полгода нас

День был тёплый, будто осень не спешило уходить. Сквозь приоткрытое окно в комнату общежития Хенджина доносился лёгкий шум ветра, крики студентов с улицы и пение птиц — редкое, но уютное в городской суете. Комната была полутемной. Хенджин лежал на кровати, прижав к груди старую подушку. Его глаза были открыты, но взгляд рассеян. Он почти не двигался — тело казалось тяжёлым, каждая попытка встать давалась с усилием. За последние дни он чувствовал, как сердце слабело — не метафорически, а буквально. Утро начиналось с усталости, а вечер — с желания просто исчезнуть под одеялом, забыть обо всём. Стук в дверь был неожиданным — резким, настойчивым. Он не ответил. Но через пару секунд дверь распахнулась, и на пороге появился Феликс — с яркими глазами, взволнованным лицом и рюкзаком за плечами. За его спиной мелькали силуэты Минхо и Джисона, но те остались в коридоре. —Хенджин!—воскликнул Феликс, врываясь в комнату—ты чего опять здесь гниёшь? Погода супер! Мы идём гулять. В парк, потом мороженое, потом, может, до набережной...Пошли с нами Хенджин медленно повернул голову, глядя на него устало, с мягкой улыбкой. —не сегодня, Феликс...Я правда не в настроении. И не очень хорошо себя чувствую Феликс закатил глаза, но мягко. —ты уже неделю «не в настроении». Что с тобой? Хенджин приподнялся на локтях, его лицо стало бледнее. —просто устал. Правда. Мне лучше полежать —опять эта усталость—раздражённо выдохнул Феликс—знаешь, ты отталкиваешь всех, Хенджин. А потом удивляешься, почему вокруг становится тихо. Они же твои друзья. Минхо, Джисон, я парень твой—мы хотим провести с тобой время. А ты...ты как будто специально прячешься. Хенджин отвернулся, глядя в окно. В его глазах мелькнула боль. Он молчал. Феликс понял, что надавил, и смягчил голос: —извини. Я не хотел...—он подошёл ближе и сел на край кровати—просто...мне тебя не хватает. Я не знаю, что с тобой происходит, но...ты всё чаще будто где-то очень далеко. Я скучаю по тебе. Мы все скучаем Хенджин слабо усмехнулся, но глаза его оставались грустными. —это не ты, Феликс. Это я...Я не могу сейчас. Мне тяжело. Даже встать тяжело. Не в переносном смысле правда. У меня нет сил Феликс опустил глаза, на секунду замолчал. Потом снова посмотрел на него — теперь мягко, почти умоляюще: —тогда просто выйди с нами. На пять минут. Не ради нас ради себя. Парк совсем рядом. Мы пойдём медленно. Ты сможешь вернуться в любой момент. Я принесу тебе плед, кофту, всё, что надо. Пожалуйста, Хенджин...Не закрывайся Хенджин снова посмотрел на него. В его взгляде промелькнула растерянность, потом благодарность. Он знал, что Феликс не сдастся. Он всегда был таким — настойчивым, если дело касалось кого-то, кого он любит. —ты не отстанешь, да?—слабо улыбнулся Хенджин —ни за что—с уверенностью сказал Феликс —ладно...—Хенджин с трудом сел—но только ненадолго. Мне правда тяжело. Обещай, что если я скажу «вернуться», мы пойдём домой Феликс тут же встал, его глаза засияли. —обещаю! Сейчас! Подожди! Я помогу тебе одеться Он с лёгкостью бросился к шкафу, достал куртку, нашёл удобные кроссовки, а затем заботливо протянул Хенджину руку, чтобы тот встал. Хенджин, несмотря на слабость, встал, держась за плечо Феликса. —вот так—прошептал Феликс—ты сможешь. Я рядом Когда они вышли из комнаты, Минхо и Джисон обернулись. Джисон с удивлением поднял брови, а Минхо мягко кивнул, будто говоря: «Молодец, что вышел». Хенджин улыбнулся краешком губ. Было сложно. Болело всё тело. Сердце стучало тяжело, словно с каждым шагом он бросал вызов судьбе. Но рядом был Феликс, крепко державший его за руку, будто тот сам — стена, на которую можно опереться. И в этот момент — в шуме улицы, в громком смехе друзей, в лёгком ветерке, в доверии — Хенджин впервые за долгое время почувствовал себя живым. Несмотря на всё. Они шли медленно. Рядом с Хенджином — Феликс, чуть впереди — Джисон и Минхо, болтая о чём-то своём, но всё же оборачиваясь каждые пару минут, чтобы убедиться, что Хенджин не отстаёт. Осень уже тронула деревья: жёлтые листья кружились в воздухе, тихо ложась под ноги. Ветер был лёгким, не обжигающим, но достаточно прохладным, чтобы Феликс накинул на Хенджина свой шарф. —ты точно в порядке?