Импульс

      Полая земля       Вокруг все дрожало и сыпалось. Хелен Магнус, Генри Фосс и Уилл Циммерман во весь дух неслись к "Куполу" — порталу-терепорту в Полой земле, уворачиваясь от падающих камней и едва удерживаясь на ногах. Им оставалось всего несколько метров, когда мост к порталу отделила от скалистого плато большая трещина. Магнус, не раздумывая, ее перепрыгнула — за ней прыгнули и Уилл с Генри, и нажала кнопку включения телепортации.       — Ну же! — простонал Генри, как никогда желая оказаться дома, в безопасном Убежище. — Скорее!       Портал гудел, набирая мощность на фоне нарастающего треска и грохота усиливающегося обвала. Все трое, сжимая кулаки, ожидали спасительных лучей телепорта — "Купол" был их единственным шансом на выживание, все это понимали без слов. Магнус про себя отсчитывала остававшиеся секунды. 5,4,3... Но вместо выкидывания лучей "Купол" внезапно погас. Что?!       — Импульс, — выдавил Генри. — Он сейчас включится. Помните, Тесла говорил о блуждающем импульсе?       Магнус кивнула, неотрывно глядя на погасший портал. Но ничего не происходило. Портал выглядел мертвым, и Магнус, быстро его оглядев его, заметила широкую трещину в скальной породе над ним. И торчащие из нее кабели.       Уилл перехватил ее взгляд, его глаза расширились.       — Магнус...       Она затрясла головой, но протянула им с Генри руки. И сжав их ладони, продолжала упрямо смотреть на "Купол". Секунды продолжали убегать, сверху сыпались камни. Нет, ничего не восстанавливалось. Магнус с прерывистым вздохом оторвала взгляд от безжизненного портала и посмотрела по очереди сначала на Генри, потом на Уилла. На нее накатывало опустошающее "вот и все", но она держалась, стараясь не поддаваться.       Губы Уилла беззвучно шевельнулись. "Мы умрем?" Магнус сжала его руку, не желая озвучивать приговор.       Их шатнуло, между мостом и "Куполом" показалась трещина. У Генри вырвался звук чистого ужаса. Магнус потянулась, чтобы его обнять, но в следующую секунду их осветили долгожданные лучи внезапно включившегося телепорта.       — Боже милостивый! — вырвалось у Магнус, и она, с силой оттолкнувшись, запрыгнула в открывшийся портал. И протянула руки Генри и Уиллу. Генри перескочил без проблем, а Уилл поскользнулся и чуть не упал вниз, но четыре спасительные руки успели его подхватить и выдернуть на поверхность.       Помолиться, чтобы "Купол" сработал как надо, они не успели — лучи телепорта подхватили их и перенесли в "Убежище". Генри с Уиллом обессиленно повалились на ковер приемного зала, а Магнус сумела пройти несколько шагов и не менее обессиленно прислониться к стене. Это было близко. Слишком близко к тому, чтобы умереть. Даже для нее, больше двухсот лет постоянно рисковавшей жизнью, это было уже чересчур.       Подземный комплекс "Убежище", десятью минутами ранее       Никола Тесла работал с фрагментами праксианского кристалла (составлявшего основу его последнего изобретения, с легкой руки Волчонка получившего название "Купол"), когда чутким вампирским слухом уловил, что "Купол" запустил переход. Он на мгновение нахмурился. Вроде бы рановато для Хелен? У них там что-то случилось?       Но не успел он пожать плечами и продолжить работу, как гул "Купола" резко прекратился. Что? Тесла на секунду замер и потом быстрыми шагами перешел в аппаратную, где находилось основное оборудование его изобретения. Ему хватило одного взгляда на приборы, чтобы понять: "Купол" действительно отключился, застряв на самой последней стадии перед телепортацией. Опять этот чертов импульс! Он уже год потратил на то, чтобы обнаружить и отловить этот глюк, но у него ничего не выходило.       Но секундой позже эту мысль вытеснила другая, куда более пугающая: Хелен. В "Куполе" сейчас Хелен и ее команда. Он должен их вытащить! Они были в опасности — импульсные остановки могли иметь непредсказуемые последствия. "Купол" мог просто выключиться, а мог повести себя неадекватно... особенно на последней стадии. "Пассажиры" могли вообще оказаться в самом подпространстве — датчики могли не отобразить процесс перехода, если он был в самой начальной стадии, он с таким уже сталкивался.       Решение пришло мгновенно, и Тесла, движимый инстинктивным импульсом, рванул на себя защитный кожух и обнажил кабели. Он сразу ощутил, что энергии для полной загрузки недостаточно, и сделал то единственное, что пришло ему в голову: он схватил рукой раскаленные кабели и передал им всю максимальную энергию, которую смог от себя собрать.       Свет в аппаратной мигнул, переходя на аварийное освещение, раздался влажный треск и по комнате поплыл омерзительный запах обожженной плоти. Никола испытал одновременно холод и жар, и дикую боль в руке. Из глаз брызнули слезы, он закричал, но кабели из руки не выпустил. Сознание "поплыло", все вокруг приглушилось, померкло, но он держался. Переход — это недолго, недолго...       Наконец, словно через век, раздался характерный щелчок, возвещающий об успешном переходе. Никола с трудом выпустил кабели и посмотрел на свою обожженную руку. Ноги его не держали, и он безвольно упал на колени. В голове было совершенно пусто — эта мысль промелькнула у него последней, прежде чем он потерял сознание.

* * *

      Комплекс "Убежище", вечер того же дня       Вечеринка в честь их благополучного возвращения была идеей Генри, но все, включая Магнус, ее радостно поддержали. Им, выжившим, хотелось поскорее забыть, как они стояли на крошечном каменистом плато и готовились умереть, и возможность отвлечься была для них манной небесной. Ну, а остальные просто были рады встретить вернувшуюся троицу и отпраздновать.       Взгляд Магнус снова скользнул к двери. Никола так и не появился. В принципе, в этом не было ничего особенного — он вечеринки жаловал далеко не всегда, но сегодня... сначала она не могла его найти, потом он все-таки отозвался на звонок, но разговаривать не стал — Хелен предположила, что он пытается разобраться в случившемся с "Куполом" и в очередной раз терпит неудачу. Когда она позвонила ему во второй раз и пригласила на вечеринку, он сначала отказался прийти. Потом услышал, в честь чего та намечается, надолго замолк и коротко сообщил, что придет, после чего отключился. Магнус большего и не ждала, но отчего-то ей стало не по себе. Интуиция отчетливо говорила, что что-то не так. Формально Никола вел себя вполне в своем стиле, но лишь формально. Сейчас, думая об этом, Магнус решила, что она разочаровала его реакцией на то, что она чуть не погибла. Она все еще чувствовала себя... раненной произошедшим, и в глубине души ей хотелось видеть его беспокойство за нее. Но, видимо, не в этот раз. Тесла всегда становился ворчливым и мрачным, когда его "детища" давали сбои, а он не мог с ними совладать. Ей было жаль, что сейчас так совпало, но что поделать. Возможно, она позже зайдет к нему поболтать. Ей нужно было отвлечься и оставить все в прошлом.       Магнус посмотрела на часы и вздохнула. Ладно, они начнут без него.       Она призвала всех к вниманию, произнесла короткий тост и подняла бокал за их благополучное возвращение. Все уже радостно чокались, когда она краем глаза заметила, что боковая дверь открылась, и вошел Тесла. У нее отлегло от сердца. "Просто опоздал". Она сама не осознавала, что ее так задевало его отсутствие.       Она послала ему улыбку, взяла с подноса бокал лафита и двинулась ему навстречу.       — Все-таки появился? — она протянула ему бокал.       — Как видишь, — Никола после легкой заминки принял бокал и легонько взболтал вино, поднося его к носу и вдыхая раскрывшийся аромат.       Хелен озадаченно моргнула, ощущая какую-то странность. И через пару секунд поняла — он взял бокал левой рукой.       — Что у тебя с правой? — поинтересовалась она.       Никола повернул к ней голову, отвлекаясь от вина, и слегка поднял брови. Магнус уже собиралась уточнить вопрос, но не успела. Находившийся в двух шагах Генри вдруг согнулся пополам от хохота, отреагировав на какую-то шутку Эрики, чуть не потерял равновесие, и пытаясь его восстановить, налетел сзади на Теслу. Тот сумел удержаться на ногах, но хотя и пролил часть вина. Но Магнус ахнула, увидев его правую руку, которую он был вынужден выдернуть из кармана, чтобы сохранить равновесие.       — Никола, что произошло?!       