Душа волшебника

Институт Управления действительно оказался неподалеку от дома, в котором Додо и Фе поселились. Нужно было лишь дойти до конца небольшой улицы, пересечь площадь и вот оно - старинное здание, с мраморными бюстами самых выдающих Городских деятелей на фасаде. Из недели, оставшейся до экзамена Додо первые три дня дня перечитывал учебник по истории, повторял грамматику, а на четвертый, поддавшись примеру праздного и веселого Фе - забросил это дело. “Перед смертью не надышишься” - подумал он. Что успел выучить за последние годы - то успел. Какой смысл наверстывать упущенное в последнюю неделю до экзамена? Фе вообще ничего не повторял. Он нашел в окрестностях пансионата два уютных кафе, маленькую библиотеку, магазин азартных, спортивных и светских игр и зоологическую лавку с редкими и забавными ручными зверями, куда повел Додо как в музей, оторвав от учебы. Сдавать предстояло грамматику и историю, а так же написать сочинение на сложную и сакраментальную тему: “Почему я выбрал Городской институт управления и кем я хочу стать в будущем.” То есть тема, конечно, заранее не разглашалась, но общеизвестно было, что с момента основания института, она не менялась. На всякий случай у Додо уже был готов краткий план, вымученный еще дома. Что-то о долге перед обществом, желании поддерживать стабильность и заботиться о благополучии граждан. В общем - все банально и предсказуемо до тошнотворности. Реакционные и инновационные темы в этом задании, по слухам, преподавателями не приветствовались. Фе относился к экзаменам легкомысленно и утверждал, что везуч и в целом гениален. И Додо готов был это признать. Историю Фе, как выяснилось, знал лучше Додо и память на даты у него была феноменальной. Напротив Додо и Фе жили две сестры, Веда и Люна Рон-Данце, актрисы театра. Знакомство вышло странным, не без конфуза. В первые несколько дней Додо и Фе регулярно встречали на лестнице двоих молодых людей, приходящих и уходящих из комнаты, где по словам мисси Фада-Бом, жили две ее квартирантки. И Додо уже успел подумать о соседках нелестное, когда наконец таинственные молодые люди появились на ужине и только тогда до Фе и Додо дошло, что это и есть актрисы-соседки, переодетые в мужскую одежду. И тут же приятелям стало неловко перед девушками за то, что несколько дней они вели себя так неприветливо. Привычка сестер Рон-Данце одеваться юношами вызывала в Додо безудержное любопытство, но спросить было совсем неловко. Сама мисси Фада-Бом и ее очаровательная внучка жили на первом этаже. Леле, помимо раскладывания пасьянсов еще рисовала, играла на флейте, уходила куда-то раз в два дня учиться танцам и помогала приходящей кухарке на кухне. Мисси Фада-Бом вела хозяйство, распоряжалась закупками и командовала приходящими слугами. Зеленые волосы хозяйки все воспринимали как нечто, само собой разумеющееся - и квартирантки, и Леле и даже приходящая прислуга. Додо сгорал от любопытства и все пытался уловить момент, чтобы спросить о причинах у Леле, но не представилось случая. И жизнерадостный Фе, хоть его обаятельная улыбка и имела успех, тоже не нашел возможности поинтересоваться. Впрочем, он был убежден, что это неудачный результат покраски волос в какой-нибудь банальный каштановый или золотистый, Додо же упорно подозревал какое-нибудь волшебство. Накануне экзамена Додо не удержался и расточительно купил себе длинный шарф и шляпу - бежевую, из нежного фетра, мучительно дорогую. Уж больно стильно и столично выглядел в своей лиловой шляпе Фе и Додо давно уже было завидно. Экзамены проходили в огромном зале. Торжественном, мрачном и сером. Каждый шорох отдавался эхом и от этого страшно было вообще шевелиться. Абитуриентов набралось человек сто, не меньше. На первом экзамене Фе, в новом, синем пиджаке, с желтым шейным платком, выглядел ярко как зимородок в окружении серьезных донельзя, серых, бежевых и черных фигур, с тоской ожидающих начала контрольной. Додо не без зависти понадеялся, что его светлый пиджак тоже выгодно выделяется на фоне остальных. Грамматику, оба сдали на отлично. Затем последовала история. Фе набрал сто баллов, единственный из абитуриентов. Додо тоже ответил на экзаменационные вопросы хорошо, складно и подробно, хотя и не блестяще. Сочинение оказалось самым длинным и нудным экзаменом, но внезапно стало понятно, что именно оно является определяющим испытанием. Мест на факультете в этом году было только тридцать, а абитуриентов в зале после двух экзаменов оставалось все еще не меньше шестидесяти. Это заставило уже уверенного в поступлении Додо занервничать. Готовый план сразу же показался слабым и слишком банальным. А в голову ничего более свежего, но не отдающего при этому реакционизмом не приходило. Фе ободряюще подмигнул и высунув от усердия кончик языка принялся увлеченно что-то писать. А Додо минут пятнадцать еще сидел, думал, но отчаявшись найти свежую идею, решил в итоге от заранее заготовленного плана не отступать, а там - будь что будет.

