Душа волшебника

- Станция “Леонси”, уважаемые пассажиры. Стоянка две минуты. Город “Леонси”! Кондуктор прошел по вагону, предупреждая пассажиров об остановке. Додо зевнул, прикрыв рот кулаком, и сонно взглянул в окно. Аккуратные домики маленького городка, одинаковые и нарядные, проплывали мимо. Додо достал из кармана жилета часы-луковицу. До Города еще было не менее трех часов дороги. Поезд, прогудев надрывно, остановился. Несколько пассажиров суетливо прошли к выходу. Додо вздохнул. После недавнего дождя снова ярко светило летнее солнце. И как хорошо бы было сейчас бродить босиком, закатав брюки, по мокрому, теплому газону и никуда не ехать, ничего не решать, никуда не спешить. Не то чтобы Додо не хотел ехать учиться. Просто не нашел еще к чему душа лежит, а учиться вот уже ехал. И было в этом что-то неправильное. А все бабушка. Хотела чтобы внук был чиновником. Додо же себя чиновником не чувствовал. Ну какой из него чиновник? Несолидно совсем - худой и высокий, русый, буйно кудрявый, с длинным острым носом и вообще обликом богемный, несерьезный и праздный. А глаза честные и небесно голубые. Из своего новенького кожаного саквояжа Додо достал яблоко и с хрустом откусив от него, принялся смотреть в окно. Шли по перрону две девушки в соломенных шляпках и коричневых платьях, похоже гимназистки. Смеялись, обсуждали что-то. Пожилой джентльмен тащил на поводке маленькую собачку. Собачка поезда боялась и упиралась всеми своими четырьмя тоненькими лапками. А действительно, что он забыл в поезде с собакой?... В вагон вошел юный джентльмен, ровесник Додо. Он нес ярко-желтый саквояж, вызвавший у Додо приступ безудержного восхищения и легкой зависти. Обладатель желтого саквояжа тем временем огляделся и подошел. - Позволите? - указал он взглядом на диванчик напротив. - Конечно, конечно… - пробормотал Додо. - Располагайтесь. Неожиданный попутчик кивнул и уселся напротив. Лиловую фетровую шляпу он положил рядом с собой на сиденье. Глядя на эту шляпу Додо снова испытал все те же неприглядные чувства - восторг и зависть. Додо был, по отзывам друзей и родных, франтом. Но как-то, думал он сейчас, они преувеличивали. - Поезд отправляется, уважаемые пассажиры, - снова прошел по вагону кондуктор. - Отправляется поезд. Снова надрывно загудело. Поезд дернулся, тронулся и медленно пополз по городку, мимо одинаковых симпатичных домиков. Попутчик разглядывал Додо. А в тот самый момент, когда Додо это заметил, отвел взгляд и принялся расстегивать с деловым видом свой саквояж. Попутчик был смазлив. Глаза наглые и серые, а волосы волнистые и темные, недавно совсем модно остриженные. Додо вздохнул и снова достал из кармана жилета серебряные часы-луковицу. Исключительно чтобы посмотреть время. А франт напротив тем временем извлек из саквояжа брошюру Центрального института управления при Городской администрации. Додо поднял брови и улыбнулся. И достал из саквояжа точно такую же. - О! - воскликнул попутчик. - А вы тоже поступать едете? - И я тоже, - кивнул Додо. - Жажду, как видите, учиться на какого-нибудь управленца. - Аналогично, - франт улыбнулся обаятельно, с ямочками на щеках и представился: - Фелисо Кон-Кризант. Можно просто Фе. - Дольфо Фарф-Фрелси, - представился и улыбнулся в ответ Додо. - А можно просто Додо. Будем знакомы. - Ну, - Фе положил ногу на ногу и наклонился к Додо сцепив пальцы на колене. - Какие у вас амбиции? Хотите стать мэром родного города? Додо фыркнул и усмехнулся. - Вот никогда не мечтал быть мэром, если честно. Фе вздохнул и хмыкнул понимающе. - Ох. Разделяю твои сомнения, - он ловко перешел на ты, но Додо показалось, что так воспринимать Фе стало внезапно легче. Тот тем временем продолжал: - Лично я бы лучше в какой-нибудь театр подался. Или стал бы фотографом, нищим, но никому не обязанным и от этого обаятельным. Но, увы. Не солидно. Додо рассмеялся. - Ну на меня уповают, ждут и надеются родители. Они, уверен, хотят меня увидеть мэром. - Да мы родственные души! - воскликнул Фе и откинувшись на спинку посмотрел на нового знакомого, уверенно и жизнерадостно улыбаясь. Додо снова взглянул на желтый саквояж и, по крайней мере частично, вынужден был согласиться. - А ты откуда? - спросил Фе. Додо