Lust

8 лет назад Коридор стриптиз клуба был пропитан затхлым запахом дешевого парфюма и пота. Полумрак здесь казался гуще, чем в самом зале, отбрасывая тени от тусклых неоновых ламп на обшарпанные стены. Из-за бархатной занавеси, которая отделяла коридор и общий зал, доносились обрывки музыки, глухие удары басов, приглушенные голоса и искусственный радостный смех работниц клуба. Экзорцист невозмутимо ковылял на высоких шпильках по коридору с общего зала, где несколько минут назад опозорился на сцене вертясь без какого-либо энтузиазма с грацией полена на пилоне. Если честно, то было откровенно говоря насрать как он там танцевал, ему нужно было хоть как-то изображать из себя одну из здешних работниц, дабы его заметил убийца. Потрачено уже целых два дня на выискивание этого сраного демона, а прогресса как не было, так и нет. Неприятно. За поворотом его окликнул нажратый в хламину один из посетителей клуба, хватая за руку и тут же неуклюже прижимая к ближайшей стене. — А ты красивая, Стеллочка. Танцуешь конечно ужасно, но может быть окажется, что у тебя есть навыки иного характера? — дыхнул алкогольным амбре мужик ему в грудь, ибо выше из-за роста не дотягивал. — Проверим? Снайдер с непроницаемым лицом стиснул ладони в кулаки, готовясь к атаке, ответить словесно он не мог, все думают, что он немой. Попробует незаметно его вырубить и закрыть где-нибудь в подсобке, чтоб не мешался. — Воу, потише кам-бой, — раздался вкрадчивый голос. В поле зрения возникла его соседка по комнате в весьма специфической общаге при клубе, Хокутозай Минами. Она, словно хищная кошка, неспешно подошла и положила руку на плечо донжуана, ее ноготки медленно, но верно впивались в кожу сквозь тонкую ткань футболки. — Она стриптизёрша, а не эскортница, если тебе нужны более пикантные услуги нежели простой танец, то на такой случай у нас есть девчонки, которые этим занимаются. — Чё? — пропитые глаза недовольно уставились на блондинку. — Хрен через плечо, я сказала руки убрал или мне охрану позвать, чтобы объяснили? — прошипела девушка, кривя свои алые губки в презрительной усмешке. Мужик что-то злобно пробурчал, собираясь было наброситься на нее, но потом передумал. Скинув руку блондинки, он, обругав их напоследок, поплелся в общий зал, топить свое фиаско в новой порции алкоголя. Минами, судорожно выдохнув, устало привалилась к стене, вытирая демонстративно свою ладонь о красное короткое платье, усыпанное блёстками. — Фух, я уже приготовилась к тому, что он меня ударит, капец как испугалась, — она нервно улыбнулась, а меж тем цепкий взгляд прошёлся по Стэнли и остановился на его лице. — Интересно, а как бы этот мудак отреагировал, если узнал, что ты мужчина? Хотя, судя по позе и кулакам, ты хотел устроить здесь побоище, так что возможно бы не узнал. Но, если честно, то лучше так не реагировать, проблем потом соберёшь. Снайдер дернулся от ее слов, скрестив руки на груди и упрямо поджав губы. Внутри разливалось обжигающее чувство паники, но он старался не показывать этого. — Можешь и дальше притворяться при мне, но ты ужасно палишься на мелочах, — хихикнула она. — Хотя… за этим даже забавно наблюдать. — Что за мелочи? — хрипло пробормотал экзорцист, прокашливаясь. Любопытство все же взяло над ним верх, да и девушка все равно его спалила, нужно было как-то договориться, чтобы она не растрепала его секрет. Минами округлила глаза цвета пряной корицы, губы в удивлении приоткрылись. — Ого, какой сочный тембр, у меня вон даже мурашки пробежали, — она вытянула руки показывая, — …понятно почему ты молчишь, тебя бы сразу уличили. — Да я вроде бы и не палился, — его рука машинально поправила чокер, скрывающий кадык. Ее взгляд проследил за его движением. — Пф, красавчик. Кое-как накрасить глаза, напихать носков в лифчик, натянуть колготки на небритые ноги… кстати, у тебя по правой ноге стрелка поползла… скрыть выступающие части тела, коих не должно быть у девушек… этого мало, — Хокутозай хмыкнула, наблюдая, как с каждым словом лицо Стэна вытягивается от удивления. — Не спорю, многие поверят в твой маскарад, но те, кто, как и я, обращают внимание на детали, раскусят тебя, как орешек. — Знаешь, а ты странная. На твоем месте первым делом задала бы вопрос: «Какого хрена я вообще здесь забыл?» — хмыкнул Снайдер. Девушка, оглянувшись на всякий случай по сторонам, продвинулась к нему ближе. — Несколько девчонок будто с ума сошли и закололи подручными средствами своих клиентов, их признали виновными и упекли. Убийства продолжились, полиция молчит и тут совершенно не подозрительно появляется новенькая с кучей странностей, — тихо сказала она, — …ты же как Джеймс Бонд, да? — Кто? — непонимающе уставился на девушку экзорцист. Хокутозай сощурила глаза, полные недоверия, и скрестила руки в ответ, копируя позу Стэна, и еще больше приблизилась. — Прикалываешься, что ли? Да этого персонажа буквально все знают, даже кто фильмы не смотрел. — Мне не до фильмов, — пробурчал он, чувствуя, как внутри зарождается досадное