Звёздочка

      •Самара. Лето 2015г.

***

Она смотрела на рыжие волосы, которые красиво рассыпались по асфальту. Почему-то первая мысль была: запачкается ведь. Аня невольно протянула руку в сторону Жени, но быстро отдёрнула её. Почему она вообще сегодня так себя ведёт? Постоянно старается угодить этой засранке, постоянно пытается остановить, сказать что-то. Зачем? Три года она любовалась ей, три года пыталась остановить, и что? Что сегодня изменилось? Почему эта ненормальная именно сегодня смотрит на неё так, будто она что-то ценное, а не пустое место? Какого чёрта вообще сегодня происходит? Прокрутив весь сегодняшний день в голове, девушку невольно передёрнуло. Какая же она... Чёрт, даже слов нет. Просто обе дуры, просто обе строят из себя не пойми что. С этими мыслями она вновь взглянула в чёрные глаза и заметила, что они разглядывают небо. И что там можно было разглядывать? Но посмотрев вверх, Аня поняла. Звёзды. Они всегда любили смотреть на них и именно сегодня, те же звёзды, на которые они смотрели в детстве, смотрят на них, под огромным небосводом. Аня невольно замерла и перестала дышать. Так красиво было небо, что взгляд, казалось застыл навсегда. – Звёзды... – невольно прошептала девушка. – Да... – вторила ей Женя, тем же тихим голосом, неотрывно глядя на небо. Этот момент, был наполнен тишиной и красотой, никто и ничто, казалось не разрушит его. Но тут, послышались чьи-то тяжёлые и быстрые шаги. Аня проморгалась и смогла всё же повернутся на человека, что шёл к ним. – Твою ж мать, я тебя убью когда-нибудь, вот увидишь! – прогрохотал Саша, резко склоняясь и дёргая Женю за плечи, поднимая. – Хорошо, убей, плевать уже. – тем же тихим голосом, что и до этого, безмятежно ответила девушка. Аня застыла. Она перестала вновь дышать, но уже не от красоты, а от непонятного липкого страха, что проник в самые жилы её вен, пробираясь к самому сердцу. Девушка, не моргая, смотрела прямо на Женю. Почему? Да почему же!? Казалось, что всё вновь застыло, и только ветер, который неожиданно поднялся, шумел вокруг, застилая облаками, чистое небо. – Милая... – чтобы нарушить, эту злую тишину, просипела Аня. – Помолчи уже. – грубо ответили ей в ответ. От этого резкого голоса, который до этого был похож на шёпот ветра, а теперь превратился в ураган, Аню невольно передёрнуло, что не укрылось от цепких чёрных глаз, которые уже не смотрели на небо, а смотрели будто сквозь неё. – Нирвана! Быстро встала и пошла в машину. – не выдержал Саша, теребя девушку за плечи. – Да-да, мамочка, как скажешь. – саркастически ответила Женя, явно выходя из своего «транса». Но вместо того, чтобы выполнить приказ брата, она легко извернулась и подошла к Ане. – Вставай. – голосом, не терпящим возражений, сказала девушка, небрежно засунув ладони в карманы джинс. – А я не хочу. – наотрез отказалась Аня, сжимая ладони в кулаки, в попытках зацепиться за шершавую поверхность асфальта, но конечно же, безуспешно. – Быстро. Встала. – с этими словам она схватила Аню за свою же майку и с силой дёрнула на себя. Сила была такой, что девушка невольно упала прямо на Женю, на что та, с открытой неприязнью, грубо оттолкнула её и наконец направилась к машине. Саша, с глупым выражением уставился ей в след, не делая ни шага. Аня, которая также осталась стоять, смотрела в пол, переминаясь с ноги на ногу. Повисло напряжённое молчание, которое на секунду нарушил громкий стук, закрывающийся двери машины. Казалось, Женя била с такой силой, что все окна сейчас повыбивает. Аня смогла собраться с мыслями и, повернувшись к Саше, выпалив первое, что пришло в голову: – Ты ведь Саша, да? – Ага. – будто радуясь чему то, уже далеко не злым, а доброжелательным голосом, отозвался парень. – А ты Аня, верно? – Очень приятно познакомится. – с иронией отозвалась девушка, потирая свои шрамы на руке. – Как думаешь, за сколько это рыжее чудо, убьёт Севу? – Может, не будем проверять и пойдём к ним? Саша на секунду задумался, усмехнулся своим мыслям и бросил: – Дело говоришь... Только сейчас с Эмилией переговорю, могу представить, как вы напугали бедную девушку. – сразу же направившись к бару. «Интересно, это у них семейное, ничего не объяснять и вести себя странно? Или все подростки в России, в какой-то момент сходят с ума?» – промелькнула мысль у девушки, перед тем, как она двинулась к машине. Когда Аня села в машину, то невольно поёжилась. Во-первых, напряжение витало в воздухе настолько сильное, что даже человек, который абсолютно не знает ни Женю, ни Севу, почувствовал бы его. Рыжеволосая так усердно бурлила взглядом переднее сиденье, на котором сидел парень, что казалось, что оно вот вот зажжётся или взорвётся, на что Сева, просто не смотрел в сторону Жени, а пялился в окно, будто там проходил бразильский карнавал, не меньше. Во-вторых, на улице уже было прохладно и, по надеждам Ани, в машине должно было бы быть тепло, но не тут то было. Казалось, парни настолько привыкли к температуре, что решили, что лучше не включать обогрев, а наоборот – открыть окна. Совокупляя то, что произошло раньше, мысль о том, чтобы оказаться дома, показалась девушке не адом, а сущим божественным чудом. Через пару минут, дверь водительского сиденья распахнулась и к ним сел Саша. – Ну что, поехали? – спросил парень. Но ответом ему служила тишина, так что парень просто переключил коробку передач и нажал на газ.