вздохнул, от скуки и осознания времени уже в поезде проведенного. - Из Казилика. Это городок уже в четырех часах отсюда. Фе поморщился. - Сочувствую. Долгие поездки - это пытка. Я в Леонси приехал из жутчайшей дыры. Почти от самого края мира. Оттуда даже видно было запределье в особо ясную погоду. Правда я ребенком еще был, но помню как бесконечно долго мы ехали оттуда в цивилизацию. - Ух ты! - удивился и оживился Додо. - Это наверное дня три дороги? - Четыре, - уточнил Фе. - А что находилось у самого запределья? А это правда что оно звучит? - Степи там ровные как стол от городка до самой границы. А когда ясно - можно разглядеть черную полосу на горизонте. Вот это и есть запределье. А что оно звучит - это сильное преувеличение. Скорее как будто ветер воет там, но громко, отовсюду слышно. Додо представил себе город далеко на окраине, над которым всегда воет ветер вырывающийся откуда-то из-за предела. Стало жутковато, но невообразимо интересно. - А ты не знаешь, как выглядит эта граница, за которой заканчивается мир? - спросил он. Фе поджал губы и отрицательно покачал головой. - Говорят, просто мир становится постепенно зыбким там. Теряет краски, теряет плотность и если не заметить какой-то грани этого выцветания, то рассыпаешься вместе с миром и растворяешься в запределье. Додо задумался. Какое-то время ехали молча. Додо всегда было интересно, а что там за краем. Было еще интересно, как устроен этот мир, как Торговцы покупают у людей время или таланты или годы жизни. Или как можно купить чье-то перерождение? И, главное, кто может такое купить. Кем нужно быть для этого? У Додо была тайна. В целом не было в этом ничего постыдного или страшного, но Додо это казалось очень личным - Додо родился слепым. И до четырех лет не видел ничего вокруг себя, жил многообразием звуков и прикосновений. А потом бабушка подняла его среди ночи и повезла в Город, и там, по ее указке, маленький Додо продал свое следующее перерождение в обмен на здоровье. А кому продал - не имел ни малейшего понятия. Ни имени, ни лица не запомнил. А бабушка рассказать или не захотела, или не успела. Додо хорошо помнил свет и размытый силуэт, склонившийся над ним. Первое, что он увидел в жизни. А потом он испугался и заплакал. Так Додо начал видеть и судьба его резко изменилась. А вот следующей своей жизнью, самому управлять Додо уже не придется. И кто знает, как распорядится таинственный покупатель его будущим перерождением. - А ты близко подходил к краю? - спросил Додо, вынырнув из раздумий. Фе неопределенно покачал ладонью. - Не очень. Я часто бегал на заброшенное поле за городом. За полем начинался лес, а потом край. В лесу никто не жил, ни единой мухи, ни единой птички. И даже в поле не было кузнечиков. И я заметил, что камни и отдельно стоящие деревья постепенно ползут к краю. мне никто не поверил, но я был уверен, что расстояние от отдельных кустиков в поле, и даже от самого города до края неба постепенно становится меньше. - Бррр, - Додо повел плечами. - Страшно звучит. А вдруг и правда город стягивает постепенно за край? Или, того хуже - мир постепенно становится меньше? Фе пожал плечами. - Думаю, если бы это было так катастрофично - волшебники давно бы уже всполошились. Возможно - все так и должно быть. За разговором время пошло быстрее. Говорил в основном общительный, обаятельный Фе. Он оказался человеком с преинтереснейшей судьбой. Его отец был золотодобытчиком, а мать врачом. Когда отцу улыбнулась золотой улыбкой удача, и семья в один день разбогатела, на семейном совете было принято навсегда покинуть золотой предел. В аккуратном и маленьком городке Леонси, всего в трех часах езды от Города, матушка Фе открыла клинику, а отец вошел в городское правление. И вот Фе, с умопомрачительным желтым саквояжем ехал сегодня в Город поступать в институт управления. - А не повези папе тогда с золотом, был бы я сейчас начинающим золотодобытчиком. Ходил бы в кожаных штанах и куртке, умел бы охотиться на зайцев и оленей и жевал бы постоянно папиросу. Додо восхищенно присвистнул. - Вот бы хотя бы побывать там. Это же так интересно! - Да, - согласился Фе. - Я тоже хочу там снова побывать. И подойти все-таки поближе к этому самому пределу.