—спросил он тихо, чуть наклоняясь к нему, когда они подошли к аллее у парка —угу—кивнул Хенджин, чуть тяжело дыша, но с улыбкой—пока нормально. Спасибо, что вытащил меня Феликс тихо хмыкнул. —ты же знаешь, я не отстану, пока не выброшу тебя на свежий воздух Хенджин усмехнулся. —а Джисон—сказал Хенджин—всё ещё ходит с тем рюкзаком, да? —да, он говорит, что он «счастливый». Типа, если он сдаёт экзамены то только с ним—рассмеялся Феликс—а Минхо вчера чуть не подрался с автоматом с кофе —что?—Хенджин поднял брови. —представь: автомат сожрал монету. Минхо полчаса спорил с ним, как с человеком. А потом ударил по боку — и кофе выдался Хенджин рассмеялся — по-настоящему, впервые за несколько дней. Смех получился тихим, хрипловатым, но искренним. Феликс снова посмотрел на него сбоку — в этот момент Хенджин казался сильным. Настоящим. Они прошли мимо цветочной клумбы. Джисон с Минхо остановились на скамейке, дожидаясь их. Феликс жестом предложил: —может, сядем немного? Хенджин кивнул, опираясь на руку Феликса, сел на деревянную лавку. Он положил голову назад, закрыл глаза. На его лице появилось выражение облегчения. —хорошо, да? спросил Феликс —очень. Я будто давно не чувствовал, как пахнет воздух. Знаешь...когда сидишь в комнате неделями, всё начинает пахнуть одинаково. И тишина становится тяжелее любой боли. Феликс молчал, глядя на него. Хенджин вдруг открыл глаза и посмотрел прямо на него. —ты ведь злился, что я отстранился. Правда? Феликс опустил взгляд, вздохнул. —да. Сильно. Хоть ты и был таким изначально, еще с первой нашей встречи, но я думал раз мы начали встречаться, может что-то поменяется. Я не понимаю, почему ты стал будто чужим, хотя мы вместе. Я думал, ты разлюбил меня. Или просто устал. Было больно. Особенно не понимать, что не так Хенджин кивнул, его губы чуть дрогнули. —я боялся быть обузой. Ты живой, яркий. А я...мне кажется, я тень рядом с тобой. Когда в начале нашего общения я вел себя так я не думал об этом, но теперь когда мы вместе, постоянно думаю об этом Феликс резко повернулся к нему и взял за руку. —не смей. Никогда. Ты не тень. Я понимаю что ты чувствуешь, я уже говорил это но я был раньше таким же, я боялся людей, боялся общения, боялся привязаться, но со временем понял что это тяжело, тяжело так вести себя и я стал больше открываться людям Хенджин ничего не ответил, только крепче сжал его пальцы. Спустя несколько минут к ним подошли Минхо и Джисон, в руках у Джисона было мороженое четыре рожка. —для самых сильных—сказал он, протягивая —даже в октябре?—фыркнул Феликс —особенно в октябре!—уверенно сказал Джисон—это тест на выживание. Кто не замёрз тот герой Хенджин взял мороженое, сделал маленький кусочек и тихо рассмеялся: —ладно. Буду героем. Хоть на пару минут И в тот вечер, среди шуршащих листьев, запаха ванильного мороженого, смешков друзей и тихих разговоров, он почувствовал себя... не больным. А просто юношей. Просто Хенджином. Среди тех, кто любит его даже тогда, когда он сам боится смотреть в зеркало. Феликс смотрел на него, не отпуская его руку, и думал: *Я не знаю, что с тобой происходит. Но пока ты здесь — я буду рядом. Всегда.*