***

И вот, спустя пятнадцать дней после приезда в Город, Додо и Фе стояли в холле Городского института управления, перед доской со списками поступивших и искали свои имена среди вразнобой перечисленных фамилий. - О! Себя нашел! - заявил Фе жизнерадостно, но не без скепсиса. - Меня зачистили. Ура-ура. Как я счастлив. Какая радость. Додо прикусил губу, всматриваясь в список и нашел наконец свою фамилию, напротив которой стоял бал, намного превышающий проходной. - Ух ты! - воскликнул он, - и я поступил! А я уже после этого сочинения боялся, что не возьмут… Я такую банальную нудятину понаписал! - Да у тебя бал в итоге выше моего, - рассмеялся Фе. - Так что написал ты как раз то, что было нужно. И это, - Фе приобнял Додо за плечи, - удручает. Пошли пить! А то ведь худшее уже произошло и через неделю начнется нуднейшая в мире учеба. И напоросячиться мы уже как следует не сможем. Додо не был уверен, что хочет именно напоросячиться, но выпить действительно захотелось. - Куда идем? - А в первый попавшийся бар, - легкомысленно махнул рукой Фе. - Прекрасно! - ответил Додо, - Тогда вперед! Первый попавшийся бар “Старинный погреб” обнаружился за углом. - Ах вот где спивается подрастающее поколение чиновников! - заметил Додо. - Это многое объясняет. Фе рассмеялся. - Ну не будем выделяться, - и открыл дверь. Бар оказался обычным вполне баром. Со стойкой и барными стульями, с круглыми небольшими столами и глубокими креслами, оббитыми темной кожей. Присутствовали исключительно джентльмены, что характеризовало заведение как приличное. По барам Додо ходить не привык, но Фе ориентировался в этой обстановке как дома. Пили приятели в итоге бренди. Выбирал напиток Фе. Не опытный в вопросе Додо предоставил решать ему. Перекусывали горячими колбасками с луком и гренками. В баре, как вскоре стало понятно, собрались праздновать и лечить нервы такие же поступившие студенты, а так же и менее веселые, провалившие сочинение, не состоявшиеся чиновники. - Вот именно теперь как никогда хочется сбежать с цирком, - признался Фе. - Найдешь подходящий цирк - предупреди. Я может быть тоже соберусь. Постепенно стало шумно. У бара собралась большая группа новоиспеченных студентов. Произносили тосты и громко, весело смеялись. Кто-то неподалеку призывал выпить за непредсказуемое отныне будущее родного мира. За соседним столиком громко обсуждали инспектора Манхоса, предотвратившего ограбление банка. Фамилия показалась Додо знакомой. - Меня больше всего пугают преподаватели, - покачивая бокалом поделился Фе. Вальяжно устроившись в кресле, он благосклонно наблюдал за происходящим в баре. - Ты на экзамене обратил внимание на руки историка? Додо попытался вспомнить, но понял, что помимо листка с вопросом не обратил внимание вообще ни на что и даже не помнит, сколько человек было в комиссии. Он покачал головой и вопросительно уставился на Фе. - Он кулаки не разжимал весь экзамен, - пояснил тот, - у него все костяшки были белые, как восковые. А руководитель кафедры сидел все время прямо, неподвижно и со сложным лицом, как будто трость проглотил, а она выйти пыталась. Додо фыркнул и рассмеялся. - Не пугай. У меня есть еще неделя, чтобы морально к учебе подготовиться, не хочу спешить. От выпитого на пустой желудок у Додо закружилась голова, затем стало душно и бар начало плавно качать. Помучившись недолго, Додо вздохнул, ослабил шейный платок и поднялся. - Так. Я слаб. Я юн. Мне стыдно, но мне нужно подышать. - Успехов! - Фе отсалютовал Додо бокалом. - Возвращайся победителем. Додо добрался до дверей и вышел на улицу. Глубоко вздохнув, он закрыл глаза. Мир вокруг, покачавшись еще немногою, нехотя прекратил над Додо издеваться. В голове немного прояснилось. Лицо приятно холодил ветерок, Город умиротворяюще шумел вокруг. - Миссер, - подошел вдруг к Додо незнакомый мальчик в клетчатом, ярком пиджаке с кожаными заплатами на локтях. - Миссер, возьмите, это вам! - он протянул какой-то красочный буклет. Додо машинально взял бумажку и мальчишка тут же, спешно поклонившись, побежал куда-то в переулок за баром. Додо постоял еще, глядя с недоумением ему вслед, а затем взглянул на бумажку. “Городской институт тонких искусств объявляет набор абитуриентов. Ознакомиться со списком экзаменов и зарегистрировать свое участие вы можете по адресу: Черноягодный тупик, дом 1.” Но самое важное - в углу буклета, в красной узорной рамочке красовался изящный кадуцей в двойном круге - официальный символ волшебников. Мысли Додо забегали, спутались. От волнения кровь прилила к лицу и чувство опьянения мгновенно испарилось. Почему то в голове засело, прокручивая, смешное название “Черноягодный тупик”. Волшебство? Институт волшебства? Институт тонких наук? Додо всегда было интересно, где учатся волшебники, но нигде об этом не писали и об “институте странных и непонятных тонких наук” он узнал только что, хотя досконально, выбирая профессию, изучил весь список учебных заведений Города. Додо думал, что есть какое-то тайное общество, и может быть даже под личным покровительством Безначальных правителей Города. Или, возможно, какая-нибудь мистическая башня, которая наделяет особенных людей удивительными свойствами. Или, например, Безначальные даруют некоторым людям дар волшебства, как, к примеру, Торговцы продают таланты или долголетие. Но институт! Додо никогда не мог себе даже представить, что все на самом деле так просто. Прижав буклет к груди, Додо вбежал обратно в бар. Сердце колотилось быстро и громко. Додо от волнения не смог ничего объяснить в ответ на удивленный взгляд Фе, положил перед ним буклет и упал в кресло. - Мальчишка какой-то дал, - Додо перевел дыхание. - И убежал. Фе пробежал взглядом по листку и в недоумении поднял на Додо взгляд. - Это же… Додо кивнул. - Да. - Не может быть! - Лицо Фе осветилось радостью, глаза засияли. - Просто не может быть. Додо! Это же… - он похлопал ладонями по столу, не сумев сдержать восторга, волнения и прочих нахлынувших чувств. - Сегодня же нужно бежать туда, оставлять заявки! Прямо сейчас, все, пошли! Додо растерянно посмотрел на поднявшегося в нетерпении Фе. - Я все никак не могу сообразить и осознать… А как быть с тем, что мы уже поступили? - Ты что, дурак? - воскликнул Фе. - Какое поступление? Ты вообще понимаешь, какой это шанс? Додо посмотрел на Фе и до него наконец дошло. Шанс - один на бесконечность. Шанс стать волшебником. И тут же вернулась способность думать. - Идем, - он решительно встал и взял свою шляпу. - И чем быстрее, тем лучше.

