Звёздочка

      •Самара. Лето 2015г.

***

Она не хотела обижать или оскорблять её. Жене действительно стало очень и очень больно, при виде шрамов. Такие же, точно такие же шрамы покрывали её же ляжки. Аня не знала об этом, но после её ухода... Эх, после её ухода всё стало слишком сложно, слишком больно и невыносимо. Некоторые из тех шрамов она получила при драках, но и про них вспоминать не хотелось, не хотелось вспоминать вообще то время, время, когда она общалась с теми, с кем не должна. С такими мыслями, да послав Сашу куда подальше, она направлялась к машине. Нет, она бы не стала вести себя, как мразь, может быть, даже спокойно спросила, что происходит, но Сева вновь оказался в не то время, в не том месте. Увидев парня на переднем сидении, она ввалилась на заднее и посильнее захлопнув дверь, быстро достала нож-бабочку из своих гриндерсов. Немедля ни секунды, девушка приставила холодное лезвие к горлу своего бывшего друга и проговорила через зубы: – Что ты тут забыл? – Что? Я? Я тут... – просипел парень, растерявшись. – Ты знаешь, что я ненавижу мямлей. – ровно проговорила Женя, надавливая оружия посильнее. – Быстро ответил. Ты теперь переметнулся на сторону Арины? Сколько уже ей слил информации? – Нет! Ничего я не сливал, ты же знаешь! Успокойся! – Тогда что? – Я хотел поговорить с тобой. – Поговорил? Доволен? – с той же злобой сказала Женя, убирая нож обратно. – Ну, вообще, я хотел... – Замолкни, да сиди тихо, сейчас эти придут, если хоть что-то скажешь, на месте прирежу. – Я знаю, что ничего ты мне не сделаешь. – уже спокойно отозвался Сева. Женя усмехнулась и тихо проговорила: «Вот такой Сева – немямля, мне нравится».

