Lust

В то утро позднего лета, переходящее плавно в осень, щедро разливала по земле солнечный свет, словно стараясь напоследок одарить мир своим теплом. Воздух был обманчиво мягок, даже чуть душен. Девушка в монашеском одеянии, весело напевая себе под нос простую мелодию, почти миновала одну из часовен, когда её остановил странный, приторно-сладкий запах… гнили. Кирисаме, удивлённо принюхавшись, поморщилась: тошнотворный аромат тянулся из-за двери закрытой часовни, где сейчас велись ремонтные работы. Любопытство, словно тёмный зверь, вырвалось на свободу, и, достав связку ключей, она отворила дверь. Увиденное заставило её отшатнуться, лицо стало мертвенно-белым: посреди часовни, на коленях, сидела монахиня, руки ее покоились на коленях в молитвенном жесте, вместо глаз же были зияющие провалы, взирающие будто с немым укором на девушку. Вокруг трупа, на полу, алели странные символы, начертанные на латыни запекшейся кровью, от которой исходил приторный, тошнотворный запах разлагающегося тления. Тошнота подступила к горлу, сдавливая связки спазмом. Нетвёрдыми шагами девушка отступила назад, а затем сорвалась с места, убегая прочь от этого кошмарного зрелища.

***

— Нинья была такой хорошенькой, хм, угнетающее зрелище, — осматривая разлагающийся труп, прогнусавил архиепископ Ибара, в отвращении закрыв нос рукавом рясы, а затем в раздражении продолжил. — Сколько же проблем, однако. Общественность не должна о таком узнать, иначе это будет репутационный удар по собору. — Почему вы так бессердечно такое говорите? — тихо проговорила Амариллис. Она поддерживала уткнувшуюся ей в плечо рыдающую Кирисаме, смотря стеклянными глазами куда-то в стену, лишь бы не видеть изуродованное тело. — Потому что я реалист и конкретно здесь вижу самую настоящую проблему, — прошипел мужчина разозлено, смотря на бордовую полосу на шее тела, — Панику не наводим, работаем как обычно, я позвоню куда нужно и все улажу. Только попробуйте кто-нибудь рот раскрыть и растрепать о том, что произошло. Архиепископ пошел в сторону выхода, — Ах да, Хьега, Модзу, нужно все обставить как несчастный случай, придумайте что-нибудь. Казалось бы, проблема решена, только вот спустя месяц в сокровищнице собора был найден новый труп юной монахини, которая устроилась работать буквально несколько месяцев назад. Убита тем же самым методом, что и предыдущая. Полиция и СМИ все ещё оставались в неведении, но новость вспыхнула по собору как летний пожар, сломанным телефоном обрастая более жуткими подробностями и слухами, дойдя по епархии, а от них уже до Ватикана. Ватикан среагировал незамедлительно, выслав в Кельн самого лучшего экзорциста, который, между прочим, только вернувшись слегка подкопченным и злым с задания связанного с бесом-пиромантом, хотел попросить заслуженный отпуск. Но из-за того, что Стэнли, психанув, подорвал беса освещенной базукой вместе со строящимся гипермаркетом какого-то их близкого знакомого, ему показали дулю из пальцев и велели живо собираться на новое задание, напоследок потребовав разобраться с проблемами без лишнего внимания. Спустя четыре часа экзорцист уже был в кабинете архиепископа Ибары Эрлиха. Он сидел на стуле, закинув ноги в армейских ботинках на стол, и курил, смотря слегка насмешливым взглядом на закипающего от данной ситуации Ибару. — Ватикану не нужно было так утруждаться, посылая вас к нам, мы бы сами справились с данным непредвиденным случаем, — смотря на подошвы грязных ботинок, едва скрывая злость, проскрежетал сквозь зубы архиепископ. Мужчина попытался вежливо улыбнуться, но выглядело это мягко говоря стрёмно. — "Непредвиденный случай"? Оккультное убийство у вас так нынче называется, мистер Эрлих? — со смешком спросил экзорцист и стряхнул пепел на вычурный ковер, с удовольствием смотря как у Ибары начался нервный тик на правый глаз. Тихонько стоявшая рядом с креслом Ибары Кирисаме сжала губы в неодобрении. — Ватикану не понравилось, что о таком значимом месте начали