Как сложно бывает все изменить

Темный кабинет. Аня оглянулась. Это на улице уже темно.  Где-то рядом должен быть Паша. Она вышла, в темный коридор. Толкнула дверь рядом. Вершинин лежал на полу, из разбитой головы шла кровь. - Паша! – она бросилась к нему, - Паша, что с тобой?! Павел пошевелился. Аня приподняла его голову. - Что с тобой? У тебя кровь на голове. Тебя били? - Нет, там нары были, я стоял, в окно смотрел, и видимо упал, башку пробил.., - моргая, ответил Паша. Аня помогла ему подняться на ноги. - Паша, - сказала Аня. Вершинин посмотрел на нее. Внезапно, она его поцеловала. Он ответил, потом ближе притянул ее к себе, и на какой-то момент Вселенная остановилась, время перестало для них существовать. - А, вы тут. – голос Горелова ворвался в сознание. Аня с сожалением оторвалась от Вершинина. - Леха, блин! – разочарованно сказал Павел. - Понял, понял, - Горелов, шутя, поднял ладони, - я не вовремя. Но нам, как бы, пора выбираться отсюда. Еще до машины топать часа три. - Да идем мы! – сказал Павел. Леша вышел в коридор. Вершинин уже пошел за ним, но Аня удержала его: - Паша, мне нужно сказать тебе одну вещь. - Ань, может позже? Сейчас нам надо идти к остальным, вещи свои найти. - Нет, сейчас, - Аня удержала его за рукав. Выдохнула и решительно выпалила. – Я все время врала тебе…всем вам. - В смысле? – не понял Павел. - Моя настоящая фамилия не Антонова, и никакой семьи из Припяти у меня нет. - Зачем же ты с нами поехала? И фотография.. - Это все устроил мой отец. Он заманил вас сюда. С моей помощью. - Зачем???? - Ему нужен прибор для перемещения… - Но зачем, Аня, зачем ему этот прибор? - Моя настоящая фамилия Костенко… Анна Сергеевна Костенко… И тот молодой капитан КГБ из прошлого - это мой отец. Тогда, в 1986 году, вы сломали ему жизнь. Павел был ошарашен. Он смотрел на Аню, не в силах поверить в ее слова. - Просто отдайте ему прибор и все, - попросила Аня. - Зачем ему прибор? - Он хочет вернуться в прошлое и все изменить. Павел покачал головой. - Вряд ли у него что-то получится. Прибор надо уничтожить, - сказал он, - нельзя ничего менять в прошлом. - Нет, Паш, пожалуйста! Но Вершинин был неумолим. Аня уже знала, какой он может быть упрямый. Он развернулся и вышел. Аня пошла за ним. Они, наконец, собрались все вместе в холле заброшенного темного здания. - Гош, дай прибор! – резко сказал Вершинин. - Зачем? – не понял Гоша, - Дай сюда, я сказал! -  Павел выхватил у него сумку и бросил ее на пол. Навел пистолет, взвел курок. - У меня остался один патрон, - сказал он. - Нет! – крикнула Аня, плача, - подождите! А что будет с моим отцом?! Понял ее только Павел. И в это время на улице мелькнул свет фар. Подъехала машина. - Черт! Это же тот джип, - сказала Настя, посмотрев в окно. Аня не успела ничего ответить. Лязгнула входная дверь. И она увидела своего отца с автоматом в руках. Все замерли. - Это что еще за… - ошарашено начал Горелов. - Отдайте мне прибор, - спокойно сказал Костенко. Павел перевел пистолет с прибора на Сергея. Аня напряженно следила за его движениями, надеясь на пашино благоразумие. - Положи пистолет и просто отдай мне прибор, и никто не пострадает, - все так же спокойно сказал Костенко, поднимая ствол автомата. Холодное дуло смотрело теперь Павлу в грудь. - Ну, хорошо, мальчики и девочки, - лицо Костенко дернулось. Он был очень близок к цели всей своей жизни и сейчас эти ребята не хотят все сделать по-хорошему. - Аня, - Костенко бросил дочери пистолет. Аня поймала оружие, отступила от ребят к отцу, дослала патрон в ствол и медленно подняла пистолет и  прицелилась в Павла. - Паша, пожалуйста, - брось пистолет, - почти шепотом попросила она. - Аня, что происходит? – Настя была в шоке от происходящего. Впрочем, как