***

Черноягодный тупик местом оказался таинственным. Додо и Фе больше часа метались по студенческому району, приставая к прохожим и кэбменам, расспрашивая каждого встречного, но никто Черноягодного тупика не знал и про Городской институт тонких искусств не слышал. Когда поиски в очередной раз вывели к небольшой площади с фонтаном, Додо остановился и вздохнул, переводя дух. - Да что же это за гадство то такое! - воскликнул Фе и топнул ногой. - Гадство, гадство, гадство!!! - Тихо, - сказал Додо. Уперев руки в бока, он стоял, поджав губы и разглядывал площадь бездумно, пытаясь уловить в голове хоть какую-нибудь дельную мысль. - Может быть это потому что я с тобой? - в отчаянии предположил Фе. - Может это только для тебя было предложение? Но так не честно! Почему мне нельзя хотя бы попробовать?! - Тихо. Не паникуй, - Додо посмотрел на темнеющее уже небо. - Думаю, нам нужно пойти к себе, поужинать, привести мысли в порядок и спросить про этот институт у мисси Фада-Бом или, лучше, у Леле. Они здесь живут всю жизнь. У них много студентов уже останавливалось. И я уверен, что нам объяснят, что мы делаем не так. Согласен? Фе с несчастным видом рассматривал мостовую. Он вскинул голову, посмотрел на Додо и, помедлив, кивнул. - А вдруг этих тупика и института вообще нет? Вдруг это просто жестокая чья-то шутка? - Тогда найдем шутника и оторвем ему руки, - процедил Додо сквозь зубы. - Но давай пока что не будем делать выводов. Хорошо? Фе вздохнул, поджал губы и невыразительно, вымученно улыбнулся. Возвращались в молчании. Расстроенный Фе был мрачнее тучи и плелся позади. Додо давно уже заметил, что, пообщавшись с Фе, сложно не заразиться его настроением - обычно отличным. Теперь он убедился, что с обидой и тоской это тоже работает. Додо, угнетенный и взвинченный драматическим настроем Фе, заразным как хохотальный грипп, был полон решимости проблемы решить, Фе утешить, а институт волшебный во что бы то ни было найти.