распространяться отнюдь не радостные вести. И раз уж вызвали, то для начала мне нужно взглянуть на труп. Вы же договорились с патологоанатомом той больницы, куда увезли почившую? Мне нужен пропуск в морг. Так же необходима вся информация, что на данный момент есть, от чего-то же нужно отталкиваться. — Да, перед тем как увезти тело, все было согласовано, вас без вопросов пропустят в морг, Кирисаме все контакты даст. А насчёт информации по упокоенной: нет ее толком. Ханна Келлер к нам совсем недавно пришла работать, тихая и как подобает хорошеньким девочкам — скромная и знает, когда следует язык попридержать. Никогда ни с кем не конфликтовала, да и особо не общалась с другими, — сцепив узловатые пальцы в замок, отвёл взгляд архиепископ, а девушка еле заметно вздрогнула, явно что-то вспоминая неприятное, в глазах на мгновение промелькнул страх. — Эх, даже на похороны некому прийти, родных-то нет, сирота совсем. Печально. Стэнли еле заметно скривился на сказанное: слишком уж это как-то мерзко прозвучало. Нужно будет понаблюдать за этим ушлым мужиком, темнит он явно, да и эта монахиня больно подозрительно себя ведёт. — Проводите меня туда, где нашли тело. По настойчивой просьбе вас просили не трогать символы на полу, вы же выполнили эту просьбу? — небрежно скидывая ноги, оставляя грязные росчерки на темном дереве, встал со стула Стэн. Архиепископ слегка нервно кивнул, вставая со своего рабочего места, и выйдя из кабинета они двинулись по длинным коридорам, увешанным портретами важных церковных деятелей. Стэнли машинально отмечал про себя каждую деталь: тяжелые дубовые двери, витражные окна, отбрасывающие цветные блики на стены, запах ладана, пропитавший все вокруг. За спиной Стэна и Ибары раздавались тихие шаги идущей поодаль от них Кирисаме. Они спустились в подвал и вошли в комнату, на двери которой было написано «Вход запрещен». Помещение было освещено приглушенным светом от ламп экспонатов, которые абсолютно не интересовали ни на йоту Снайдера: за свою карьеру он успел насмотреться на подобное в разных уголках мира. Раньше было интересно, сейчас же вызывает скуку, а также желание побыстрее все закончить и наконец-то выспаться. Пару часов дрёмы в самолёте, пока он летел с Ватикана в Кельн, ему явно не хватило, только и без того разбитое состояние ещё хуже сделали. Остановившись возле закутка сокровищницы, Эрлих слегка растерянно осмотрелся и резко повернулся к дрогнувшей Кирисаме, которая растерянно осматривала абсолютно чистое пространство, стерильно пахнущее хлором. — Ты разве не оповестила всех, чтобы ничего здесь не трогали? — с нотками некой паники прошипел ей Ибара. — В-все были уведомлены, сюда даже все это время никто не заходил… — Так стоп, здесь было убийство? — Снайдер прошёлся по закутку, всё осматривая хмурым взглядом, но абсолютно было не за что зацепиться. Кто-то явно не хотел, чтобы он увидел символы, даже запах за едким хлором скрыл, а что насчёт трупа? Неужели… В голову начали пробираться нехорошие мысли по поводу увиденного. Он перевел взгляд на Кирисаме. — Живо звони в морг. Догадка к сожалению, подтвердилась: патологоанатом сообщил, что никакой Ханны Келлер к ним не поступало. Водитель и санитар, что должны были привезти в морг труп — на связь не выходят. Всю эту чёртову ситуацию усугубляет то, что ни ушлый архиепископ, ни епархия, не хотят огласки, поэтому полиция напрочь отлетает, а детектив из экзорциста мягко говоря херовый и думать — это не его любимое занятие. Допрашивать всех в открытую он не мог, ибо только узкий круг людей знал, что Ватикан прислал экзорциста на разборки с этим «непредвиденным обстоятельством». Улик нихрена, никто ничего не знает толком, признаков одержимости он тоже не наблюдал. Снайдера очень напрягло, что все вокруг донельзя подозрительные. Ситуация пиздец. Что делать не совсем понятно, но что-то явно надо. Поэтому он звонками доебавшись до нелюдимого хакера Нанами Сая, который периодически помогал со взломом