раздражение. — Хах, будто с луны свалился, красавчик-рептилоид, — она довольно хихикнула над придуманным ей же самой прозвищем. — Ты агент под прикрытием? Снайдер скривил губы в полу улыбке, как-то неопределенно пожимая плечами. — Это все под строгим секретом, — таинственно выдал он. — Я могу надеется на то, что это останется между нами? Раз уж она его спалила и решила, что Стэнли — федерал под прикрытием, переубеждать ее не стоило. Лучше подыграть. Так меньше мороки, и хоть в комнате притворяться не придется. Насчет того, что девушка окажется демоном, он не переживал — ведь сразу проверил ее на одержимость. Девушка, взволнованно прикусив нижнюю губу, энергично закивала. Карие глаза оживлённо блеснули, будто всю жизнь ждала, когда произойдет что-то интересное. — Можешь на меня положиться, — она, немного замявшись с любопытством на него посмотрела. — Слушай, а почему начальство тебя послало? Я конечно не спец и не знаю какие у вас там порядки, но просто можно было девушке-агенту это задание поручить для большего слияния с окружением. Минами, сама того не зная, надавила на больную мозоль Снайдера, тот поморщился, закатывая глаза. — Выбора не дали. — Вот ведь ублюдки, — цыкнула она языком, а затем, что-то обдумав, кивнула. — Ну ничего, я сделаю из тыквы прекрасную принцессу. Стэнли ещё не знал, насколько он влип после сказанных слов. На следующий день он как обычно рано встал, кое-как подправил размазюканую косметику у себя на лице во время сна, нацепил на себя одежду и хотел было свалить на разведку как обычно, но красноречивое покашливание с другой стороны небольшой комнаты, заставило его повернуться на звук. На него уставилась хмурая растрёпанная Хокутозай, она, оперевшись о локти, привстала и окинула критическим взглядом его наряд, нахмурилась ещё сильнее. — Извини, конечно, но ты похож на кого угодно, но не на девушку. Господи, как люди тебя ещё не спалили? — Я не Господи, — Стэнли недовольно скривился. — Просто Ст… Девушка, вытаращив глаза, резко заткнула себе уши, падая головой на подушку. — С ума сошел что-ли? Не говори мне свое настоящее имя. Меньше знаешь настоящего — крепче спишь, — она медленно убрала ладони от ушей, понимая, что Снайдер замолчал. — Так, красавчик, во-первых, я сделала мысленную пометку, что с тобой в разведку ходить опасно. Во-вторых, раз уж я уже проснулась, а ты ещё никуда не успел свалить, то подправлю твои косяки. Минами недовольно заворчала себе под нос, выскользнула из кровати, поправила сползшую с плеча бретельку ночнушки и приблизилась к Снайдеру. — Для начала, в макияже спать нельзя. Ты лишаешь кожу и глаза отдыха, — бросила она взгляд на подушку экзорциста, безнадежно испачканную тушью. — Далее: макияж должен скрывать недостатки, а не подчеркивать их. Если умело использовать косметику, можно преобразить лицо до неузнаваемости, — девушка подошла к тумбочке и извлекла оттуда косметичку. — Так, сейчас я наведу красоту. — Да и так сойдет. Я же здесь ненадолго. Найду цель и меня здесь больше никто не увидит, — сказал Стэнли, но все же присел на край кровати, чтобы Минами было удобнее колдовать над его лицом, не вставая на цыпочки. Хокутозай вздохнула, закатила глаза и принялась за дело, вытаскивая из косметички ватные диски и мицелярку. — В моих интересах тебе хоть как-то помочь, — девушка начала бережно стирать с его лица неаккуратный макияж. — …я знала хорошо тех девчонок и могу сказать, что они не были способны на убийства, — тихо сказала она, принимаясь наносить аккуратно косметику. — Знаешь, как будто их накачали чем-то влияющим на психику… они в тот момент были абсолютно другими людьми. Словно жуткий двойник занял место: выглядит один в один, но поведение и мимика — абсолютно другие. И когда это безумие продолжилось, мне стало ещё страшнее, а что, если в этом списке невольных убийц окажусь я? — девушка взяла помаду и приподняла лицо Стэна чуть вверх за подбородок. — Поэтому хочу, чтобы ты не спалился и не спугнул так тупо ту сволочь, что посмела играть с судьбами беззащитных людей… Эй! Да не вертись ты, — недовольно поджала губы она, пытаясь накрасить экзорциста. Снайдер упрямо повернул голову вправо, не давая накрасить помадой губы. — У меня итак штукатурки на лице предостаточно, оставь хоть губы в покое, — скривился экзорцист, косясь на эту липкую «мазюкалку» в руках девушки. — Вот вредина, — цокнула языком она и, взяв его руку, положила закрытую алую помаду на ладонь. — У тебя охренеть какое красивое лицо, его нужно подчеркнуть, а не уродовать раскрасом больше подходящим для какой-нибудь окопы. Запомни, юный падаван, красота — это тоже оружие, которое при грамотном подходе способно быть очень даже разрушительным. Накрасишь сам как надумаешь, уверена, что тебе подойдёт. Экзорцист, поморщившись, тяжело вздохнул и поднялся на ноги, сделав шаг к двери. Затем посмотрел на помаду и, ничего лучше не придумав, оттянул ворот платья, спрятал ее в лифчике, параллельно поправив носок, который почти вывалился из чашечки. — Зря ты вообще себе