По дороге с облаками

      Охота на клюкатриса с тремя его чикатрисами была почти самоубийством. От переломов Ваана спасли только нагрудник и перчатки (а Балтьер смеялся). По крайней мере, это касается его костей.       Что же до его гордости... Если Пенело узнает об этом, то гордость Ваана понесёт серьёзный ущерб. Потому что когда-то в далёком детстве сказанное Томаем «даже птенец недерёт тебе зад» станет его спутником на долгие годы.       Фрэн не скажет – в этом Ваан не сомневается. Но Балтьер...       – Чтобы тебя одолеть, не нужны ни черепашки, ни комочки перьев. Родная жара подвела? – ухмыляется небесный пират, стоя над парнем.       Ваан не видит этого, но абсолютно уверен, что мужчина упирает руки в бёдра. Юноша не делает вид, что не замечает. Когда он не отвечает, пират продолжает подначивания.       – Даже крохотная черепашка справилась с этим не так быстро, – драматично вздыхает Балтьер.       «Крохотная», – ворчит про себя Ваан. – «Да эта "черепашка" меня чуть не растоптала». Но парень всё равно молчит и полуприкрытых глаз от песка под ногами не отрывает. Балтьер стукает его носком сапога по голени. Ваан не реагирует.       Молчать на подстёгивания непросто, ответить хочется. Но Ваан надеется, что Фрэн права, и Балтьеру это скоро надоест.       «Главное, чтобы не рассказал Пенело».       Песок окрасился в охристо-серый уже больше часа назад. На нефтевышку решили идти по утру, со свежими силами. Ночевать на Штрале не получится из-за ограниченности пространства и немалой компании. Костёр, разведённый Башем непонятно из чего, придаёт теням больше холода, чем в них обычно бывает.       «Под утро станет холодно», – мельком проносится в голове Ваана. Прогретая солнцем пустыня всегда остывает по ночам до неправильного быстро.       Балтьер резко опускается на корточки, и юноше приходится полностью закрыть глаза, чтобы не выдать себя. Мужчина еле слышно хмыкает и произносит со свойственной ему вальяжностью:       – Не хочешь прогуляться?       Ваан молчит. «Уловка», – думает он.       – У меня тут есть интересная охота... – Юноше кажется, что сквозь опущенные веки он видит, как Балтьер артистично потирает подбородок.       Небесный пират почти уходит в костру, когда Ваан наконец отвечает, запрокинув голову к небу.       – Если бы дело правда было в охоте, то ты позвал бы Фрэн. Или, на крайний случай, Баша. Но не меня. – Ваан рассматривает небо с ещё цветастыми облаками и надеется, что его слова прозвучали не по-детски. В конце концов, с чего бы Балтьеру предлагать ему.       – Так, да не так, – хмыкает мужчина.       Ваан перекатывает голову на плечо и смотрит на небесного пирата в ожидании продолжения.       – Отойдём подальше. – Балтьер кивает в сторону.       Парень не спорит, поднимается и уходит с пиратом за скалу, где их не услышат остальные. Может быть, только кроме Фрэн. Но она и так наверняка в курсе.       – Говорят, на нефтевышке поселился монстр, который переносит в прошлое и подбивает его изменить. Всякий, кто соглашается – пропадает. Если спросишь меня, то я считаю, что он просто морочит голову и убивает.       – Хочешь изменить своё прошлое? – шутит Ваан.       Балтьер мрачно улыбается.       – Не хочу протаскивать нас всех через это. Согласись, мало кому понравится пережить самый тяжёлый и болезненный день в своей жизни.       – Так и почему я?       – Баш, конечно, не оставит свою обожаемую принцессу "беззащитной" на целую ночь. А Фрэн... – Балтьер молчит некоторое время, прежде чем со вздохом продолжить. – Она не любитель делиться своим прошлым, но простым оно точно не было...       – Иными словами, ты ей слишком дорожишь, – прислонившись к скале спиной, заключает юноша.       Балтьер кивает.       – Ты бы тоже не потащил с собой Пенело на такое дело.       Ваан не комментирует это сравнение. Оно слишком правдиво и точно, чтобы что-то ещё говорить на этот счёт.       – И она согласилась остаться в лагере?       – Кто-то должен присмотреть за Штралем, если я вдруг исчезну, – отшучивается Балтьер.       Эта мысль легко подцепляет в голове Ваана другую. Он решает попросить Фрэн в крайнем случае присмотреть и за Пенело. Или хотя бы помочь ей добраться до Рабанастра.       – Когда идём? – уточняет Ваан.       – Как только все лягут. У Фрэн первое дежурство.       Отлично. Если всё пройдёт хорошо, то к самому холодному часу они уже вернутся. И Пенело не будет всё утро ёжиться от холода.