разных сайтов для получения информации. С ним он познакомился при страннейших обстоятельствах на одном из заданий. Сай умудрился взломать на даркнете сайт, куда одержимые выкладывали снафф-видео с похищенными людьми. Хакер попытался замести следы за собой, но его, слишком быстро выследив, выкрали прямо из своей задротской сычевальни. Стэнли же несколько месяцев преследовал этих тварей. Они, словно тени, ускользали сквозь пальцы, постоянно меняя место дислокации. Но удача, наконец, улыбнулась ему. Снайдер настиг их на заброшенной скотобойне, где смрад смерти пропитал каждый камень. Бросив внутрь специальную дымовую гранату, чей едкий дым на миг дезориентировал одержимых, он ворвался внутрь, словно смертельный шторм, выкашивая цели точными выстрелами. Они даже не успели толком понять, что произошло. Истерящего Сая он нашел в соседнем помещении, прикованного к окровавленному столу для разделки туш. Нанами чудом выжил лишь потому, что одержимые затеяли спор о том, каким именно способом будут расчленять его бренное тело. Если бы не эта дискуссия, которая выиграла немного времени, его постигла бы участь тех бедолаг, чьи изувеченные тела валялись в гротескных позах на полу. В этот ебанутый день хакер обзавелся параноидальным психозом и никотиновой зависимостью, а также периодично достающим его разными просьбами экзорцистом. Немного повыебывавшись тем, что он как бы занят, Нанами пообещал взломать дорожные камеры и вытащить нужные видео. «Я не могу сделать все сразу и за пару минут, время нужно, займи пока чем-нибудь себя. Дам знать, как все нарою». — не особо расщедриваясь на слова, пробухтел Сай и сбросил трубку. Мыслей было не особо много. Из опыта он мог сказать, что Ханна явно хоть и первая, но не последняя здесь жертва — это только начало. Убийца ещё появится. Ничего лучше не придумав, он решил задействовать старый добрый метод: притвориться монахиней и ловить на живца. На удивление прокатывало в большинстве случаев, Стэнли надеялся и на этот раз сработает.

***

Было раннее утро будничного дня, до начала первой утренней мессы оставалось минут тридцать. Многие местные прихожане вперемешку с иностранцами по пути в собор вставали в некий ступор, видя Стэнли одетого в монашеский наряд, стоящего возле входа. Он, расслабленно облокотившись о каменную стену, меланхолично курил, поглядывая невзначай за людьми и делая в памяти у себя заметки, когда натыкался на слишком подозрительных индивидов. — Эм… извините пожалуйста, — к нему подошла смущенная девушка, Амариллис, кажется, ее звали. Снайдер вопросительно промычал, делая колечки из сигаретного дыма красиво очерченными темно-фиолетовой помадой губами. — Кхем, на вас смотрят, — пролепетала монахиня, теребя рукав своей одежды, ее смущенный взгляд цеплялся за выглядящие слишком вызывающе ноги экзорциста. — И? — Стэнли хмыкнул, когда заметил, как какой-то мужчина, засмотревшись на него, споткнулся на ступеньке. Как же его веселила вся эта ситуация. — Вы слишком откровенно оделись, монахини не так выглядят, — ещё больше стушевавшись выдала Амариллис. — Пускай смотрят, для меня же лучше если обращу на себя как можно больше внимания, — Снайдер перекинулся с ноги на ногу, поморщившись: все же он не надевал туфли со времён, когда в стрипклубе ловил на живца пронырливого демона, который вселялся в тамошних шлюх и перерезал глотки клиентам. — Думаешь я просто так вырядился во все это? — Ну, это все равно немного слишком, у нас приличное место, а не… не… — и без того тихий голос девушки под конец фразы затух, как свеча, попавшая в вакуум. Стэнли ее даже жалко стало, бедняжка, того гляди, от смущения под землю провалиться. — Бордель? — издевательски смотря на девушку, чуть ли не промурлыкал экзорцист, докуривая сигарету. Амариллис что-то залебезила о морали и прочей чепухе, но Снайдер не слушал. Он замер, словно зверь, почуявший засаду, и глаза его, хищные и настороженные, заметались по толпе прихожан, выискивая того, что за ним