***

Первые 10 минут, все так и молчали. Саша смотрел на дорогу, Сева в окно, Женя также бурлила взглядом кресло, а Аня потирала предплечья, в попытках согреться и скрыть назойливые шрамы. – Мёрзнешь? – неожиданно тихо спросила Женя. Она не отрывала взгляда от кресла, но всё же было видно, как она аккуратно подсматривает за ней. – Чего? - Аня настороженно скосила глаза в сторону девушки. – Сев. – уже слегка повысив голос, но с притворной добротой, окликнула парня, заклятая подруга. В этот момент казалось все перевели на неё взгляд, даже Саша, который следил за дорогой, посмотрел на сестру через зеркало бокового виденья. От страха, у Ани вспотела спина, а по коже побежали мурашки, достигшие самой макушки. – Да? – с опаской отозвался Сева, нервно сглотнув комок в горле. Девушка могла поклясться, что волоски на руках парня, которых почти не было видно из-за загорелой кожи, встали дыбом. – Скажи мне, милый... – медленно переходя на крик начала Женя – Откуда, мать твою, у тебя, моя ветровка? Без того круглые глаза Севы округлились настолько, что стали размером с дольку апельсина. Аня начала с такой силой теребить руки, что казалось, что скоро из её ранок пойдёт кровь. Но вдруг, Саша рассмеялся, нарушая гнетущую атмосферу. – Нирвана, ну ёк макарёк, ты чё людей то попросту так пугаешь? – Пугаю? Я? Ещё и не начинала. – зло ответила Женя, при всём при этом, не отводя взгляда с сиденья. – Да что ты! Они сейчас от страха всю машину потом зальют, а ты оказывается не пугала! – Мне как-то насрать. Так всё же, Севастьян, откуда у вас моя ветровка? – специально перейдя на «вы», чтобы подчеркнуть, свою раздражённость, отрезала Женя. – Так, так, ангелочка моего не трогать. – с игривой серьёзностью, проговорил парень. – Оу, уже твой... – протянула девушка, наконец-то оторвавшись от увлекательного смотрения в одну точку, переводя взгляд на брата. - Ты скажи лучше, когда я упустил момент, что эта ветровка, стала твоей? – Когда я узнала откуда она привезена. – То что я не слушаю Slipknot – это не значит, что я не буду носить вещи, привезённые с их концерта. – Откуда, откуда она привезена? – встряла Аня, позабыв о страхе. – Я не ослышалась? – О, ещё одно открытие! Это когда же ты заделалась в металлисты? – уже переведя взгляд на девушку, огрызнулась Женя. – Ну, ты же мне все уши про них в детстве прожужжала... – Так вы с детства знакомы? – вклинился в диалог Сева, удивлённо вскричав. - Jetzt sind alle in diesem Auto, sie werden meinen Arsch küssen und von hier verschwinden, verdammt noch mal –неожиданно выкрикнула Женя, отчего все мигом приутихли, кроме Саши. – Не ругаться, мне тут, на немецком! – Хорошо, братишка, могу послать тебя ещё как минимум на пяти, verdammt noch mal, языках! – Да, боже! Это я дал ему ветровку! Я! – Отлично. Пусть возвращает. – С чего бы? – Согрелся. Вон, посмотри, твой ненаглядный, с открытым окном сидит. – И что? – настаивал на своём парень. – Саш... – одёрнул его Сева. – Всё в порядке, мне действительно уже тепло. Я не хочу становится началом конфликта между братско-сестренской дружбы. – с этими словами, он снял ветровку и протянул её Жени. – Как благородно с твоей стороны! – вскинулась девушка, забирая злосчастную куртку и сразу же протягивая её Ане. Девушка застыла, перестав потирать руки и тупо уставившись на протянутую вещь. Нет, мир точно сошёл с ума. Женя, нет. Женя!!! Которая до этого била, призирала и оскорбляла её, сейчас сидит и протягивает ей куртку, потому что, видите ли «бедная девочка» замёрзла, не дай Боже простудиться ещё! Нет, ей точно нужно принимать таблетки от шизофрении, а то глючит по полной. – Чё, застыла, как статуя? – раздражённо окликнула её Женя, выдёргивая из мыслей. – Бери, пока я добрая. – Спасибо... – испугано проговорила девушка, накидывая ветровку на себя. Ей сразу стало тепло и хорошо, даже как-то на душе посветлело. Саша, явно решив, что ему надоела вся эта канитель, включил блюз, и никто не возражал. Аня расслабилась и незаметно для себя начала проваливаться в сон.