грудь сделал из этих носков, лучше б не позорился. Если нет груди, можешь крепкой задницей компенсировать, — не ожидав вероломного подвоха, Стэнли вздрогнул, когда Минами внезапно шлепнула его по заднице. — Ого, действительно крепкая. Совладав с противоречивыми эмоциями, экзорцист со смущением потёр место удара ладонью, поворачиваясь к веселящейся девушке лицом. — А если ни сисек, ни задницы нет? — Дави харизмой, — самодовольно выдала она улыбаясь. — А если… — Ну ты душнила, — девушка закатила раздражённо глаза, — Харизму можно прокачать. — А как мне эту твою харизму показывать, если я немой? — М-да, мрак, — Хокутозай села на кровать, вальяжно закинув ногу на ногу. — Не говоря ни слова ты можешь выразить это языком тела, внешним видом, взглядом и мимикой. Стэнли задумался, нахмурив брови. Он никогда не обращал внимания на такие мелочи, как язык тела или мимика. Для него всегда было достаточно грубой силы и освященного оружия, чтобы решить любую проблему. Может быть, он и был одним из лучших в устранении целей, но в социальном плане, к сожалению, оставался безнадежен. И сейчас это задание, и в частности Минами, заставили его взглянуть на все под другим углом. — Ладно, допустим, — пробурчал он, — …и как мне это сделать? Просто стоять и загадочно улыбаться? Девушка лучезарно улыбнулась. — Внемли же мне, я, так уж и быть, поделюсь с тобой мудростью, — начала довольно она уже практически смирившемуся со своей участью Снайдеру. …она не соврала, когда сказала, что основательно возьмётся за его маскировку, а ещё она оказалась очень искусна в уговорах, ибо вечером этого же дня он сдался и все же накрасил впервые губы злосчастной помадой. Стэнли смотрел на себя в грязное зеркало обшарпанного туалета стриптиз-клуба, поднося дешёвую помаду, которую всучила ему Минами, к сухому, чуть потрескавшемуся рту. Алый цвет лег неровным слоем на губы, неуклюже заходя чуть за контур, делая лицо экзорциста более неузнаваемым, чужым. Золотые глаза слегка растерянно расширились, а пальцы провели по нижней губе, пытаясь распределить равномернее косметику, но он лишь пачкается, уродливо размазывая ее сильнее. Помада выглядела на нем дико, словно лишний, неподходящий цветной кусочек на сплошной серой мозаике. Как отвратительно… Накрашенные губы дрогнули в едва заметной, почти болезненной усмешке. …ему понравилось. Хокутозай оказалась из того типа людей, что беззаботно врывается в твое пространство и ненавязчиво, с лёгкой грацией занимает там теплое местечко без каких-либо шансов оттуда ее согнать. Черт бы побрал эту девушку с ее прокачанным красноречием… Рядом с вечно энергичной Минами время летело незаметно, и, к своему удивлению, он начал считать ее не просто человеком, который помогает с маскировкой и сообщает интересные сплетни между девчонками по поводу происшествия, а другом. Для него это было совсем ново и, если честно, грело душу, хоть и Стэнли старался отгонять ненужные эмоции, которые могут помешать, находящемуся в подвешенном состоянии заданию. Демон никак не показывал своего присутствия, он затаился, будто чего-то выжидая, и от этого было неспокойно настолько, что ночью не хватало сил сомкнуть глаза и расслабиться хоть на чуть-чуть. В одну из таких нервных ночей к его кровати подошла Минами и, нагло подвинув к стене опешившего Снайдера, улеглась рядом, включая телефон. — Ты чего? — ошарашенно проговорил он, смотря на лицо девушки, освещённое тусклым светом от экрана. — Мне что-то сегодня не спиться, да и ты не собираешься, — она хихикнула хитро, сверкнув глазами, — так что проведем время с пользой и устроим ночь киношек. — Кхем, а тебе так нормально-то будет? Просто мы практически рядом, вдруг тебе некомфортно, — не мог нормально сформулировать мысли экзорцист. — А что, есть проблемы? Уже чувствуешь возбуждение? — С чего я должен его чувствовать? — Ну как же, красивая девушка лежит у тебя в кровати… — Ты конечно очень привлекательна, и я уверен, что абсолютно точно не обделена вниманием, — неловко начал он, подбирая слова, чтобы ее не обидеть. — …но я не хочу портить разовым перепихоном нашу дружбу, — честно ответил экзорцист. — Тогда переставай париться, все же нормально, — она слегка повернулась лицом к Стэну и улыбнулась. — Просто я для тебя не тот самый человек, но когда-нибудь найдешь эту самую судьбу, от которой у тебя будет буквально сносить крышу, — улыбка стала более шкодливой. — Ну в твоём случае встретишь такого же странного рептилоида не от мира сего, как и ты. — Мне такого не надо… — А судьба не будет спрашивать разрешения, просто нагрянет как лавина, и когда ты это осознаешь, то уже будет поздно, потому что она накроет тебя с головой без шансов выбраться. Стэнли фыркнул. — Как-то это слишком угрожающе прозвучало. — Может и так, но найти своего человека — это, наверное, так классно, — Хокутозай подгребла к себе поближе подушку, практически отнимая ее у Стэна, устраиваясь на ней удобнее. Теплый карий взгляд мечтательно смотрел куда-то в обшарпанный потолок, а улыбка