Рука Теслы была искалечена — пальцы застыли в полусогнутом состоянии, а видимую часть ладони покрывала очень тонкая ярко-красная кожа, явно совсем новорожденная. Магнус потянулась к нему, чтобы посмотреть внимательней, но Никола ей не позволил.       — Это неважно, — ровно произнес он и снова убрал руку в карман. Потом поднял бокал с оставшимся вином и в полной тишине провозгласил: — За твое — ваше, — он бросил взгляд на спасшихся, — благополучное возвращение.       Он допил вино и кивнул Магнус, почти на нее не глядя.       — Не буду портить вам веселье. У меня есть дела.       И с этими словами, он поставил пустой бокал на ближайший столик и вышел из актового зала.       Магнус потрясенно посмотрела ему вслед и потом переглянулась с Генри и подошедшим Уиллом.       — Это не был импульс, — озвучил Уилл факт, который все трое уже осознали. — И нас спас он. Собственной рукой.       — На ней даже видно оставшуюся от кабеля борозду, — Генри поежился. — Черт, почему он не сказал? Его рука выглядит ужасно, — и он вопросительно посмотрел на Магнус.       — Да, на него это совсем не похоже, — качнула головой та. — Я догоню его и расспрошу.       И она быстрым шагом направилась к выходу. Вечеринка снова начала возвращаться к веселью, решив, что можно продолжать и без Магнус. Та, однако, очень быстро вернулась.       — Я не смогла с ним поговорить, — сходу пояснила она Генри и Уиллу. — Он заперся в своей комнате и не откликается, — она покачала головой и вздохнула. — Сейчас это бесполезно. Придется ждать, пока он не будет готов к разговору.       — Магнус, ты уверена? — спросил Уилл. — По-моему, ему нужна наша помощь. Рука выглядит очень болезненно.       — Он — вампир, Уилл. Его рука уже зажила, там новая кожа. Хотя ты прав в том, что он ведет себя нетипично, но давить на него сейчас бессмысленно. Я знаю его больше двух сотен лет. Он всегда был таким. Чтобы ему оказать помощь, он должен быть готов ее принять. Сейчас он очевидно еще не готов.       Генри печально покачал головой, а Уилл недовольно сжал губы, но возражать Магнус никто не стал. Ее аргумент насчет длительности знакомства с Теслой невозможно было оспорить.       Они все попытались вновь проникнуться атмосферой праздника, но уже без особого успеха. Впрочем, остальным это не помешало веселиться, так что вечеринка после заминки вполне продолжилась.

* * *

      Часом позже Уилл поймал себя на том, что слоняется по комплексу без какого-либо дела и не может ни на чем сосредоточиться. Да, подземная версия Убежища была в разы технологичнее той, что взорвалась в Старом городе, и очень многое здесь было роботизировано, но все же работа и здесь не переводилась. Найти себе занятие не составляло никакого труда. Но Уилл не находил себе места.       Он не мог забыть. Последняя пара суток прошла для него очень... насыщенно. Проще говоря, была натуральным кошмаром. Его арест в Праксисе, появление Магнус, организованный ею побег, бунты, взрывы... этого и так было достаточно для того, чтобы назвать неделю паршивой, но память продолжала упорно возвращать его к тем нескольким минутам, что они провели перед умершим "Куполом", лишившись надежды на спасение. Страх перед смертью, досада и обида, что придется умереть таким молодым, опустошение, разочарование, что Магнус, которая всегда вытаскивала его из любых безнадежных ситуаций, сейчас не может ничего сделать, злость на нее за это... и крошечное утешение, что он встретит смерть не один.       Чудо случилось настолько неожиданно, что он даже не успел его осознать — тем более, что остатки моста в последний миг посыпались у него под ногами, и он едва не свалился в пропасть. К счастью, его успели подхватить чужие руки, затащили в телепорт, и через минуту он уже валился на пол в безопасном покое Убежища.       Даже для него, последние лет пять частенько ходившего рядом со смертью, это было уже чересчур. По душе словно продрали теркой, и это саднящее ощущение не позволяло ему просто оставить все позади. Часть его словно так и осталась на той крошечной вершине утеса, в которую превратился широкий и надежный мост к "Куполу", и сознание снова и снова заставляло его вспоминать, что он тогда чувствовал.       Уилл усилием воли заставил себя переключиться на то, что было после спасения. Как он сначала безвольно полежал на полу и только потом сел. Голова кружилась от пережитого стресса и страха. И, видя лица Генри и Магнус, он знал, что они испытывают практически то же самое.       Когда к нему вернулась способность соображать, он автоматически решил, что это все-таки был "блуждающий импульс", просто более продолжительный. Это казалось логичным — будь "Купол" покорежен обвалами, он не смог бы включиться сам. Но сегодня на вечеринке он воочию увидел, что был и другой вариант. Тесла. Тесла каким-то образом успел сразу перехватить управление и силой собственного электромагнитного излучения добавил необходимой мощности, что и спасло им троим жизнь. Это была помощь извне, возможность которой вообще не приходила ему тогда в голову (что было объяснимо), хотя в ней и присутствовал элемент счастливой случайности: им повезло, что Тесла в тот момент был  где-то поблизости от своего детища, иначе бы и его помощь пришла слишком поздно.       А еще им повезло, что тот оказался настолько мужественным, что пожертвовал своей рукой ради них. Разумеется, он был вампиром с соответствующей регенерацией, его рука должна была полностью восстановиться. Но, примеривая ситуацию на себя даже с этой поправкой, Уилл в глубине души сомневался, что смог бы поступить так же. Во всяком случае, вот так мгновенно, буквально в секунды.       Он испытывал благодарность и тем сильнее ему хотелось Тесле помочь. Он не сомневался, что тот до сих пор испытывает достаточно сильную боль. Даже выражение его лица... Уилл нахмурился, выискивая в памяти, откуда ему это знакомо, и потом вспомнил. Во время учебы в университете, он подрабатывал в ожоговом центре — там хорошо платили, и выписываемые пациенты покидали больницу примерно с таким же выражением лиц. А покидали они ее отнюдь не выздоровевшими — только не нуждающимися в стационаре и с предписаниями разного рода лечения и длительного обезболивания.       Магнус считала, что предлагать Тесле помощь бесполезно, но Уилл не мог не попытаться. Тот пострадал хуже них и, по сути, от того же самого. От беспорядков и передела власти в Праксисе, которые и привели к поломке "Купола".       Он задумался. Тесла ему тоже, разумеется, не откроет, но, может быть, есть способ обойти запертую дверь. Он напряг память, вспоминая. Кажется, в жилом корпусе были кладовки, примыкавшие к каждой комнате или апартаментам, и они попарно соединялись — убрав внутреннюю перегородку, можно было пробраться в соседнее помещение. Уилл вспомнил, что когда-то был свидетелем возмущения как раз Теслы, который разносил в пух и прах конструкцию постройки, но Уилл сомневался, что тот каким-то образом потом заложил "брешь" — само по себе это его, кажется, не беспокоило, только оскорбляло его конструкторский гений, и он в очередной раз припоминал Магнус, что она не допустила его к строительству Нового Убежища, и он не имел возможности исправить эту глупейшую ошибку еще во времена проектирования.       Уилл решил попробовать — хуже-то не будет. Он сходил в медблок, выбрал там медикаменты, которые могли понадобиться, и пробрался в кладовку апартаментов, соседствующих с апартаментами Теслы. Как он и предполагал, снятие перегородки между кладовками решило проблему. Он протиснулся в образовавшийся проем и оказался в комнатах Теслы — большой гостиной с примыкавшей к ней спальней.       Разумеется, вампир тут же почуял его присутствие — не дал даже привести себя в порядок, сразу появился в проеме спальни. Уилл невольно отметил, что тот выглядит даже хуже, чем когда он видел его в последний раз на вечеринке. И он был без пиджака, в одной рубашке.       — Уильям? — неприкрыто удивился Тесла. — Что ты забыл в моей гостиной? И как ты... — он на секунду нахмурился. — А. Чуланы, — он сокрушенно покачал головой и потом посмотрел на Уилла. — Что тебе нужно?       К этому Уилл был готов. Он ответил Тесле прямым взглядом.       — Я пришел помочь. Я знаю, что рука у тебя еще до конца не зажила и болит. Я принес лекарства, могу вколоть хорошее обезболивающее.       