***

Ближе к центру пассажиров стало больше. К Додо и Фе подсела пожилая леди с вредным и осуждающим взглядом. При ней разговаривать стало неловко. Затем, извинившись, присоединился молодой офицер и погрузился в чтение модного романа. Пригороды стали крупнее, дома выше. На улицах вдоль путей появились разномастные частные автомобили, с клаксонами, колокольчиками, откидными, глухими или отсутствующими крышами, с колесами разных размеров. Начали встречаться витрины крупных магазинов, кофеен и мастерских. Крыши домов слились в единое, железно-черепичное поле, утыканное шпилями, флюгерами и мансардами. Центральный Вокзал поразил воображение Додо своими размерами. Он был огромен. И справа и слева один за другим располагались бесчисленные перроны, отходили и приходили поезда. Под исполинским сверкающим куполом крыши висели огромные часы, Додо слышал - самые точные в мире. Поезд долго подползал к началу длинной платформы. Додо поймал себя на том, что нетерпеливо постукивает по полу ногой. Количество людей на платформах, шум, огромное пространство вокзала заставили Додо оробеть. Он взглянул растеряно на Фе. - А ты был раньше в Городе? - Не, - легкомысленно ответил Фе. - Но сейчас я это исправлю. А у тебя есть где остановиться? Додо покачал головой. - Я думал снять комнату. Но не совсем представляю, как ее правильно искать. - Давай снимем комнату вместе? Это сделает и тебя и меня немного богаче. А заодно и искать придется не в одиночку. Как тебе идея? Додо не успел толком подумать. Он так обрадовался компании в поиске жилья в огромном Городе, что тут же кивнул. - Отличная мысль! - Тогда, - Фе убрал буклет в саквояж и застегнул тот на два латунных блестящих замка, - сейчас поищем людей с объявлениями здесь, на вокзале. А если не найдем вызывающих доверие, купим газету и просмотрим объявления. По крайней мере именно такие инструкции я получил от родителей. Пойдем, подождем у двери. Терпения не хватает сидеть и ждать, когда наконец доползем. Додо не нужно было уговаривать. Не терпелось наконец выйти из поезда и оказаться в Городе.

***

Кругом спешили люди. Очень, очень много людей, совершенно разных. Элегантные дамы в шляпках, суетливые провинциалки в пышных юбках, рабочие в кожаных жилетах, джентльмены с тростями, с саквояжами, в шляпах и без, суетливые, похожие на управленцев мужчины с взъерошенными усами и в клетчатых пиджаках, солидные полицейские, вороватого вида беспризорники. У Додо чуть не закружилась голова. Вместе с Фе, сойдя с поезда, они остановились было на перроне, но уступая движению пассажиров, покинувших поезд, неспешно пошли по перрону в сторону вокзала. Перед входом с перронов в здание вокзала стояли, галдя, неопрятные, крепкие молодые люди. Они выкрикивали, обращаясь к прохожим: “Довезу быстрее тройки!”, “Намного дешевле кэба”, “Новенькая коляска, идет плавно, совсем без тряски!”, “Проедем там, где кэб застрянет!” Додо долго пытался сообразить о чем они и уже в здании вокзала до него дошло. - Они что, вместо лошадей коляски возят? - высказал он свою догадку Фе. Тот пожал плечами и оглянулся удивленно. - Думаешь? Додо кивнул, уже уверенно. - Дикость какая, - пробормотал Фе. Здание вокзала было огромным. Над центральным залом возвышались два яруса галерей, на которых виднелись диванчики и ларьки с прессой и фруктовой водой. Мозаика под ногами складывалась в сложную и запутанную сеть железных дорог, расходящихся из круга в центре зала. Стеклянные, разноцветные панно на стенах изображали фрагменты карты мира. На стене представавшей перед вошедшими в здание вокзала, над бесконечной линией касс красовалась огромная надпись:

“Центральный вокзал Города приветствует вас.

Остановитесь. Оглядитесь. Почувствуйте величие этих стен.

Вы находитесь под сводами одного из старейших зданий мира.

Добро пожаловать!”