и остальные. Аня не обратила на ее слова никакого внимания, продолжая держать Павла на прицеле. Павел медленно положил пистолет перед собой и поднял руки. - Теперь бери сумку с прибором и отдай ее мне, - приказал Костенко. Аня держала на прицеле Вершинина и совсем забыла про пистолет на полу. Но Горелов не забыл. Он схватил пистолет и выстрелил в Костенко. Тот упал. - Папа! – бросилась к нему Аня. Костенко закашлялся и пошевелился. Аня снова прицелилась в Павла. - Бери сумку и иди сюда, - приказала она, - и без глупостей. Костенко, наконец, смог встать. Пуля, выпущенная с близкого расстояния, влетела ему прямо в грудь и убила бы его, если бы не бронежилет. И теперь у него внутри разливался огромный очаг боли. Дышать было еще трудно. - У них больше нет патронов, - сказала Аня отцу. Костенко кивнул. Бросил пару наручников Горелову. - Продень через решетку и пристегнись к своей подружке, - сказал он. Достал вторую пару и кинул Гоше. - Ты уже знаешь, что делать. Не заставляйте меня применять силу. - А если нет, то чё? – Горелов до конца не понимал, с кем он имеет дело. Костенко коротким резким движением ударил его прикладом в лицо. Горелов упал. Настя присела над ним. Гоша, оценив обстановку правильно, продел наручник через решетку, замкнул один на запястье Игоря, другой застегнул на себе. - Бери наручники, и пристегивайтесь к батарее, - скомандовал Костенко Насте. Аня отвлеклась на мгновение и ее пистолет опустился к полу. Этого хватило Вершинину, что бы подхватить сумку с прибором и рвануть к выходу их здания. - Твою ж мать! - выругался Костенко, - Аня, за ним. Отец с дочерью выскочили за Павлом. - Ань, мне очень нужен этот прибор, - сказал Костенко. – Нам необходимо его найти. Аня кивнула. Сергей все еще дышал с трудом. Боль от выстрела еще пульсировала в груди. В темноте мелькнула тень. – Вон он! – сказал Костенко, - смотри, там, у бассейна. Они бросились за ним. В здании заброшенного бассейна было темно. Силуэт Вершинина вырисовывался на фоне окна. Он стоял на вышке для прыжков в воду. - Стоять! Вниз! – крикнул Костенко. - Паша, - сказала Аня, - тебе некуда деваться. Просто отдай прибор. Костенко полез на вышку, Аня за ним, держа Павла на прицеле. Глаза уже привыкли к сумраку. Павел свесил прибор над пустым бассейном. - Еще шаг и я отпущу, - предупредил он. - А дальше чего? – спросил Костенко, - Полетишь? Внезапно он бросился на Павла, они сцепились в драке, прибор отлетел в сторону. Аня подбежала, схватила его. Увидела, что он включился и полностью заряжен. В этот момент, нога Костенко соскочила с края вышки и он, увлекая Павла за собой начал падать в пустой бассейн. Аня схватила Вершинина за куртку, в глупой попытке удержать его, но сама не удержала равновесие и полетела за ними, на лету нажав на кнопку на приборе. Треск, щелчок, вспышка… И она свалилась в воду, прибор выскользнул у нее из рук. Она, барахтаясь в воде, оттолкнулась от дна, пытаясь выплыть на поверхность. Вынырнула, завертела головой, пытаясь сориентироваться. - Аня, руку! – скомандовал отец с бортика, протягивая ей руку и выдергивая из воды. Они стояли, пытались отдышаться, вода стекала ручьями. Костенко снял бронежилет и бросил его на пол. - Мы что, уже там? – спросил он откашливаясь. Аня не успела ответить. Вершинин, вылезший из бассейна вслед за ними, бросился на Сергея.  