Мой Король, я не смогу устоять!

      Мобэй-Цзюнь часто брал своего слабого шпиона на задания Императора. Зачем? Неясно. Шан Цинхуа был слаб, легко попадал под воздействия ядовитых газов, которые пытались сделать из его лёгких изюм. В чем вообще смысл подвергать его опасности?       Хотя, с другой точки зрения, порой, он наслаждался тем, как ветерок щекотал его лицо после долгого изнурительного месяца постоянной занятости, когда от усталости ты не можешь даже пошевелиться. Что уж тут говорить о дрочке, которой занимается каждый уважающий себя заклинатель. Ну, конечно, кроме огурца. У него давно там все отсохло. Как и у Шан Цинхуа. Хоть где-то они схожи. Его член уже покрылся пылью от того, насколько долго к нему не прикасались. Только вот у огурца хотя бы появился главный герой, готовый ублажать своего мужа в постели.       Прогулки до нужных мест, которые не вызывали тревоги и не становились опасными действительно могли доставить удовольствие. Он мог на какое-то время расслабиться и помечтать о счастливой безработной жизни. Всем нужна передышка, чтобы вдохнуть полной грудью. Где-то в далеке угукала кукушка, лаяли собаки, а кое-где поближе летали комары, пчелы и прочие насекомые, жужжа и слегка нервируя. Теплый день дает ему новую энергию для жизни.       Иногда, идя, Шан Цинхуа замечал маленькие деревянные, часто заброшенные, дома. Однажды, он с Королем остановился в одном из таких. В тот день слуга ловко навёл уюта в их домишке, словно они собирались остаться здесь надолго.       Что же такое послал сегодня Ло Бинхэ в качестве миссии?       — Мой Король, не могли бы вы удостоить чести этого слугу и рассказать куда и зачем мы направляемся? — речь Шан Цинхуа всегда была услужливой, несколько заискивающей, что зачастую было частью его образа. Он давно для всех стал крысой. Человеком, который будет улыбаться, пока ты рассказываешь ему свою тайну, а потом тебе прилетает нож в спину. Эта странная манера речи закрепилась за ним спустя долгие годы службы на попечении избалованного демона.       — К дракону, живущему на западе. Император приказал добыть его голову, поскольку из нее можно приготовить сильнодействующий афродизиак. — всем и без лишних слов стало ясно, что это предназначалось для плотских утех Ло Бинхэ со своим учителем. — Дракон опасен. Он каждую полную луну ставит ловушки и поливает сады лилий в своих владениях кровью из собственных вен.       Жуть какая. И почему Ло Бинхэ, черт тебя дери, главный герой, не может сам этого сделать и посылает на бессмысленные задания своих миньонов?       Шан Цинхуа смутно помнит об этом существе, однако что-то всё-таки есть.       Он описывал его как серебристого дракона, который появляется в полную луну, а его чешуя отражает лунный свет. Дракон берет меч и режет свои тонкие запястья, поливая цветы кровью. Те, кто видели это и спаслись, говорили, что это прекрасное зрелище. Кровь орошала чисто-белые цветы, словно алое пятно на полотне.       Если на территорию этого существа кто-то попадёт, то выжить будет ой как непросто! Дракон с ошеломительной скоростью проглатывает человека или демона, а если вам удается сбежать, но на вас есть рана, то вы все равно умрёте из-за яда.       Жил он в древнем вулкане, который давно не просыпался. Вход в его обитель располагался у подножия горы, а внутри было несколько сотен тысяч ступеней.       Шан Цинхуа определенно не хотел в этом участвовать. Нет, нет и еще раз нет!       Опять опасность! Ожидаемо.       Они всё-таки нашли этот вулкан, а зайдя внутрь, ахнули!       Весь первый этаж был усыпан белоснежными цветами и лепестками. Второй этаж был таким же. На третьем Шан Цинхуа заметил вкрапления красного на некоторых лепестках. Они с Мобэй-Цзюнем поднимались на мече, так что им не приходилось столько топать по лестницам.       С каждым этажом количество алых цветов становилось всё больше и больше, а на последнем этаже они удивленно переглянулись, увидев скелет дракона, лежащий в куче загнивающих цветов. Значит, он уже был мёртв?       Из глазницы магического существа торчал один самый крупный алый цветок.       