Он ожидал препирательств и споров, но Тесла отреагировал практически молниеносно: просто грациозно опустился в ближайшее кресло и стал расстегивать здоровой рукой рукав на пострадавшей.       Уилла немного отпустило. По крайней мере, эту стадию они прошли. Он пододвинул себе кресло напротив и положил на столик пакет с медикаментами.       — Что ты в последний раз принимал от боли и когда? — спросил он, мысленно прикидывая, чего и сколько лучше вколоть вампиру.       — Все, до чего смог дотянуться. Три с половиной часа назад, — коротко ответил тот.       — Все, до чего... Ибупрофен и иже с ним? — Тесла кивнул. — А в медблоке не был? — Уилл удивился. В медблоке можно было найти анальгетики на любой вкус, и Тесла, разумеется, об этом знал.       — Там сегодня толпа, — Тесла поморщился. — Не хотел, чтобы меня видели.       Уилл отложил набранный шприц, закрепил у Теслы на руке турникет и стал прощупывать вену.       — Ты не хотел, чтобы узнала Магнус. Почему?       Тесла не ответил. Уилл тем временем ввел иглу в вену и начал медленно давить на поршень шприца. И только тут сообразил одну вещь.       — У тебя голос охрипший, — он на секунду отвлекся от введения лекарства и бросил взгляд на Теслу.       Тесла утомленно откинул голову:       — Так бывает, когда кричишь пару часов без остановки.       Уилл вытащил шприц и, прижав ваткой прокол, согнул ему руку, приводя к груди.       — Ты пару часов без остановки кричал от боли? — высказал он жутковатое предположение и невольно посмотрел на его обожженную ладонь.       — Ты бы тоже на моем месте кричал, — Тесла недовольно оттопырил губу и потом вздохнул. — Спасибо.       — Лучше? — Уилл не был до конца уверен, что вампирскому организму этого анальгетика будет достаточно       — Да, уже проходит.       Уилл посмотрел на него внимательным взглядом. Внутри зашевелилось предчувствие. Что-то здесь было не так.       — Почему ты не пришел сразу к Магнус? Почему начал справляться сам?       Тесла раздраженно закатил глаза:       — Потому что только упреков Хелен мне и не хватало. И мне не нужно ее лечение. Регенерация справится в конце концов.       Уилл потрясенно на него уставился. Упреков? Тесла думает, что Магнус будет его упрекать за обожженную руку? И, кроме того, его слова прозвучали так, словно... он жалел о сделанном. Как это возможно? Он еще мог бы думать, что тот действительно мог пожалеть, если бы дело касалось его самого или Генри. Но чтобы Тесла жалел, что спас Магнус? И ждал от нее за свой поступок упреков?       "Если исключить невозможное, то, что останется, и будет правдой, сколь бы невероятным оно ни казалось", — отдалось у него в голове. Он всегда любил рассказы про Шерлока Холмса.       Но если исключить невозможное, то получалось, что Тесла не знает правды. Он не знает, что спас их — и спас в самый последний миг.       Тесла в этот момент сощурился.       — Джуниор, что ты на меня так смотришь? — поинтересовался он.       Уилл поморгал и сглотнул.       — Тебе нужно поговорить с Магнус, — после паузы произнес он. — Это в твоих интересах. Поэтому советую больше не запирать дверь.       Он собрал со столика шприц и ампулы, сунул их в пакет и направился к двери.       Тесла подошел и ее отпер. Уилл вышел в коридор.       — Вам действительно надо поговорить, — повторил он прежде, чем дверь за ним захлопнулась.       Уилл досадливо вздохнул, но чего он мог ожидать от Теслы? Спасибо, что не стал ерничать и все-таки принял помощь.       Что ж, он сделал все, что мог — осознание этого дало некоторое облегчение. Дальше распутывать этот клубок предстояло уже Магнус. С ним самим Тесла точно этого обсуждать не будет.       Уилл глубоко вздохнул, чувствуя, что его наконец отпускает. Теперь можно было попытаться отвлечься интернетом и твиттером. На вечеринку он в любом случае не собирался возвращаться.       Однако прежде, чем постараться полностью отключиться от произошедшего, Уилл нашел Магнус и сжато пересказал ей свой разговор с Теслой.       — Ты прав, — решительно кивнула она, когда он закончил. — Это для Николы совершенный нонсенс. Попробую еще раз с ним поговорить. Надеюсь, он к тебе прислушался и не стал запирать дверь.       Если раньше Магнус вполне представляла себе ситуацию, то сейчас от ее представления остались одни ошметки. Каким образом Никола может до сих пор думать, что это был блуждающий импульс? Он же должен был сразу запросить расширенный лог машины и увидеть, что ее оконечная часть повреждена. Должен был заново включить "Купол" и понять, что тот не работает. Но он, кажется, не сделал ни того, ни другого, и даже не поинтересовался ни у кого, что случилось. Ибо никто из них троих не скрывал подробностей своего счастливого спасения и предшествующей безвыходности.       Это было настолько неправдоподобно, что хотелось сказать, что Уилл все придумал. Но она ему поверила. Тем более, что у Уилла не было ни одной, даже малейшей причины лгать и сочинять подобное про Николу. С другой стороны, она могла согласиться с его выводами — тезис Николы о ее потенциальных упреках невозможно было объяснить ничем, кроме одного: он не знал, что его обожженная рука спасла им троим жизнь.       Терзаемая этими мыслями, Магнус подошла к апартаментам Теслы и на пробу повернула дверную ручку. Не заперто. У нее отлегло от сердца. Значит, Никола все же готов с ней поговорить.       Она вошла, закрыла за собой дверь и остановилась. В гостиной никого не было. Она подождала несколько секунд, но Никола не вышел ей на встречу. Может, он вообще ушел? Хотя тогда бы он запер дверь. Она вздохнула и все же направилась к его спальне — если он понял из слов Уилла, что она не склонна его упрекать, то мог преувеличить свои страдания ради закрепления впечатления.       Дверь не была заперта, даже была приоткрыта, и Хелен стукнула по ней костяшками, прежде чем входить.       — Никола?       — Я здесь, — услышала она в ответ. Значит, все-таки не ушел. Но странно. После обезболивающего Уилла у него ничего не должно было болеть. Это был достаточно сильный препарат пролонгированного действия.       Она зашла в спальню и увидела, что он одетый полулежит на кровати и на нее смотрит. Да, Уилл был прав. Никола выглядел заметно хуже, чем на вечеринке. Бледнее, синяки под глазами, глаза обведены красным.       — Как ты себя чувствуешь? — она подошла к кровати и присела у него в ногах.       — Уильям сказал, что нам надо поговорить. Он меня заинтриговал, — прозвучало в ответ.       — И ты поэтому отпер для меня дверь. Тебе стало любопытно.       Он кивнул, слегка улыбаясь, но его взгляд оставался немного настороженным. Господи, он всерьез думает, что она сейчас будет его отчитывать?       — Можно я посмотрю твою руку?       Еще один сюрприз — Никола заколебался. Хелен не могла припомнить, когда в последний раз такое случалось — он уже много-много лет позволял ей себя осматривать совершенно беспрепятственно.       — Если не будешь пытаться разгибать пальцы и трогать новую кожу, — в конце концов сказал он.       — Не буду, — пообещала Хелен и передвинулась к нему поближе. Осторожно взяла в ладони его правую руку.       — Контрактуры? Конечно, разгибать их насильно было бы больно.       При ближайшем рассмотрении, ладонь Теслы оказалась зажившей неоднородно: часть ее — от середины до запястья, была покрыта тонкой новорожденной кожей — как теперь понимала Магнус, это были ожоги 2-3 степени, которые зажили правильным образом, но все, что было выше, включая пальцы, вместо кожи покрывала толстая рубцовая ткань, которая и удерживала пальцы в полусогнутом состоянии. Хелен уставилась на них, осознавая: как раз этим местом Никола и сжимал горячий кабель сильнее всего. Ожоги 4 степени, сжигающие не только слои кожи, но и все под ними, вплоть до кости. Его регенерация сделала здесь свою работу "на скорую руку" — вместо полноценного восстановления, она закрыла повреждения временным вариантом в виде рубцовой ткани. Странно, конечно, но, в общем-то, Хелен уже сталкивалась с тем, что регенерация Николы могла иногда сначала формировать рубцы, а через какое-то время их убирать, восстанавливая все точно, как было раньше. Можно было предположить, что и в этот раз будет то же самое.       — Почему ты сразу не пришел ко мне? — она легонько обхватила его полусогнутые пальцы. — Я бы сразу тебя обезболила.       