Горячие приключения Люмин в Мондштадте

Люмин шла по узкому переулку, ещё не остывшая от встречи с Кейей. Ветер шевелил её разметавшиеся волосы, а на губах играла лёгкая улыбка — но ночной Мондштадт таил в себе не только романтику. Тени у стен внезапно ожили. — Ну и штучка… — хриплый голос раздался прямо за спиной. Она резко обернулась, но было уже поздно — грубые руки схватили её за плечи, прижав к холодной стене. Перед ней стояли трое: двое коренастых мужчин с перекошенными от алчности лицами и третий — тощий, с ножом в руках. — Слышали, ты сегодня щедро заплатила за вход в город, — прошипел тощий, проводя лезвием по её щеке. — Поделись и с нами. Люмин попыталась вырваться, но один из бандитов тут же ударил её в живот. Воздух вырвался из лёгких, и она согнулась, задыхаясь. — Ой, не сопротивляйся… — один из них запустил пальцы в её волосы, грубо откинув голову назад. — Мы просто хотим немного поиграть. Его руки рванули ворот платья, обнажая грудь, а другой мужчина уже расстёгивал пояс. Люмин попыталась ударить, но её тут же скрутили, прижав лицом к стене. — Давай-давай, покажи, на что способна… — кто-то тяжёло дышал ей в шею. Она почувствовала, как чьи-то пальцы грубо впиваются в её бёдра, как холодный камень впивается в кожу, как кто-то рывком стаскивает с неё одежду… И в тот же миг раздался взрыв. Огненная вспышка осветила переулок, и бандиты отпрянули с криками. Из дыма вышел высокий силуэт в тёмном плаще — и в следующее мгновение первый нападающий уже лежал на земле с проломленной головой. — Вы что, не знаете, что в Мондштадте запрещено трогать дам? — голос Дилюка звучал ледяным металлом. Второй бандит бросился на него с ножом, но Полуночный герой даже не шевельнулся — лишь взмахнул рукой, и пламя взметнулось вверх, опалив нападавшего. Тот завопил, катаясь по земле. Третий попытался бежать, но Дилюк ловко подставил подножку, а затем прижал сапогом к его горлу. — Кто вас нанял? — его голос был тихим, но в нём звенела смерть. — Н-никто! Мы просто… просто увидели её одну… Дилюк нахмурился и ударил его рукоятью меча по виску. Бандит рухнул без сознания. Люмин, дрожа, попыталась подняться, но ноги подкосились. Последнее, что она увидела перед тем, как погрузиться во тьму, — это его красные глаза, полные неожиданной… тревоги?

***

Тёплая вода обволакивала её кожу, смывая липкий страх и грязь переулка. Люмин медленно приходила в себя, ощущая, как чьи-то сильные руки поддерживают её под спину. — Не двигайся. Голос Дилюка звучал непривычно мягко, почти шёпотом. Она приоткрыла глаза и увидела его — склонившегося над ванной, с рукавами белой рубашки закатанными до локтей. Капли воды блестели на его мускулистых предплечьях, а тени от пламени камина играли на его резких чертах лица. — Ты… — её голос дрогнул. — Молчи, — он провёл мокрой губкой по её плечу, смывая следы чужих пальцев. — Эти твари не заслуживают даже памяти о прикосновении к тебе. Его движения были удивительно нежными для человека, который ещё час назад разбивал черепа в тёмном переулке. Губка скользила по её ключицам, обходила грудь, спускалась к животу. Люмин невольно зажмурилась, когда его пальцы коснулись внутренней стороны бёдер. — Не бойся, — он наклонился ближе, и его дыхание коснулось её мокрых волос. — Я не причиню вреда. Но в его голосе было что-то новое — какая-то тень, глубокая и тёмная. — Ты такое нежное создание… — он бормотал, почти сам для себя, смывая последние следы переулка с её кожи. — Такая хрупкая… И такая прекрасная. Его рука вдруг остановилась между её ног. Люмин резко вдохнула, но не отстранилась. — Тебе… не нужно… — прошептала она, но её тело предательски отозвалось на прикосновение. — Нужно, — его голос звучал твёрдо. — Они чуть не осквернили тебя. Я должен стереть каждое их прикосновение. И его пальцы начали двигаться — медленно, почти почтительно, но с какой-то странной, почти одержимой настойчивостью. Вода плескалась вокруг, скрывая его движения, но Люмин чувствовала каждый круговой жест, каждое лёгкое нажатие… — Вот так… — он прижался губами к её мокрому плечу. — Пусть только я один знаю, как ты дрожишь. Её голова запрокинулась назад, а пальцы вцепились в края ванны. Она должна была остановить его — но почему-то не могла. Может быть, из-за шока. Может, из-за того, как его мокрые рукава обтягивали мускулы. — Дилюк… — её голос звучал чужим. — Тише, — он ускорил движения, и его зубы слегка сжали её шею. — Кончай. И забудь их. Забудь всех… кроме меня. И она послушалась.