на ее лице, дрогнув, вдруг померкла. — …к сожалению, мне такого не суждено встретить. — Почему? — с искренним любопытством спросил Снайдер, абсолютно не понимая, почему девушка так категорично высказалась. — Какой нормальный человек захочет познакомится со мной ради серьезных отношений, а не короткой интрижки? Я являюсь по сути отбросом общества, а на таких по серьезке никогда не смотрят. — Ты бы смогла изменить свое будущее простым увольнением, — без какой-либо задней мысли ответил экзорцист и вздрогнул от пронзительного, полного горечи и отчаяния взгляда, коим посмотрела Минами на него после брошенных слов. — …я что-то не то сказал? — Мое будущее было перечеркнуто родителями, которые безответственно понабрали долгов у мутной старой мымры и просто решили свалить из страны, — голос ее оставался беззаботным, но предательская дрожь и глаза выдавали истинные эмоции. — Четыре года я уже тут выплачиваю эти чёртовы долги стриптизёршей, пока мне удается удержаться и не пасть ещё ниже, — она глубоко вздохнула, задерживая на несколько секунд воздух в лёгких, будто готовилась к прыжку в холодный водоем. — Хотя в самом начале меня сразу хотели опустить на самое социальное дно, заставив продавать свое тело. Но… когда меня привели к первому клиенту… я от ужаса… в общем они думают теперь, что у меня недержание и из-за этого повесили ярлык: «красивая, но с дефектом». Словно на вещь какую-то… Негативные эмоции, скопившиеся за все время работы в этом злачном месте, нескончаемым словесным потоком полились из нее, она, не останавливаясь, начала выговариваться растерянному от такого поворота Снайдеру. Кто бы мог подумать, что всегда веселая Минами оказывается мастерски скрывала такие глубокие душевные раны. Она рассказывала, как скучает о той жизни, что ее лишили, как хочет, чтобы происходящее с ней сейчас было лишь страшным сном, и она вот-вот проснется. Стэнли не знал, как утешать, поэтому просто молчаливо и внимательно ее слушал. Сказал бы он, что понимает, о чем она говорит, но сам не помнил, чего лишился в детстве. Он вырос в кошмаре и другой жизни, увы, не знает. — …и вот сейчас хоть что-то хорошее произошло, хоть кому-то оказалось не плевать на то, что здесь происходит. Я даже удивлена, что все-таки решили разобраться, а не забили, — после долгой тирады переключилась девушка на то, зачем вообще пришел в бордель Снайдер. Хокутозай во время разговора не проронила ни слезинки, похоже за все время пребывания здесь она уже успела все выплакать. Экзорцист неоднозначно хмыкнул. Лучше бы ей не знать, что если бы не один из верхушки, который был постоянным клиентом этой богадельни, не поручил разобраться в ситуации, то демон и дальше бесчинствовал. Ибо по сути действительно всем было плевать на низшие слои общества. — Жизнь — дерьмо, — глубокомысленно выдал Стэн. Минами усмехнулась. — А знаешь что, на подкорке сознания я хотела закончить все это от безысходности… — она сделала из пальцев импровизированный пистолет приставляя себе к виску, а затем вздохнув расслабила руку и закинула ее себе под голову. — …но сейчас, когда ты меня выслушал, подумала: Да, жизнь беспросветное дерьмо, но я прорвусь как-нибудь, — взгляд стал полным решительности. — Вот выкарабкаюсь из долговой ямы, порву с этой чертовой работой и пойду заново поступать на журналиста, может со временем даже семью заведу, встретив того самого человека… В общем, действительно, а что мне мешает начать все с чистого листа? Ух, прям груз с души упал, — она с благодарностью ему улыбнулась. — Спасибо. Снайдер округлил глаза в удивлении. — Но я ничего даже толком не сказал… — То, что ты мне дал выговориться, тем самым привести мысли в порядок — уже многого стоит. Даже представить себе не можешь, сколько времени я все это в себе держала, даже поделиться не с кем было, думала, совсем крыша поедет. Удивительно. Несколько минут назад она была погружена в свои переживания, рассказывая приключившийся с ней ужас, а сейчас уже как ни в чем не бывало улыбается, моментально воспряв духом. Снайдеру захотелось чисто по-человечески ей помочь с мечтой вырваться поскорее отсюда. К сожалению, Ватикан не позволит влезть и сам останется безучастным, так как им это не выгодно, да и Хокутозай слишком гордая девушка, чтобы просить помощи. Поэтому он решил после задания начать тайком уменьшать ее долг. Все равно жалованье экзорциста девать было некуда — нет ни мечты, ни иных желаний. А у нее в отличии от Стэна есть шанс изменить свою судьбу, и он сделает все, чтобы ей помочь. Минами щёлкнула пальцами перед носом зависшего экзорциста, выводя того из раздумий. — Похоже я тебя грузанула. Забей короче. Буду сейчас тебя просвещать кто же такой Джеймс Бонд. И вот кто бы мог подумать, что в этой обшарпанной небольшой комнатке, разговаривая обо всем на свете со своим по сути первым настоящим другом, попутно смотря фильмы на маленьком экранчике телефона, он будет по-настоящему счастлив. …только вот к сожалению, его счастье имело всегда небольшой срок жизни… Он