***

В полудрёме она почувствовала, как кто-то аккуратно поправляет ей волосы за ухо. Она укуталась в куртку практически полностью, потому что она была очень большой, поэтому совершенно не хотелось просыпаться. Но в голову пришла мысль, что вообще-то она никому не разрешала касаться её волос, поэтому Аня медленно раскрыла сонные глаза. Перед собой она увидела веснушчатое лицо и тёплые карие, почти чёрные, глаза. Аня должна была завопить, раскричаться, как ненормальная, может даже покрыть матом, Женю, но вместо этого, по причине, которая её бесила даже сильнее, чем девушка сидящая перед ней сейчас, она мягко обхватила её руку и полусонным голосом спросила: – Что случилось? Скорее всего, она имела ввиду: «Что случилось с тобой?», или может: «Что случилось между нами?». Но Женя, поняла вопрос также, как он был произнесён вслух: – Мы приехали, сонная краса. – Что? – не поняла девушка, ещё не до конца пришедшая в себя. – Говорю: Просыпайся! Приехали! – почти ласково проговорила девушка, не убирая руку. До Ани наконец-то дошло положение дел и она резко убрала хватку, отстёгиваясь и выходя из машины. Перед тем, как захлопнуть дверь, она услышала, как Женя тихонько засмеялась, и от этого девушка тоже невольно улыбнулась. Аня мялась на месте, смотря на свой дом. Удивительно, что Женя помнила, где он находится. Вспомнив вечер, когда девушка провожала её, Аня озябла, даже в куртке. – Ну что? Идёшь? – проговорила Женя, неожиданно выйдя из-за машины. Аня даже подпрыгнула от испуга, выйдя из омута своих мыслей. – Да-да, только... – она не договорила, начав снимать ветровку. – Не нужно. – ответила ей девушка, поняв намерения Ани. – Пусть это будет мой подарок, за то, что ты помогла мне сегодня. – Да? Ну, ладно... – не найдя, что ответить, сказала девушка, набрасывая куртку обратно на плечи. – И майку, тоже можешь оставить. – Спасибо... – Хотя нет, лучше верни. – Хорошо. – Только постирай! – Ты меня отпускать не хочешь или что? – не выдержала Аня, понимая, что сейчас за этой сценой наблюдает её мама из тёмного окна дома, и ей точно не понравится, то что она увидит. – Я просто... – Женя заправила за ухо, выбившуюся, из почти распустившегося хвоста, прядь и несвойственной ей застенчивостью, медленно проговорила. – Пока ехали, вспомнила кое-что... Как ты его назвала? – Кого? – вытаращилась на неё Аня. – Ну... Зайца... Плюшевого – с заминкой, зачем-то добавила девушка. – А...Ну... 温柔的爱 - wēnróu de ài... – задумчиво проговорила Женя. – Ну, по простому Венри Ай. Это значит... – хотела добавить Аня, но её перебили. – 我知道。 – нежная любовь. От её слов, Аня зарделась. От смущения, она отвела взгляд. Забыв попрощаться, она развернулась, сделала шаг в сторону калитки, потом замялась, снова повернулась к Жене и сделала шаг обратно. – Я тоже хотела кое-что спросить. – рыжеволосая девушка, на это заявление, только вопросительно посмотрела на неё сверху вниз, но Аня не отступилась. – Почему ты?.. – Почему я, что? – Ну... – девушка сделала глубокий вдох и на выдохе быстро проговорила. – Почему ты так себя сегодня вела? Этот вопрос прозвучал также странно, как и в её голове, но по другому сформировать его не получалось. Несмотря на это, Женя явно его поняла и помедлив мгновение ответила не менее странно: – Просто посмотрела в твои глаза. Аня так и застыла. Это что вообще? Метафора какая-то? Или может шутка? Но девушка явно была серьёзна. «Посмотрела в твои глаза» – вот это да. То есть, годы в разлуке, недомолвках, ссорах, драках, можно было избежать, просто заставив эту психичку посмотреть в глаза? Что за бред? – Что? Это вообще как? – вымолвила наконец девушка. – Тебе, кстати, с очками больше идёт. – Чего? Это тут вообще каким боком? Но ответом ей было подмигивание и взмах руки на прощание. Женя быстро открыла дверь и запрыгнула в машину, которая через секунду удалилась. Аня так и осталась стоять, смотря в след удаляющимся фарам. Спустя пару минут раздумий, она всё же поправила куртку и, развернувшись, пошла к дому, думая о чём-то своём.