***

После того, как она отдала ветровку Ане, мысли её были заняты только прошлым. Чёрт, сколько раз ей нужно было прокрутить в голове их первую, потом последнюю встречу, потом момент, когда они снова увиделись? Сколько раз, чтобы ей не было больно? Миллион? Или триллион? Или такое количество раз, какому человечество не придумало название? Какого, она вообще об этом думает? Но она не могла не думать. Она не могла не поглядывать на засыпающую Аню. Просто не было сил не делать этого. Хотелось ударить её, избить, а потом обнять и долго, нет, очень и очень долго плакать, плакать и плакать. Хотя, она никогда не плакала, но мысленно, именно с Аней, она давала себе слабину, всегда представляя, как она маленькая стоит перед ней и плачет, громко так, навзрыд. А Аня... Почему-то в мыслях, Аня уходила, бросала этого ребёнка, не обращая внимания на его слёзы. Но сейчас, смотря на девушку, которая так смешно и мило куталась в куртку, казалось, что она не уйдет, она останется, обнимет, скажет, что всё будет хорошо... Хорошо... Всё будет... – Женя! – резко сказал Саша, вырвав девушку из мыслей. – Цыц! – шикнула она в ответ. – Аня спит. – Женя! – уже шёпотом прикрикнул на неё брат. – Да что ж ты доколебался, как пьяный до радио – поиграй, да поиграй, отвянь уже. – Не отвяну. Объяснись. – Ну, что тебе объяснить-то? – Например то, как вы вообще оказались в моём, мать твою, баре? – Во-первых, мать свою трогать будешь, мою не надо. Во-вторых, это длинная история, в другой раз, может быть, расскажу, но это не точно. – Эй, – вклинился в диалог Сева, так же говоря шёпотом. – мне тоже как бы интересно... – А тебя, чепушила недоразвитая, вообще никто не спрашивал, так что сиди, да помалкивай. – Женя! – попытался осадить её Саша. – Ну, что Женя? Меня семнадцать лет Женей кличут и что? Думаешь, если ты моё имя ещё 100 раз произнесёшь, то на тебя горшочек с золотом упадёт или что? Знаешь, а проверь, вдруг сработает, во я поугараю, пока ты будешь это делать. – Ай, иди ты. – с усмешкой в голосе, послал её Саша. – Тогда скажи, когда вы с этой Аней подружками стали? – Да, никакие мы не подружки! – Ага, ты ей ветровку, потому что ненавидишь отдала, или что? – Да, я её ненавижу. Как минимум, она меня сильно бесит. – Так, стоп, она что, ей куртку отдала? – изумлённо вопросил Сева, поворачиваясь в сторону задних сидений. Ему сразу же прилетело ладонью по лбу, которая явно намекала на предыдущую фразу: «сидеть и помалкивать». Парень обиженно потёр место ушиба, возвращаясь обратно к своему окну, больше ничего не говоря. Саша хотел что-то сказать по этому поводу, но вместо этого тяжело вздохнув, в шутку, проговорил: – Ты ещё скажи, что такую редкость ей подаришь. – Как раз раздумывала об этом. Вот специально на зло тебе. – Мне то что? – Ничего. – фыркнула Женя и отвернулась к окну. Она почти не носила эту ветровку, слишком уж велика была та. Но Саше тоже не хотелось отдавать эту вещь, не заслужил. Нет, ну кто осуждает одну из любимую групп сестры? И плевать, что потом, его друзья, которые отправились в тур по разным странам, прислали в подарок именно ей, а не Саше, как парень пытался убедить её, именно ей, эту ветровку. Вроде Саша любил её, как сестру, ведь даже рассказал своим товарищам о её предпочтениях в музыке, что те даже прислали подарок, который ей точно должен был понравится... Саша, хоть и был для неё, по сути, приёмным двоюродным братом, любил, несмотря ни на что... Но всё равно, ему не нравилась группа, а значит – не видать ему этой ветровки. «Так уж и быть, подарю ему тапочки с резиновыми уточками, взамен этой куртки», – подумала про себя Женя и всё-таки решила оставить ветровку Ане. Именно так, она объяснила самой себе, почему такая редкая вещь должна остаться у черноволосой девушки. Что-то из разряда: «Да недостовайся же ты никому». И пусть она игнорировала чувство, что она хочет, чтобы Аня так же как и сейчас куталась в неё. Пусть она игнорировала тот факт, что от мыслей, что именно Аня будет носить эту куртку, на душе становилось спокойно. Пусть. Подсознательно, Женя понимала, что она до сих пор дорожит этой дурой, отчего бесилась, злилась и метала, но ничего поделать не могла.

***

– Так, – также тихо, как и до этого проговорил Саша, через какое-то время. – мы почти доехали до нашего района, наверное нужно сначала завести Аню, потом Севу... – Нет. – неожиданно перебил Сашу парень. – После того, как довезём Аню, поезжайте домой, я сам довезу машину. Не хочу, чтобы вы шли по темени. – Ангелок, я всё понимаю, но ничего страшного, мы пройдёмся. Мне не хочется, чтобы менты застали несовершеннолетнего за ведением машины. – Да кто в такое время дежурит? Тем более у нас. – Согласна, – вклинилась в диалог Женя. – пусть Севку мусора заберут, мне только радость. – Сейчас доиграешься у меня, и сама к мусорам своим поедешь. – отрезал Саша. – Сев, ты точно уверен, что всё хорошо будет? – Слушай, я не в первый раз так еду, всё нормально. – Ладно, ладно... – Ну что? Решили проблему, голубки? – с усмешкой спросила девушка. – Ага, решили. – также с улыбкой ответил Саша, на что Сева, покраснев, вновь отвернулся. – Всё, едим к Ане. Кто знает её адрес? – Крайняя 15к. – без запинки ответила Женя. – А тебе откуда знать? – удивлённо спросил Сева, чуть ли не вскричав. – Тихо ты! – шикнула на него девушка. Потом она смутилась и отвернувшись, почти слышно проговорила: Неважно. Вид смущённой Жени произвёл на Севу неизгладимое впечатление. Это было похоже на то, что ты всю жизнь ждал, когда тебе наконец-то постучится в дверь Иисус с предложением помочь, но ты понимал, что этого никогда не случится и вот, самым обычным вечером, ты самым обычным делом, решаешь выйти на улицу, продышаться, открываешь дверь, а там – он. Парень открыл рот. Потом закрыл. Потом снова открыл. Вытаращил глаза. Проморгался. Наконец-то снова закрыл рот. И тупо уставился вперёд, не зная что ещё можно сделать. Его глаза превратились в целые орбиты, которые то слишком быстро смыкались, то наоборот долго не сходились, в попытках понять, что сейчас вообще произошло. – Ангелок, с тобой всё нормально? – спросила Саша, заметив состояние парня. – Да-да, всё о'кей... – Всё отлично, Сань, он просто кретин – пробубнила Женя, чуть ли не сворачиваясь в клубок.