Тот увернулся, ударил парня в грудь, развернул, впечатал в стену и ударил коленом в живот. Павел согнулся пополам, упал на колени и  закашлялся. - Папа! – Аня оттащила отца, - Не надо! Не трогай его! Вдруг дверь в бассейн скрипнула и открылась. Вошла уборщица со шваброй в руках. - Вы что это тут делаете, окаянные? – возмутилась она, обалдев от увиденного, быстрым шагом подходя к ним. - Спокойно, мать, КГБ СССР, - ответил Костенко. - Какое КГБ? Я сейчас вас шваброй огрею! – пригрозила уборщица. Костенко раскрыл перед ее носом удостоверение: -Полковник Игнатьев. – и добавил, - Нам бы посушиться. Аня, в это время, попыталась помочь Павлу встать, взяла его под локоть. - Отвали от меня, - зло бросил Павел, вырвав руку. Аня отступила, умоляюще глядя на него. Но Паша даже не посмотрел в ее сторону. Женщина, увидев удостоверение, сразу осеклась и как будто стала меньше ростом. Не мешкая, отвела их в раздевалку, выдала полотенца и пару простыней. Включила в соседней комнате утюг и принялась сушить их мокрую одежду. Где то тихо играла эстрадная музыка. Аня, завернувшись в шерстяное одеяло, молча сидела на скамейке в углу раздевалки. Ее немного трясло от холода, купания в бассейне и всего произошедшего. Она попала в прошлое уже третий раз за два дня. Паша, у которого из одежды была только намотанная вокруг талии простыня, сидел на стуле и зло смотрел на Костенко, стоящего перед ним. Аня впервые видела Вершинина полуголым. И думала о том, как ей хочется провести ладонью по его рельефной руке. Аня вздохнула. Паша очень зол на нее, и она его понимала. Сама виновата, это она его подставила. Сейчас уже не важно, по какой причине, но это был случившийся факт. Кроме того, она целилась в него из пистолета. Выстрелить в него, она не смогла бы, но вины это с нее не снимало. Она прислушивалась к  их разговору с отцом. - Да не смотри ты так на меня, пацан, - сказал Костенко. – Я не хотел, что бы так получилось с твоими приятелями. Твой друг сам не остановился, когда я ему сказала, а потом и выстрелил в меня. Если б не жилет, он убил бы меня. - А в лицо Лехе бить прикладом ты тоже не хотел? – зло бросил Павел, сверля Сергея глазами. - Да не ори ты! – повысил голос Костенко и обернулся на Аню,  - Я должен был показать им, что все серьезно, а вы не поняли, ну, или поняли, но как то не так. В общем, так вышло. - Так вышло? – бешено спросил Павел вставая. Костенко шагнул к нему, взглядом пригвождая его обратно к стулу: - Сядь! – прошипел он. Павел сел на стул. Сергей навис над ним и яростно заговорил: - Ты знаешь, сколько людей из-за этой аварии погибнет? Удар в лицо это всего лишь мелочь, что бы все попытаться предотвратить. И мне все равно, что ты по этому поводу думаешь! Ты для меня никто! Павел молчал, стиснув зубы. Костенко выпрямился и посмотрел на наручные часы: - Сколько сейчас здесь времени? - Мать! – крикнул он уборщице в соседней комнате, - А который теперь час? - Полдесятого,  - донеслось оттуда. - Ага, - сказал Костенко, наливая себе в чашку воды из чайника,  - четыре часа до аварии. Времени достаточно. Когда нас отсюда выкинет? - Где то через столько же, плюс минус час, - уже почти спокойным голосом ответил Павел. - Ань, - спросил Костенко и оглянулся на дочь, - ты согрелась? Чаю хочешь? Аня отрицательно помотала головой, хотя, ее все еще бил озноб. - Но ты не сможешь аварию предотвратить, - продолжил Павел. – Тебя повяжет первый же участковый. Ты до станции даже не доберешься. - Я подготовился, - Костенко бросил на стол рядом с парнем полиэтиленовый пакет, - вот, тут удостоверение полковника КГБ и советский паспорт, и права. - Как ты узнал, в какой день? -  спросил Павел. - Там есть фотография,- пояснил Костенко, - ваши вещи исчезли, но я успел их отфотографировать. И на одной фотографии есть мобильник, который твой друг включил. Павел вытащил из пакета фотографию. Аня уже видела ее много раз. - Там дата, - догадался Павел и усмехнулся, - это ты нас все время преследовал, твой джип. - Да, - согласился Костенко и снова посмотрел на Аню. – Мне нужно было доставить вас сюда в целости и сохранности. И