Взгляд Николы скользнул в сторону, потом он вздохнул и перевел на нее глаза.       — Не хотел слушать, что ты думаешь о моем импульсивном поступке. Мне и так было очень больно, — он беззащитно на нее посмотрел и перевел взгляд на свою обожженную руку. — Я не думал, что справлюсь еще и с твоими упреками.       У Хелен ёкнуло сердце. Значит, он действительно... Но она должна была знать точно.       — Почему ты решил, что я буду тебя упрекать? — спросила она, стараясь говорить очень ровно. Она не хотела, чтобы он сейчас остановился.       — А что, нет? — неожиданно горько и резко бросил Никола. — Разумеется, ты бы сразу начала меня упрекать, как только увидела бы мою руку. "Никола, ну неужели обязательно было вот так бросаться, очертя голову? Если бы ты хоть на секунду задумался прежде, чем калечить себе руку, нашелся бы другой способ, и ты смог бы обойтись без таких страданий", — передразнил ее он.       У Хелен сдавило горло. Он не знает. Он не знает, что сделал. Ход его мыслей был совершенно понятен.       — Какой способ? — с трудом произнесла она.       Никола нахмурился, глядя на ее лицо. Казалось, он не понимает ее эмоций. Впрочем, она сейчас знала, что он действительно не понимает.       — Можно было не хватать рукой кабели, — он отвернулся, уставившись в стену. — Я мог отойти в соседнее помещение и остановить "Купол", а затем снова запустить. Простая перезагрузка — ее всегда хватало для преодоления импульса. А я вместо этого... — он не закончил.       — Что "ты вместо этого"? — Хелен уже почти не удавалось скрывать свое состояние. — Что ты сделал?       — Запаниковал, — после паузы признал Никола. Он сузил глаза, явно отмечая происходящее с Хелен. Но все-таки добавил, словно в свою защиту: — Ты была на той стороне — я испугался. Не смог противостоять импульсу вытащить тебя как можно скорее. Результат ты знаешь, — он вытащил обожженную руку из ее рук, посмотрел на нее. — Какие-то пять минут...       Магнус рвано выдохнула. И в глазах Теслы мелькнуло неприкрытое беспокойство.       — Хелен, что...       — У нас не было этих минут, Никола, — выдавила она.       Тесла резко сел на кровати.       — О чем ты?       Магнус замотала головой, загоняя в глубину слезы. И потом подняла на него глаза.       — Их не было. Это не был импульс. Установку с той стороны повредило обвалом. Другие обвалы уничтожили переходной мост к ней — мы едва успели перебежать, и когда я включала "Купол", мост буквально осыпался у нас под ногами. Когда ты подал "Куполу" недостающую энергию, — она снова взяла его руку и сжала полусогнутые пальцы, — когда ты это сделал, подчиняясь своему импульсу, у нас оставалось всего несколько метров твердой земли на троих. У нас не было лишних пяти минут, Никола. Даже одной лишней не было. Ты нас спас в буквальном смысле в самый последний миг.       В лице Николы, и без того бледном, не осталось ни кровинки, а потом он внезапно метнулся к ней и обнял, крепко сжимая обеими руками, пусть обожженная ладонь и не разжималась — Хелен чувствовала, как он прижимает ее к себе одним полукулаком.       — Я жива, жива. Все хорошо, — она обняла его в ответ, прижимаясь всем телом. "Вот тебе и "он был слишком занят своими делами, чтобы за меня волноваться"..." Потворствуя себе, она прильнула к нему, впитывая его эмоции. Она даже не осознавала, насколько ей это было нужно после пережитого.       Но Никола не отпускал ее. Она ощущала его убыстрившееся дыхание и сердцебиение. Адреналин. Он на секунду представил, что было бы, если бы он не успел. Что было бы, если бы он заставил себя подчиниться рацио и ушел перезагружать "Купол". Она понимала, что он чувствует. Слишком хорошо понимала. Ее собственное осознание наступило всего пару часов назад — когда она увидела его обожженную руку и все поняла.       Какое-то время они так и сидели, наслаждаясь ощущением друг друга в своих объятиях. Потом Хелен почувствовала, что руки Николы перестали так сильно ее стискивать, но все же подождала, пока он сам ее отпустит.       В конце концов, Никола действительно отстранился и, сведя брови, посмотрел на нее.       — С тобой все в порядке?       Она улыбнулась и кивнула.       — В полном. Никто из нас не пострадал.       Тесла потряс головой.       — Но откуда там взялась сейсмоактивность? Я проработал всю имевшуюся информацию, там никогда ее не было.       — Это была не сейсмоактивность, — Тесла вопросительно на нее посмотрел. — Это был результат бунтов в Праксисе.       — Бунтов? — недоверчиво переспросил он.       — Да. Я отправилась в Полую землю за Уиллом, от которого пришло тревожащее сообщение. Помнишь, я говорила? — он покачал головой. Ну разумеется, он не помнил. Его никогда не интересовали такие подробности. — Когда я добралась до Праксиса, тот уже был в огне, а Уилл — за решеткой. К власти пришли радикалы, и его схватили как сотрудничавшего с предыдущим правительством.       — Но обвалы? Как они смогли их вызвать?..       — Это Праксис, — усмехнулась Хелен. — И его подземные хранилища. Ты же помнишь, сколько там всего сохранилось после того, как Адам, казалось, уничтожил его до развалин. Он смел с лица земли все на поверхности, но то, что было под ней, осталось почти не повреждено. А сейчас произошла фактически революция, праксианские технологии попали в руки тех, кто жаждет уничтожить все, что делала предыдущая власть... — она помедлила и негромко добавила: — Взрывы были такой силы, какая нам и не снилась, Никола. А кроме того, я думаю, полное отсутствие сейсмоактивности в том районе тоже сыграло свою роль.       Тесла на мгновение прикрыл глаза и кивнул.       — Скалистые поверхности не были к ней приспособлены. И взрывные сотрясения беспрепятственно их разрушили. Черт. Как я мог этого не учесть? — он взъерошил волосы на затылке.       — Ты не мог учесть рукотворное взрывное воздействие, которое ничто не предвещало. Форс-мажор.       Он уронил поврежденную руку на покрывало. Хелен вновь посмотрела на нее. И внезапно поняла, что ладонь Николы ничуть не изменилась с того момента, как она увидела ее на вечеринке.       — Никола, почему на руке нет улучшений? При твоей скорости регенерации они должны быть уже заметны. С ней что-то не так? — Хелен внимательно на него посмотрела.       — Нет, все так, — тот качнул головой.       — Но... — Хелен запнулась, ощущая леденящую волну вдоль позвоночника. Последний отсутствующий кусок пазла встал на место. Господи боже.       Она перевела взгляд на Николу.       — Ты облучился, — ровно произнесла она, и это не было даже вопросом. Она вспомнила его расчеты, вспомнила уровень радиации в примыкавших к "Куполу" помещениях. Ожоги на его руке на время затмили собой то, что она знала, но сейчас в сознание вплывало ужасающее понимание. — Ты открывал кожух работающего "Купола" — значит, ты получил очень большую дозу радиации. Сколько времени ты провел в аппаратной?       Никола отвел взгляд. Потом спокойно посмотрел на нее.       — Несколько часов.       Слова застряли у нее в горле.       — Никола... — только и смогла выговорить она.       — Мне пришлось, — все так же спокойно продолжил он. — Нужно было сначала добиться дезактивации, — он бросил взгляд на обожженную ладонь. — В мою руку вплавились частички оболочки кабелей. Я не мог выйти, излучая сам. Пришлось дезактивировать подручными средствами и ждать, пока заживет, — он вздохнул. — Не самые мои приятные воспоминания в жизни. Я знаю, что получил большую дозу, — он перевел на нее глаза. — И все оставшееся время старался держаться от аппаратных на максимальном расстоянии, чтобы не нахватать еще больше.       — Вот почему ты не знаешь, что на самом деле произошло, — осознала наконец Магнус. — Я-то не могла понять, почему ты сразу не увидел произошедшее в логах.       — Да, я не запрашивал логи и вообще больше к машине не подходил. Это могло подождать. Я знал, что переход сработал корректно, и в тот момент только это имело для меня значение.       Хелен кивнула, только это ее не утешало.       — Никола, ты получил чудовищную дозу...       — Я — вампир, — напомнил он. — Моя регенерация как раз сейчас над этим работает. Она справится.       — Откуда ты знаешь?! — Хелен сама поморщилась от своего тона. Но от попыток хотя бы грубо подсчитать полученную им дозу радиации, ее начинало мутить. Это были совершенно запредельные цифры.       — Я уже получал сопоставимые дозы, — после паузы признался он, и Хелен впервые увидела в его глазах призрак вины.       — Что?! Когда?       Он раздражающе закатил глаза.       — Ты помнишь, что мы говорим о моем проекте? Который я сам конструировал и проводил испытания? Разумеется, я облучался. И мне приходилось работать с открытыми активными кабелями, это не уникально. Сегодня проблема была больше с дезактивацией руки и все же более длительным пребыванием в радиационной зоне, чем раньше.       — И ты ничего мне не сказал, — в глазах Магнус загорелся гнев.       — Да. Потому что легко мог предсказать реакцию, которую ты сейчас демонстрируешь, — он пожал плечами. — Скажи я правду, ты бы не дала мне реализовать этот проект. Хотя для всех посторонних он безопасен, а к аппаратным никто не может приблизиться, кроме меня. Плюс обязательная дезактивация одежды и тестирование при выходе.       — Твои расчеты показывали низкие дозы.       — Они такие и есть. Система работает корректно — согласно проекту, который ты видела и который правдив. Я лишь говорю, что во время конструирования и отладки мне приходилось иметь дело с куда большими дозами, чем при рутинной работе. И моя регенерация вполне с ними справлялась. Причем не раз. Я не самоубийца и не планирую умирать, Хелен. Мне еще предстоит восстановить оконечную часть "Купола" и перенести ее в более безопасное место.       Магнус заставила себя медленно выдохнуть. Ей много чего хотелось ему возразить — в том числе, что, впервые получая очень большие дозы, он не знал, справится его регенерация или нет, но она не стала. В этом не было большого смысла, Никола по-своему был очень логичен, а ее сейчас больше интересовало его здоровье на данный момент времени, а не прошлые рискованные эксперименты. Она выбрала ему поверить. В конце концов, она уже видела его на пороге смерти — он никогда не впадал в отрицание. А сейчас действительно знал больше, чем она. У нее не было для противопоставления ничего, кроме собственного страха за него и знаний, как реагирует на радиационное облучение тело человека, но не вампира.       Ее взгляд скользнул по покрывалу и вновь задержался на обожженной ладони Николы. Она пригляделась к ней.       — У тебя здесь воспаленные зоны, — она показала на несколько пятен.       — Это от химикатов дезактивации. Неопасно.       — Поэтому у тебя так болела рука? — она посмотрела на него.       — В том числе. Хотя больше от того, что новая кожа очень остро реагирует на любые прикосновения и движения — моя рука ведь не парализована, я ею двигаю, невольно шевелю пальцами... кожа натягивается, и это больно.       Хелен снова глянула на его руку.       — Может, сделать повязку? Забинтовать?       Но Никола отрицательно покачал головой.       — Нет, я уже пробовал. Кожа не выносит никакой нагрузки, даже легких повязок.       Магнус подумала.       — Тогда можно использовать смягчающий гель — я помню, в медблоке был такой, и он даже с анестетиком. Это улучшит растяжимость новой кожи, чувствительность снизится.       К ее удовлетворению, Никола согласно кивнул.       Она встала, собираясь уйти, но Никола ее окликнул.       — Хелен?       Она полуобернулась.       — Захвати заодно чего-нибудь освежающего. Увы, не алкогольного.       Магнус резко развернулась к нему лицом и окинула профессиональным взглядом. И ей захотелось дать себе оглушительную затрещину.       Зримое ухудшение самочувствия в последние несколько часов, бледность, слабость — он не вышел ей навстречу и предпочитал вести разговор полулежа, покрасневшие веки — рвота — отсюда потеря жидкости и обезвоживание, и в результате жажда.       — У тебя начала проявляться лучевая болезнь, — произнесла она. — И ты об этом знаешь. Тебя рвало?       Он скривился и кивнул.       — А сейчас тошнит?       — Немного, — он скорчил гримасу. — Хелен...       Она вздохнула.       — Никуда не уходи и не вставай. Я сделаю тебе капельницу для восполнения жидкости, это эффективнее "освежающего".       Она вышла из его спальни в гостиную, а затем в коридор, и направилась в медблок за лекарствами, одновременно прикидывая, чего бы еще добавить к физраствору, чтобы облегчить его состояние. Это было в ее власти, и на этом следовало сосредоточиться. Раз уж она выбрала довериться знаниям и опыту Николы о вампирской регенерации.       На обратном пути ее, несущую в руках инфузионную систему и лекарства, заметил Уилл.       — Это для Теслы? Что с ним? — с беспокойством спросил он. Не мог же Тесла плохо отреагировать на выбранное им обезболивающее? Ведь не мог?       Магнус вздохнула.       — Он получил гигантскую дозу облучения, — сообщила она.       Уилл вытаращился на нее, потом сообразил.       — О, черт! И у него уже лучевая болезнь, — он потряс головой, потом поднял взгляд на Магнус. — Все плохо?       — Я не знаю, — ответила та после паузы. — Человек с такой дозой был бы, конечно, обречен.       — А вампир? — осторожно спросил Уилл.       — Надеюсь, что нет. Он утверждает, что во время сборки и тестирования "Купола" он уже облучался в сопоставимых масштабах, и его регенерация справлялась.       — Полагаю, нам стоит ему поверить, — произнес Уилл. — Организм у него точно нечеловеческий, а значит, наши мерки к нему не применимы.       — Верно, — она снова вздохнула. — И то, что в прошлом он достаточное количество раз успешно скрывал от меня свое облучение, тоже говорит, скорее, в пользу его утверждения. Я знаю, что во время его работы над "Куполом" мы виделись почти каждый день. Далеко зашедшую лучевую болезнь я бы точно не пропустила. Он не смог бы ее от меня скрыть, — она помедлила. — Да, и ты был прав в своем предположении. Он не знал, что спас нас — сделал тот же вывод, что и мы поначалу: решил, что это был необычно долгий "блуждающий импульс". И информацию от машины не запрашивал, поскольку не хотел к ней приближаться и дополнительно увеличивать дозу облучения. Он думал, что, поддавшись эмоциям, слишком поторопился и можно было сделать легче и проще. В дополнительные пять минут.       Уилла передернуло.       — Надеюсь, ты его разубедила? Я не фанат импульсивности Теслы, но в этот раз...       — В этот раз и я чувствую то же самое, — она посмотрела на него. — Да, мы с ним все выяснили. Он уже знает, что мы обязаны ему жизнью. И я даже не готова сейчас окорачивать его эго. Не в этот раз.       — Да уж, — Уилл кивнул. — Держи меня в курсе, ладно? Если что, я готов сразу отправиться в Полую землю и привезти оттуда лекарство, которое тебя вылечило.       — Конечно, — дипломатично согласилась Магнус. Она не желала думать о том, что регенерация Николы может не справиться и очень сомневалась, что лекарство, вколотое ей в Полой земле, смогло бы спасти Теслу. Она-то была человеком и получила в сравнении с ним совсем малую дозу. Но обсуждать это с Уиллом она не собиралась. Как и то, что путь в Праксис ему теперь надолго "заказан".       Они попрощались, и она вернулась в апартаменты Николы.       Зайдя в спальню, она увидела, что тот лежит на спине с закрытыми глазами, чуть отвернув голову. На ее появление он никак не отреагировал, и она обеспокоенно наклонилась к нему, пригляделась.       — Мне не стало хуже, — внезапно произнес Никола, не открывая глаз, и улыбнулся. — Просто расслабился, — он все-таки открыл глаза и без труда сел, посмотрел на Хелен.       Она раздраженно закатила глаза и потрясла головой — опять он ее поймал! Но помимо раздражения, она одновременно еще испытывала облегчение и удивление. Последнее — потому что взгляд Николы разительно изменился, снова стал живым, привычно пронзительным. Исчезла настороженность, какая-то загнанность, опаска. Ей пришло в голову, что кажется, здесь действительно уместно было слово "расслабился". Неужели это их разговор так на него подействовал? Хотя причины сейчас ей были не так важны, как сам результат.       Она выложила лекарства на прикроватный столик и взялась за шприцы.       — Что добавляешь? — поинтересовался Тесла, видя, что она впрыскивает в бутылку с физраствором какие-то препараты.       — Общеукрепляющие. Чтобы поддержать твой организм в борьбе с лучевой болезнью, — она бросила на него быстрый взгляд. — И антиэметик.       