пристально следил. Взгляд давил на Стэнли свинцовой тяжестью, ощутимый, почти физический, не имеющий ничего общего с любопытными взглядами верующих, которые пришли на утреннюю мессу. Всю службу он сидел на самой последней в ряду скамье, как на иголках, взглядом пристально окидывая раз за разом помещение. Слежка не прекращалась, душила его, а понимание, откуда она исходит, ускользало, и это сводило с ума. Многие люди думают, что раз эти демоны — адские создания, то они источают запах тошнотворной серы и разложения. Ошибаются. Они пахнут сладко, маняще, будто плотоядный цветок: завлекая зачарованную жертву в ловушку без шансов выбраться. За спиной кто-то прошел, невесомо прикоснувшись к плечу, нос уловил аромат цветов: густой и обволакивающий. Стэнли резко вскочил, словно ужаленный, и, обернувшись, успел запечатлеть лишь статную спину, закутанную в черный плащ, да распущенные белые волосы, сверкнувшие серебром в лучах солнца, пробивающиеся сквозь витражи собора, прежде чем демон бесследно растворился за углом бокового коридора. То, что это демон, не было никаких сомнений. И он, абсолютно не скрываясь, вел с экзорцистом какую-то свою игру. День выдался невыносимо изматывающим, каждый нерв звенел на пределе. В тщетных попытках изловить неуловимого демона экзорцист чувствовал себя Алонсо Кихано, безумцем, сражающимся с ветряными мельницами. Глупо, бессмысленно, до смешного неэффективно. С таким бесящим и хитроумным противником он не сталкивался уже давно. Стэнли решил идти ва-банк. Дождавшись глубокой ночи, когда в сумрачном соборе не осталось ни единой живой души, кроме него самого, он встал посреди главного зала и, вызывающе затянулся сигаретой прикуривая ее о ближайшую свечу. Тот, кто оставил здесь зажжённые свечи, явно не в курсе насчёт существования пожарной безопасности. Долго ждать не пришлось. Экзорцист снова ощутил на себе этот пристальный, обжигающий взгляд, преследовавший его почти неустанно весь день. — Я знаю, что ты здесь, демон, — сказал Стэнли в пустоту, выпуская сигаретный дым изо рта, эхо его хриплого голоса прокатилось по просторному помещению собора. — Ты следишь за мной целый день. Со стороны выхода раздался тихий смешок, а затем послышались лёгкие размеренные шаги по полу, сделанному из серого рейнского камня. Снайдер медленно повернулся, отворачиваясь от расписных колонн лицом к демону, который материализовался из темноты, шагая вдоль скамеек, стоящих рядами. — Ты же в курсе, что на монашку мало похож? — на бледном аристократическом лице читалась показная лёгкая скука, но темные, непроглядные как бездна глаза, подведенные черным карандашом, смотрели на расслабленного с виду Стэна плотоядно, чересчур откровенно. — Скорее на проститутку в тематическом костюме. — Как и ты не особо на демона похож, так, на карикатурного злодея, — вернул обратно колкость экзорцист затягиваясь новой порцией никотина. — Ха, туше, — наигранная скука сменилась интересом, демон слегка улыбнулся, обсидиановый взгляд жарко прошёлся по выглядывающей из разреза черной монашеской рясы ноге, что соблазнительно была в черном чулке с кружевной каймой и туфлю на длинном каблуке. Как только демон подошёл близко, нос уловил еле ощутимый, сладковатый запах, напоминающий цветы туберозы, невзначай пробираясь в сознание, дурманя его. Может быть с другим бы прокатило, но точно не с экзорцистом. Стэнли ухмыльнулся, выбрасывая затушенный окурок и резко сокращая расстояние, приставил вытащенный пистолет монстру под подбородок. Тонкие губы демона заинтригованно дрогнули, голова показушно откинулась сильнее, рассыпая белые волосы по плечам. Мягкий, теплый свет свечей игриво подчеркивал плавные линии его лица, делая облик неземным, почти невыносимо прекрасным. Красивая сволочь, тут ничего не скажешь, даже как-то жаль убивать. А может… Нет, не может, это чертов демон! С ума сошел, Стэн? — Пули из священного металла, и мне плевать на тело гражданского, в котором ты сидишь, проще тебя сразу