***

Вся эта поездка вывела Женю из равновесия. Зачем она вообще вспомнила про этого зайца? Вот что ей всё неймётся? Она ведь вообще не вспоминала про него, а тут бац, как снег на голову. Летом. Спасибо. Нет, ну что ей было ждать? Что она услышит в ответ, что Аня выбросила этого уродца и не вспоминала про него? Ну, да. Примерно этого она и ожидала. Их диалог должен был выглядит так: – Как ты назвала этого чёртового зайца? – Никак. Я про него и не помнила, пока ты не сказала. А выглядело так, будто они в каком-то романтичном фильме, с названием что-то по типу: «Дружба навсегда». Что за бред? Нужно было в этот момент ещё конфети достать и этой черноволосой засранке в рожу бросить. Нет, ну хотя бы блёсточами посыпать, тоже было бы в тему. Женя, так погрузилась в мысли, что от злости ударила сиденье, рядом с которым сидела. – Нирва?... – начал было Саша, но его перебили. – Заткнись, иначе на месте убью. – Молчу, молчу... Она долго терзала себя, поэтому, когда машина наконец-то подъехала к её дому, она, не попрощавшись с Севой (хотя и не собиралась в общем-то), выскочила и быстро направилась в сторону калитки. Она не обратила внимания на Сашу, который задержался, разговаривая с парнем, а просто распахнула вход во двор, потом сразу же дверь и буквально скинув с себя ботинки, быстро направилась на чердак.

***

Когда Саша зашёл, его встретил очень не приятный звук захлопывающейся старой двери. Он обматерил кого только можно, пока быстро поднимался на второй этаж. Как парень и думал, его встретила такая картина: Женя стоит на стуле и чуть ли не падая, подвешивает за маленький крючок огромную грушу для битья. Пару лет назад, Саша купил эту грушу на распродаже, чтобы позаниматься боевыми искусствами в доме. Он даже привинтил крючок в коридоре между комнатами, чтобы можно было её подвесить. Но когда его мама узнала об этом, произошёл такой скандал, что парню пришлось убрать свою «игрушку» на чердак. При всём при этом, он прекрасно знал, что Женя, когда мать на работе, или ещё где-то, достаёт её и тренируется. Обычно это происходило редко, обычно, когда она была в бешенстве и ей срочно нужно было кого-то избить. Саша не возражал, но его действительно пугало такое состояние сестры. Парень прекрасно знал, кого, где, когда она избивала, избивала так, что потом люди лежали в больницах долгие месяцы. Ему было действительно страшно, что если он сделает, что-то не правильно, то она накинется на него, но ещё более страшно ему было то, что в таком состоянии, она может навредить и себе. – Не боишься, что мама прейдёт? – нарочито спокойно и медленно спросил парень. – Тётя Света сегодня – Женя сделала сильный удар по груше, – пошла к своей – ещё удар, – подруге. – и ещё, – Если бы кто-то почаще – удар, – ночевал дома, – ещё, – то знал бы об этом. – Стой. – тихо проговорил Саша, заставляя Женю остановится и зло посмотреть на него. – Подожди немного, сейчас. – с этими словами, парень направился в свою комнату. Пару минут, Женя тяжело дышала и думала, куда бы лучше врезать Саше, чтобы тот не надоедал с болтовнёй. Ей нужно выпустить пар, чёрт возьми! Но тут из комнаты показался парень, который нёс в руках специализированные бинты. Он мягко взял Женю за руку и начал наматывать их. Девушка не сопротивлялась, только ждала. Когда Саша закончил, он кивнул и посмотрел на Женю. Она кивнула ему в ответ и парень быстро отошёл, чтобы не попасться под горячую руку. Женя тяжело вздохнула и начала бить. Она била как руками, так и ногами. Её движения были точны и скооперированны, в них не было неточности или заминки. От каждого удара, Сашу передёргивало, но он держался. – Я пойду заварю чай, если хочешь – присоединяйся. – проговорил парень, перед тем, как развернутся и уйти. – Обязательно. – просипела Женя, после того как груша отлетела в сторону от удара о ней ногой.