***

На ужин сегодня был говяжий бульон с тефтелями и рагу из кролика с картофелем. Ну и свежая выпечка, конечно. Выпечку мисси Фада-Бом заказывала в пекарне на соседней “Колокольчиковой” улице. А по финалисам, почему-то пекарня не работала, поэтому выпечку по началисам подавали вчерашнюю. Пекарню эту нашел Фе и теперь таскал туда Додо завтракать. Не то чтобы булочки там чем-то сильно отличались от булочек из любой другой пекарни в студенческом районе, но отличалась, причем выгодно, дочка пекаря Лаизи. Как только пекарь покидал зал, Лаизи улыбаясь и хихикая, принималась расспрашивать Фе о том, как он путешествовал к краю света, как участвовал в гонках на автомобилях, ловил зимородков по заказу Большого Городского зоосада и спасал студенток женского колледжа из горящего здания. Симпатичные, смешливые девушки действовали на Фе удивительным образом - он начинал врать. Причем врал он так самозабвенно, что сам забывал в процессе где правда, а где плод его буйной фантазии. После, когда красотка исчезала из поля зрения, он признавал, что немного преувеличил, извинялся и просил не судить о нем по одному этому случаю. Через некоторое время все повторялось. К ужину Фе с Додо немного опоздали. Все обитатели дома уже собрались за круглым столом в гостиной. - Замечательно, что вы к нам присоединились, джентльмены, замечательно, - Мисси Фада-Бом благосклонно юношам кивнула, - вечерний прием пищи - самый важный, так как наполняет силами и уверенностью на весь последующий день. Додо и Фе поздоровались, раскланялись и уселись за стол. Леле уже пила чай. Она улыбнулась и приподняла фарфоровую чашку в знак приветствия. Сестры Рон-Данце, в темных пиджаках и золотистых париках, изображающих модные мужские стрижки, были увлечены тефтелями и поздоровались коротко. Они вообще были немногословны. А еще Додо так и не научился их различать. Леле налила опоздавшим бульон. Додо поблагодарил, чувствуя неловкость и все размышляя, как бы лучше начать разговор об Институте тонких искусств и стоит ли начинать при посторонних. Но Фе его опередил. - Мисси Фада-Бом, - обратился он к хозяйке решительно, - вы ведь прекрасно знаете Город. Не слышали ли вы когда-нибудь о “Черноягодном тупике”? Додо замер, глядя неотрывно на хозяйку в ожидании ответа. Мисси Фада-Бом посмотрела с интересом на Фе, задумалась и налила в свой бокал немного хереса. - Конечно знаю, - произнесла она неспешно. - А мы вот не смогли его найти, - пояснил Фе и с надеждой спросил: - Не могли бы вы объяснить, как туда дойти? Леле улыбнулась и опустила голову, пряча улыбку. Додо стало неуютно. - А у вас есть приглашение? - спросила мисси фада-Бом. Фе не нашел, что ответить и явно погрустнел. - У меня есть, - признался Додо. - Но раз Фе уже знает о нем, неужели он не имеет права хотя бы попробовать? Это ведь жестоко, позволить узнать, но не оставить даже шанса. Леле взглянула на бабушку. Додо показалось, что с ожиданием и надеждой. Месси Фада-Бом задумалась. Сестры Рон-Данце, похоже, не понимали сути разговора, а воспитание, вероятно, не позволяло им чужое общение прервать. - Наверное, вы правы, - ответила мисси Фада-Бом. - Это действительно несправедливо. И безответственно. Повисла пауза. Сестры переглянулись и принялись снимать салфетки. - Великолепный ужин, мисси Фада-Бом, - сказала то ли Веда, то ли Люна. - Спасибо за приятно проведенный вечер, - добавила то ли Люна, то ли Веда. - Спасибо за компанию, джентльмены, - ответила с улыбкой хозяйка. Додо в который раз удивился. Он так и не привык к тому, что мисси Фада-Бом, подыгрывая сестрам в их странном маскараде, обращается к ним как к мужчинам. Привстав, Фе и Додо тоже с соседками распрощались. Над столом повисла тишина. Леле пила чай, не встречаясь ни с кем взглядом. - Хорошо. Вас вполне можно понять, - признала хозяйка. - Пройти туда вовсе не сложно. Дойдете до конца Колокольчиковой улицы, выйдите на площадь с фонтаном, оттуда свернете в подворотню и сразу налево - там и есть Черноягодный тупик. Додо удивился, сообразив, что именно на этой площади буквально полчаса назад он утешал норовящего впасть в отчаяние Фе. - Но мы там уже искали! - воскликнул он. - Попробуйте снова, - улыбнулась мисси Фада-Бом. - Утром.

