Горячие приключения Люмин в Мондштадте

Вода в ванне остывала, но её тело всё ещё пылало. Дилюк бережно подхватил её на руки, его сильные пальцы впились в её влажную кожу, оставляя едва заметные розовые следы. — Ты вся дрожишь, — прошептал он, и его голос, обычно такой твёрдый, звучал почти нежно. Он укутал её в мягкое полотенце, пропитанное ароматом винограда и дубовых бочек, и принялся вытирать каждую каплю с её кожи. Его движения были медленными, почти ритуальными — будто он стирал не просто воду, а саму память о вечернем кошмаре. — Ты так прекрасна… — его губы коснулись её мокрых волос. — Такая чистая теперь. Люмин не сопротивлялась, сонная и расслабленная после оргазма, когда он поднял её на руки и понёс через затемнённые коридоры винокурни. Его шаги были бесшумными, а дыхание — ровным, будто он нёс не взрослую девушку, а хрупкую фарфоровую куклу. Спальня оказалась просторной, но аскетичной — огромная кровать с тёмным покрывалом, тяжёлые шторы, пропускающие лунный свет. Он уложил её на прохладные простыни, и в следующее мгновение его тело прижалось к ней, обволакивая теплом. — Спи, — его рука легла на её живот, притягивая спиной к своей груди. — Никто здесь не посмеет тебя тронуть. Его дыхание стало медленным и глубоким, а пальцы непроизвольно сжали её бедро даже во сне — будто боялись, что она исчезнет.

***

Утро встретило её пустотой. Проснувшись, Люмин обнаружила лишь смятую простыню на месте Дилюка и едва уловимый запах дыма и винограда на подушке. Дверь тихо скрипнула, и в комнату вошла пожилая служанка с подносом. — Господин Рагнвиндр уехал по делам, — сказала она, ставя перед Люмин чашку душистого травяного чая. — Но приказал обеспечить вас всем необходимым. Слуги винокурни обращались с ней с почтительным благоговением — будто она была не случайной гостьей, а важной персоной. Они подали ей чистое платье (немного великоватое, возможно, принадлежавшее когда-то хозяйке поместья?), накормили завтраком и даже предложили карету до Мондштадта.

***

Люмин шла по коридорам штаба рыцарей Ордо Фавониус, её шаги отдавались эхом в пустых переходах. Она собиралась найти Джин и рассказать о ночном нападении, но, приблизившись к кабинету магистра Варки, услышала странные звуки — приглушённые стоны, влажные хлюпающие звуки и низкий, хриплый голос, произносящий что-то ласковое. Сердце её учащённо забилось. Дверь была приоткрыта, и сквозь щель виднелся слабый свет лампы. Люмин, затаив дыхание, подошла ближе. Внутри кабинета, за массивным дубовым столом, сидел Варка — огромный, грубоватый мужчина с мощными плечами и густой бородой. Его обычно строгие черты лица сейчас были расслаблены, а губы растянуты в довольной ухмылке. Перед ним, на коленях, стояла Джин. — Вот так, девочка моя… — Варка бормотал, одной рукой гладя её по голове, а другой сжимая подлокотник кресла. — Ты так хорошо это делаешь… Лучше всех. Джин, обычно такая строгая и собранная, сейчас выглядела совсем иной — её щёки пылали, а голубые глаза были полуприкрыты. Её губы плотно обхватывали его толстый член, а пальцы в белых перчатках сжимали его бёдра, помогая себе ритмичными движениями. — Ммм… дядя… — прошептала она, ненадолго отрываясь, чтобы облизать головку. — Да, вот так… — он провёл пальцами по её щеке. — Ты же знаешь, как я люблю, когда ты слушаешься. Люмин почувствовала, как между её ног вспыхнуло тепло. Она должна была уйти. Должна была сделать вид, что ничего не видела. Но её ноги словно приросли к полу. Варка внезапно напрягся, его пальцы вцепились в волосы Джин. — Глотай, девочка… Глотай всё… Джин послушно кивнула, и через секунду её горло содрогнулось, принимая в себя его сперму. Она не отрывалась, пока он не опустошился полностью, а затем аккуратно облизала его член, словно стараясь не упустить ни капли. — Хорошая девочка, — Варка потрепал её по щеке. — Лучшая племянница на свете. Люмин наконец опомнилась и резко отпрянула от двери. Сердце бешено колотилось в груди. Она быстро ретировалась, так и не рассказав о нападении.