Kocham cię.

Красный рассвет разрывал горизонт, словно открывающаяся рана. Катя стояла у окна, переворачивая в пальцах черный лепесток. Надпись "D" мерцала в первых лучах солнца, будто дразня ее.   Даня спал, сжав кулаки. Даже во сне его тело оставалось напряженным, готовым к бою. Катя осторожно провела пальцами по его шрамам-нотам – этой ужасной партитуре, оставленной Полиной.   Он открыл глаза.   — Пора?   — Пора.   *** Заброшенный цирк-шапито на окраине города. Именно здесь, как указала последняя записка, должно было состояться "финальное представление".   Саша вошел первым, сжимая в руках гитару. Его пальцы дрожали, но когда Лена взяла его за руку, дрожь утихла.   — Вспомни, — прошептала она. — Ты же любил цирк в детстве.   — Я боялся клоунов, — хрипло рассмеялся он.   Катя и Даня обменялись взглядами. Они знали – сегодня все закончится.   В центре арены стоял черный рояль. На нем – кинжал и нотарий с надписью:   "Сыграйте правду – и я исчезну. Солгите – умрете вместе" *** Громкий хлопок.   На арену упал луч прожектора.   — Дорогие мои музыканты! — Полина появилась на трапеции, раскачиваясь над ними. На ней было платье из разорванных нотных листов, а в руках – дирижерский жезл, заточенный как кинжал.   — Сегодня вы исполните мой шедевр!   Она спрыгнула вниз, и в тот же момент клетки с шипами опустились с купола, окружив их, пол арены начал медленно вращаться, а из динамиков полился шепот сотен голосов – их же собственные страхи. *** — Играй, — приказала Полина, приставляя жезл к горлу Лены.   Саша схватил гитару. Его пальцы сами нашли нужные аккорды – ту самую мелодию, которую он играл Лене при их первой встрече.   Лена запела. Голос ее дрожал, но не от страха – от ярости.   Полина зашипела:   — Не ту музыку!   Но Саша играл громче, а Лена продолжила петь, пропуская мимо ушей всё, что пытается сказать ей Полина.  *** Катя села за рояль. Даня встал позади, положив руки ей на плечи.   — Вместе, — прошептал он.   Они начали играть дуэтом – ту самую мелодию, которую сочинили в студии "After Dark".   Полина завизжала:   — Прекратите!   Но музыка становилась только громче.   Стены шапито задрожали, а зеркала лопались, разбрасывая по всей арене свои осколки. Полина металась по арене:   — Нет! Я – ваша музыка! Я – ваш страх! Я –   Даня выхватил кинжал с рояля.   — Ты – всего лишь нота, которую пора вычеркнуть.   Катя и Даня подошли к Полине вплотную.   — Знаешь, в чем твоя ошибка? — Катя взяла нож. — Ты думала, что боль разъединяет.   — Но настоящая музыка рождается из боли, — закончил Даня.   Они вонзили кинжал одновременно.   Полина застыла с открытым ртом – ни крика, ни стона. Только тихий шепот:   — Бра...во...   И упала замертво. Победа. Конец кошмара. *** Они сидели на крыше цирка, наблюдая за звездами.   — Что теперь? — спросил Саша.   Лена положила голову ему на плечо.   — Теперь мы пишем свою музыку.   *** Они шли по пустынной улице, держась за руки.   — Ты свободен, — сказала Катя.   Даня остановился и притянул ее к себе.   — Мы свободны.   Их поцелуй был сладким, как первая нота новой жизни.   *** Черный лепесток лежал на арене.   Ветер подхватил его и унес в ночное небо.   На этом месте осталась лишь одна надпись, выцарапанная на полу:   "Конец представления".