Она закончила с лекарствами, закрепила на краю книжной полки крюк и повесила на него бутылку, которую собиралась ему прокапать. Настроила инфузию и приступила к подключению капельницы к руке Николы.       Тесла смотрел, как Хелен готовит ему капельницу, и испытывал что-то близкое к блаженству. А когда она, на минуту отвлекшись от своего занятия, протянула ему заботливо открытую бутылку изотоника, то он, принимая ее, даже прижмурился от удовольствия. Забота Хелен... всегда была для него ценностью, а сейчас она его даже не за что не упрекала — и сама развеяла его терзания по этому поводу. Как и по поводу правильности его поступка. Чувствовать себя пострадавшим героем было невероятно приятно (особенно, когда он полдня чувствовал себя идиотом, что случалось вообще нечасто и потому воспринималось болезненно). Хотя он жалел, что невольно напугал Хелен. Нет, он временами практиковал роль Дракулы, когда с легкостью выживал в ситуациях, где обычный человек бы погиб, но в этот раз ему даже не пришло в голову, что Хелен испугается его расслабленной позы. Он слышал, разумеется, как она вошла, но не видел необходимости реагировать. Зачем? Он же знал, куда она ходила и для чего. Но через десять секунд он услышал, что ее пульс ускорился, и подал голос, осознав, что она подумала при виде него.       Похоже, она действительно очень за него испугалась, когда поняла полностью, что произошло. Собственно, он предполагал такую реакцию и не собирался ей вообще ничего рассказывать, но она оказалась слишком сообразительна и поняла все сама. Скрывать больше не имело смысла, а отрицать — тем более. Сам он за себя не боялся — он знал, что дальше последует, не в первый раз, но раньше ему всегда приходилось скрывать свое состояние, что было неприятной необходимостью. Как и то, что приходилось самому о себе заботиться. А сейчас заботу о нем взяла на себя Хелен — единственный человек, которому он полностью доверял (особенно, если ничего от нее не прятал). А теперь так и было, и он мог просто наслаждаться ее заботой.       Единственным, что омрачало этот момент, был непрекращающийся страх Хелен за него. Он думал, что она успокоится, когда он объяснит ей, что так облучается уже не впервые, но похоже, это лишь немного утихомирило ее страхи, но не убрало совсем. Он знал, что не умирает и не умрет, но Хелен все равно боялась. В каком-то смысле, это доказывало, что он для нее очень важен, но он так же знал, как плохо она реагирует на смерти друзей и близких. Как на фактические, так и на приближающиеся. И помнил, как она реагировала на умирающего от рака Найджела. Он никогда бы ей такого не пожелал и не стал бы с этим играть. Его невинные развлечения со своим вампирским "оживлением" никогда не длились дольше пяти минут, поэтому он всегда их себе позволял. А сейчас, похоже, Хелен предстояли нелегкие несколько дней. Но он ничего с этим не мог поделать — страх его смерти был сильнее веры в  его слова.       Хелен закончила с подключением капельницы и снова села к нему на кровать.       — В моем состоянии нет ничего нового, — сообщил он, решив, что чуть больше информации не помешает. — Точно так же было, когда я раньше получал большие дозы. Появлялись начальные признаки, но дальше них не шло. Все прекращалось — регенерация справлялась, и я выздоравливал. Нет оснований думать, что на этот раз будет иначе.       Магнус молча на него посмотрела. Понимал ли он?..       — Я так и не привыкла... не могу воспринимать твою регенерацию как должное, — после паузы негромко призналась она. — Каждый раз кажется, что вдруг вот сейчас не сработает. Ты всегда меня этим поддразнивал. Эти твои шуточки насчет Дракулы, — она покачала головой, ярко вспомнив его, пришпиленного к стене в римских катакомбах. "Я хочу высосать твою кровь". Он так и не перестал считать, что это забавно. Как мальчишка, право слово. Несмотря на свои полторы сотни лет возраста.       Никола какое-то время задумчиво на нее смотрел.       — Что ты видишь, когда смотришься в зеркало? — неожиданно спросил он.       — О чем ты? — Хелен очень удивилась.       — Когда ты в последний раз проверяла, не появились ли признаки старения? — уточнил он.       — Очень давно, — сказала она, поняв наконец, к чему он клонит. — Но вампиров когда-то полностью стерли с лица земли. Ты не бессмертный.       — Ты тоже, — возразил он. — Это не вопрос бессмертия, — она начала возражать, но он отрицательно покачал головой. — Это вопрос восприятия. Я живу со своей регенераций с 1886 года, значительно больше ста лет. Я знаю, на что она способна. Так же, как и ты не сомневаешься в том, что в какой-то момент не начнешь вдруг стареть.       — Это не одно и тоже, — возразила Магнус. — Вероятность того, что твоя регенерация с чем-то не справится, намного выше вероятности, что что-либо на земле изменит мое долгожительство.       Он вздохнул.       — Откуда ты знаешь? Ты часто имеешь дело с вещами (или существами), с которыми еще не сталкивалась. Ты не можешь знать заранее, что и как на тебя повлияет.       — Я ни разу...       — Я тоже, — многозначительно перебил ее тот. — Просто поверь мне. Я не умираю. Для вампира даже такое сильное облучение — временное недомогание. Неприятное, но не более того. Доказано опытом.       Магнус длинно выдохнула. Он во многом был прав. Очень во многом. Она заставила себя поверить ему — положиться на его слова, не имея им фактического подтверждения.       — Посмотри на это с другой стороны, — добавил Никола. — Пара-тройка дней — и ты получишь подтверждение, что моя регенерация способна справиться даже с таким облучением. Хороший задел на будущее "Купола". — И он слегка ухмыльнулся.       Хелен хотела уже осуждающе покачать головой, но внезапно ей пришло в голову, что часть его ушедшего напряжения могла быть связана с опасением, что она, узнав все, закроет "Купол". Пусть тот и работал, в основном, на благо Убежища, но этот проект очень много значил для самого Николы. Это было его любимое детище, которому он многое прощал — и, как она сейчас выяснила, даже больше, чем можно было предположить (и чем казалось разумным). В этом был весь он.       И нет. Несмотря на первый инстинктивный порыв разнести весь "Купол" к чертовой матери, она не собиралась этого делать. Даже учитывая нерешенную пока проблему "блуждающего импульса", тот хорошо работал — и не его вина была, что он пострадал от обвалов. Как и не вина Николы. А сама эта сложная машина была Убежищу очень полезна: хочешь — не хочешь, но посещения Праксиса им регулярно требовались, и "Купол" очень экономил им время и силы.       Хотя все эти рассуждения имели смысл лишь в одном случае: если с Николой все будет хорошо. И за этой мыслью пришла другая: если Никола... она сделает все от нее зависящее, чтобы уничтожить "Купол". В любом случае, никто, кроме Николы, не смог бы его чинить и обслуживать.       Она заставила себя оборвать эту цепочку мыслей и потянулась к тюбику геля, лежащему на прикроватном столике. Она открутила колпачок и жестом поманила Николу.       — Давай.       Тесла тут же протянул ей обожженную руку, и Хелен едва не улыбнулась. Вот это был ее Никола. И это дало новое направление ее мыслям.       Стараясь не касаться новорожденной кожи, она быстро нанесла гель на нижнюю половину его ладони, вернула тюбик обратно на столик и посмотрела на Теслу.       — Никогда не думала, что высказанное мной неодобрение так сильно на тебя действует.       — Не действует, — Тесла отрицательно качнул головой.       — Действует. Если ты предпочитаешь терпеть сильную боль, только бы не слушать моих упреков...       — А, в этом смысле. Да, — вынужден был согласиться тот. — Я имел в виду, что твои упреки не влияют на мои решения.       Магнус кивнула. "Не говоря уже о сегодняшнем дне, когда упрекать тебя вообще было не за что".       — Я не могу осуждать то, что ты сделал, — призналась она. — Я не хотела умирать. Не уверена, что смогла бы тебя попросить об этом, если бы была такая возможность, и вероятно, у меня не хватило бы духа тебя останавливать, если бы ты сам предложил, но когда я сейчас вижу, чем ты за это платишь...       — Классика амбивалентного мышления, — откликнулся Никола. — Хелен, — он посмотрел на нее. — Это мне решать, чем платить и готов ли я на такую цену. Это касается и самого "Купола", около которого я поначалу хватал большие дозы, и многого-многого другого. А сегодня... сейчас я просто испытываю огромное облегчение. Во всех смыслах, — он бросил взгляд на пострадавшую руку, потом помедлил и встретился с Хелен взглядом. — И у меня свой вариант амбивалентности: я чувствую себя героем, но осознаю, что это лишь потому, что твоя жизнь висела на волоске, а я спас тебя, ведомый одной паникой и эмоциями... Шаткое основание.       — Твой выбор, может, и был продиктован эмоциями, но все остальное — нет, — негромко произнесла Хелен. — Ты ведь прекрасно понимал, что делаешь и какие будут последствия. — Тревога внутри наконец утихомирилась, и она поняла, что ощущает спокойствие.       Никола кивнул в знак согласия.       Какое-то время они просто молчали и смотрели друг на друга. Комфортная тишина. Око бури.       Потом Магнус глянула на часы и отсоединила Николе капельницу.       После чего забралась к нему на постель с другой стороны и прилегла рядом. Ее раненная недавней близостью смерти душа требовала умиротворения. Она не смотрела на Николу, не будучи уверена в его реакции, но не прошло и половины минуты, как его руки осторожно обняли ее и привлекли к себе. Она послушно прижалась и уткнулась лицом в его плечо.       Она чувствовала себя слабой и обессиленной, но против обыкновения не хотела прятаться. Не хотела поднимать неприступный фасад, держать лицо и изображать из себя несокрушимую Магнус. Как правило, именно это было ей необходимо — "фасад" ее защищал, а показывать слабость всегда опасно. Она не доверяла никому, всегда полагаясь только на себя, всегда готовая вскинуться и себя защитить. Но сейчас она... не испытывала необходимости защищаться. Просто не хотела. Она хотела доверить себя Николе. Она могла доверить себя ему.       — Что-то не так? — после паузы все-таки спросил он.       — Нет... Мне хорошо. Безопасно. И это несмотря на то, что тебе плохо, — она попыталась отстраниться, но Никола ей не позволил.       — Мне не плохо, — почти прошептал он. — Я на седьмом небе. Даже физического недомогания уже нет, после капельницы. Я очень счастлив.       Это заставило ее все-таки поднять голову и посмотреть ему в лицо. В глаза. И она чуть в них не утонула.       Хелен приподнялась и села, прислонившись боком к изголовью. Подалась вперед, желая коснуться губами его губ. Никола, уловив ее намерение, повернулся к ней, подался навстречу. Время замедлилось настолько, что словно остановилось.       Их лица уже разделяли какие-то дюймы, когда Никола вдруг отвернулся и покачал головой.       — Нет, — проговорил он, глядя перед собой, и потом вскинул глаза на Хелен. — Больше я этого не позволю.       — Чего не позволишь? — ошеломленно спросила та. Но предположение уже начало формироваться у нее в голове. Она догадывалась.       — Чтобы ты целовала меня в момент, когда думаешь, что нас вот-вот разлучит вечность, — Магнус затрясла головой, отрицая, но он продолжил: — В тот раз ты боялась, что в твоем плане что-то может пойти не так, и ты погибнешь. Ты поддалась своему импульсу и поцеловала меня. Сейчас ты думаешь, что я при смерти.       — Не думаю, — она отрицательно качнула головой.       — Но боишься этого.       С этим она спорить уже не могла. Хотя и не думала о его возможной смерти, когда хотела поцеловать. Хелен опустила голову и отвернулась, закусив губу. Больно.       Никола тем временем развернулся на постели, сел к ней лицом и подался вперед. Легонько прислонился лбом к ее лбу.       — Когда-то я так хотел твоего поцелуя, что мне было все равно как и когда. Но после взрыва...       — Тебе больше не все равно, — выдохнула она. — Я понимаю.       Но он отрицательно качнул головой.       — Подожди несколько дней. Убедись, что я не умру. Я прошу только этого.       И он ее обнял, крепко прижимая к себе — и когда она это позволила, прижался щекой к ее волосам.       — Сколько же мне за это еще платить, — едва слышно пробормотала она, тем не менее, обхватывая его обеими руками.       В ее голосе было столько страдания, что Никола вскинул брови.       — Кажется, я тоже недооценил воздействие на тебя своих упреков, — проговорил он. — Обещаю сократить их количество,       — Я тоже, — не отстраняясь, пообещала Хелен. — Сегодня я получила урок хороший урок. Отрезвляющий.       Он кивнул и все же не выдержал: поцеловал ее в щеку. Нежно и целомудренно, но все же поцеловал. И задержал губы на ее щеке. После чего с нескрываемым сожалением отстранился.       — Три дня, — многозначительно произнес он.       Магнус издала смешок, качая головой. И потом уточнила:       — Думаешь, ты за три дня уже выздоровеешь?       Он пожал плечами.       — Возможно и не совсем, но лучевая болезнь точно будет позади.       Он внезапным движением переместился: лег на постель и подпер голову рукой.       — Значит, ты считаешь меня героем, — провозгласил он, и в его глазах мелькнули хищные искорки.       Магнус сузила глаза, чувствуя, что где-то в его словах есть подвох, но кивнула. Не став уточнять, что это он так себя назвал, не она.       — А героям полагаются всякие почести, — продолжил Никола.       "А..."       — Повесить твое фото на стенку в холле? — хмыкнула Хелен. В теории он мог бы этого пожелать, но чтобы это сделать, не нужен был героизм. Можно было бы сделать это намного раньше — если бы он высказал такую мысль. При всем ее нежелании подпитывать его эго, он определенно заслужил свое фото в ряду тех, сделал неоценимый вклад в существование Убежища.       — Искушение велико, но нет, — ухмыльнулся тот. — Но я серьезно, Хелен. Разве мне не полагается какая-то компенсация за героизм и страдания?       Она склонила голову на бок, пытаясь понять, почему он ходит вокруг да около.       — И чего же ты хочешь? — спросила она.       Он сел, ухмылка исчезла с его лица.       — Проведи со мной эти три дня. Максимально, насколько возможно. Только мы вдвоем и никакой работы, исключая что-то совершенно экстренное.       Магнус моргнула. Это то, чего он хотел? Время наедине с ней? Что ж... сейчас это даже отвечало ее собственным чаяниям.       — Хорошо, — она кивнула. — Я согласна.       Лицо Николы осветила улыбка.       — Великолепно!       Хелен невольно улыбнулась следом. А потом задумчиво склонила к плечу голову. В ее глазах мелькнул интерес.       — Отсчет берем прямо сейчас?       — Разумеется, — горячо подтвердил Тесла и резко остановился, осознав, что Хелен что-то задумала.       — Тогда пошли в медблок. Встать сможешь или привезти тебе кресло-коляску?       На лице Николы сменилось несколько интересных выражений, и он насупился.       — Зачем? — мрачно поинтересовался он.       Магнус невольно закатила глаза.       — Я не собираюсь класть тебя в реанимацию. Просто хочу обследовать. После этого ты снова вернешься сюда, — она куснула нижнюю губу. — Или как ты собираешься потом мне доказывать, что лучевая болезнь у тебя прошла?       — Можно подумать, ты бы без обследования этого не определила, — проворчал тот. Но покорился. — Ладно. Но никаких кресел-колясок!       Магнус пожала плечами. Ему виднее. Впрочем, он действительно добрался до медблока без особых проблем и безропотно вытерпел все обследования и анализы.       Но в самом конце все-таки возмутился, когда Хелен отказалась снимать с него датчики, считывающие жизненные показатели.       — Это совершенно не нужно! — он попытался отцепить некоторые, но Хелен прихлопнула его руку.       — Не смей. Как минимум, сегодня вечером и ночью я хочу видеть твое состояние в динамике.       Тесла посмотрел на нее, мученически вздохнул... и оставил датчики в покое. От кресла-коляски он снова отказался, но в этот раз добрался до своей комнаты уже с большими усилиями и сразу лег на постель.       Магнус глянула на планшет — показания с датчиков ухудшились, но ничего критичного — и принесла Николе пару пакетов плазмы.       Тот мрачно выдернул пакеты из ее рук, хотя после еды силы частично к нему вернулись.       — Отлежись, — Магнус встала. — Поспи. Мне нужно кое-что сделать и переговорить с Уиллом, чтобы в ближайшие дни он меня подменил. Как только закончу — вернусь.       Тесла, к ее удивлению, просто кивнул и свернулся на постели калачиком.       