Додо прочел, замер и совершенно честно ощутил восторг, смятение и мурашки на коже. - Если Город был первым, кстати, - проворчал Фе, - и от него начал расти мир, то вокзал здесь наверняка появился уже после того, как появилась первая железная дорога куда бы то ни было. Так что не такое уж и одно из первых это здание. - Ну… Смотря какое количество называть “первыми”, - предположил Додо. - Куда пойдем? Из вокзала в Город вели четыре исполинские арки, две вправо, две влево. Фе прищурился, крутанулся на пятке кругом и ткнул пальцев в сторону ближайшей арки справа. Додо не нашел поводов возразить. Уже близился вечер. Вышли на привокзальную площадь. В центре ее возвышался и искрил каплями большой фонтан. Окружали площадь красивые, многоэтажные дома с барельефами, кареатидами, витринами на первых этажах и летними кафе, выставившими столики прямо на мостовую. У выхода из вокзала на площадь пахло лошадьми - и стояли черные, высокие кэбы с полосатыми занавесками и вензелем Города на дверцах. На козлах сидели кэбмены в форменных куртках. А поодаль, на расстоянии от величественно возвышающихся кэбов, стояли небольшие крытые коляски с близко расположенными оглоблями и ремнями между ними, рассчитанными явно не на лошадь. Затем, на глазах у Фе и Додо, крепкий мужчина впрягся в коляску, навалился грудью на ремни и с задорным возгласом повез куда-то двух юных пассажирок с белыми зонтиками. Фе проводил коляску взглядом и возмущенно повернулся к Додо. - Ну это же ужас какой-то! Это же люди, а не лошади! Как люди могут возить людей? Додо задумчиво оглядел переговаривающихся между собой, курящих папиросы и зазывающих клиентов странных извозчиков и пожал плечами. - Видимо другого хорошего заработка они найти не могут. И это конечно… печально. - Джентльмены? Ищете коляску? - подскочил к Додо и Фе молодой, широкоплечий парень. - Я знаю Город как свои пять пальцев! Садитесь, всего за пять моно отвезу вас в любую часть центра! - Нет нет… - Додо попятился, - спасибо, не надо. Фе тоже отошел в сторону, явно смущенный. - Ну нет - воскликнул он, - Меня к такому не готовили. Пойдем от них подальше. Не хочу видеть гниющие раны на теле общества. Додо весело фыркнул. - Да ты бунтарь. - Ну… немножко, - признался Фе. - Меня... бесит такое неравенство, когда какие то люди в буквальном смысле ездят на других людях. Это так уже неприкрыто, что очень сложно никак не реагировать, делать вид, что так и надо. - Фе насупился и мрачно посмотрел в сторону. - Джентльмены, - раздался звонкий голос. К молодым людям подошла симпатичная рыжая девушка в соломенной шляпке и в опрятном, клетчатом, зеленом платье. Ее щеки и нос были густо усыпаны веснушками. Фе поспешил приподнять шляпу. У Додо шляпы не было и он просто поздоровался: - Добрый вечер, леди. - Добрый вечер, - девушка улыбнулась и протянула визитку. - Я уверена, вы ищете комнату. Приезжайте к нам в пансионат, он как раз совсем близко от вашего будущего института. Додо взял визитку и замер с открытым ртом, не сообразив что ответить на такое заявление. А Фе спросил удивленно: - А откуда вы знаете куда мы хотим поступать? Девушка таинственно улыбнулась. - А я провидица. - Правда? - недоверчиво спросил Додо, приглядываясь к девушке. Ее глаза показались ему вдруг необычно яркими, загадочно зелеными. Она звонко рассмеялась. - Все институты в одном районе. И у нас живут чаще всего студенты. Фе рассмеялся, хитро глядя на Додо. Тот смутился. - Спасибо! - Фе улыбнулся девушке обаятельно, с ямочками на щеках. Та захлопала мило ресницами, и изобразила книксен. - До встречи, джентльмены, - попрощалась она и кинув на прощанье взгляд на обаятельного Фе, направилась куда-то в сторону вокзала.. - До свидания, - запоздало произнес Додо и вздохнул, глядя недовольно на Фе. - Ну мало ли! - пояснил он свою доверчивость, - а вдруг она волшебница. У