Как сложно бывает все изменить

Костенко остановил машину у здания КГБ. Открыл дверь и обернулся на Аню и Павла, сидевших на заднем сидении.   - Сидите тихо, - сказал он, - я скоро приду. Вышел из машины, одернул кожаный китель, поправил галстук, вживаясь в роль полковника Игнатьева. И решительной походкой направился к дверям конторы, в которой когда то давным-давно служил. Открыл дверь, твердым шагом подошел к стойке дежурного и раскрыл удостоверение: - Полковник Игнатьев, Главное управление. Дежурный вскочил со стула, отдавая честь. - Кроме вас кто еще в здании? – жестко спросил Костенко - Я и двое дежурных, - отрапортовал лейтенант. – Остальные на местах работают. Это хорошо, удовлетворенно подумал Костенко, а вслух сказал:   - Вызывай их. Пойдем к камере, откуда исчезли подозреваемые. Будем разбираться. - Ну, товарищ полковник, - начал дежурный, - мы то… - Вы то? – резко оборвал его Сергей, - вы то ни при чем? А кто при чем? Этот ваш Костенко? - язвительно произнес собственную фамилию, - Ничего и до него доберемся. Вызывай! – приказал он и отвернулся от дежурного. Через полминуты подошли еще двое и все вместе они прошли к камерам, из которых пару часов назад исчезли подозреваемые. Дежурный отпер ключами камеру и открыл дверь. Костенко заглянул туда и, повернувшись к дежурному строго спросил: - Камеру обыскивали? - В смысле? – не понял дежурный. - В смысле проверили, не осталось ли чего нибудь, что поможет их найти – раздраженно пояснил Костенко. - Да чего тут поверять то, товарищ…? – удивленно начал дежурный. - Я вас под трибунал всех отдам! – оборвал его Костенко, - в лагеря пойдете! Обыскивать! Дежурный зашел в камеру. Остальные остались стоять в коридоре. - А вам что? Особенное приглашение нужно? – резко бросил Костено. Те козырнули и зашли внутрь тоже. Костенко захлопнул дверь камеры и быстро пошел за Вершининым. Вместе они вскрыли оружейную комнату. Костенко забрал со стоек два автомата, потом протянул Павлу три РПГ. - Черт, а это откуда здесь? – удивился Вершинин. - Здесь КГБ, парень, - ответил Костенко, - а не детский сад. Он взял еще несколько обойм и отдал Павлу. Павел вышел за дверь. Сергей повернулся, взял еще один пистоле, сунул его сзади за пояс, так, на всякий случай. Взял с полки аптечку быстрого реагировании и вышел вслед за Павлом. Аня ждала их в машине. Павел сложил оружие в багажник «Жигулей» и они рванули к станции. Костенко съехал на обочину  и остановил машину. На отдалении очень хорошо просматривалась высокая труба атомной электростанции. Костенко снял пиджак и бросил его на машину, вытащил из багажника РПГ и повесил на плечо. Вершинин забрал автоматы, и они пошли к металлической вышке. Аня не отставала. - Вот он, четвертый блок, - на ходу пояснил Костенко. - Что делать? – деловито спросил Павел, видимо, наконец, проникся миссией. - Все просто, - сказал Костенко, - берем РПГ и стреляем по трубе. Одного раза может быть достаточно. - И что, она рухнет? – спросила Аня, поднимаясь за ними по металлической лестнице. - Ну, рухнуть может не рухнет, - ответил Костенко дочери, - но повреждений будет достаточно. На всякий случай, можно будет сделать еще два выстрела по любому месту блока. - И что? – спросила Аня. - Ань, ну глупый вопрос! – укоризненно сказал Костенко, удивившись. Обычно его дочь соображала на лету. Но пояснил, - Его закроют. Надолго, может быть даже на годы. Пока все не восстановят, я знаю процедуру. Он приготовил РПГ и положил его на плечо. - Отойди, - бросил он Ане, - не стой, а то обожжет. Аня спустилась чуть ниже на другую площадку металлической вышки. - Доставай другие, - сказал Сергей Павлу и приготовился к стрельбе.  - будешь мне подавать, надо все сделать быстро. Прицелился, задержал дыхание… И тут заметил две черные «Волги», выезжающие из-за поворота. Раздались выстрелы. По металлическим стойкам вышки чиркнули пули. По ним стреляли. Костенко пригнулся, прячась за стойками. Из машин выскочили люди с автоматами и открыли огонь. Сергей повернулся, прицелился и выстрелил в одну из машин. Но теперь у осталось всего два гранатомета. Взрыв на пару секунд отвлек от них, но Костенко знал, что это ненадолго. - Давай автомат! – крикнул он Вершинину и  открыл огонь по своим бывшим сослуживцам. На пару минут здесь разразилась маленькая война. Свистели пули, чиркая по металлической вышке. Краем глаза, он видео Аньку, сжавшуюся в комочек на площадке ниже. Молился, что бы ее не задело. И продолжал стрелять короткими очередями. Видел, что нескольких человек положил. Вроде их осталось четверо. И тут острая боль пронзила ему ногу. Пуля срикошетила и его ранило. Он повалился вниз по лестнице, цепляясь руками за металлические перила. Автомат он уронил. Спустился на площадку, где, прижав руки к ушам, сидела Аня. Видел краем глаза ужас в ее глазах. Но сейчас ему было не до сантиментов. - Автомат, брось мне автомат! - крикнул он Павлу. Поймал на лету и снова открыл огонь. Раненая нога горела огнем. Сергей видел, что положил еще одного. Надо было стрелять по башне, но он не мог, надо было сдерживать КГБэшников. - Стреляй,- крикнул он Павлу.   - Да я не умею! Твою ж мать! – подумал Костенко отстреливаясь. - РПГ. Возьми, раскрой его, - продолжая стрелять, проинструктировал Сергей, - Раскрыл, прицелился, - он поменял обойму в автомате, - прицелился так, что бы в рамке была труба. Снова открыл огонь. По ним стреляли не прерывно. Боль в ноге стала невыносимой, мешая сосредоточиться. Не выпуская из рук автомат, Сергей достал из аптечки шприц с сильным обезболивающим и всадил себе в бедро. Сейчас должно стать легче. - У тебя будет тридцать секунд, - продолжил он, - Ты должен выстрелить, слышишь? Я прикрою, ну! Готов? - Да! – крикнул Павел. - Давай!  - Костенко снова открыл огонь из автомата, не давая кгбэшникам высунуться из за уцелевшей машины. – Ну! Вдруг рядом с ним чиркнула пуля. Он увидел совсем недалеко человека с пистолетом, подходившего к нему с другой стороны. Видимо, он обошел их вдоль леса. Черт! Как, он не заметил! Он выхватил пистолет, прицелился и выстрелил. - Папа, нет! – внезапно крикнула Аня, вскакивая и ударяя по его руке и уводя пистолет в сторону. Выстрел пришелся в правую руку молодого Костенко, он дернулся, выронил оружие и упал. - Если ты убьешь сам себя здесь в 1986-м, то исчезнешь там, в 2013-м! – быстро заговорила дочь, - Пап, я все поняла! Мы не сможем предотвратить эту аварию! Нам нужно срочно уходить! И этого, - она махнула головой в сторону раненного капитана,  - забрать с собой. Костенко непонимающе смотрел на нее. Что значит, они не смогут предотвратить аварию? Павел, с приготовленным гранатометом на плече, медлил. - Пап, - снова быстро заговорила Аня, - я потом вам все объясню, сейчас давайте убираться отсюда, пока сюда не приехала вся милиция города. Бросайте здесь все оружие и уходим. Нам нужно уйти в лес, потянуть время, пока нас не выкинет отсюда. Осталось недолго. И капитана надо забрать. - Ладно, - Костенко собрался, переключаясь на новую задачу, поменял обойму в пистолете, поднял автомат, - отходите