Не церемонясь, Мобэй-Цзюнь оторвал череп от тела дракона и кинул к Шан Цинхуа в руки. Тот взял и почувствовал жгучую боль в руках. Этот цветок его ужалил и, возможно, отравил! Выронив череп, он схватился за собственное запястье и взвыл от боли. Мобэй-Цзюнь обратил внимание на этот жалкий скулёж и приподнял бровь. Король Северных земель подошел ближе и взял хрупкое запястье Шан Цинхуа в свои руки. Он заметил мелкую сыпь на коже и небольшие волдыри, словно после укуса комара, и потянул руку к своим губам. Демон прошелся влажным холодным языком по раздраженной коже, пытаясь снять боль.       Шан Цинхуа вскрикнул от неожиданности и начал сопротивляться.       — Не стоит, Мой Король! Это всего лишь... Всего лишь яд. — щеки и лоб Шан Цинхуа покраснели, будто он запыхался после бега. Эти цветы несли эффект афродизиака. Как Шан Цинхуа мог об этом забыть? Почувствовав напряжение между ног, он резко отстранился от демона и начал оправдываться. — Со мной все в порядке! Не стоит так переживать... Я могу сделать компресс на руку в Северном Дворце, не так ли?       Шан Цинхуа вытер прохладную влагу с руки об одежду, и это очень не понравилось Мобэй-Цзюню. Он прищурился и стал с подозрением оглядывать своего слугу.       — Как ты смеешь отказывать своему Королю?       Мобэй-Цзюнь приблизился, пока Шан Цинхуа вновь отстранялся, будто они играли в кошки-мышки.       Быстро и проворно демон схватил человека за запястье и грубо потянул на себя. Шан Цинхуа, неловко покачавшись, упал на него. Повисла тишина. Король почувствовал, как нечто твёрдое и горячее через несколько слоев одежды прижимается к его ноге. Глава Аньдин испуганно опустил голову.       — Так ты возжелал меня? — на губах Мобэй-Цзюня повис легкий вздох. Тон Короля сквозил насмешкой, поэтому Шан Цинхуа почувствовал себя еще более неуютно и неуверенно от того, что его посчитали смешным и презренным.       — Это из-за цветов, Мой Король! Этот просит прощения за данный инцидент! Эта реакция организма произошла совершенно непреднамеренно. У этого и в мыслях не было ничего такого, что не устраивало бы Моего Короля. — пока Шан Цинхуа тараторил, Мобэй-Цзюнь взял в руку цветок и начал перетирать его между пальцами, слегка обжигая кожу ядовитым соком. Палец демона ловко шмыгнул в говорливый рот слуги, затыкая его. Глаза человека расширились, он начал мычать и отпираться. Король вынул свой палец у него изо рта и наглядно облизнул его. Он игрался со своим слугой, но из чистой привязанности, не стоит думать, что на уме у него лишь грязные намерения.       Но, все же, Мобэй-Цзюнь давно хотел попробовать своего слугу. Мечтал, чтобы Шан Цинхуа овладел им, ублажал и в итоге стал наложником, а потом мужем. Хотя, можно и сразу мужем. Зачем церемониться? Он долго ждал, когда человек сделает первый шаг к своему гордому Королю.       Член Шан Цинхуа дрогнул под плотными одеяниями от соблазняющих действий его красивого и сексуального Короля. К его достоинству прижался более крупный объект, который, очевидно, принадлежит Мобэй-Цзюню. Демон двинул бедрами, создавая трение одеждой и заставляя своего слугу мычать.       Они повалились на землю, Мобэй-Цзюнь сверху навис над Шан Цинхуа, не давая возможности сбежать, но тот уже и не планировал. Все мысли ушли из головы и появилось тягучее желание, застилая разум белой пеленой возбуждения. Руки человека обхватили задницу Короля, слегка сжимая ее в своих ладонях.       Жар, прошедшийся по телу слуги, был виден не вооружённым глазом. В отличие от белоснежной кожи демона, кожа Шан Цинхуа была покрасневшей, и он не мог это контролировать. Румянец был на щеках, шее, лбу. Лорд Аньдин выглядел так, словно заболел и боролся с лихорадкой прямо под тяжёлым весом мужчины сверху.       Губы Мобэй-Цзюня без предупреждения впились в чужие, слегка припухлые и сладкие на вкус. Целовался он не очень хорошо, но даже этого хватило, чтобы возбудить Шан Цинхуа до состояния дрожи в коленях. Язык Мобэй-Цзюня неловко исследовал человеческий рот, утыкаясь в верхнее нёбо и обводя ряды зубов им.       Демон был довольно нетерпелив. Крайне быстро Шан Цинхуа остался без штанов лежать под Мобэй-Цзюнем, пока холодная рука на пробу, почти дразняще, прикасалась к его члену. Между ними образовалась какая-то животная страсть из-за этих поганых цветов. Но дело ли только в них?       