нас в городе был волшебник в администрации. - А комнаты он на вокзале предлагал? - поинтересовался Фе. Додо сердито на это фыркнул и отвернулся, глядя по сторонам. - Давай пойдем в какое-нибудь кафе, - примирительно предложил Фе. - Выпьем кофе и почитаем какие есть объявления в газетах. Додо при мысли о кофе вдруг почувствовал, что очень устал от бесконечной дороги и проголодался и ответил утвердительным, решительным кивком. Газету приобрели у одного из газетных мальчишек, бегающих между прохожими и звонко выкрикивающих самые скандальные заголовки. Пока молодые люди шли по площади они успели услышать что: “Ночной людоед осужден на триста двадцать лет!”, “По Городу ездит кэб-невидимка!”, “Чудодейственные конфеты превращают взрослых в детей”, “Садовник нашел на городской клумбе древний клад!”, “Инспектор Манхос поймал похитителя бриллиантов!”, “Обнаружен двойник супруги попечителя театров!” Усевшись в кафе, в ожидании официанта, Додо, заинтригованный и ошарашенный подобными заголовками, расправил газету и принялся за чтение. - Что пишут? - поинтересовался Фе, наклоняясь к Додо, чтобы тоже взглянуть. - Пишут, что финансирование бесплатного обучения медсестер прекращают, потому что программа не пользуется спросом. - Это ужасно, но не интересно, - прокомментировал Фе, - что еще там есть? - Хм, сейчас, - Додо пробежал взглядом по новостям про инспекцию Городской больницы, про открытие памятника “неизвестному поэту” и перевернул лист. - О, пишут, что на Проспекте имени генерала Тоссе открылось варьете “Яркие птички”! - Как повезло генералу Тоссе! - воскликнул Фе. Подошел официант и Додо отвлекся от газеты, чтобы попросить помимо кофе принести еще и булочек. - Что там еще есть? Додо уселся вальяжно, положив ногу на ногу и встряхнул газету. - Тааак. Пишут, что на площади Центра Мира снова открылось бюро Торговцев. Работает круглосуточно. - Бррр, - Фе повел плечами, - на меня эти Торговцы наводят ужас. У матушки в клинике был врач, человек добрый, но неприметный, скромный очень и одинокий. И он пошел к Торговцам и купил у них себе удачу за половину жизни. Очень много удачи. И тут же сначала выиграл в лотерею, потом в отпуске встретил гениального врача, который взял его к себе на практику. Пока проходил практику, познакомился с прекрасной и добрейшей женщиной и они поженились и у них родилась двойня, мальчик и девочка сразу. Затем ему дали премию и присвоили звание врача года. Потрясающе яркая у него жизнь началась. Но длилась всего три года. - Ох, - Додо впечатлился и повел плечами, стало неуютно. - А моей бабушке Торговец предлагал добавить десять лет жизни за один из ее талантов. Но она отказалась. И я даже не знаю, была ли она права… - А что за талант, что аж десять лет? - заинтересовался Фе. Додо пожал плечами - Она не призналась. Фе помолчал, думая о чем-то своем. - Я по-любому Торговцам не доверяю. И даже близко к ним не подхожу. Это, помимо того, что я бунтарь, еще одна моя причуда. - Буду знать, - ответил Додо. - И ничего не имею против. Принесли кофе и булочки. Додо пролистал всю газету, нашел рекламы дорогих гостиниц, но никаких объявлений о сдаче комнат в газете не оказалось. - У нас есть визитка! - Додо достал карточку из нагрудного кармана. - В любом случае - уже вечер, и я ужасно устал. Фе тоже устал и вынужден был согласится. Кэбмены брали в три раза дороже, чем люди-извозчики, но Фе даже не рассматривал иных вариантов. Додо не возражал. Ясно же - у человека есть свои убеждения и для него это неприемлемо. Зачем же навязывать свое мнение? Додо бесспорно тоже было печально, что люди занимаются такой тяжелой и возможно даже унизительной работой, но с другой стороны они зарабатывали этим честные деньги. И Додо относился к их труду с искренним уважением, так что не считал бы извозчика собою униженным, если бы воспользовался его услугами.