стоял в грязном переулке рядом со стриптиз-клубом, привалившись к кирпичной стене, исписанной разными граффити разной степени паршивости. Стэн выбрал место, которое более-менее в этом угнетающем закутке было хоть немного чистым, не хотелось сильно пачкать обувь в грязи из-за недавно прошедшего ливня. — Как дела с заданием? — без всяких приветствий пробасил его наставник Броди Дадли, высокий афроамериканец средних лет с вечно суровым лицом. Он неспешным шагом подошёл к Снайдеру, окидывая того брезгливым взглядом из-под темных очков, которые он практически никогда не снимал, скрывая за ними вместо левого глаза зияющий провал. Броди как-то сказал, что его выцарапал демон на одном из заданий, но вот это было ложью. Как-то раз сильно захмелевший наставник рассказал ему, что это сделал один из должников церкви. Хах, какая ирония… Похоже, в Ватикане отдельная личность забеспокоилась, что в его любимом злачном месте всё ещё шастает демон, а от экзорциста нет вестей. И конечно же прислали его наставника. Стэн надеялся, что тот как можно быстрее свалит. Вытащив фильтр сигареты изо рта, Снайдер выдохнул дым, отлепившись от стены. Взгляд золотых глаз прошёлся по своим туфлям, с недовольством подмечая, что все-таки умудрился где-то запачкаться. — Похоже демон стал осторожнее, он все это время не показывался, нужно больше времени на решение проблемы, — отчеканил он. — Херово ищешь, прошло достаточно времени, — недовольно ответил Дадли. — Там, — показал пальцем вверх, — между прочим, уже негодуют. Нужны результаты. — Я работаю над этим, — процедил Стэнли, пустым взглядом смотря куда-то в стену, затягиваясь сигаретой. — Работай усерднее, — ещё раз окинув экзорциста взглядом, Броди издал ехидный смешок. — Или ты решил переквалифицироваться в эскорт? Погоди-ка… Ты что, помадой накрасился? — Мне просто нра… — Ну и уродство! Такой рожей только народ пугать, — перебил наставник. — Ты что-то говорил, что ли? — Накрасил, чтобы внимание противника отвлекать, — сразу «переобулся» Стэн, глядя куда угодно, только не на веселящегося Броди. Сделав ещё одну затяжку, он потушил окурок о стену. — Сделаю всё как можно быстрее. — Хах, реально работает эта хрень, — ухмыльнулся тот, скрестив руки, и тут же посерьёзнел. — Не облажайся, пацан. Кивнув, экзорцист выкинул окурок в лужу и направился к неприметной служебной двери клуба. — Три дня тебе максимум, Снайдер. Потом будут разговоры, которые никто не любит. Ватикану не нужны слабые люди, а ты ещё не доказал полностью свою пригодность, — донёсся спокойный голос Дадли из-за спины. — Я сейчас тебе вот что скажу: порой ты слишком стараешься по совести всё делать, а в нашей работе приходится нам самим отринуть человечность. Так что хватит думать — нужно действовать. — с этими словами он ушёл, оставляя Стэнли наедине со своими мыслями. Экзорцист едва слышно выдохнул, слегка расслабляясь, когда незримое давление наставника исчезло. Три дня… Хах, как же скверно это звучит… Дверь противно скрипнула при открытии. Поморщившись от звука, Снайдер шагнул в полумрак узкого коридора клуба и двинулся в общий зал. Везение Стэнли было странным — и в большинстве случаев с подвохом. В дверях коридора он столкнулся с Минами, которая, торопясь, выходила из зала. Улыбнувшись, он хотел её поприветствовать… Девушка подняла на него взгляд. …и слова застряли отвратительным комом где-то в глотке. Вместо знакомых карих глаз, что смотрели на него с теплотой и озорным весельем, теперь были голубые — холодные, словно беспощадная арктическая пустыня. Сердце экзорциста пропустило удар. Инстинкт, отточенный годами тренировок, взвыл тревогой, а по телу пробежала неприятная дрожь. Он схватил её за руку, когда она, отстранившись, попыталась пройти мимо. Стэн почувствовал, как её рука напряглась в его хватке, словно пружина, готовая распрямиться. Девушка дёрнула рукой, пытаясь вырваться, и в её голубых глазах промелькнула тень раздражения. — Что надо? Я сейчас занята. Нужно было по-хорошему запечатать демона в теле, чтобы не убежал, но тогда он не сможет спасти Хокутозай… Стэнли впервые в жизни начал читать молитву для изгнания демона из тела. — Твою мать, экзорцист, — прошипела она и, ударив под дых Снайдера — тот не успел полностью заблокировать удар, — вырвала руку из захвата и резво выскочила за дверь, ведущую на улицу. Быстро придя в себя, экзорцист вылетел из здания, оглядываясь по сторонам. Увидев девушку в переулке, он метнулся за ней, сбрасывая по пути мешающие каблуки. Вдруг демон остановился и развернулся лицом к Стэнли. Ледяная, жестокая улыбка исказила симпатичное лицо, а ладони взметнулись к челюсти, знакомо фиксируя голову. Снайдер, матернувшись, замер в нескольких шагах от девушки. — Хах, кто бы мог подумать, — тон был чужим, холодным, с нотками злой насмешливости. — …что у экзорциста есть рычаг давления. Тебе дорога эта девчонка? Если ты меня тронешь, я ей шею сверну. Ах да, её душу я ещё не поглотил, так что там есть что спасать. — Демон довольно выдохнул, облизываясь, смакуя