это было трудно, уж поверь мне. Серийная убийца, которая чуть не убила Мадышеву, три отморозка на красном пикапе, помнишь? Кроме  того, с вами была Аня, не забывай. - Зачем тебе нас нужно было доставить? – Аня видела, что Павел злится. - Прибор, - пояснил Костенко, - я не знал когда и где вы его получите, но знал, что он точно будет с вами, когда вы сюда вернетесь. - Ты довел всех до места. И вот мы здесь. И что теперь? - Ты мне поможешь, - Костенко наклонился к Павлу и продолжил, глядя ему прямо в глаза, - Цель у нас с тобой теперь одна – предотвратить аварию. Аня постепенно согревалась. Смотрела на отца, разговаривающего с Пашей. Вроде успокоились оба, кажется, больше не собираются убивать друг друга. Это хорошо. Она глубоко вздохнула. Они почти дошли до цели. - Готово, - послышался голос уборщицы из соседнего помещения. Наконец то! – подумала Аня, ей было не очень комфортно сидеть почти голой в одной комнате с двумя мужчинами, пусть один и был ее отцом. Они втроем шли по темному городу. Было уже поздно и на улице никого не было. - Ноги все равно мокрые, - пожаловалась Аня. Было очень неприятно в скользкой от влаги обуви. - Ничего, - ответил Костенко, - Ночи теплые. Аня закатила глаза. - А куда мы идем, то? – поинтересовался Павел. - Нам нужно переждать пару часов, - ответил Сергей. – Вон в том доме. - А кто там живет? - Я, - ухмыльнулся Костенко. – Но меня всю ночь дома не будет. Заодно просохнем. Было бы неплохо, - подумала Аня. Костенко достал ключи из электрического щитка и открыл двери квартиры: -  Я часто оставлял ключи на работе, поэтому завел дубликат – пояснил он. - Проходите. Он включил свет в прихожей. Аня с любопытством оглядывалась вокруг. Ей было очень интересно посмотреть, как жил ее отец раньше. - Все, как  тогда, - протянул Костенко. – Проходите, - он указал в комнату, - Можете посушить на батарее носки, обувь. А ты, - он кивнул Павлу, - сядь там, - он указал на диван. - Я сейчас, - добавил он и вышел из комнаты. Аня с интересом оглядывалась вокруг. Плакат Высоцкого на стене. Да, отец его любил, но слушал редко. Гитара. Аня не знала, что он умеет играть на гитаре. Надо же. Она сняла обувь, стянула мокрые носки, повесила их на батарею. Рядом приложила кроссовки. - Паш, посуши обувь, - обратилась она к Вершинину. Но он не отвечал. Не хотел с ней разговаривать. - Паша, - тихо сказала Аня, - поверь мне, пожалуйста, - я правда не хотела, чтобы все так вышло. - Не хотела? – Вершинин повернулся к ней и зло прошипел, - а, по-моему, именно этого ты и хотела, Ань, разве  не так? Аня опустила глаза. На это сказать было нечего. Он был прав. Павел откинулся на спинку дивана и скрестил руки на груди. - А сейчас он кто? - парень кивнул на дверь, за которой скрылся Костенко. - У него частное охранное предприятие, - ответила Аня, садясь в кресло напротив Павла и поджимая под себя голые ноги. - Бандит? – с легкой усмешкой спросил Вершинин. - Да, - немного подумав, ответила Аня, пристально глядя ему в глаза, и добавила, - благодаря тебе. - Почему именно мне?– вызывающе спросил Павел, - благодаря тебе, между прочим, тоже. Это ведь ты первая воспользовалась прибором для перемещения. - Потому что из-за того, что ты нормально не спрятал пистолет, вас забрали в милицию, если бы не этот твой косяк, отец знать бы не знал ничего про нас, никогда бы нас не встретил, и не принял нас за диверсантов! - разозлилась Аня. – Эта встреча сломала ему жизнь. Мы исчезли из камер. Станция взорвалась, а его обвинили, чуть ли не в измене Родине. Посадили. А после тюрьмы он вышел совсем другим человеком. Жестоким, безжалостным. Вот таким, - она кивнула в сторону кухни, где Костенко гремел холодильником. Аня опустила глаза и продолжила, - Потом, после