убить, чем изгонять. — Ох, а как же «Vade retro, Satana» и подобная ей чушь? — демон потерся подбородком о дуло пистолета, прикрывая хитрые глаза, запах цветов будто стал насыщеннее. Стэнли еле заметно выдохнул, облизнув губы, — А я уж надеялся на зрелищное изгнание. — Я не любитель зачитывать молитвы. В большинстве случаев вы, твари, поглощаете души, превращая людей в бездушные оболочки, это хуже смерти. Считай их от мучительно жалкого существования избавляю, да и Ватикану в принципе плевать, каким способом от демонов избавляюсь. — Забавно. Как же в их случае легко скрыть грязь, прикрываясь благими намерениями. Чем же вы тогда отличаетесь от демонов? — тихо посмеялся демон. — О, хочешь сюрприз? — А я никогда не считал себя хорошим… Какой ещё сюрприз? — пальцы сильнее сжались на пистолете. — Мне не нужно искать себе сосуд, чтобы существовать в человеческом мире, в отличие от обычных демонов и бесов. Я — архидемон, а это значит, что этим вашим жалким металлом меня не убить, тут нужно что-то более разрушительное. Нет, ну ты можешь выстрелить, но исход понятен уже и так. — Херово, — даже не переменившись в лице, констатировал Стэн. Страшно ему не было, ведь бояться он перестал ещё в подростковом возрасте. Экзорцист был готов ко всему, но уж точно никак не ожидал наткнуться здесь на архидемона, на дьявольски обольстительного архидемона, на минуточку. Они крайне редко появлялись в мире, предпочитая все делать через своих марионеток. Рука с пистолетом опустилась, он отступил на несколько шагов от вздохнувшего от сожаления архидемона. — А вдруг я соврал? Может все-таки проверишь? — лукаво прищурился монстр. — Ты слишком спокоен, обычные демоны бы уже начали юлить. Я только одного не могу понять: лично убить монашку, разве для архидемона это не мелочно? Мог бы и своим прихлебателям поручить такую работу, — пытаясь тянуть время, разум экзорциста начал машинально просчитывать варианты, при котором он смог хотя бы покалечить архидемона прежде чем умрет. Сам он никогда не сталкивался с адской «элитой» и не хотелось бы, если честно, эти твари были крайне опасными, способными стирать с лица земли целые города. — К твоему великому сожалению это сделал не я, — с раздражением поправив галстук, он вальяжно сел на скамейку, стоявшую в первом ряду. — Зачем попусту разбрасываться жизнями? Мне не нужно убивать, чтобы что-то получить. Монахини были юны, и их мозги ещё толком не накопили знаний и опыта, жаль, прошло бы лет пятьдесят, и я бы с удовольствием покопался в их разуме. — Я прямо поверил. Вам же души нужны там, страдания всякие. Мне много разных демонов попадалось на пути, все как один пиздят, что они белые и пушистые. Скажут тебе все что угодно, даже если ты их застал в момент убийства, лишь бы не быть прихлопнутыми, — странную оговорку демона он проигнорировал. — Вульгарщина, слаще душ и «всяких» страданий могут быть только знания, каким-то выскочкам не понять, — архидемон элегантно закинул ногу на ногу, глаза неотрывно следили за экзорцистом. — Пф, целый ад этих выскочек набрался, только умеют кичиться своей властью и силой. Поэтому-то я со своего апокрифа, либо работы редко вылезаю, их недалекие рожи меня крайне бесят. Стэнли замер, широко раскрыв глаза, вспоминая этих странных малочисленных демонов, которые ему попадались в ходе заданий. Что странно, в Ватиканских записях не было написано насчёт демонов, которые предпочитали фанатично рваться к знаниям, игнорируя сбор душ. Про архидемона их апокрифа так вообще все засекречено. В основном субъектом одержимости этих демонов становились учёные и инженеры, реже люди творческой деятельности. Эти чудики даже, не оказывая сопротивления, сами спокойно освобождали тела, удивительно было то, что они абсолютно не вредили своим носителям. В какой-то момент он начал сходу, даже не доставая оружие, говорить очередному одержимому таким демоном учёному: «Сам выйдешь или все же помочь?» Некоторые так вообще его узнавали, приветствуя