***

Район, в который завез новоиспеченных приятелей кэбмен, оказался старым, с узкими улочками, мощеными крупными, выпуклыми булыжниками. Высота домов здесь не превышала четырех этажей, над входами в многочисленные лавочки висели черные, чугунные вывески порою весьма причудливых форм. В поисках нужного дома, кэбмен миновал маленькую площадь перед зданием какого-то института. Над высокой дверью красовалась мозаика, изображающая перо, свиток и магисторский шарф. Совсем уже в темноте кэб остановился перед двухэтажным домом с высокой треугольной крышей и мансардой. В цветочных ящиках под окнами светились белыми цветами пышные вьюны, в окнах на первом этаже горел свет, просачиваясь сквозь прорези ставен. Никаких вывесок над дверью не было. С некоторой тревогой отпустив кэбмена, Додо остановился перед дверью в нерешительности. Фе же, отбросив стеснения, подошел решительно и постучал в дверь бронзовым дверным молоточком. Открыла дверь пожилая леди, при виде которой Додо и Фе застыли на пороге, онемев от удивления. Леди была всем своим обликом обычной, приличной и солидной городской леди. И клетчатое ее платье, и шерстяная пушистая шаль на плечах, вполне соответствовали облику приятной, традиционной, обычной горожанки, отворившей поздним уже вечером дверь двум молодым абитуриентам. Но волосы леди, пышные, забранные в высокий, строгий пучок были яркого, изумрудно-зеленого цвета. - Добрый вечер, - поприветствовала гостей леди. Взгляд ее одновременно был и приветливым и пытливым как у сыщика. - Как хорошо, что вы все же приехали. Проходите. - Она улыбнулась, как Додо показалось, загадочно и посторонилась, приглашая гостей в дом. Фе, заходя, галантно снял шляпу, Додо, за неимением шляпы, вежливо поклонился. - Позвольте представиться, - произнес Фе голосом самого воспитанного на свете юноши, - Фелисо Кон-Кризант. - Дольфо Фарф-Фрелси, - вслед за ним произнес Додо, подозревая, что на фоне обаятельного приятеля смотрится, наверное, не очень выгодно. Леди улыбнулась одобрительно и поправила зеленый пучок. - Приятно познакомиться. Меня зовут Зельма Фада-Бом, я вдова и владелица этого пансионата. А пригласила вас моя внучка Леле. - Очень приятно, мисси Фада-Бом, - хором произнесли Додо и Фе, и последний еле сдержал смешок. Додо и Фе оказались в большой, уютной гостиной с двумя диванами, полосатыми креслами, чайным столиком и круглым, окруженным стульями столом у окна. Окна были закрыты бархатными зелеными шторами, стены обклеены темной тканью в мелкий цветочек, а на одной из стен красовалась огромная, распятая шкура неведомого черно-белого, полосатого зверя. Из гостиной вверх вела деревянная темная лестница с резными перилами. - Мои правила просты, - деловым тоном сообщила мисси Фада-Бом, - кухня в вашем распоряжении. В семь мы подаем ужин, в девять утра вы можете попросить приготовить вам завтрак. Комната будет стоить 45 моно в неделю. Уборка, свежее белье и услуги прачечной раз в неделю, по пятисам. Ванная комната на этаже, - и не дожидаясь ответа, мисси Фада-Бом направилась к лестнице. - Пойдемте, я покажу вам комнату. Додо и Фе переглянулись. Додо цена не удивила, примерно такого уровня траты на жилье он и предполагал. Хотя приятно было то, что теперь платить нужно было только половину. Гостиная ему понравилась. Понравилась и старинная лестница и вьюны на окнах. А загадка зеленых волос мисси Фада-Бом заинтриговала. Додо, не раздумывая, уверенно кивнул. Фе согласно кивнул в ответ и первый вслед за мисси Фада-Бом направился наверх. Комната, которую хозяйка отперла большим, затейливой формы ключом, оказалась просторной и квадратной, с двумя окнами. Высокая книжная полка посередине делила ее пополам. По обе стороны, у стен, стояли высокие кровати с металлическими решетчатыми спинками. Еще была вешалка для одежды, два письменных стола под окнами, платяной старинный шкаф с львиными мордами на створках и изогнутыми массивными лапами-ножками, полосатые серо-желтые шторы на окнах, большие шары газовых светильников по углам комнаты, и стулья с бархатной, полосатой оббивкой. Мисси Фада-Бом остановилась на пороге с гордым видом, наблюдая с еле заметной улыбкой реакцию своих гостей. Додо снова переглянулся с Фе, и молодые люди