***

Спустя полчаса девушка насупившись сидела за столом. Она накинула на себя свитер, в стиле Курта Кобейна, переодела большие строительные штаны на велосипедки, волосы распустила. Одну ногу Женя поставила на стул и теперь, положив голову на колено, задумчиво выводила пальцем на столе причудливые узоры, пока Саша крутился за кухонным столом. – Тебе как обычно? – на секунду повернувшись к столовой, спросил парень, перед тем, как вновь вернутся к готовке. – Знаешь, как-то не хочется сегодня обычный чёрный чай, – девушку покрутила рукой в воздухе, изображая, сама не зная что. – день сегодня необычный. – Ликёр не налью. – вновь на секунду оторвавшись от кухни, ответил парень. – Ай, да ну тебя. – бросила Женя, махнув рукой, и усевшись так, что теперь обе ноги висели над полом, а кудрявая голова упала на стол, добавила: Тогда давай ягодный чай. Спустя пару минут Саша поставил горячую кружку рядом с девушкой, а сам уселся напротив, налив себе какой-то коктейль. Он обеспокоено посмотрел на сестру, которая вообще никак не отреагировала на напиток. Парень отпил пару глотков и отодвинув бокал, аккуратно постучал по голове Жени, с усмешкой сказав: – Тук-тук, есть кто дома? НЛО случайно не похитило мою сестру? – Твоя отсылка на «Люди в чёрном» – просто отвратительна. – подняв голову и посмотрев на парня, проговорила девушка. – Отдайте Галактику или уничтожим Землю, извините. – процитировал парень фразу фильма. – Это уже лучше. – усмехнулась девушка, вновь отворачиваясь. – Нирван, всё хорошо? – Оу, всё превосходно! – наконец-то полностью поднявшись и взяв кружку с чаем в руку, продекламировала Женя. Девушка сделала пару глубоких глотков, потом подняла чай, изображая тост и проговорила, будто пьяная: Всё шикарно! – после этого, с тихим лязгоньем поставила кружку на стол, как бы ставя точку в разговоре. Но для Саши это точно не было никакой точкой, а только началом. – Может мне что-то сделать, чтобы тебе стало лучше? – Да, найди мне зажигалку. – Хочешь покурить? – Нет. Хочу сжечь весь чердак, к хренам собачьим! – Может не стоит настолько масштабно всё делать? Весь дом же сожжёшь. – Согласна. Тогда устраивай барбекю на заднем дворе и выноси все вещи, что найдёшь там, – девушка ткнула пальцем в потолок. – будет чем разжечь. – Сегодня пятница. Барбекю по выходным. – У нас и по выходным не бывает. – ответила Женя, попивая чай. – А мы как почта, – нашёлся парень, чтоб съязвить. – никогда нормально не работаем. – Тогда, увы и ах! – поднимаясь со стула и проходя на кухню, чтобы помыть кружку, ответила Женя. Саша мягко перехватил девушку за талию. Он немного замялся, всё же знал, что Женя не очень тактильная, поэтому также мягко отстранившись и забрав кружку из рук сестры, проговорил: «Я сам помою». Женя просто пожала плечами. Она уже выбила из себя все мысли, спать не хотелось, поэтому девушка вновь села за стол, приняв свою первую позу, и уставилась на Сашу. Нет, он всё таки любил её, как сестру. Вот как ты не пытайся это отрицать, засранец, а любит. Девушка тяжело вздохнула и подумав немного, проговорила: – Дать контакт Севы то? – Был бы очень благодарен. – Только ты намного не рассчитывай! Саша домыл посуду и усевшись напротив сестры, с усмешкой сказал: – Да и не рассчитывал. Он же тебе нравится. – Что? С чего ты