возникшую ситуацию, где оказался в выгодном положении. — Ну что, разойдёмся как в море корабли? — Отпусти её… и я подумаю над этим… — Девчонка останется у меня в заложниках, пока ты не свалишь отсюда, — улыбка стала ещё каверзнее. — …и возможно, я подумаю над тем, чтобы её отпустить. Снайдер лихорадочно просчитывал варианты, как спасти Минами. Внешне он оставался хладнокровным, но внутри его постепенно сжирало отчаяние — с каждым расчётом вариантов становилось всё меньше. Краем глаза он заметил за спиной демона массивную фигуру Броди, который уже достал пистолет и нацелился. Слова не могут быть быстрее пули, мгновенья не хватило чтобы крикнуть: «не стреляй»… Раздался выстрел, и бок одержимой начал дымиться, будто его окропили едкой кислотой. Лицо демона исказилось от боли и ярости. Он взвыл, отпустив голову, и, схватившись за рану, из которой начала сочиться чёрная, словно нефть, субстанция, закашлялся, конвульсивно дёрнувшись. Наконец он осел на грязный асфальт, стремительно слабея. — Чтоб вы все сгинули, суки… — прорычал он, и из его глотки вырвалось клокочущее бульканье. — Пф, это даже был не демон, а бес. Одна зазубренная пуля из священного металла потребовалась и все. Только они так быстро подыхают, — презрительно протянул наставник, наблюдая, как тело на земле обмякает безвольной куклой, — и вот за этим ты больше недели гонялся? Позорище. Стэнли, проигнорировав колкость наставника, подбежал к девушке и опустился на колени. Из раны, вместо черной крови, начала течь обычная алая, веки затрепетали и чуть приоткрылись, стремясь расфокусированным карим взглядом посмотреть на экзорциста. — Броди, она ещё жива, мы можем ее спасти, — Стэнли дрожащими руками бережно поднял девушку на руки и посмотрел на наставника. — Бес устранен… — ровный голос так и норовил сорваться на отчаянный хрип. Мужчина кинул нечитаемый взгляд из-под темных очков. — За мной, — пробасил он, заходя вместе со Стэном за угол, где припарковал машину. Открыл дверь заднего сиденья помогая экзорцисту усесться вместе с ношей, а сам сел за руль, трогаясь с места. Машина взревела мотором, резво срываясь с места, поднимая шинами грязные брызги с луж. Стэнли, прижимая Минами к себе, чувствовал, как ее тело холодеет с каждой секундой, а тяжёлое дыхание становиться все тише. Ладонью, которую он изо всех сил прижал к ране, он ощущал горячую, липкую кровь. Она сочилась сквозь пальцы, окрашивая одежду болезненным бордовым цветом. Снайдер шептал бессвязные слова утешения и даже молитвы, надеясь, что они каким-то образом помогут ей оставаться в сознании подольше. Нужно только чуть-чуть потерпеть и они успеют до больницы. — …эй, красавчик, а ты чего такой грустный? — тихо прошептала Хокутозай, пытаясь сфокусировать взгляд на побледневшем лице Стэна, — …это не твоя вина, все хорошо. — Лучше побереги силы до больницы, там тебя быстро подлатают, — экзорцист поджал губы, смотря стеклянным взглядом на наставника. Тот нервно матерился на очередную пробку, в которую встрял. — Я ног не чувствую и р-руки плохо слушаются, — голос становился все тише, словно затухающая свеча в темной комнате. — …знаешь, я д-думала, что умру в одиночестве, но…эгоистично рада своей ошибке. — Ты не умрёшь. Стэнли крепче прижал Минами к себе, чувствуя, как ее дыхание становится все более прерывистым. Он лихорадочно огляделся, ища хоть какие-то признаки приближающейся больницы, но видел лишь серые стены домов и бесконечный поток машин. Пробки казались вечными, каждая секунда тянулась как час, и время неумолимо работало против них. Девушка слабо улыбнулась. — …врунишка. Он почувствовал, как ее тело обмякло, а дыхание прекратилось. Экзорцист замер, отказываясь верить в происходящее. Пальцы взметнулись к шее, чтобы проверить пульс. Ничего. Пульса не было. Наставник посмотрел в зеркало заднего вида, а затем спокойно, свернул на обочину и заглушил двигатель. Он обернулся, смотря на Снайдера. — Судя по всему, она была тебе не безразлична, — сказал Броди, в голосе не было ни намека на сочувствие или чего-то теплого. — Пацан, такие как мы не могут заводить друзей и уж тем более — семью. Близкие люди делают нас лишь уязвимыми, а демоны этим с удовольствием пользуются. Нужно быть осторожнее, пора бы уже это понять. Стэнли, словно оглушенный, смотрел отсутствующим взглядом в пустые, стеклянные глаза, что несколько минут назад ещё были полны жизни. Наполненная горечью и тихой злобой усмешка исказила накрашенные алым цветом губы от осознания. О, да. Этот урок экзорцист запомнит на всю жизнь. …в тот день Снайдер потратил свое жалование не на погашение долга Минами ради ее светлого будущего, а на похороны, ведь светлое будущее для нее уже никогда не наступит.