развала союза он стал о чем-то догадываться. Увидел такие паспорта, как были у нас, мобильники. И все понял. Потом, когда в 1995, в феврале Горелов родился, окончательно поверил в перемещение во времени. И ему пришла в голову мысль, все изменить. Все эти годы он продумывал план. Так что, во всем, что произошло, виноват ты, - она зло посмотрела на парня. - А чего так смотришь? – спросил Вершинин. - Ничего, - буркнула Аня, встала с кресла и ушла в ванную. Костенко зашел в кухню. Надо же, все, как и было. Открыл холодильник и усмехнулся. Холодильник у него всегда был пустой. Впрочем, кусок докторской колбасы и хлеб там все же нашлись. Он достал тарелку и прислушался. Аня с Вершининым о чем-то тихо разговаривали. Все пошло не так, как он рассчитывал. Глупые ребята не отдали ему прибор сразу, и это вылилось в цепь неприятных событий. В частности то, что здесь с ним сейчас Анька и Вершинин. Изначально он  не хотел применять силу. И автомат взял так, чисто попугать, если они заупрямятся. Но все пошло не так, Горелов вообще выстрелил в него. Об этом до сих пор напоминала боль в груди. Он не хотел, что бы Аня попала с ним в прошлое, но, случилось, как случилось. А ведь если бы они отдали прибор по хорошему, - зло подумал Костенко, - уже ехали бы сейчас домой. Аня с Павлом, похоже, поругались. Он слышал, как она вышла в ванную и хлопнула дверью. Положил колбасу и хлеб на тарелку, подхватил бутылку с минералкой и пошел в комнату. Вершинин сидел на диване, скрестив руки на груди. - Значит, ты всю жизнь следил за нами? – внезапно спросил он. Костенко посмотрел на него. Видимо, Аня ему что-то уже успела рассказать. - Зачем следил? – Он отрезал кусок хлеба и с наслаждением понюхал, - так…наблюдал, - он положил кусок в рот, прожевал и добавил. - Держал руку на пульсе, как говорится. -  Я ведь тогда, - продолжил он снова, -  по фотографиям паспортов ваших и остальных вещей, я  голову сломал, сколько времени  я понять не мог… Он отрезал еще колбасы. - А потом, первое, что меня стукнуло, так это развал Союза. Я и паспорта, такие как у вас увидел, и мобильники. И потом я понял, что вы только родиться еше должны. Я видел, кстати,  тебя в день твоего рождения… А потом нашел и друзей всех твоих… Костенко вышел, проверить как там Аня, прислушался, в ванной бежала вода. Открыл шкаф, достал рубашку, галстук. - А Аня?  - спросил из комнаты Павел, - Она же была там с нами? Ты же не мог знать, что она у тебя родится в 1995-м? - Не мог, - согласился Костенко, снимая водолазку. – с Аней вышла неувязка, да, которую я и сам пока понять не могу. Аня ведь мне не родная дочь, я удочерил ее в 1997. Пока нашел, пока оформил… В общем, ей два года уже стукнуло. Потом придумал этот план. – Он надел рубашку, накинул галстук и вернулся в комнату. - И вот подошло время его реализовывать, но была странность. Аньку мою вы и не знали даже до сих пор. И Игоря Матвеева вы не знали. Да и в Чернобыль не собирались ни разу… Костенко отпил минералки прямо из горлышка бутылки. - Да это ж все случайно вышло, - усмехнулся Павел, - Ты бы ни за что не догадался… Этот урод украл у нас деньги … Сергей засмеялся, оказывается, Вершинин так до конца пока еще и не понял, что происходит. -Чего? – удивленно спросил Павел. - Да,  - насмешливо ответил Костенко, - Вор из него действительно получился неважный. Да он и не собирался ничего такого делать. Пришлось забраться к тебе в квартиру, поставить прослушку. Он снова отпил минералки. -Чего? -  не поверил Павел. - Так я узнал о сейфе, о деньгах.  – продолжил Сергей, - Твои родители вслух назвали комбинацию цифр… Ну, и я подумал, что раз ситуация не развивается, нужно ее как то подтолкнуть… в нужное русло. Ну, и подговорил этого идиота тебя обокрасть. Я вырубил тебе интернет, потом отменил заказ на мастера. И вместо него прислал этого придурка. Рассказал ему как вытащить деньги, ну и заставил поехать в Чернобыль, оставляя за собой следы для вас. - И он согласился? – спросил Павел. - За восемь миллионов? – насмешливо сказал Серегей, заправляя рубашку в брюки, - И ты бы согласился, Паша. Люди жадные… А глупые люди особенно. Он допил минералку и поставил пустую бутылку рядом на комод. - А Аня? – спросил Павел, - Наше знакомство тоже было подстроено? - Конечно. Я оставил вам подсказку, где искать Матвеева. И так вы познакомились с Аней. Павел дернулся и сжал зубы. - Это письмо, кусок фотографии, это тоже все ты? - Ну а кто же? – усмехнулся Костенко, застегивая пуговицы на рубашке, - Нужны были какие то доказательства, что бы вы поверили Ане, в ее легенду про сестру из Припяти. Сергей видел, что Павел хотел что-то сказать, но предупреждающе поднял руку. Он услышал, как шум воды в ванной прекратился. И не хотел, что бы Аня слышала их разговор. Из ванны вышла Аня. Она была причесана, волосы заплетены в косу. Она прошла в комнату и потрогала свои носки на батарее. Почти высохли. - Ладно, сказал Павел , - это уже не важно. - Что-то ты долго. – сказал Костенко дочери, - все в порядке? - Да, - спокойно ответила Аня и посмотрела на Павла. – Какой план? - Ну, - ответил Сергей, - теперь возьмем ключи от моей машины,  - он ушел в коридор, - на работу я езжу все равно на служебной… Он не договорил. Внезапно, они услышали шум за входной дверью. Звук вставляемого ключа. Костенко махнул Павлу рукой, а сам метнулся в кухню. Павел дернул Аню за руку, прижал ее к себе и они замерли у стены. Когда Павел дернул ее к себе, Аня сразу сообразила что к чему. Прижалась к нему теснее, что бы их было не видно из коридора. Она чувствовала слегка учащенное биение сердца Вершинина и его дыхание у себя на щеке. Слышала, как открылась входная дверь, и кто-то вошел. Звякнули ключи, брошенные на полку у двери. А потом передернулся затвор пистолета. Осторожные шаги и внезапный голос: - Из-за двери вышли! Аня посмотрела на Павла, тот слегка кивнул головой и они отошли на середину комнаты. - Руки за голову! – прозвучала следующая команда. Аня послушно положила руки за голову, краем глаза видя, как Павел синхронно повторил ее движение. - Повернитесь! Они медленно повернулись, и Аня увидела перед собой молодую версию своего отца – капитана КГБ Сергея Костенко. И он целился в них из пистолета. Не успев как следует удивиться, она увидела своего отца, осторожно выходящего из кухни позади капитана. - Это вы… - сказал молодой Сергей, опуская пистолет. Потом что-то неуловимо изменилась в его лице. Он резко развернулся, и попытался нанести удар тому, кто подходил сзади, но не успел. Костенко нанес ему удар первым, и молодой капитан упал, разгромив при этом журнальный столик. Костенко оттолкнул рукой Аню за себя, и принял боевую стойку. Аня отлетела прямо на Павла, который притянул ее к себе, увлекая дальше к окну. Костенко сдернул с шеи галстук и откинул в сторону:    -Эх, молодость! - Ты охренел?! Я офицер КГБ СССР! - Молодой капитан встал на ноги. - А..Я тоже. – ответил Костенко и резко ударил ему в челюсть. Аня зажмурилась на секунду и поднесла пальцы к губам. Потом видела, как они обменялись ударами, и удача явно была не на стороне молодости. Ее отец, явно более опытный боец,  серией резких ударов заставил свою молодую версию отлететь на пол к креслу, на котором она не так давно сидела. Костенко немного отступил назад, предупреждая: - Не вставай, хуже будет…   Но молодой капитан, хоть и с трудом поднялся, мотнул головой, резко бросился к пустой стеклянной бутылке из под минералки, которая стояла