взял? – Ну как же... «Голубки», «Да он уже ТВОЙ». – сымитировал сестру парень, закатив глаза и размахивая руками. – Ты свою ревность, хоть не так выставляй, ладно? – Ой, да иди ты. Я вообще не об этом. – То есть всё же не нравится? – смешно передёрнув бровями, улыбнулся Саша. – Да не знаю я уже! Задолбал! Да и какая уже разница? Ему вообще Анька нравится. – С чего ты взяла? – Ну, он её поцеловать хочет. В спектакле, вот. – Подожди. То есть, ему дали роль в спектакле. – Мгм. – Где он должен целовать Аню, так? – Так. – И ты решила, что ему нравится Аня, основываясь на этом? Извини, я ничего не упустил? – Да ты не понимаешь! Он ведь отказаться мог! – Ага, но не отказался. – Сказал, что это ему нужно зачем-то... Ну понятно же зачем! – Ой, Господи... Ты веришь в загробный мир? – почесав дугу между бровей проговорил Саша. – А это тут при чём вообще? – удивилась Женя. – Да вот думаю, получится ли у меня с твоими родителями поговорить, мне интересно просто, они такие же тупые, как их дочь или ты всё же феномен... Ауч! – парню прилетело по голове. – Больно ведь! – А вот, может мозги на место встанут. – Ладно, ладно, пропустим и допустим. Ты вообще рассматривала такой вариант, что Севе просто хочется научиться целоваться или что-то вроде того? – Ну, допустим не рассматривала, а что? – Ну, мы допустим, что так. При таком раскладе, ему не обязательно должна нравится Аня. – Хорошо и что? – Да, чтоб тебя. Нет, ну ты же не настолько глупая! Скажи, при таком раскладе, когда у вас может что-то получится, ты бы пошла на это? Женя, которая в моменте, была готова врезать Саше по лицу, резко остановилась. Она в недоумение почесала голову, поразмышляла над этим пару секунд. Поняла, что не знает, что ответить. Разозлилась на это. Встала со стула. Прошлась взад вперёд, задумавшись. Потом повернулась к Саше и проговорила: – Я уже, как пару месяцев ненавижу Севу... Я вообще не думала в таком ключе... – Ой, горе ты луковое... Мне интересно, ты в социальном обществе всегда себя так ведёшь или как? – У меня башка вообще не варит, спрашивай прямо. – сев обратно за стол и подперев голову рукой, проговорила девушка. – Ну, прям так прямо. Что у вас с Аней? – Да у нас сегодня вечер откровений, как я погляжу! – Считай, что за бар расплачиваешься. – от слов брата, Женю передёрнуло. – Ну? Будем отвечать? – Обычно ты не настаиваешь на том, чтобы я рассказывала о таком... – Обычно мне не звонят, как я понял, враги моей сестры, с просьбой забрать из моего бара одну рыжую засранку. – Вообще-то, это ты позвонил. – Это к теме вообще-то не относится. – Эх... Ладно... Скажи, ты в детстве любил? – В каком смысле? – Ну, клялся на мизинчиках в вечной дружбе, проводил всё своё свободное время с человеком, делился всеми секретами, дарил подарки... – Давай правду на правду. – неожиданно предложил парень. – Я рассказываю свою историю, ты – свою. – Я не против. – улыбнувшись, ответила девушка, усевшись поудобней и готовая внимать каждому слову. Ей нравилось слушать истории людей, хотя самой, было легче написать что-то, чем сказать в слух. Истории Саши всегда были интересными, иногда смешными, иногда поучающими, но эта история, должна была быть не той и не той, она должна была быть жизненной. Не грустной, не радостной, а такой, как в жизни, как факт.