как знакомого: интересовались как Стэн поживает, в порядке ли здоровье, а ещё после странного инцидента, который произошел на территории НАСА, начали передавать «привет» от их владыки Ксено. — Владыка апокрифа знаний. Как там тебя, Ксено, вроде, зовут? Твои оболтусы мне от тебя приветы передавали. — Именно. Доктор Уингфилд к твоим услугам. Приятно все же вблизи увидеть того самого Стэнли Снайдера, а не с воспоминаний своих младших коллег, — Ксено усмехнулся, видя, как экзорцист непонимающе уставился на него. — Как бы это странно не звучало: я работаю на НАСА, мое хобби, так сказать. И увидел тебя впервые именно там. — Теперь более-менее понятно, какого черта твои «коллеги» такие приветливые, — Стэнли раздражённо скинул неудобный головной убор на пол, пятерней взлохмачивая влажные пряди. — Ладно, допустим. Хочешь сказать, что это оккультное убийство совершал кто-то другой, а ты тут так, мимо проходил? — задолбавшись стоять, экзорцист спрятал пистолет в скрытую кобуру, ибо все равно оружие было бесполезно, сел на соседнюю скамейку, не выпуская из виду следившего за ним архидемона. — Я не хочу сказать, а говорю прямо. Кто-то топорно пытался меня призвать, накосячил везде, где только можно. Кто вообще мог додуматься мне жертвоприношение делать? Поначалу не хотел приходить, но мне передали, что там трется тот самый забавный экзорцист, да ещё и выглядящий как влажная мечта любого извращенца. Любопытство все же победило, — Ксено выдержал паузу, постучав пальцами в белой перчатке с металлическими наконечниками по подлокотнику. — Ну и заодно посмотреть, что за тупоголовый идиот решил сделать призыв. — Ты сейчас причислил себя к извращенцам? Как-то слишком низменно для владыки знаний. — Снайдер, всего на несколько секунд отведя взгляд, достал початую пачку с сигаретами и, аккуратно обхватив фильтр зубами, вытянул одну, переводя взгляд уже на пустую скамейку, где сидел архидемон. — Я охоч до любых знаний, даже таких, — тихо раздалось с томным придыханием ему в ухо. Стэнли резко повернулся, чуть ли не сталкиваясь лбами с сидевшем рядом с ним Ксено. По открытой ноге медленно провели прохладными наконечниками, вызывая стайку мурашек по коже, а затем, дойдя до резинки чулок, подцепили серебряную зажигалку, что была там спрятана. — Не думал, что я заинтересую архидемона в таком плане. Неожиданно, — заинтриговано пробормотал сквозь зажатую в зубах сигарету Снайдер, на что архидемон, тихо рассмеявшись, чиркнул зажигалкой и поднес огонек к сигарете. К вездесущему запаху цветов примешался сладковатый бензин и табак. — Неисповедимы пути Господни, — с явными нотками веселого сарказма в голосе произнес архидемон и, вкладывая аккуратно зажигалку в раскрытую ладонь экзорциста, невзначай погладил мозолистые пальцы напоследок. Снайдеру конечно попадались на заданиях демоны, которые пытались его склеить, но это был всегда способ сблизится с намерением убийства раздражающего экзорциста. Но вот так, чтобы просто, без всякого злого умысла с ним флиртовать? Ксено абсолютно точно сбивал с толку, Стэнли не чувствовал от него никакой угрозы и, если честно, вызывал ответный интерес в сторону архидемона. — Ладно, это смешно, — выпуская сигаретный дым изо рта, усмехнулся Стэнли. Он повернулся корпусом к собеседнику, облокачиваясь плечом о спинку скамейки. — Перейдем уже к другому: ты видел убийцу? — А тебя трудно смутить, как я погляжу, — Ксено с небольшим недовольством закатил глаза, цыкнув языком. — Нет, не видел. Пришел только сегодня. И нет, я не обязан по первому же зову какого-то человечишки появляться, ибо всегда слишком занят другими, более важными делами. — Почему ты думаешь, что это сделал именно человек? — Уж поверь, ни первый, и не последний раз меня пытаются призвать. Эх, в любые времена многие готовы убить ближнего своего, лишь бы получить желаемое, даже не задумываясь над тем, что можно и по-другому все сделать. Без бессмысленного насилия, — Ксено поморщился, явно вспоминая