***

- А каким ты себя волшебником представляешь? - спросил Фе. Была уже ночь, Додо лежал в кровати, намереваясь спать, взбудораженный Фе мерил шагами комнату, все рассуждая о волшебстве и не желая разговора прекращать. - Ну, - Додо сел в кровати и протер глаза, - вариантов много. В детстве я мечтал управлять зверями, потом, в лицее, хотел уметь заставлять людей чувствовать то, что я пожелаю. Потом хотел быть целителем, потом волшебником-инженером и совершенствовать людей, сейчас больше хочу создавать волшебных существ и уметь воздействовать на души: изменять их, читать, распоряжаться перерождениями… Фе присел на край кровати Додо. - А так бывает? - спросил он. - Разве можно распоряжаться перерождениями? Додо хмыкнул. - А ты слышал о том, что за исполнение желания можно продать свое перерождение? Ведь это явно волшебство. Как иначе такое можно сотворить? - Нет, не слышал, - покачал Фе головой и задумался, - а что случится тогда после смерти с тем, кто это перерождение продал? Додо вздохнул. - Мне бабушка рассказывала, что тот, кто покупает перерождение человека, будет решать кем и где этот человек переродится и всю эту его жизнь будет управлять его волей. - Жутковато… - пробормотал Фе. - Но дух захватывает. Я хотел бы так уметь. И вообще читать, менять, и даже переселять души. Ведь душу наверняка можно переселить, если ее можно менять. И исцелять души, тоже хотел бы уметь. Правда это, если у меня когда-либо вообще представится такой шанс. - Не расстраивайся заранее. Мы ничего еще не знаем, зачем гадать? Для начала надо завтра найти этот институт.