к лесу, Павел, забирай молодого, я вас прикрою. Аня с Пашей, пригнувшись, побежали к пытающемуся сесть, молодому Костенко. Тот силился поднять пистолет здоровой, левой рукой. - Паш, выруби его, пока он не испортил все, - быстро сказала Аня. Павел, сильным ударом в челюсть, отправил капитана КГБ в нокаут. - Мечтал это сделать последние пару часов, - пробормотал он. - Я сказала, выруби,  а не убей! – прошипела Аня, - хватая капитана под руку. – Бери его и потащили. - А его пистолет? – Брось, он нам не нужен. Взвалив на себя капитана, Аня с Вершининым, пригибаясь, побежали к лесу. Костенко почти непрерывно стрелял, отвлекая внимание на себя. Им повезло, что кгбэшников, приехавших к станции, было не много. Многих он убил или ранил, кого-то контузило  при взрыве машины. Так или иначе, выстрелы временно прекратились. Видимо там ожидали подкрепления. Костенко осторожно, скрываясь за металлическими опорами и бетонными сооружениями, уходил к лесу. В последний раз глянул на яркий силуэт трубы четверного блока. Он не смог ничего предотвратить. И теперь уже не сможет. Прибор для перемещения валялся на дне бассейна в Припяти. Но, Аня, его любимая дочка Анька, самое лучшее, что у него было в жизни, была с ним. Ради этого стоило жить дальше. Если бы тогда, в 90-х, он не стал маниакально разыскивать ребят, он не нашел бы ее. Все как то сложилось. Наилучшим образом. Теперь надо было найти Аню с Вершининым. Вскоре он их нашел. Молодой капитан без сознания сидел, привалившись спиной к стволу. Руки были связаны за деревом его же собственным ремнем. На правом плече расплывалось кровавое пятно. На скуле запекшаяся кровь. Вершинин сидел прямо на земле рядом с ним. Аня стояла с другой стороны. - Анька, объясни, что происходит? Зачем все это? Мы так и не смогли предотвратить аварию! - устало потребовал Сергей, проводя рукой по короткому жесткому ершику волос. Он спросил это просто по инерции. Слишком много энергии и сил было потрачено за двадцать лет для реализации его планов. - Пап, послушай меня. Я все поняла! Мы и не могли предотвратить аварию, просто повредив четвертый блок. Слишком поздно. Я читала про аварию на станции, изучала рассекреченные документы.  Это был человеческий фактор. Ошибка персонала станции. Если я правильно поняла, там проблема была в том, что слишком долго думали, что все в порядке, и не заглушали реактор. Неполадки вскрылись во время планового испытания оборудования четвертого энергоблока. Кроме того, для проведения этих испытаний отключили систему аварийной защиты реактора. Но, когда все поняли, было уже слишком поздно, взрыв реактора стал неизбежен. И эти испытания уже начались, пап, понимаешь? - Если честно, то нет, – признался Костенко, сильно озадаченный. Он чувствовал, что она права, но до конца не совсем понимал, о чем она говорит. Павел выглядел так же, но благоразумно промолчал.   - Взрыв реактора неизбежен! Не было никакого смысла стрелять по станции! Авария все равно произойдет через, - Аня посмотрела на часы, - через тридцать четыре минуты. Даже если бы вы там разнесли все на поверхности, потому что процесс испытаний, при котором отказало оборудование, был плановый. И он уже запустился! Процесс, который привел к отказу оборудования уже идет. - Пап, - Аня перевела дух, и продолжила, - все твои проблемы потом случились не из-за взрыва, как такового, а из-за того, что ты не смог предотвратить диверсию, про которую ты сам и доложил начальству. Диверсию, которой тогда, в твоем 1986, не было! И мы еще потом