***

– Ну, тогда слушай. Когда мне было десять, у меня был любящий отец. Мне жаль, что ты не смогла застать его. Это он настаивал на том, чтобы я отращивал волосы, не потому что нужно, а потому я так хотел. За длинные волосы меня призирали не только дети, но и учителя, и даже мама. – Да? Но я не слышала, чтобы тётя Света как-то возмущалась, поэтому поводу. – вставила Женя. – Это уже другая история. Не перебивай. Так вот. Все называли меня девочкой, смеялись, считали, что я просто выскочка. Эх... Помню, я так из-за этого загонялся... Даже смешно вспоминать. – Саша усмехнулся и потрепал себя по волосам. – Тема волос так сильно давила на меня, что я даже начал ссориться с отцом. Как же сейчас я хочу дать себе подзатыльник мелкому... Но сейчас это уже не так важно. Важно то, что я пошёл к парикмахеру. Узнал через знакомых, какой-то первый попавшийся адрес, собрал все деньги, что дарили мне на день рождение и побрёл туда. Господи, удивительно, как я не плакал по дороге... А вот у самого мастера не сдержался. Зарыдал как младенец, ей Богу. Милая парикмахерша так испугалась, что начала меня успокаивать. Она даже не успела достать ножниц, как я уже был готов убежать и не возвращаться. В этот момент ко мне подошёл сын, той женщины. Как я потом узнал, он был старше меня на год, высокий, сильный, даже сказал бы красивый... Но какой хам! Даже в те несчастных одиннадцать лет, хамил так, что с тобой мог бы соперничать! – Да ну! – закатив глаза, посетовала девушка. – Во-во, сам в шоке, что так говорю, но как есть. Этот паренёк, не церемонясь, подошёл к мне в плотную, да залепил пощёчину. Парикмахерша аж вскрикнула, начала извинятся и оттаскивать своего сына. Я же просто сидел, вытаращившись на паренька. Этот сынок, был не промах. Он просто кусанул мать за руку и выбравшись из хватки, как начал кричать: «Да пусть уйдёт от сюда! Мамань, он же нам всех клиентов распугает! Рыдает, как девчонка! И волосы, у него как у девчонки, красивые, а он их резать собрался!» – здесь Саша немного прервался, нервно рассмеявшись. Потом его взгляд погрустнел и он, откашлявшись, продолжил: Эх, он всегда был таким. Мы тогда и подружились. Он мне конфетки тырил из магазина, рассказывал, как станет предпринимателем и уедет в Америку, мы с ним всё время проводили вместе... Я даже помню, как через Валентинку ему в любви признаться хотел... Жаль, что так и не подписал ту открытку, не решился. А он потом хвастался, что в него какая-то дура влюбилась... Мы дружили почти год, всего месяца не хватило до круглой даты. А потом... Потом он пропал. Просто ушёл, не попрощавшись. Я как обычно, одним зимним днём приехал к нему в парикмахерскую, а его нет. И парикмахерской нет. Мне сказали, что салон продали, а адреса проживания я не знал. Таким образом и закончилась, моя «детская любовь». Мы выросли, наши пути разошлись и ничего с этим не поделаешь. – И неужели ты больше никогда-никогда его не видел? – забыв обо всём и погрузившись полностью в историю, спросила Женя. Парень в ответ усмехнулся. Потёр шею, задумчиво обвёл старую кухню взглядом. А когда-то, на этой кухне был сделан маленький домик из одеял, внутри которого сидело два маленьких мальчика, рассказывая друг другу самые сокровенные мечты и секреты, поедая украденные конфеты. Сейчас, на этой кухне сидела Женя, в предвкушении завершении истории, уставившись на парня. Её глаза блестели также... Также как у него... Да только, какое сейчас это играет значение? Сделав глубокий вдох, Саша на выдохе наконец-то ответил: – Видел. – И где же? – Когда ездил в Питер, за одной занозой в заднице. – посетовал парень. Женя так и уставилась на него. – Миша? – удивлённо воскликнула девушка. – Угадала. – пожал плечами парень. – Быть не может... – Всё может быть. Это был он. Они с матерью переехали именно туда и именно он прибился к вам в компанию. Не знаю точно, узнал ли он меня... Возможно по волосам. Я то узнал его по чертам лица... Его лицо, я никогда не забуду, а он явно уже и не помнил меня, так, отголоски