Семнадцать мгновений зачёта

Дождь бил в окна актового зала. Ректор тыкал пальцем в донос: «Аморальный содомский грех!». Андрей встал, поправив галстук. – Да. Я трахаю Илью Александровича. В его кабинете, в моём, в архиве после семинаров. Гробовая тишина. Илья поднялся рядом: – И кончаю ему в рот. Особенно когда он читает лекции о Сталине. Они уволились в тот же день. Последний секс был в пустом зале совещаний – жёсткий, быстрый, с кровью на скамье. Перед отъездом в Питер, где их ждали места в частном университете, Илья нашёл на столе Андрея записку: «Историю пишут победители. Мы – победили. "Твой Парфёнов". В поезде «Самара-Санкт-Петербург» они заняли купе. Илья опустился на колени, расстёгивая ширинку Андрея. – Философы должны исследовать материю, – усмехнулся он, беря в рот полувозбуждённый член. Андрей откинул голову на подголовник, глядя, как его бывший коллега, а теперь просто Илья, сосёт его, умело работая языком. За окном мелькали поля. Впереди была новая жизнь – такая же запретная, грязная и прекрасная, как их любовь.