исчезли! И доказательств у тебя никаких не стало. И нас ты нас упустил. На тебя просто свалили вину более высокопоставленных людей. Ты был всего лишь молодой капитан, тобой можно было пожертвовать. Пап, тебя судили и посадили за ошибку других! Как это часто делается у нас, ну как будто ты не знаешь?! Тебя просто подставили! Костенко слушал дочь и понимал, что в ее словах было очень много смысла. Но прежде, такая версия ему в голову не приходила. Все-таки, мозги у нее, конечно, - подумал он про дочь. А Аня продолжала. - И теперь нам надо сделать так, что бы вот его, - она кивнула на капитана, - то есть тебя, ни при каких обстоятельствах не смогли ни в чем обвинить. Соответственно, тогда тебя не осудят, и твоя жизнь сложится совсем по-другому. - И что надо делать? – Костенко полностью доверился Ане. Павел тоже поднялся. - Смотрите, мы сейчас уже изменили ход событий, совершив нападение на КГБ и забрав оттуда оружие. Как минимум, трое сотрудников видели тебя, то есть полковника Игнатьева. Таким образом, твой звонок руководству о диверсии на станции уже имеет подтверждения, плюс, оружие, гранатометы на вышке. Машину им взорвали. Диверсантов видели все твои сослуживцы и дадут показания. Мы оставили кучу доказательств того, что капитан КГБ Сергей Костенко не жалея себя пытался предотвратить диверсию и даже был захвачен в плен. Это хорошо, что он ранен, это придаст достоверности. Я бы еще и ногу ему прострелила, для убедительности… - Ань, - с каким-то даже упреком сказал Павел, - это папа твой  вообще-то… ну в будущем. - Мне в будущем папа нужен не в тюрьме, а с нормальной жизнью, - парировала Аня. - Она права, - Костенко, задумчиво смотря на капитана, провел рукой по голове. – Много ранений будет правдоподобнее, - он, наконец, понял идею Ани. - Но это мы позже решим, сейчас уходите к дороге, а мне надо с ним поговорить. Аня с Павлом одновременно с удивлением посмотрели на него. - Идите, я сказал, - прикрикнул на нее Костенко. – Времени  осталось мало, нас скоро должно выкинуть. - Ань, пойдем, нам надо выйти на дорогу с другой стороны. - Павел взял ее за локоть и потащил дальше в лес, - Сергей, времени мало. Костенко кивнул им вслед и похлопал капитана по лицу. Тот застонал, открывая мутные глаза. - Ты даже не представляешь, мужик, во что ты вляпался! – слабо процедил он сквозь зубы, - я тебя расстреляю. - Так, - оборвал его Сергей, у него не было времени на разговоры, а дело было важное, - Слушай меня внимательно и главное, запоминай. У тебя остались фотографии паспортов тех ребят, которые сегодня исчезли из камер. На одной из них паспорт Анны Сергеевны Антоновой. Запомни его хорошенько. Это твоя дочь. В будущем. Знаю, звучит, как полный бред, просто прошу поверь мне. Она еще только должна родится в 1995-м, и ты удочеришь ее. Как бы в дальнейшем не сложилась твоя жизнь. Это все, о чем я тебя прошу. Просто запомни и сделай это. Иначе ты очень сильно снова все поменяешь. - Да кто ты какой? – ошарашено спросил капитан. – Что все это значит? Костенко достал пистолет и дважды выстрелил в него. Капитан отключился. Сергею пора было выбираться из леса. Припадая на раненую ногу, он поковылял через лес. Ребята уже ждали его на небольшой дороге. - Пап, ты его не убил часом? – обеспокоенно спросила Аня. - Ну, я же все еще здесь. - А если он кровью истечет, пока его найдут? - Да все с ним хорошо будет, - уверенно сказал Костенко, уж в огнестрельных ранениях он разбирался хорошо. – Я же… Договорить он не успел. Раздался хлопок, вспышка света и…