***

Наши дни. Стэнли резко выбросило из чуткого забвенного сна тихое шуршание ткани за спиной. Тело напряглось, а руки незаметно нырнули под подушку за оружием. Он делает размеренный вдох и чувствует знакомый сладкий запах ночных цветов, тут же расслабляясь, а на подкорке сознания радостно промелькнуло, что Ксено сегодня никуда не исчез, оставшись с ним. Во вчерашнюю ночь экзорцист тоже не спал, когда архидемон пугающе завис на горле что-то обдумывая, но даже тогда Снайдер не ощутил от Хьюстона угрозы, а лишь терпкую досаду, когда тот, невесомо коснувшись поцелуем его скулы, исчез из номера. Хотелось посмотреть на него и убедить себя, что все это не сон. Стэн прислушался к звукам, и, услышав лишь мерное, спокойное дыхание, слегка привстал на полусогнутых руках, оборачиваясь. Бросив взгляд на Хьюстона, он с трудом подавил приступ смеха. Ксено лежал на спине, скрестив руки на груди, выражение лица было хмурым, будто он сосредоточенно решал мировые проблемы, а не просто спал. Ладони сжались в кулаки от желания к нему прикоснуться, и он не стал отказывать себе в такой маленькой прихоти. Стэнли тихо подобрался к Уингфилду и провел кончиками пальцев по его прохладной и гладкой, как шелк, щеке. Не в силах сдержать порыв, аккуратно убрал белокурые растрёпанные прядки с лица и прижался губами к его нахмуренному высокому лбу. Аромат цветов туберозы приятно дурманил, и экзорцист почувствовал, как все его тревоги отступают: это не сон, а реальность. Кто бы мог подумать, что архидемон сможет за такой короткий промежуток времени поднять необъятную бурю эмоций в душе у экзорциста, почти полностью ломая выстраиваемый барьер, который с таким трудом он столько лет возводил. Сейчас он чувствовал себя как никогда живым, но параллельно с этим на подкорке сознания начинал прорезаться липкий страх, что все может резко закончится как бывает при его блядской извращённой удаче. Снайдер должен быть максимально осторожен, если не хочет вновь потерять значимое для него. Прожитые года, наполненные мраком, научили его ценить те небольшие крохи счастья, что удавалось украдкой урвать. Лишь крохи? Проснувшаяся в нем жадность, которая до этого спала мертвым сном, захотела большего. Ему было мало того, что есть сейчас. Это слишком эгоистично… «Со мной можно не бояться своего эгоизма» — раздалось соблазнительным бархатом в голове у Стэнли. Ох, какой же это опасный соблазн, обещание свободы и принятия. Экзорцист всегда старался держать свои настоящие желания под контролем, боялся отпустить их на волю. Но сейчас, глядя на спящего архидемона, он почувствовал, как оковы начинают ослабевать. Вдруг дыхание Хьюстона начало становится более поверхностным, а веки затрепетали. Зависший над лицом архидемона Стэнли округлил глаза в непонятной панике, ничего умнее не придумав, он как можно тише быстро отстранился и повернувшись спиной к просыпающемуся Уингфилду и, крепко зажмурившись, притворился спящим. И нахрена он это сделал? Мог бы просто дождаться пробуждения и сказать «с очень ранним добрым утром тебя, ты в это время ещё спишь, а я вот встал»... Нет, прозвучало слишком стрёмно в голове. А что тогда? Наверное, просто... «Доброе утро»? Стэнли вообще не понимал, как сейчас себя вести, ведь он никогда по сути в одной постели с партнёрами не просыпался, они всегда уходили сразу после секса... или он сваливал. Наверное, не стоило все-таки притворяться спящим, этот поступок выглядит как-то по-детски. Пока он паниковал у себя в голове, Хьюстон, глубоко вздохнув, потянулся на кровати, закинув руки вверх, и экзорцист ощутил на своей чересчур напряжённой спине внимательный взгляд. — Спишь? — сладко прошелестел тихий голос с лёгкой хрипотцой от пробуждения. Стэнли не шелохнулся, все так же медленно дыша через нос, притворяясь спящим, но сердце вероломно начинает биться сильнее и оглушительнее с каждым стуком, экзорцист надеялся, что это его не выдаст с потрохами. Блять, да почему он продолжает притворяться-то? Что так сложно повернуться и сказать: «Нет, уже не сплю?» К нему прижалось стройное тело, обвивая теплой рукой талию, ладонь не спеша скользила вверх, останавливаясь на груди и легонько щипая правый сосок. Слегка прохладный нос провел по шее, зарываясь в затылок и глубоко вдыхая запах ментолового шампуня. — ...зря, пока ты спишь, я грязно надругаюсь над твоим телом, — голос Ксено, густой и тягучий, словно патока, обволок сознание Снайдера. — Что бы мне выбрать: взять тебя жадно сразу… — рука лениво сползла по прессу, обвела пупок и, коснувшись лобка, нарочито избежала полувозбужденного члена, погружаясь еще ниже, дразня подушечкой пальца дрогнувшее колечко мышц. — …или же растянуть удовольствие и для начала трахнуть тебя между твоих прекрасных, сильных бедер? — рука переместилась на ногу, слегка приподнимая ее. Меж ляжек скользнуло горячее, влажное естество, оставляя на коже дорожку смазки. Во рту стало вдруг слишком сухо, ладони, сжатые под подушкой в кулаки, вспотели. Горячая волна прокатилась по телу, пульсирующим жаром скопившись в паху. Ксено тихо выдохнул, слегка куснул загривок, легонько толкаясь между бедер. — М-м-м, теплый, податливый и такой беззащитный, какое искушение… Снайдер как можно незаметнее уткнулся сильнее в подушку лицом, прикусывая ткань наволочки, чувствуя, как зарождается