Тот, кто остался

Сначала он подумал, что это сон. Шелест листвы за окном, прерывистое пение птиц, лёгкое дыхание утреннего ветра сквозь приоткрытую створку... Всё звучало слишком правильно, чтобы быть настоящим. Слишком мягко. Слишком спокойно. До тех пор, пока не прозвучало имя. — ВЭЙЛ! Резкий голос пронзил тишину, словно клинок по стеклу. Грудь сдавило. Он дёрнулся, инстинктивно пытаясь вскочить, но одеяло, этот утренний предатель, спутал ноги. Вэйл с грохотом рухнул на пол лицом вниз. Воздух вылетел из лёгких. Сквозь волосы, упавшие на глаза, он уже полз к окну, почти на автомате. — Это же... Лука?.. Мелькание алых кудрей и отчётливо слышимый, хриплый мат подтвердили его догадку. Но главное — не в голосе. Главное — в том, что было за ним. На фоне яркого утреннего неба завис силуэт. Крылья — широкие, почти полупрозрачные. Грудь — мощная, изрытая шрамами. Амфисер. Огромный самец. Вэйла передёрнуло. Шок от увиденного вколол в грудь ледяную иглу, но тело действовало само: одежда, ремни, латы — поверх чего попало. Выход через дверь? Нет времени. Схватив меч со стены, он выпрыгнул в окно, оттолкнувшись пятками от подоконника. Приземление было жёстким. Колени отдали в бёдра, в груди коротко хрустнуло дыхание. Перед ним стоял Лука — взъерошенный, злой и взволнованный. — Блять, Вэйл! Ты мог бы просыпаться поживее?! Эта тварь уже чертовски близко! Без тебя нам конец! Незнакомец решил бы — паника. Но Вэйл знал: Лука не боится. Лука — один из лучших бойцов деревни. Несмотря на рост и юное лицо, он сражался, как настоящий воин. К моменту, когда Вэйл наконец оторвался от постели, амфисер уже кружил над деревней, издавая протяжные гортанные звуки. Он искал. И не находил. Некоторые пытались переговариваться с ним. Другие — бежали. Немногие тэоморфы, почти без защиты, собирались на бой. Все понимали — как только самец поймёт, что поблизости нет самки, он сойдёт с ума. И тогда его ярость обрушится на деревню. Вэйлу это даже нравилось. В брачный сезон маг-зверей всё становилось проще: или ты убиваешь, или погибаешь. А значит — еда. Новые облики. Возможность быть кем-то сильнее. Быть кем-то ещё. В деревне было только два оправдания убийству. Первое — праздник Прадзимур, священное подношение прародителям. Второе — этот сезон. Период, когда природа сама выталкивала зверей из разума. Когда даже самые добрые становились монстрами. Для Вэйла это не было грехом. Он не считал свою способность проклятьем некромита, как другие. Это был дар от отцов — быть тем, чью кровь ты попробовал. Он пил кровь павших маг-зверей без страха и брезгливости. И чувствовал в этом силу. Прошло не так много времени, прежде чем амфисер начал спуск. Тяжёлые тени от крыльев легли на крыши домов. Бойцы готовились. Лука, как всегда, атаковал первым. Его движения были быстрыми и выверенными — не на смерть, но ощутимо. Зверь зарычал, и в этот момент Вэйл рванул вперёд. Он ударил по крылу. Лезвие вошло в мягкую ткань, амфисер взвизгнул и рухнул вниз. Тотчас кто-то сзади рубанул по задним лапам, зверь захрипел. Он больше не мог летать. Не мог убежать. Не мог выжить. Последний удар всегда был за командиром. И Вэйл шагнул вперёд. Он подошёл к зверю вплотную. Меч — на висок. Вдох. Нажим. Мгновение — и всё кончилось. Поклон. Тишина. Все бойцы стояли на коленях. Только те, кто пролил кровь, склонялись полностью, вставая на оба. Головы — к земле. Руки — в прощении. Первым поднялся Вэйл. Он всегда поднимался первым. Это был его знак. Тело понесли. Молча. Без слов. Но Вэйла среди них уже не было. Он стоял за домом. Ветер щекотал щёки, в груди отдавало пульсом. Он провёл пальцем по лезвию. Кровь. Горячая. Её было мало. Недостаточно. Он слизнул её прямо с меча. — Ты что творишь!? Вэйл, блядь, опять?! Мы же это уже обсуждали! — Лука. Поздно. Всё было сделано. Вэйлу нечего было сказать. Лука всё знал. Все облики, о всей выпитой крови. Он помогал, скрывал, молчал. Но не принимал. — Прости... — голос дрогнул. — Я не понимаю, Лука. Это же... Это же потрясающе. Быть сильным. Разве нет?.. Может, мне стоит уйти? Слова зависли в воздухе, как вердикт. Лука выдохнул: — Ты не посмеешь. Лес тебя не выпустит. Но лес Вэйла никогда не держал. Сколько он себя помнил, мечтал уйти. Стать авантюристом. Сражаться. Путешествовать. Быть свободным. Но каждый раз его возвращали — долг, корни, деревня. Тишину прорезал крик: — Эй! Вы чего там? Есть не будете? — Ринат. Он подошёл, с интересом взглянул на друзей. Все трое были напряжены. Взгляд упал на меч, который Вэйл тут же спрятал. Поздно. — Чем вы тут занимаетесь?.. Лука отшутился. Но Ринат уже знал. Все знали. И все молчали. Кроме Вэйла. Он сидел, опустив взгляд. Глаза — как у мёртвой рыбы. Он знал. Это конец. Всё вскроется. Его отвергнут. Родители опозорятся. Он станет изгоем. Оставался один выход. Бежать. --- Комната тонула в полумраке. Свеча доживала последние минуты. Чернильные пятна на столе расползались, будто раны. Помещение освещалось тускло, но этого было достаточно чтобы видеть перед собой пергамент с обрывками фраз. Вэйл пытался написать письмо родителям, но слова не шли. Он много зачёркивал и исправлял. Всего несколько строчек — прости, я не мог иначе, я хочу стать собой. Он не знал, что писать. Но знал, что не может уйти, не оставив ни слова. Он задержался у окна. Оглядел комнату. Маленький, знакомый мир. Столько лет. Возможно, последний взгляд. Рывок. Ноги коснулись травы. Меч — за спиной. Ветер в волосах. Шаг за шагом — к воротам деревни. Вой волков, стрёкот сверчков. Прощальная музыка. Он шёл медленно, но не останавливался. Ворота. Один шаг. Лес не держит. Он знал это всегда. Шаг. И холод пробежал по спине. Он сбежал. Навстречу мечте. Осталось только выйти из леса. Найти город. И стать тем, кем он всегда хотел быть. Авантюристом.