одновременно достали бумажники. Получив оплату за неделю, мисси Фада-Бом вручила постояльцам по ключу. - Кстати, - произнесла она, уже с лестницы, остановившись на минуту. - В комнате напротив вас живут две постоялицы. Будьте любезны и постарайтесь сильно не шуметь. - закончив это напутствие, хозяйка спустилась на первый этаж, а Додо закрыл дверь теперь уже наполовину своей комнаты. - Ну что. Право или лево? - спросил Фе. - Право, - ответил Додо. - Отлично. - Фе подошел к левому окну и поставил свой саквояж на стул. - По-моему - замечательно. Он сел на кровать, попрыгал на ней задом, проверяя мягкость и остался доволен. Додо тоже поставил тяжелый саквояж, запалил рожок на своей стороне и развалился на кровати, раскинув руки. - Да. Отлично. Какое-то время лежали молча. Додо думал, глядя в потолок, что нужно будет найти телеграф и отправить родителям телеграмму. Еще думал, что никогда не уезжал так далеко от дома, тем более - так надолго. Он до сих пор не свыкся с мыслью о том, что из дома он уехал надолго. А возможно, уже, и навсегда. - Ты по дому не скучаешь? - спросил Додо. Фе фыркнул. - Так только что же оттуда! - Но ведь надолго. - Додо вздохнул, - очень надолго. Несколько лет учебы, а потом непонятно еще куда судьба занесет. - Ну так каникулы же будут и по выходным и праздникам иногда можно домой ездить. В чем беда? - Ну так жить то мы все равно уже будем не дома. Домой теперь - это как в гости. Там дома жизнь теперь идет сама по себе. Без нас. Фе хмыкнул. - Я как-то проще это воспринимаю. Мне нравится, что все меняется. Нравится вот эта комната и самостоятельность нравится. И расстояние от дома нравится - не особо большое, но достаточное, чтобы мама не проверяла, поужинал ли я, и не пил ли я пиво. Додо закрыл глаза и вздохнул. То ли усталость сказалась, то ли нервы, но стало вдруг тоскливо и на мгновение очень захотелось домой, к родителям, к сестре и собаке. И никогда из дома не уезжать. - Не горюй, - прервал его раздумья жизнерадостный голос Фе. - Все должно меняться. Иначе количество хорошего в жизни не будет пополняться. Додо шмыгнул носом и на всякий случай кашлянул, чтобы если что, было понятно, что это потому что насморк, а не что-то иное. - Да, ты прав, - сказал он. - Конечно прав. - Ну я же говорю, - Фе зевнул и судя по скрипнувшим пружинам, встал. - А пойдем проверим, что здесь за кухня, которой можно пользоваться. Заодно оглядимся. Додо улыбнулся, сам себе, приводя этим чувства в порядок и поднялся. - Я к исследованиям всегда готов. На лестнице было пусто и тихо. На первом этаже, в гостиной, горел свет. - Думаю, кухня на первом этаже, - почему-то шепотом предположил Додо. - Да, наверное, - тоже шепотом ответил Фе. Лестница поскрипывала. Додо старался ступать осторожнее, скрип от этого становился громче. Почему-то в этом незнакомом еще доме, невзирая на оплаченный уже пансион и комнату, Додо чувствовал себя неловко, как в гостях у незнакомых людей. Осознав это, он мысленно себя отругал и стало легче. За обеденным столом, разложив на темной скатерти крупные карты, сидела Леле - давешняя рыжая девушка. На звук шагов она обернулась и улыбнулась широко и приветливо. - А я была уверенна, что встречусь с вами снова. - Ну вы же провидица, - улыбнулся Додо. - Немного, - она ответила лукавой улыбкой. Фе снова включил свои обаятельные ямочки на щеках и на Леле, как показалось Додо, это произвело впечатление. Она стрельнула в Фе взглядом, опустила ресницы и принялась неспешно собирать карты. Пауза затянулась, Додо попытался придумать, как бы непринужденно теперь распрощаться, но Леле его опередила. - Вы наверное ищете кухню? - и не дожидаясь ответа, пояснила, - дверь за лестницей. Она поднялась грациозно из кресла, поправила шаль на плечах и с милой улыбкой произнесла. - Спокойной ночи, джентльмены. Ну и приятного аппетита, конечно, - она рассмеялась и направилась к темной, резной двери напротив лестницы, похоже, ведущей в жилую часть первого этажа. - Спокойной ночи! - воскликнул Фе. - Доброй ночи, - пожелал Додо и только сейчас сообразил, что совершенно возмутительным образом забыл представиться. - Знаешь, а ты прав. Есть в ней что-то мистическое, - шепотом поделился впечатлением Фе, как только Леле