Магнус ушла, и Никола медленно распрямился — вытянулся на постели во весь рост. С удовольствием потянулся, и на его губах заиграла довольная улыбка. Все шло по наилучшему сценарию из возможных: Хелен ни словом не обмолвилась, что собирается законсервировать (не говоря уже о том, чтобы закрыть) "Купол", ее лечение значительно улучшило его самочувствие — ему было с чем сравнивать, первый день лучевой болезни обычно проходил значительно хуже, и она согласилась провести с ним три дня кряду. При других обстоятельствах он бы и не сомневался, что она согласится, но после того, как он отказал ей в поцелуе... Впрочем, он подозревал, что при таком страхе его смерти, она и сама этого хотела. Затаскивание его в медблок на обследование и обвешивание датчиками говорило как раз об этом. Ей хотелось постоянного заверения, что он жив и ему не хуже.       Его тревожило другое — то, как она сейчас принимала его защиту. Прислонялась к нему, искала его утешения. Нет, эгоистически он был этому только рад, но он знал... он уже видел Хелен в таком состоянии, и это всегда было после каких-то очень тяжелых потрясений и переживаний. После "Титаника", например. Когда случившееся даже для Хелен Магнус было уже слишком. Что же произошло сегодня? Неужели ее собственный страх за него заставлял ее искать у него утешения? Противоречиво, но не невозможно. Хотя он все-таки так не думал. Но ничего больше в голову не приходило. Он понадеялся, что когда проблемы с его здоровьем будут позади, она ответит на его вопрос.       Хелен вернулась через полтора часа. И они действительно провели время вместе, разговаривая на отвлеченные темы, благо недостатка в них не было.       Перед тем, как уйти ужинать и ложиться спать, Магнус сделала Николе еще укол обезболивающего и снова нанесла смягчающий гель на его ладонь.       Тесла не собирался так рано ложиться — ради бога, он же вампир и спит вдвое меньше, чем люди, но пользоваться ноутбуком одной левой рукой оказалось достаточно раздражающим, так что он быстро бросил это занятие и стал мысленно делать прикидки, куда лучше перенести оконечный модуль "Купола". И незаметно для себя уснул.       Хелен вывела на свой планшет автоинформирование показателей датчиков и быстро заснула. Но "быстро" не значит "крепко" — она несколько раз просыпалась, однако датчики Николы не показывали ухудшений, и она, успокоенная, снова проваливалась в сон.       На следующее утро она убедилась, что состояние Николы не изменилось, что в его ситуации уже было хорошо. Она продолжила поддерживающее лечением, периодически беря у него анализы, но это были лишь мимолетные вкрапления в их общение. Она держала слово — проводила с ним столько времени, сколько было возможно — что для нее, что для него. Ее все же отвлекала работа, а его — слабость и временами не самое лучшее самочувствие.       Однако, когда она пришла вечером ставить ему очередную капельницу, ее встретило его "Не нужно".       — Конечно, нужно. Твоему организму требуется поддержка.       Тесла качнул головой.       — Я имел в виду, что мне лучше. Я это чувствую. Возьми у меня кровь, убедись.       Магнус вскинула брови, но кровь взяла и с облегчением убедилась, что он прав — анализы показали заметное улучшение. С ее плеч словно свалилась огромная тяжесть — ушел страх потери, что сознательный, что бессознательный.       И она пришла к нему в апартаменты с бутылкой вина и бокалами. Никола встретил ее с улыбкой, потом придирчиво изучил вино и остался доволен.       — За тебя, — подняла бокал Магнус.       — За меня, — поднял бокал и Тесла. — За мою импульсивную натуру, самоотверженный героизм и вампирское наследие!       Хелен невольно улыбнулась, но возражать против такого тоста не стала — чокнулась с Николой и с удовольствием выпила вина.       Этот вечер прошел намного приятнее, чем предыдущий. Никола смотрел на расслабившуюся, смеющуюся Хелен и думал, что ему никогда не надоест это зрелище. В тот день его милостиво освободили от датчиков, но правая рука у него все еще была не в порядке, так что пришлось снова обходиться той информацией, что хранилась у него в голове, и его отточенным годами умением проводить эксперименты в собственном воображении.       На третий день с утра анализы Николы показали практически норму, а его руке уже не требовалось ни лечение, ни обезболивание. Новорожденная кожа ладони стала нормальной, как и часть рубцовой ткани на пальцах. Последнее наконец позволило Тесле их разогнуть и добраться до работы с компьютером.

* * *

      — Я думал, ты появишься раньше, — Никола обернулся к ней с неизменным бокалом в руке и улыбнулся.       — Дела, — Магнус взяла с подоконника другой бокал, налила себе вина и посмотрела на шумящий неподалеку водопад.       Они оба больше не произнесли ни слова, но в этот раз молчание не было комфортным. Вопрос о поцелуе витал между ними темноватым облаком.       — Хелен, в тот день произошло что-то, чего я не знаю? — нарушил тишину голос Николы.       Магнус недоуменно перевела на него взгляд.       — О чем ты?       Он поставил опустевший бокал на подоконник и прислонился к стене у окна.       — В тот день... ты... принимала мою защиту, — тщательно подбирая слова, проговорил он. — Как ты знаешь, я всегда рад ее предоставить, но мы оба знаем, что ты делаешь это крайне редко. Последний раз это было после "Титаника". Что позавчера произошло?       Вопрос Николы застал Хелен немного врасплох, но она всегда знала, что он очень наблюдателен — особенно в том, что касалось ее.       — Ничего, о чем бы ты не знал, — ответила она и потом добавила: — Как на "Титанике".       — О, — тихо произнес тот после паузы. — Страх смерти?       Она кивнула.       — Те несколько минут перед спасением.       Тесла оттолкнулся от стены и преодолел разделявшее их расстояние.       — Тебе это, скорее всего, уже не нужно, но я хочу. Позволь мне, — и он обнял ее, прижимая к себе.       Хелен позволила и автоматически к нему прильнула. Да, те раны уже практически зажили, но любое напоминание их заново приоткрывало. Она не хотела об этом говорить, а объятия Николы были довольно удобны, чтобы перейти к тому, ради чего она сюда пришла.       Она отстранилась, подняла голову и потянулась к его губам. И мгновенно ощутила, что он напрягся. "Что?!" Она собиралась задать этот вопрос вслух, когда услышала "Ты уверена?". Нет, все-таки временами Никола был слишком джентльменом.       — Абсолютно, — выдохнула она и наконец без колебаний его поцеловала. Он ответил мгновенно, и все ее вопросы и раздражение смыло горячей волной страсти.       Они целовались долго и самозабвенно, но в конце концов им пришлось разделиться.       — Если ты еще раз спросишь о моей уверенности... — пригрозила Хелен.       Выражение лица Николы можно было перевести как смесь "А то что?" и "Проверим?".       Магнус хихикнула и потрясла головой. Никола ухмыльнулся и, потянувшись к ней, чмокнул ее в нос.       — После взрыва ты повела себя так, словно ничего не было, — его тон был серьезен.       — Я знаю, — Хелен на мгновение прикрыла глаза. — Слишком много всего надо было наладить здесь, под землей.       Тесла никак это не прокомментировал. Она вздохнула и перевела на него взгляд. Да, он, разумеется, знал, как хорошо она умеет лгать — и себе, и другим.       — В этот раз так не будет, — неожиданно твердо произнес Никола. — Я этого не позволю.       — Я тоже, — вырвалось у Хелен. — Я тоже этого не позволю.       Взгляд Николы потеплел, и они снова потянулись друг к другу, сойдясь на половине пути в поцелуе.       Они оба не собирались терять то, что обрели из трагедии, и оба знали, что сейчас сделали первый шаг. Самый трудный, но пути назад не было ни для кого из них. Ни пути назад, ни желания возвращаться.       — У нас есть еще полдня, — слегка задыхаясь, выговорил Тесла. Магнус вопросительно выгнула бровь. — Ты мне обещала три дня, и третий еще не закончился. Я обожаю наши научные дискуссии, но как насчет еще более интересного времяпровождения?       Хелен возмущенно округлила глаза, но потом подумала и согласно кивнула. Ей тоже не хотелось прерываться на самом интересном месте.       Впрочем, это не помешало ей спросить у Николы по дороге в ее апартаменты:       — Ты сделал это намеренно? Знал, что выздоровеешь быстрее, чем за три дня?       — Этого я не знал, — тот бросил на нее лукавый взгляд. — Но я знал тебя.       Магнус засмеялась. Никола оставался Николой. И она его за это любила.