на столике. Схватил ее и снова попытался ударить Сергея по голове. Но снова опыт победил, перехватив у него бутылку, Костенко разбил ее о скулу капитана. Осколки разлетелись по полу. Молодой Сергей упал, но, тут же, поднялся снова. Аня увидела, как отец внезапно скривился от боли и схватился на лицо. На его скуле медленно проступил старый шрам…Она посмотрела на молодого. В том же самом месте у того был глубокий порез, сочившийся кровью. Молодой капитан рванулся к своему пистолету, валявшемуся на полу, но не успел. Отец Ани, нанес ему сильный удар с лету, и тот затих на полу. Костенко пнул ногой пистолет, нашел у молодого наручники и прицепил его к батарее. - Папа, ты бы поосторожнее, - сказала Аня, забирая свои кроссовки с батареи и обходя лежащего без сознания капитана, - все таки себя избил. Она наклонилась, зашнуровать обувь. - Все-таки, выждал момент, - сказал вдруг Костенко. Аня подняла голову, что бы понять, что случилось. В другом углу комнаты стоял Павел с пистолетом капитана в руке и целился в ее отца. Аня осторожно распрямилась, боясь делать резкие движения. - Не надо было тебе все это затевать, - сказал Павел. Аня шагнула в сторону отца.  Павел тут же перевел на нее пистолет: - Стоять! - рявкнул он девушке. Она остановилась, выставив перед собой ладони. Пистолет снова нацелился в грудь ее отца. - Я ж тебя пристрелю… - напряженно сказал Павел, глядя на него. - Ну, убьешь меня, - спокойно сказал Костенко, подходя к Вершинину ближе, - Паш, ты ж не знаешь, что делать, что бы предотвратить аварию, а я знаю что нужно. Давай, сделаем то, что надо, а потом разберемся с нашей маленькой проблемой. Павел медлил. Аня  напряженно стояла, не шелохнувшись, боясь, что Вершинин выстрелит в отца. А бронежилета на нем теперь не было. Если он сделает это, он его убьет. - Отдай пистолет, - сказал Костенко. - Паш, пожалуйста, - тихо попросила Аня. Павел поставил пистолет на предохранитель. - У меня побудет, - сказал он, опуская руку. - Справедливо, - согласился отец, наклоняясь и поднимая галстук. Аня с облегчением выдохнула, опустилась в кресло и завязала вторую кроссовку. - Думаю, теперь нам надо быстрее отсюда уходить, - сказала она Паше. Отец к тому времени уже вышел из комнаты. - Это точно, - согласился Павел, - шум наверняка слышали соседи. - Паша, - начала Аня, подходя к нему. - Ань, не надо, - Вершинин отступил на шаг и выставил ладони перед девушкой. Аня разочаровано покачала головой. Сможет ли он ее простить когда-нибудь? И чем вообще закончится вся эта их авантюра. Когда Паша притянул ее тогда, прижал к себе, ей на секунду показалось, что ничего этого нет, и они снова целуются в заброшенном кабинете здания КГБ. Ей очень хотелось это повторить. Она поняла, что влюбилась в Пашу. Сама того не желая и всячески пытаясь этого избежать. Но, это случилось. И теперь она разрывалась между преданностью отцу и любовью к Паше. А он был с ней так холоден. Они стояли довольно близко и смотрели друг на друга. В глазах Павла Аня увидела какую-то потаенную боль, которая проступила через холод. В глазах Ани была только любовь. - Даже не думай, - сурово сказал отец Павлу, заходя в комнату. Видимо, он понял все не правильно, подумала Аня, которую окрик отца вывел из задумчивости. Павел дернул шеей и отступил от девушки. Отец был одет в форменный кожаный китель и выглядел как настоящий полковник КГБ. - Пойдем, -  махнул он ребятам рукой. Они втроем вышли из подъезда, и подошли к гаражам. Отец открыл один. Внутри стояли «Жигули» черного цвета. Где то неподалеку послышались милицейские сирены. Во двор въехала милицейская машина,  а за ней черная «Волга». Аня видела, как обе машины остановились около подъезда, из которого они только что вышли.