***

      В тот момент, когда монстр накрывает его широким струящимся хвостом, напоминающим плавники ихтона, зрение Ваана окутывает тьма. Сперва он думает, что чудовище погрузило его в магический сон, но затем понимает, о чём рассказывал Балтьер.       Ваан никогда не бывал в этом месте, но откуда-то он точно знает: это Нальбина. Уже павшая, окроплённая кровью тысяч, но пока ещё не родной ему.       И между обломками юноша видит его. Боги, сколько бы лет ни прошло, он узнает Рекса из тысяч.       Он знает, что произойдёт, стоит только брату перешагнуть порог тронного зала. И теперь, когда эта история – двухлетний нарыв на его сердце – так близко, когда Рекс ещё жив, а его дом не заполонили аркадийские солдаты... Ваан хочет вмешаться.       Парень чувствует, что может всё исправить. Нужно только успеть...       Рыцари (и Рекс среди них) скрываются в здании.       Ваан пробирается через обломки так быстро, как только может. Бежит ко входу. Но взгляд юноши падает на окружающую его разруху. Он противится этому, но всё же останавливается.       Весь этот ад, понимает Ваан, уже наступил. Для Далмаски и Набрадии всё уже решено. Последний взмах меча предрешён.       И разве может он спасти брата? Участь Рекса так же предопределена: либо смерть, либо почти смертельная рана и жизнь, которую даже жизнью не назвать...       Вмешайся, вмешайся, вмешайсявмешайсявмешся...       Ваан резко качает головой.       Балтьер, наверное, прав: это не более, чем наваждение. И поддаваться желанию сделать что-нибудь нельзя.       Но есть кое-что, что Ваан хочет увидеть. Если его не заметят, то ничего не изменится. Но ему самому, может быть, будет легче жить дальше... Смириться? Если боги дают шанс в последний раз взглянуть на брата, то он не собирается от этого шанса отказываться.       Юноша в последний раз оглядывается и поднимается по ступеням Нальбины.

***

      Рекс напоследок осматривается по сторонам, убирает меч в ножны и бежит по лестнице навстречу смерти.       Ваан хочет окликнуть его. Сказать, чтобы остановился, не шёл туда. Бежал куда-нибудь, куда угодно, лишь бы подальше отсюда, от аркадийцев и предателей.       Вместо этого он зажимает рот руками и не шевелится.       «Не вмешаюсь», – твердит юноша про себя.       Эта история уже написана кровью. Изменить её невозможно. И, может быть, Ваан убеждает в этом сам себя, но он сидит неподвижно с закрытыми глазами и делает то, о чём его просил Рекс, когда уходил в этот бой.       Не делает глупостей.

***

      Наверное, Ваан уснул. Когда он снова осознаёт себя в пространстве, то голова лежит на остывшем металле, а не на коленях, охваченных руками. Юноша открывает глаза и оглядывается.       Небо тёмно-голубое, но уже не чернильное. В нём нет никого. Рядом, прислонившись спиной к нефтехранилищу, сидит Балтьер с флягой в руках.       – Проснулся, – констатирует пират.       Ваан садится и смотрит на него. В глазах мужчины безразличная мрачность.       Парень садится рядом с ним.       – Балтьер, – хриплым от долгого молчания голосом зовёт Ваан и долго молчит, как будто не знает, что хочет сказать (да если по существу, то он и не знает). Он снова смотрит на скалы, туда, где спит бо‌льшая часть лагеря.       В конце концов пирата раздражает пустой зов и он напоминает о своём существовании.       – М?       – Дай выпить, – в моменте решает Ваан.       Небесный пират хмыкает.       – Ты слишком зелен, чтобы оценить это, вор, – небрежно бросает он.       Юноша неотрывно смотрит перед собой.       – Ваан, – машинально поправляет он.       – Вор.       – Ваан.       Балтьер морщиться и пихает флягу в руки парню, только чтобы тот отстал.       – Алкоголь? – интересуется Ваан, просто чтобы что-то сказать. На самом деле ему всё равно. Балтьеру тоже, но он из принципа ворчит.       – Не хочешь – не пей.       Ваан резко делает глоток. Вкус незнакомый, немного противный. Парень морщится и шмыгает носом.       Балтьер забирает флягу и поднимается.       – Идём.       Ваан молча плетётся следом, пока они не сходят обратно на песок.       – А если вернулся?       – У тебя на уме теперь одни только чикатрисы? – ухмыляется Балтьер.       Чем больше времени проходит после столкновения с монстром, тем живее пират выглядит. Ваан чувствует себя также и совершенно не хочет возвращаться, но и столкнуться с этой тварью бо‌льшей компанией он тоже не хочет.       – Скрылся он где-то в пещерах. – Балтьер кивает куда-то в сторону.       – Отлично. Теперь я знаю, куда дорога закрыта.       – В прошлое? – издевательски улыбается небесный пират.       – И в него тоже, – бросает Ваан уже на ходу.       Когда он ложится на спину рядом с Пенело, она моментально прижимается и перекидывает через парня руку. Ваан не уверен, что сможет уже уснуть, но хотя бы подруге не придётся мёрзнуть.