***

Додо мог поклясться, что вчера не меньше трех раз они уже проходили через эту подворотню и никакого Черноягодного тупика не видели. И Фе был полностью в этом уверен. Но в этот раз, сразу за аркой подворотни Додо и Фе увидели уходящую вдоль дома влево мощеную дорожку без вывесок и указателей. - Мы не могли ее не заметить, - заявил Фе и быстро на дорожку свернул. Додо побежал за ним, придерживая шляпу. - Да не беги! Поравнявшись с приятелем, он придержал Фе за рукав. - Думаю... Нет. Я уверен, что мисси Фада-Бом повлияла на то, что мы сегодня смогли сюда свернуть. Ведь понятно же, что вчера мы не случайно пропустили несколько раз подряд этот поворот, - сказал он. Фе усмехнулся: - Да я теперь не удивлюсь, если мисси Фада-Бом окажется ректором этого института. Тем временем дорожка резко свернула за угол и уперлась в покрытую мхом кирпичную стену, а справа показалось единственное на улице здание, небольшое, почерневшее и явно очень старое, со шпилем и полукруглыми ступенями, ведущими к узкой, высокой двери. На углу его, под фонарем с зелеными стеклами обнаружилась надпись: “Черноягодный тупик, дом 1.” Над входом красовался выдолбленный в каменной плите рисунок: кадуцей в круге - символ волшебства. - Эх… Как же обидно, что это здание так упорно меня не хотело, - сказал Фе, задрав голову и восхищенно разглядывая шпиль института. - Оно просто не знало, какой ты замечательный, - Додо ободряюще похлопал Фе по руке и поднялся по ступенькам к двери. Тяжелая дверь отворилась легко и бесшумно и Додо с Фе оказались в просторном вестибюле, залитом волшебными, разноцветным лучами света, проникающими через витражи под высоким потолком. Громко тикали часы, расположенные на каменной стеле у основания широкой лестницы, полукругом поднимающейся из зала вверх. Додо присмотрелся и не смог понять, какое время эти часы показывают. Во-первых в них было семь стрелок и две из них шли в обратном направлении. И помимо правильного, знакомого циферблата, часы сочетали в себе несколько совершенно иных систем исчисления времени, Додо совершенно не знакомых. Из вестибюля были видны три двери, с табличками над ними: “Аудитория 3”, “Докладная” и “Буфет”. Было тихо. Каждый звук отдавался красивым эхом. И было здесь свежо и прохладно. - Смотри, стенд, - прошептал Фе. Додо обернулся. На стене у выхода висела под стеклом, в темной и массивной деревянной раме доска объявлений. Додо подошел. “Студентам до начала учебного года не сдавшим литературу за предыдущий семестр придется отрабатывать долг в лаборатории с привидениями. Они вас там обязательно покалечат. С любовью, ваш Т. Мео-Мроу” - Крупным, красивым почерком было написано на первом объявлении. - Ух ты! - восторженно прошептал Фе. - Ага… - Додо кивнул и продолжил жадно читать. “Студенты, не сдавшие хвосты до первой зачетной недели, будут отчислены и подвергнуты безжалостной демемориизации. Если вам дорога память, - вы уж постарайтесь. Старш. секр. дек. В.Ш” - Чему-чему подвергнуты? - прошептал Додо. - Наверное изъятию памяти. Представь? Не сдашь в конце года экзамен и мало того, что весь год насмарку, так еще и будешь уверен, что весь год работал дворником, а то и развозчиком пассажиров на коляске. - Ужасы какие, - пробормотал Додо. “В какой-то из аудиторий была забыта папка с гербарием. Большая просьба, если кто-нибудь ее обнаружит - передайте пожалуйста студентке третьего курса Нини Кор-Косо. Буду вам очень признательна - гербарий мне нужен для доклада.” - Бедная Нини, - вокликнул Фе. - Вот для нас информация, смотри. “Абитуриентам: Для участия во вступительных экзаменах - внесите свои имена в ведомость о кандидатах на поступление. Сделать это можно на втором этаже. в кабинете дежурного секретаря.” - было напечатано на большом белом листке под стеклом, а ниже: “Расписание вступительных экзаменов: Творческий конкурс - 5 дня Стрижиного месяца. 12.00 Сочинение - 6 дня Стрижиного месяца. 12.00 Собеседование - 7 дня Стрижиного месяца. О времени будет сообщено в частном порядке”. - Это же завтра, - Додо растерянно посмотрел на Фе. Тот взволнованно смотрел на Додо. - Творческий конкурс!? А вдруг надо было готовиться? - испуганно проговорил он. - Так, не паникуем, - произнес Додо решительно. - Пошли на второй этаж, дежурный секретарь нам все объяснит! Додо, глядя на то, как нервничает Фе, ощущал себя чуть ли не эталоном спокойствия. Но Фе - сочувствовал. Фе первым взбежал по лестнице и, поднявшись, Додо увидел его поджидающим у светлой деревянной двери с разноцветными стеклышками посередине. На двери было написано: “Дежурный секретарь”. Рядом с дверью стоял кожаный потертый диван. Влево и вправо шли узкие коридоры с высокими и резными дверями аудиторий. А лестница по кругу продолжала подниматься выше, к третьему этажу. Дождавшись Додо, Фе в дверь постучал и приник ухом, прислушиваясь, будет ли ответ. - Вы не стучите, вы заходите. Он музыку слушает, не услышит как вы стучите, - раздался голос сверху. По лестнице спускался долговязый и белобрысый молодой человек в кремовом полосатом костюме, держа подмышкой шляпу из светлой соломки, а в руке - увесистый потертый саквояж с замками в виде львиных голов. - Добрый вечер, - поздоровался он, спустившись на площадку. Додо тут же машинально ответил: “Добрый вечер”, когда Фе воскликнул удивленно: - Так утро же Доброе утро! - Утро? - удивленно спросил долговязый, - Не может быть! - Он достал из жилетного кармана серебряные часы со сложным узором красных камешков на крышке. С виду старинные и очень дорогие. Но стрелки этих прекрасных часов вертелись невпопад. - Ну что такое… - огорчился он. - Опять всю ночь потерял… - Всю ночь? - Фе смотрел завороженно, - Как это всю ночь потеряли? - Ну, понимаете, печатью опять не достаточно привел спираль Кон-Когеля к плоскости своего душевного поля и потерял половину суток. Я постоянно тут ошибаюсь… Додо моргнул и кивнул, поняв все в общих чертах и решив не задавать лишних вопросов. - М… Меня зовут Дольфо Фарф-Фрелси. Для друзей - Додо. Рад встрече, - представился он. - А я Фе. Фелисо Кон-Кризант, - пришел в себя Фе. - Ой, я забыл представиться. Мне показалось, что я уже представился, но, конечно, это все путаница. Понимаете, я пока что еще путаюсь, в какую сторону я думаю. И иногда я думаю назад, а память моя