Шан Цинхуа аккуратно стянул шелковые вещи Мобэй-Цзюня, закрывающие лакомые кусочки его Короля. Слуга всегда мечтал о сексе со своим господином, но не думал, что ему позволят быть тем, кто дает, а не принимает.       Человек недоверчиво глядел на демона. Правда ли можно трахнуть узкую задницу Короля Северных земель? Это было похоже на сон, на неправду. В опасной близости от его лица была грудь Мобэй-Цзюня в разрезе остатка одежды. Эта часть демона тоже казалась ему очень сексуальной, поскольку еще в прошлой жизни он мечтал потереться об нее своим членом. Признаться честно, то раньше у него было много пошлых фантазий насчёт демона. Даже сейчас он был не против помечтать, но Шан Цинхуа никогда не предполагал, что мечты станут явью. Он действительно может трахнуть Мобэй-Цзюня.       Палец человека двинулся к расщелине между ягодиц его Короля, но стремительно осознал, что у них нет смазки. Полнейшей кошмар.       Демон заметил замешку Шан Цинхуа и нахмурился. В голове мелькнула мысль. Он возобновил движение своей руки на члене Лорда Аньдин, выбивая из человека приглушённые вздохи. Со временем Шан Цинхуа стал сам толкаться бедрами в сторону притягательной прохлады ладони Мобэй-Цзюня.       Возбуждение было настолько сильным, что хотелось скулить, подобно собаке, но человек пытался сохранить чувство собственного достоинства и только сбивчиво дышал. Это было так приятно, что он хотел кончить прямо сейчас, но сдерживался из последних сил. Мобэй-Цзюнь напирал, наращивая темп, словно только и ждал, когда из него прыснет белая жидкость.       Высокая башня словно замерла, будучи ложем двух влюблённых душ.       Шан Цинхуа не издал ни единого звука перед тем, как задрожать, пока Мобэй-Цзюнь не заметил заветное семя на своей ладони.       Только вот он не знал что делать дальше. Шан Цинхуа на секунду прикрыл глаза, растягивая миг удовольствия, но потом решил помочь Королю, спасая его из неловкого положения. Заклинатель начал направлять демона, чтобы тот сам растянул себя для своего слуги.       «Господи, я больше не могу, это слишком сексуально для меня!» — пронеслась мысль в голове Шан Цинхуа, пока Мобэй-Цзюнь заставлял его вновь задыхаться от тянущего чувства в животе, которое переходило в жар в паху. Член поднялся во второй раз достаточно быстро из-за долгого воздержания и уперся в живот Мобэй-Цзюня, который хрипло вздыхал, исследуя собственное тело. Лишь от румянца на лице его Короля заклинатель готов был плавиться от желания.       Когда отверстие было достаточно растянуто, Шан Цинхуа вновь обхватил ягодицы Мобэй-Цзюня, слегка подталкивая его к своему члену. С хлюпающим звуком он вошел в демона, который издал хриплый стон. Дыхание Шан Цинхуа сбилось, и он уткнулся носом в прохладную кожу Короля.       Мобэй-Цзюнь чувствовал, как изнутри растягивается и как нечто твердое утыкается в его нутро. Это было довольно приятно. Волна возбуждения из-за цветочного яда быстро прошлась по телу демона, заставив задрожать. Он приподнял бедра и грубо опустился вниз, вжимая Шан Цинхуа в себя. Заклинатель едва слышно простонал, но этот звук был словно мёд для ушей демона. В нем проснулось какое-то собственническое чувство, которое заставило Мобэй-Цзюня припасть к шее слуги. Он на пробу облизнул мокрую кожу и оставил слабый укус. Услышав писк заклинателя, который бурно отреагировал на холодный язык, Мобэй-Цзюнь еще больше распалился, оставляя страстные поцелуи. Он кусал шею Шан Цинхуа, оставлял ярко-красные с вкраплениями засосы и нежно целовал его. Словно помечал.       Несмотря на то, что Мобэй-Цзюнь был тем, кто принимает ласку, он все еще оставался главным в этой страстной демонической игре.       Но у Шан Цинхуа есть шанс отыграться. Он начал быстрее входить в Короля, пытаясь довести его до исступления. Звук шлепающих друг о друга бёдер отзывался от каменных стен. Мобэй-Цзюнь начал прерывисто дышать, иногда постанывая от сильных толчков. В некоторые моменты ствол заклинателя попадал по чувствительному месту внутри Короля, заставляя его производить эти нежные звуки.       — Мой Король... Мой возлюбленный... Как же мне приятно слышать твои вздохи удовольствия, — прошептал Шан Цинхуа, чувствуя приближение конца. Жар окутал его тело, когда руки обвились вокруг талии Короля. Заклинатель прижался ближе к демону и кончил внутрь, не отдавая себе отчёта в действиях. Бедра слуги слегка подрагивали, а послеоргазменная истома заставила тело резко расслабиться.       — Заткнись, — с придыханием приказал демон, облизывая губы. Его мускулистое холодное тело прижималось к раскаленному, покрытому потом, телу Шан Цинхуа. Демон был на грани оргазма, когда слуга осеменил своего господина, но не успел кончить. Возбуждение в этот момент было настолько велико, что он готов был сам взять заклинателя. Шан Цинхуа почувствовал, как его схватили за запястье и пальцы коснулись твердой холодной плоти. Член Мобэй-Цзюня стоял как каменный, точнее, как ледяной.       Шан Цинхуа сразу понял что от него хотят и начал водить по члену ладонью, чувствуя каждую венку. Горячий кулак чуть ли не заставил Мобэй-Цзюня скулить. Он двинулся вперед, трахая руку Шан Цинхуа и используя слугу для своего удовольствия. Для приглушения каких-либо звуков со своей стороны демон прикусил ключицу заклинателя.       — Этот всегда только в вашем распоряжении, — прошептал человек, скользя по головке хитрыми движениями. Мобэй-Цзюнь больше не смог сдерживаться и кончил прямо на руку Шан Цинхуа, тяжело дыша и дрожа.       Взгляд заклинателя расфокусировался, пока он ощущал, как растекается "королевский" эякулят. Спина саднила от камешков, лежащих на каменном полу. Небольшие царапки болели, тем самым возвратив трезвость ума Шан Цинхуа.       Но это еще не конец.       Яд цветов довольно долгодействующий, так что развлекаться здесь они будут долго. И Мобэй тоже это осознавал, поэтому скоро вновь прильнул к теплому телу. Холодные ладони прошлись по бедрам Шан Цинхуа, на которых тоже были маленькие царапины. Пальцы демона отчётливо обводили каждую, даже самую микроскопическую, ранку.       Резко Король поднял ноги Шан Цинхуа, показывая, что уже готов ко второму раунду. Мобэй поменьше радостно откликнулся на вид голых ног слуги. Демон так быстро оправился от первого раунда, да еще и в роли принимающего. Вот уж эта демоническая мощь.       Поняв, что слуге нужно немного полежать, Мобэй-Цзюнь решил найти другое решение. Он сжал бедра заклинателя вместе, создавая прекрасное давление между ними для своего члена.       Шан Цинхуа сначала не понял что делал его возлюбленный, смотря на него растерянным взглядом, но потом осознал и сам сжал ноги.       Плавным движением Мобэй-Цзюнь пробился членом сквозь мокрых, от их предыдущего соития, бедер. Игривая улыбка появилась на лице слуги, который решил подыграть возбуждению Короля.       Демон чувствовал жгучее желание. Желание обладать кем-то. И не абы кем, а своим ненаглядным Шан Цинхуа. Тот, кто был верен, хоть и выглядел так, словно воткнет нож в спину. Его разгорячённое тело не приносило дискомфорта, а совсем наоборот.       В глубине души Мобэй-Цзюнь всегда хотел этого, он хотел трахнуть болтливый рот Шан Цинхуа, трахнуть его бедра и в целом трахнуть его. И, конечно, он не против удовлетворять самые грязные фантазии своего слуги. Ему очень даже понравилось, когда слуга проявил свою "непослушную" сторону, взяв своего Короля.       Жажда была настолько сильной, что сводила с ума. В голове лишь одна мысль об одном и том же человеке. Это может быть любовью? Помимо желания, Мобэй-Цзюнь чувствовал на себе какие-то странные сердечные муки при мысли о Лорде Аньдин. Сами мысли об этом человеке заставляли страдать его душу и сердце. Любовь всегда была жестока, ведь за сладкое воссоединение нужно платить, она словно испытание.       Трение покрасневших бедер об его плоть усилилось. Прерывистые вздохи слуги, который уже оправился и вытягивался на камешках, которые немного царапали его спину.       Мобэй-Цзюнь чувствует головокружительную волну, которая наполняет его тело, готовая выплеснуться наружу вместе со всеми эмоциями и силами. Неожиданно для демона, он без стеснения застонал и кончил на живот слуги, демонстративно войдя в мягкую глубину бедер Шан Цинхуа. Он чувствует тянущую боль в мышцах после подобной активности.       