутренний мир волшебства и чудес, с целями огородится от серости и жестокости мира. Да, скорее всего так и есть – обдумал заключение долгому мыслительному процессу, и уже был готов вернуться к аккуратно лежащей книге, как вдруг в голове само собой всплыло воспоминание прошлого дня, про которое он уже давно и позабыл. – Что вы-с-с тут делаете-с-с? – Говорящ-щ-щий... – Задумчивая морда змеи тогда не смела отвернуться от него. – Этот вопрос-с-с больше подходит тебе.Что делает змееус-с-ст, нас-с-следник великого дара среди грязных маглов-с-с. – Грязные маглы, что за маглы, это какое-то прозвище, Или может социальный статус? – Видимо в тот раз дядя слишком сильно приложил мне по голове, именно так выглядят галлюцинации? – Да, в тот раз он вообще не придал значения произошедшему, но сейчас… эта ситуация почему‑то не казалась ему такой уж странной, и это пугало. На подсознательном уровне его мозг пошёл против тех принципов, которые в него буквально вбивали всю жизнь. Это же буквально говорящая змея — как его мозг мог принять подобное за обыденность? Было ощущение, будто в его сознании жил абсолютно другой Гарри — не тот, кто всю свою сознательную жизнь прожил на Тисовой улице. Нет, это был кто‑то иной: с его точки зрения жизнь мальчика выглядела куда нормальнее, чем тот привык считать. И отросшие за ночь волосы, и летающие во снах мётлы, и заживающие на глазах синяки — всё это впервые казалось чем‑то естественным, а не страшным и отвратительным, как полагало семейство Дурслей. И тут к Поттеру пришло озарение. Точно! Если та змея не галлюцинация,она точно должна что-то знать, это же логично. Он подскочил с матраса, от перевозбуждения не замечая боли от удара головой о лестничную нишу, и, словно вор, беззвучно приоткрыл дверцу чулана, проверяя, нет ли кого на горизонте. Убедившись, что никто его не заметит, он, словно тень, проскользнул в дверной проём, покидая дом, и так же бесшумно закрыл за собой входную дверь. На ходу он придумывал отговорку – на случай, если вдруг всё‑таки будет замечен среди тётиных клумб, – и одновременно прикидывал, сколько у него есть времени до ужина. Правда в данной ситуации – отговорка была скорее проткнутым детским нарукавником без пары, чем полноценным спасательным кругом. Вроде бы всегда замкнутый, осторожный, подозрительно взрослый для своих лет ребёнок, сейчас он был так взбудоражен, что совсем позабыл о том, что змеи во дворе может и не быть — а всё это лишь плод его расшатанной психики и богатой фантазии. Прошмыгнув на задний двор и проверив, не появится ли кто в окне, выходящем на двор, он глубоко вздохнул и сел на траву, облокотившись на декоративный камень. Но спустя пару минут, когда эмоции улеглись, он понял, что идея просто сидеть и ждать может выйти ему боком. Если кому‑то понадобится выйти к тётушкиным растениям, его точно заметят – а значит, увидят незанятым делом. А быть незанятым делом на глазах у родственников – стопроцентное наказание, особенно если в это время ты должен быть тихим и не высовываться. Решение было принято быстро: Гарри просто подошёл к грядкам с пышно растущими кустарниками и начал копаться в земле, будто был занят делом. Ходить по участку и как сумасшедший искать рептилию он не стал: почему‑то он чувствовал, что она находится где‑то рядом и при первой же возможности приползёт. Парень не мог сказать точно, что именно это за чувство. Оно было похоже на интуицию, но ощущалось как‑то по‑другому. Не успел Гарри принять свою «стойку», как со стороны живой ограды послышалось эмоциональное шипение. Он повернулся, и его взгляд зацепился за желтоватые змеиные глазки, что в лучах солнца походили на дорогие минералы. Да, это была та самая змейка. Этот зигзагообразный узор, бледный язычок, гладкая чешуя, разумный взгляд. И почему он в прошлый раз не обратил внимания, насколько прекрасно это создание, – думалось мальчику. – Эй, детёныш-ш, не бойс-ся, я не причиню вреда говорящ-щ-щему, – змея вела себя намного сдержаннее, чем в прошлый раз, и, осознав ошибку, старалась не спугнуть и в этот раз «говорящего». С лёгким любопытством в глазах Гарри вслушивался в слова. Для него они звучали так ново, что шипение слегка заворожило его. Взгляд всё так же был устремлён на змейку, но теперь с непрерывным зрительным контактом. – С-зравствуйте, прос-с-стите, что в прош-шлый раз проигнорировал ваш-ши речи, – Поттер присел, скрывшись за одним из декоративных валунов рядом с оградой, одновременно стараясь стать с рептилией одного роста. – Могу ли я ус-знать ваш-ше имя? Змея склонила морду, смотря на мальчика, явно не ожидая, что детёныш начнёт извиняться за её же оплошность. – Вежливый мальчик-с, не извиняйся, то была моя оплош-шность, – шипение звучало легко, показывая понимание и беззлобие насчёт прошлого опыта знакомства. – При рождении-с мать дала мне имя Шаха, можеш-шь так с-звать меня, – загадочно произнесла Шаха. – Хорошо, Шаха. В прош-шый раз-с вы упоминали различные, не до конца понятные мне с-слова, – на этом моменте в глазах змеи явно сверкнула искорка азарта. – Шаха, с-сможете ли вы дать ответ на мои вопрос-сы? Рептилия с минуту помолчала, прежде чем дать ответ, явно предвкушая будущие событие. – Конечно, говорящ-щий.