работает вперед, и тогда происходит какая-нибудь чехарда, - весело пояснил долговязый, замолк, посмотрел на Додо и Фе и спохватился: - Ну вот. Опять забыл. Меня зовут Стан Веле-Нобри. Можно Стан. А можно даже “Цапля”. Это мой рабочий псевдоним и мне приятно, когда меня так называют. Додо отметил, что Стан и правда похож на цаплю. А еще его фамилия, Веле-Нобри, показалась Додо отчего-то очень знакомой. Но откуда - он так и не вспомнил. - Ну вот я про что, - Стан без стука, отворил дверь кабинета, - “Пончик” никогда не слышит, когда стучат. - Кто? - удивился Фе. - Пончик? - А? - Стан-Цапля, стоя на пороге кабинета, покраснел, - ой, это я по привычке. Миссер Бон-Донаф, конечно. - Цапля вошел в кабинет и придержал для Додо и Фе дверь. Первым, что увидел Додо в кабинете оказался человеческий скелет на подставке. Скелет стоял у двери и выполнял, похоже, роль вешалки - на голову скелету кто-то водрузил атласный голубой цилиндр, на костлявом плече висело кашне, а на кость таза кто-то повесил черный зонтик-трость. Светлые стены кабинета были почти от пола и до потолка увешаны фотографиями и портретами в массивных и резных деревянных рамах. Додо ожидал увидеть потерты ученых, преподавателей или наконец самих Безначальных, но на первой же увиденной им фотографии оказались запечатлены молодой франтоватый джентльмен в цилиндре и юная леди. Держась за руку они стояли на фоне увитой розами беседки и влюбленно глядели друг на друга. Лицо леди отчего-то показалось Додо смутно знакомым, но обдумать это Додо не успел. Большую часть кабинета занимали застекленные шкафы с бумагами и огромный стол, наполовину заваленный лиловыми бумажными папками, отдельными листами бумаги и газетами. А рядом со столом, не привлекая ничьего внимания, лежала разбитая печатная машинка. По всей видимости ее столкнули со стола и забыли про нее. За столом сидел худой джентльмен лет тридцати, русый и длинноволосый, с романтической морщинкой на лбу и в длинном полосатом шарфе. Костюм сидел на нем мешковато, а на локтях зеленого пиджака красовались оранжевые парусиновые заплаты. Больше всего он был похож на какого-нибудь провинциального поэта бунтаря, завсегдатая кофеен, но вовсе не на сотрудника волшебного института. Джентльмен, прикрыв глаза, одной рукой держал у уха слуховую трубку, соединенную со странным металлическим, усеянным клёпками шаром, а во второй руке у него был пончик, круглый и румяный, покрытый оливково-зеленым кремом и розовой сахарной пудрой. Пончик, похоже, сегодня был не первый и извлечен был из бумажного пакета, лежащего на столе. - Миссер Бон-Донаф! - Стан помахал руками, привлекая внимание “Пончика”, - Миссер Бон-Донаф! Джентльмен за столом открыл глаза, вздрогнул вдруг и так спешно отложил трубку, как будто был уличен в чем-то преступном. - Разрешите вам представить, - произнес Стан торжественно, даже чопорно, - миссера Лейнсо Бон-Донафа, нашего уважаемого преподавателя и профессе. Додо коротко поклонился, а Фе кивнул так порывисто, что растрепалась челка и встала дыбом. - А… - З-здравствуйте, здравствуйте, - “Пончик”, а Додо не мог теперь в мыслях называть его иначе, отодвинул странный шар со слуховой трубкой в сторону и придвинул к себе большую пухлую тетрадь. - Аб-битуриенты? - поинтересовался он, отложил пончик обратно в пакет и вытер пальцы о кончик своего шарфа. - Да, мы пришли чтобы записаться на экзамены, - пояснил Додо. - Позвольте вам предст… - начал было Стан-Цапля, но “Пончик” Бон-Донаф его прервал: - Ой, п-потом, п-потом. Рад, очень рад, но память у меня ужасная, - добродушно пояснил он. - Не запоминаю я имен. Так… З-значит. - Он пододвинул гору сваленных на столе бумаг и принялся перекладывать, ворошить и явно что-то искать. - А, поясните, пожалуйста... - Фе подошел поближе. - Ммм? - не отрываясь от поисков промычал “Пончик”. - Творческий конкурс… К нему надо приносить что-то уже готовое? Какие-то работы? - А! Н-нет, нет… Все на месте дадут, все объяснят… - “Пончик” Бон-Донаф махнул рукой и тут же ловко вытащил из под горы папок красную большую тетрадь. Несколько листов бумаги съехало со стола на пол. - Вот, п-прошу. Впишите ваши имя, фамилию, возраст, адрес дома, текущий адрес и подпись. Полистав тетрадь, “Пончик” раскрыл ее на чистой странице, развернул к посетителями и подвинул ближе тяжелую, бронзовую чернильницу. Додо пропустил Фе вперед, тот размашисто, с нажимом заполнил строчку о себе и передал перо Додо. С пера стекла тушь и на бумаге образовалась клякса. Додо виновато посмотрел на “Пончика”. - Ничего страшного, - заверил тот, заглянув в тетрадь, - Это ничего страшного. О... И передавайте при случае большой п-привет мисси Фада-Бом. Очень большой п-привет. - Обязательно передадим, - пообещал заинтригованный Додо, заполнил строчку и расписался, аккуратно и разборчиво. В уме он составлял донельзя тактичный и ненавязчивый вопрос о роли мисси Фада-Бом во всем этом волшебстве, но нетерпеливый Фе его опередил: - А возможно поинтересоваться? - с выражением наивной невинности на лице спросил он, - а мисси Фада-Бом… волшебница? Додо вздохнул. “Пончик” тоже сделал честное, невинное лицо, достал из своего бумажного пакета треугольный пончик с блестящей сиреневой глазурью и с аппетитом от него откусил. Додо подавил смешок, а Фе вздохнул разочарованно и понурил голову. - Спасибо, - Додо улыбнулся, - вы нам очень помогли и, главное, успокоили. Бон-Донаф развел руками и доброжелательно улыбнулся и протянул молодым людям свой бумажный пакет. - Угощайтесь. Рассыпаясь в благодарностях Додо взял первый попавшийся пончик не глядя. Достался ему круглый пончик, в красной сахарной пудре и с белыми точками глазури - очень похожий на шляпку мухомора. Последовавшему его примеру Фе попался квадратный блестящий пончик сливового цвета в розовую полоску. Додо обратил внимание вдруг, что в общем небольшой бумажный пакет, после того как из него вынули три крупных пончика, на удивление, не стал меньше. - Стан, хотите п-пончик? - спросил Бон-Донаф у Цапли, тот замахал руками: - Что вы! Я неделю еще буду красный ходить. Мне сладкого нельзя. “Пончик” пожал плечами и убрал пакет. - А я к вам по поводу зачета, - произнес Стан-Цапля суетливо и принялся расстегивать свой саквояж. Додо дернул Фе за рукав. Оставаться стало неприлично.