За талию демон прижал слугу к себе и уткнулся носом в ключицу. Он тяжело дышал, пытаясь успокоиться и восстановить силы.       Шан Цинхуа вздохнул полной грудью. Его рука оперлась об каменный пол, неподалёку от него. Нажимная плита, скрытая от глаз всех, со скрипом опустилась вниз.       Ловушка.       Слуга заметил, как со спины на них летит стрела, и прижал своего господина к себе, шустро опускаясь на пол. Спину снова пронзило острой болью, поскольку такое резкое приземление на камни вызывало только больше повреждений. А особенно с таким-то весом на себе.       Стрела приземлилась неподалёку от них. Мобэй-Цзюнь приподнял голову, осознав, что Шан Цинхуа спас его. Сердце наполнилось странной нежностью. Демон привстал на локтях и потянулся к губам своего человека, но тот нервно сглотнул и попытался оттолкнуть Короля.       — Мой Король, я считаю это место не совсем безопасным. Нужно сменить наше местоположение. И не забыть одежду.       — Понял.       Мобэй-Цзюнь взял одежду и обмотал ею Шан Цинхуа, сгребая его в своих руках. Он не хотел телепортироваться во дворец. Там ему будут мешать другие слуги. Самые надоедливые создания. Почему он не мог жить во дворце только с Шан Цинхуа?       Внезапно на ум демону пришла идея. Мобэй-Цзюнь вспомнил про небольшой домик, никем не заселенный, в котором они однажды остановились с Цинхуа, пока были на задании Ло Бинхэ. Тогда слуга прибрался, нашел еду, приготовил и даже обеспечил своего Короля всеми комфортными условиями. Хотел было Мобэй-Цзюнь использовать телепорт, но быстро понял, что его силы блокируются этим местом. Видимо, демонические способности не действуют внутри вулкана. Но в какой момент они перестали работать, раз Мобэй-Цзюнь не заметил этого сразу? Уши демона дернулись, а легкий румянец покрыл лицо.       Быстро успокоившись, он посмотрел на лежащего в его объятиях Шан Цинхуа.       — Я не могу использовать силы здесь. Нужно выйти на улицу. — оповестил его Король.       — Ваше Величество, вы бы хоть прикрылись для приличия...       — ...       Мобэй-Цзюнь замолчал. В первую очередь он подумал не о своей наготе, а о том, чтобы Шан Цинхуа не простыл после долгого времяпровождения на холодном камне. Хотя, действительно, одежду можно было использовать в более подходящих целях.       Спустя мгновение Мобэй-Цзюнь натянул на себя все свои одежды и отдал меч Шан Цинхуа. Ох, заклинатель совсем про него забыл. Усталость и в правду повлияла на его мозг.       С помощью меча они быстро вылетели на улицу, поскольку ци Шан Цинхуа нормально циркулировала в даньтянях.       Если честно, то Лорду Аньдин ужасно хотелось принять ванну и лечь спать. Только вот назойливое возбуждение не сходило. Одна лишь опасность смогла на несколько минут отрезвить разум.       Выйдя из этого убежища, Шан Цинхуа заметил, что Мобэй-Цзюнь быстро открыл портал и зашел туда, ожидая своего человека.       Шан Цинхуа вздохнул, укутался в свои одежды плотнее и зашел внутрь, думая, что его встретят Северные морозы. Только этого не произошло. Воздух в помещении был теплым и совсем не похож на тяжёлый воздух Царства Демонов. Оглядевшись, он быстро узнал это место. Легкая улыбка расползлась по губам Шан Цинхуа, пока его быстро не схватили за воротник и не повели к кровати.       — Мой Король, я уста-а-ал, — начал ныть Шан Цинхуа, понимая, что избежать продолжения вечера ему не удастся.       — После того, как мы закончим, я сделаю тебе ванну. И завтра тебе не придётся работать. А послезавтра закрепим узы брака.       Услышав первые два предложения, заклинатель засиял. Долгожданный отдых. Но после последнего он посмотрел на Короля ошеломлённым взглядом.       — Узы брака? — переспросил он.       — Да. — Мобэй-Цзюнь кивнул, подтвердив то, что услышал человек.       Но быстро беспокойство Шан Цинхуа улетучилось, когда он осознал, что Мобэй-Цзюнь избрал именно его, а не кого-либо другого. Он особенный для своего Короля.       Рука слуги мужа стремительно пробежала по плечам Мобэй-Цзюня, притягивая его для поцелуя. Их ждет славный вечер. Сначала развлечения, потом заслуженный отдых.