что-то. — Люди чересчур жадные до всего, им дай палец, они руку по плечо отгрызут. Как можно быть такими омерзительными и интересными одновременно? — Архидемон-пацифист, хах, кто бы мог подумать, — экзорцист, хохотнув, докурил сигарету и спокойно потушил ее о резную скамейку, ничуть не заботясь, что так уж точно делать нельзя. Уингфилд проследил за этим действием, с напускным осуждением закусив губу. — Не обольщайся, если меня выбесить я все здесь сравняю с землёй, несмотря на многолетнюю историю этого собора, — переменившись в лице, с лёгкой угрозой в голосе сказал архидемон, а затем расплылся в обольстительной улыбке, от которой у Снайдера сладко потянуло в груди. — На твое счастье, я в отличном расположении духа. Это место и горе призывателя, который уже второй раз пытается меня призвать, спасли твои очаровательные черные чулочки. — Ха-а, если бы чулками все проблемы решались… так погоди-ка, что значит второй раз? — проигнорировав напускную угрозу, Стэнли вцепился в невзначай брошенную фразу. Он, прищурившись, придвинулся ближе к Ксено. — Первая попытка была…хм…месяц назад, примерно. На тот момент мой протеже там ошивался, интересовался местной архитектурой. Хотя, зная Сенку, то это скорее его человеку приспичило сходить на экскурсию. Эх, выбрал самый раздражающий сосуд на всем белом свете, чтоб его. Был один, теперь их двое, — архидемон, как-то устало вздохнув, выругался сквозь зубы, — Кхм, я его попросил посмотреть, что за неудачник призывал меня, но Сенку увидел только лишь как два бугая уносят куда-то завернутый труп из часовни. Одного точно зовут Модзу, имя второго мне неведомо. Ах да, ещё там был долговязый мужик с длинной бородой, по вычурной одежде могу сказать, что это архиепископ. — Это все? А как же ваше неуёмное желание копошится в чужих мыслях? — Кроме своего доставучего болтолога этот мелкий шкет не желает ни в кого вселяться даже временно, так что их мысли для меня остались в потёмках. — Ну это уже все равно хоть что-то, — Стэнли зло нахмурился, сжав губы в тонкую полоску. Грёбаный Ибара скрыл от него, что был ещё один труп. Тут два варианта: либо этот утырок настолько сильно беспокоится о репутации собора, либо причастен к убийствам, что усложняло дело. Для начала надо припереть к стенке ушлого Эрлиха и выбить с него всю правду, что посмел утаить. Он думал по-быстрому найдет виновника, разберётся с ним и со спокойной душой отчалит восвояси, но дело, которое было и так не из простых, стало ещё запутаннее. Слишком много вопросов и нихрена ответов, все только ухудшалось. — Ситуация, как погляжу, не из лучших, я прав? — мурлыкнул архидемон придвинувшись ещё ближе. — Я мог бы помочь, за небольшую плату, разумеется. — Предлагаешь экзорцисту заключить контракт? Ты сейчас серьезно? — Судя по тому, что я наблюдал, святошей тебя назвать трудно, не гнушаешься любых методов для достижения своей цели. Тебе напомнить, что Ватикан посылал убивать перешедших им дорогу людей, которые между прочим не были одержимы? Так почему же контракт со мной ты считаешь неприемлемым? — И что же ты хочешь? — Хочется забраться в твою голову, прочувствовать все на себе, взглянув твоими глазами. Это намного захватывающе, чем любой фильм или сериал. Я уверен, то, что ты пережил будет увлекательным зрелищем, — протянув руку, Ксено дразняще скользнул наконечниками по татуированному загривку. Стэнли больно прикусил себе нижнюю губу, проглатывая судорожный вздох: это место было у него слишком чувствительное, — Руны для меня не помеха, я знаю, как их обходить. — Мне не нужна помощь, сам справлюсь, — совладав с собой, ровно ответил Снайдер, отстраняясь от Уингфилда. — Эх, мне нравится, когда все добровольно, насилие меня абсолютно не заводит, — ничуть не расстроившись, ответил архидемон, но его улыбка не сулила ничего хорошего. — Ну значит я буду тебе надоедать своим присутствием, пока ты не сдашься. Насколько этот странный архидемон может быть невыносим, Стэнли узнает совсем скоро.