***

Пончики оказались дивно, волшебно вкусными. Додо и Фе оказались в этом единогласны. Приводя мысли в порядок, они стояли на ступенях института. Додо смотрел, как солнце рисует причудливые тени, проникая сквозь листву старой шелковицы, напротив здания. Фе, облизывая пальцы, липкие от пудры, размышлял на тему полученных впечатлений. - У тебя есть предположение, что миссер э… Пончик, может преподавать? - Тш! - шикнул Додо. - Не удивлюсь, что уши есть не только у этих стен, но и у всей этой улицы. - Тогда, извините, пожалуйста, миссер Бон-Донаф, это я со всем уважением на самом деле сказал, - заявил Фе в воздух. Додо прыснул. - Мне кажется, что-то творческое, - предположил он. - Он не показался мне склонным к точным науках. Хотя я нелестного мнения о своей способности оценивать волшебников. И, не обижайся, о твоей тоже. Фе фыркнул. - Ты фамилию “Цапли” узнал? - Мне показалась знакомой, - Додо заинтересовался. - А что это за фамилия? - Ха! - Фе пригладил челку и стряхнул с плеча несуществующую пылинку. - Веле-Нобри уже бесчисленное количество поколений - попечители учебных заведений, курируемых Городской научной академией. А еще - одна из старейших в Городе семей. - Ух ты… - воскликнул Додо. Стан ему понравился. Он показался милым и откровенным. И почему-то Додо не ожидал, что такой заботливый и скромный юноша может оказаться отпрыском старинной, влиятельной и наверняка очень богатой семьи. - К нам в лицей, - пояснил Фе, - а это был образцово показательный и дорогой лицей, приезжала с визитом некая милая леди из рода уважаемых Веле-Нобри. Не имею понятия, кем она может приходиться Стану и имени ее не помню, но фамилию запомнил. Красивая потому-что фамилия. - Образцово-показательный, говоришь? - спросил Додо и улыбнулся. Фе важно кивнул. Додо засунув руки в карманы неспешно спустился по ступеньках. - Родители ждут письмо, - сказал он. - А вот думаю, что писать. “Поступил. Поступаю еще?” - он усмехнулся. - Наверное стоит отправить письмо. - Да уж, задача, - проговорил Фе задумчиво и догнал Додо, - я сегодня собирался писать, что поступил и все прекрасно. А потом, если стану счастливым студентом-волшебником, напишу, мол, ой, сведения оказались неверными. Я поступил совсем в другой институт. Не уверен, правда, что родители обрадуются. - Что ты?! - Додо изумленно посмотрел на Додо, - неужели твои родители расстроятся что ты станешь волшебником вместо чиновника? Мои, думаю, будут счастливы. Фе хмыкнул и усмехнулся. - Ну… Родители у меня в некоторых вопросах люди сложные. И своеобразные. Так что все может быть.

***

Додо почти не спал. Он, конечно, волновался. И не удивительно было нервничать перед, возможно, самым решающим экзаменом в жизни. Но Додо вполне возможно сумел бы крепко заснуть и прекрасно выспаться. Но дело было в том, что заснуть не мог Фе. Всю ночь он бродил по комнате, гадал, страдал, и изнывал от переживаний и пессимистических мыслей. К третьему часу Додо понял, что Фе не успокоится и, вздохнув тяжело, надел халат и повел его в гостиную поить чаем. - А если у меня вообще нет таланта? - повторил Фе невесть в какой раз, - Кто знает, от чего зависит талант? Может быть нужна какая-то особенная душа? Может в прошлой жизни тоже надо было быть волшебником, а у меня этого нет, поэтому меня и не хотели пускать учиться, - он уронил на руки лоб. Додо вздохнул и подлил ему чаю. - Я думаю, - ответил он, тоже не в первый раз, - что если бы ты был безнадежен, то даже несмотря на любезное и загадочное вмешательство мисси Фада-Бом, тебя бы в институт не пустили. Ведь даже его расположение, похоже, держится в секрете. Фе вздохнул, Додо печально посмотрел на часы. - Фе, вне зависимости от того, есть у тебя талант или нет, если ты сегодня не поспишь - ты завтра ничего не сдашь. И, что прискорбно, если я сегодня не посплю - я тоже ничего завтра не сдам, поэтому, умоляю тебя, пошли уже спать. Фе сидел виноватый, понурив голову. - Все, - Додо поднялся из-за стола, - пойдем. И прошу тебя. Прошу. Не переживай.