***

Первое, что услышала девушка, когда распахнула входную дверь, не приятная тишина, на которую она рассчитывала, а резкую китайскую речь. Речь Жени была мягкой и ласкающий слух, а эта... Эта была сравнима только с рубящей бензопилой, не меньше. – Ван А́и Анна Эдуардовна, где ты была? И с кем якшалась? – примерно так звучало то, что донеслось с кухни, единственной комнаты, которой не было видно с улицы и с единственной комнаты, где горел тусклый свет. – Я объяснюсь, мама. – вторила на китайском Аня, параллельно снимая ботинки и пытаясь куда-нибудь спрятать ветровку, в тайне надеясь, что в темноте улицы, не было видно в чём она стояла. Девушка прошла по тёмному коридору, направляясь к свету. В комнате горела единственная лампа, которая освещала грозное лицо старой женщины. В молодости, эта женщина явно была очень красива, за ней точно бегали все парни и тайком, чтобы не дай бог, не заметили преподаватели, подкидывали любовные записки. Но Аня была уверена, в молодости, как и сейчас, её мама никогда не нарушала правил, она скорее всего сдавала этих парней, чтобы всех их наказали или даже выгнали из школы. Ведь так поступают в китайских школах? Ну, примерно так рассказывали ей. Сейчас, эта женщина, выглядела так, как можно было описать её характер, просто ужасно. Тёмные морщины покрывали каждую часть её тела, брови всегда сомкнуты к переносице, она всегда чем-то недовольна, всегда ненавидит жизнь, презирает дураков и невежд, которые живут здесь и сейчас. Чёрные волосы посидели, поэтому она их красила, но сейчас пару порядок всё же выбивались цветом из высокого пучка. Светло-карие глаза, сейчас в свете лампы, будто были алыми, горели огнём. Её мама, медленно встала из-за стола и злым голосом, не переходя на русскую речь, проговорила: – Так объясняйтесь, юная леди. – Я задержалась в школе. – Не надевай высокую шляпу, у вас ужасный период русского образования – каникулы, отвечай мне честно. – Я ответила честно. Это школьный кружок, в который ты меня записала. – Ты думаешь, что я не видела, что ты выходила из какой-то машины и разговаривала с этим рыжим отродьем? – беря в руки длинный шесть, спросила женщина. Увидев, что сейчас её опять будут наказывать, Аня начала быстрее придумывать отговорки, чтобы хоть как-то смягчить ситуацию. – Женя тоже состоит в этом кружке. Когда мы закончили так поздно, её брат, любезно предложил довезти меня до дома, я почитала, отказ – это не приличный тон, поэтому согласилась. – Сколько раз я говорила тебе не якшаться с бедным отродьем? Что на тебе надето? – прогремела мама Ани. – Это нужно для спектакля, моя майка лежит в рюкзаке. – соображая на ходу и подсознательно смотря то в одну сторону, то в другую, в бессмысленных поисках хоть чего-то, тихо проговорила девушка. Тут её осенило: «Господи помилуй, рюкзак!» Как она могла забыть его? Похоже он так и остался лежать в баре... Потом она попросит его привезти кого-то, может Сашу, может Женю... Потом, сейчас ей точно не до этого. – А отчего тогда твои глаза мелтешат, то туда, то сюда? На колени, не воспитанная дочь. Аня, без лишних пререканий, медленно опустилась на пол, сложив руки в позе оранта. Она уже множество раз делала это и давно свыклась, с тем, что её наказывают. Это было обычное дело, как поход в магазин или сходить в душ перед сном, так что никак возражать, девушка не стала. Пока мать хлестала ей палкой по плечам, приговаривая, что-то о том, что её нужно слушаться и уважать, она думала только о Жени, о глазах, о баре, о звёздах... Да и вообще, прокручивала все её слова и фразы. Почему-то от этого, удары были не такими больными, но на душе было всё также. На душе было отчаянье.