скрылась за дверью. - И еще мы, грубияны, не представились, - проворчал Додо и Фе хлопнул себя ладонью по лбу. - А ведь правда! Заколдовала, не иначе! - воскликнул Фе и ничуть не расстроенно направился за лестницу, в поисках кухни. На деревянной двери был прикреплен нарядный плакат, искусно нарисованный яркими красками. В зеленой рамочке из листиков лавра и петрушки была изображена красная кастрюля в белый горошек, а ниже, каллиграфическим почерком был выведен список ужинов на все дни недели: Ужины: Началис - Говяжий бульон с зеленью. Рагу из утки с морковью и луком. Вчерашняя выпечка. Вторис - Куриный бульон с яйцом. Котлеты по-секретарски. Тушеный редис. Свежая выпечка. Третьис - Говяжий бульон с тефтелями. Рагу из кролика с картофелем. Свежая выпечка. Четверис - Овощной суп с клецками. Тушеная в молоке печень с полбой. Свежая выпечка. Пятис - Куриный бульон с морковью. Куриные тефтели с запеченной фасолью. Свежая выпечка. Шестерис - Говяжий бульон с лапшой. Тушеная баранина с томатами. Свежая выпечка. Семерис - Суп из кролика. Отбивные из телятины с жареной морковью. Свежая выпечка. Финалис - Суп с морковью и уткой. Свинина, жареная с луком. Свежая выпечка. - Ого, - Фе посмотрел на Додо удивленно и радостно, - знаешь, у меня появился стимул не пропускать ужины. - Да уж… - Додо пытался себе представить жареный редис, поэтому ответил не сразу. - Завтра вот будут котлеты по-секретарски и это интригует. Но, что настораживает, будет тушеная редиска. Ты пробовал тушеную редиску? - Неа, - Фе пожал плечами. - Но не думаю, что она нас убьет. - А свежая выпечка - это, конечно, прекрасно. И говяжий бульон я люблю, - довольно произнес Додо, - а вот печень я очень не люблю… - он потянул за бронзовую ручку и дверь бесшумно отворилась. Газовый плафон оказался справа от входа. Там же, в подставке, обнаружились спички. Запалив свет, Додо огляделся. Большая и просторная кухня была поделена на две части: часть рабочую, серьезную, заставленную кастрюлями, сковородами, разделочными досками, ножами всех видов и мастей в деревянных подставках; и часть у самого входа, где небольшой стол и шкаф с сыром, зеленью и хлебом, позволяли гостям самостоятельно устроить себе перекус. На столе же присутствовали графин с ягодным морсом и стеклянные стаканы для сока. Фе довольно потер ладони и принялся сосредоточенно и быстро сооружать себе сэндвич. Додо прислонился плечом к стене и осоловело наблюдал. Хотелось спать. Заряд сил иссяк. Фе, налил себе морсу, и стоя, с аппетитом свой сэндвич съел. Затем он замер, прислушался к своим ощущениям и удовлетворенно кивнул. - Теперь все. Все задачи на сегодня можно считать выполненными. Додо за день получил столько впечатлений, что вникать во что-то новое у него больше не было сил. Спустя минут десять он быстро принял ванну, затем, пока ванную комнату посещал Фе, извлек из саквояжа пижаму и тапочки, переоделся и улегся в постель. Из дремы его выдернул голос вернувшегося, и уже тоже устроившегося спать соседа. - По-моему мы прекрасно поселились, - сказал Фе и зевнул. - Как думаешь? - Мне нравится, - сонно ответил Додо. - Правда зеленые волосы мне теперь не дают покоя. - Быть может мисси Фада-Бом не повезло с каким-нибудь средством для пышности прически? - предположил Фе. - Мне было бы приятнее думать, что виной этому что-то мистическое, - признался Додо. - Я люблю все таинственное. - Я тоже люблю загадки. Додо снова зевнул. Фе заразился и зевнул следом. - Вот я все думаю, - сказал Фе. - Зачем? Вот зачем родители меня уговорили поступать и учиться на муниципального чиновника, если это так скучно? Ведь так много еще прекрасных профессий. - Мне тоже от этого грустно, - признался Додо. - Я бы хотел заняться чем-то, что само по себе будет ценным и необычным. Но не за каждое образование родители согласятся платить. А хотелось бы что-то изобрести, создать, придумать, что потом окажется нужным, уникальным и меня переживет. Как-то так выглядит моя мечта. - Да… Тяжело тебе будет воплощать эту мечту, будучи муниципальным чиновником. Додо посмеялся, но не весело. - Я моргнул и увидел сон про железную дорогу, - сказал Фе. - Пора спать. Спокойной ночи, сосед. - Спокойной ночи, - ответил Додо и сразу же заснул.