разума. – Офигеть... – прошептала Женя, пытаясь осознать всё что она сейчас услышала. – И как ты не врезал ему по роже? – За что? Я на него не злюсь. – покачал головой Саша. – Подожди. Если я всё правильно помню, то где-то через полгода, умер твой отец... Это значит, что ты остался совсем один, с такой утратой! А этот засранец, ушёл и даже не попрощался! Как ты можешь не злится на него? – Мы были детьми, Жень. Если он и ушёл, ничего не сказав, на это были свои причины. Наши пути разошлись, поэтому я не хочу выяснять что именно тогда случилось. – Хорошо. Но вы же потом увиделись! Почему ты тогда ничего не спросил? – Просто растерялся. – снова пожал плечами парень. – И ты не жалеешь об этом? – Я жалею, только о том, что тогда не спросил, чтобы он ответил той девушке, что прислала ему валентинку. – грустно улыбнулся Саша. Женя задумчиво постукивала пальцами по столу. Потом она сложила руки на груди и тяжело вздохнув, проговорила: – Миша всегда мало говорил, но я помню, один раз, он выпил слишком много и в бреду повторял одно и тоже: «Последний год в Самаре был самым лучшим в моей жизни». – Что ж, тот год, был для меня не самым лучшим, но точно самым тёплым и искренним. А теперь, давай-ка заканчивать с моей правдой, у меня и так уже тик от мыслей о прошлом сейчас начнётся, б-р-р-р... – Саша шутливо передёрнулся. – Давай свою правду уже. – На самом деле, у меня примерно такая же история. – тоскливо ответила Женя. – Что? Вы с Аней, тоже были недолюбовниками? – Да нет, скорее, как сёстры, прям очень близкими. А потом, она тоже пропала... Только что и чмокнула в щёчку на прощанье, да ушла по английски. – девушка поёжилась от воспоминаний. – Вот только наши пути с ней не только пересеклись на пару мгновений, а прям скрестились по полной, спустя годы расставаний... – Так замечательно ведь! Что ж вы снова не станете лучшими подружками и всё такое? – Да потому что я – не мать Тереза, как ты. –девушка закатила глаза. – Я не могу простить её за то, что произошло тогда. Мне было больно и трудно, а она... – А с чего ты взяла, что ей было легко и хорошо? – удивился Саша. У Жени побежали мурашки по коже. На ум ей сразу пришли руки Ани, все исполосованные, рваные и красные. А вдруг, ей тоже было плохо и больно? А вдруг, она действительно дорожила ей, а не просто забыла, как что-то ненужное? Нет, стоп. Много лет, она никак не связывалась с Женей, потом подружилась с Ариной, а потом вообще не говорила с ней. А потом ещё тот Хэллоун... Господи, да она в бешенстве, даже если у неё были сложности, какая разница? – Даже если так, почему она не поговорила со мной? – Погодь, а ты с ней говорила? – Нет. С чего бы? Это она же меня бросила, а не я её. – Етиться сердце биться перестало! – в сердцах произнёс парень, взмахивая руками. – У меня не только сестра дура, но и её друзья тоже, ауч! – Саше прилетел ещё один подзатыльник. – Кошмар, вообще к старшим уважения нет, что за поколение пошло? – Ты из того же поколения, не забывай. – А вот не забуду и тоже по башке получишь. – Ага, ток попробуй! И оба рассмеялась, рассеивая гнетущую атмосферу. – Ладненько, время уже позднее, давайка спатеньки. – Согласна. – отозвалась девушка, вставая и идя к лестнице на второй этаж. – Э! Ты только про номерок Севы не забудь! – Да-да, конечно, пусть тебе приснится кошмары. – как обычно в своей манере пожелала «хороших снов» Женя, уже поднимаясь на вверх. – И тебе. – улыбнулся Саша, тоже потихоньку вставая из-за стола.

***

Несмотря на всё, Саша быстро и спокойно заснул, погрузившись в глубокий сон, не видя ничего, кроме приятной темноты. Женя, напротив, всю ночь, страдала кошмарами. Она даже не особо помнила, что ей снилось, но два или три раза, она просыпалась в поту и подолгу не могла уснуть. Вечер был тёплым и приятным, но всё же, душу что-то терзало. Терзало что-то не объяснимое и холодное, терзало не только ночью, но и долгие годы, а сейчас добралось до самого сердца. Она заснула только под утро, думая о том, что куртка всё же у Ани.