смущение на его щеках, а тело начинает предательски переставать слушаться, пытаясь все плотнее прижаться спиной к Хьюстону. Влажный рот обжег мочку уха. — Ах, как же мне хочется тобой жадничать… — тихо, но пробирающе до будоражащих мурашек прозвучал его голос, — окружающие люди слишком глупы, слепы и не заслуживают даже рядом с тобой стоять… — а меж тем ладонь нежно скользнула по горячей коже и обхватила полностью возбуждённое достоинство. Кровь бешено застучала в висках, оглушая Снайдера. Он отчаянно пытался контролировать дыхание, но каждое прикосновение Ксено обжигало и сводило с ума. Пальцы, сжимающие его член, были уверенными и настойчивыми, заставляя тело невольно изгибаться в такт. Стыд от того, что он так по-глупому загнал себя в непонятную ситуацию, смешивался с нарастающим возбуждением, создавая мучительный коктейль эмоций. — Я хочу тебя всего, — продолжал он искушающе шептать смущающие вещи, а тонкие пальцы, мокрые от естественной смазки, так идеально плотно обернулись вокруг головки, потирая чувствительную кожу большим пальцем под ней. — Блять, ты так течешь… — тихо простонал архидемон, толкнувшись членом между ягодиц. — Ты же не будешь против если я тебя целиком съем? Стэн был не против, он охуеть как был не против. Страстный, громкий стон, вырвавшийся из груди, не смог заглушить даже подушкой — настолько взвинченным был Стэнли из-за слов Ксено, который, услышав экзорциста отреагировал без промедления: одним стремительным движением стащил с них обоих одеяло и, перевернув дезориентированного Снайдера на спину, уселся на его рельефный пресс своей восхитительной задницей. Темный, алчный взгляд впился в одуревшие янтарные глаза. — Ах, я успел сказать столько смущающего, а ты, оказывается, всё это время не спал, — промурлыкал Ксено, расплываясь в хитрой, бесстыжей улыбке. — Как неловко... «Блядство, он с самого начала знал, что я притворяюсь», — мелькнуло в сознании Стэнли, пока стыдливый румянец стремительно отвоевывал всё больше кожи на его лице. Экзорцист гулко сглотнул, разлепляя сухие губы, чтобы оправдаться, но ему тут же закрыли рот ладонью, оставив лишь возможность наблюдать, как архидемон плавно, почти гипнотически склоняется над ним. — ...должно быть мне, но смутился именно ты. Очаровательно. Снайдер шумно втянул горячий воздух и вцепился свободными руками в бёдра, сжимая бледную кожу почти до синяков, словно пытаясь впаяться в Уингфилда. Ксено, облизнувшись, выдохнул, прикладываясь лбом к его лбу, и, почти полностью ложась на ошалевшего от близости Стэнли, потёрся членом о его торс. Архидемон убрал руку от рта и чувственным голосом спросил. — Чего ты хочешь, Стэнли? — Хочу чувствовать тебя внутри. — Конкретнее, мой дорогой экзорцист, а то я ведь адское создание, могу не так все понять и вселиться в твое тело. — Ты прекрасно понял, о чем я, — смотря на довольного Хьюстона, прохрипел смущённо Снайдер. Уингфилд, отстранившись, специально состроил непонимающее лицо и издевательски протянул. — Хм... я такой сегодня недогадливый, ужас просто. Закрыть бы ладонями разгоряченное лицо, укрыться от всепоглощающего, цепкого взгляда, но руки словно приковало к восхитительно гладким бедрам, ему хотелось больше прикасаться к этому невыносимому архидемону, который похоже решил Стэнли максимально вогнать в краску. Только вот это не продолжится долго, ибо Снайдер быстро адаптируется, перенимая условия этой маленькой игры. Он жарко выдохнул, согнув колени, прогоняя мысленно нагнетенное Хьюстоном стеснение. — Ха-а… как обычно слишком много слов… — проговорил дерзко, поглаживая дразняще бархатную кожу Уингфилда, — …выеби меня так, чтобы я забыл на время собственное имя. Ксено, с удовлетворением услышав желаемое, откинулся назад, спиной соприкасаясь с согнутыми коленями. Его улыбка на заострившимся лице стала ещё шире, обнажая появившиеся клыки из-за частичной потери контроля, что добавляло ему ещё больше дьявольского очарования. — Ты можешь его сколько угодно забывать, я непременно потом напомню, — мурлыкнул архидемон, уперев когтистые пальцы в судорожно вздымающуюся мощную грудь экзорциста. Его чарующий темный взгляд обратился к собственным ладоням, и в нем промелькнуло смятение. — Эм, кхм… — слегка стушевался он, — …блять, невзначай трансформировался, а обратно не могу… досадно, — прикусив нижнюю губу, он погрузился в раздумья. Внезапно, лукаво улыбнувшись, он взял с тумбочки пузырек. Рывком отняв цепкие руки Снайдера от своих бедер, он небрежно откупорил склянку, выливая содержимое в правую ладонь экзорциста. — Не хочу тебя повредить когтями, так что покажи мне как ты себя ласкаешь пальцами, — он плавно переместился между ног Стэнли разводя их в стороны. Снайдер же осоловело хлопал глазами, пытаясь хоть как-то собрать перегруженный новой информацией мозг в кучку. — А? — Оу, или ты хочешь сесть мне на лицо? — не переставал улыбаться архидемон. — Так даже будет лучше. Стэнли, беспомощно вдавив затылок в подушку, вперил золотой взгляд в потолок. Прохладная смазка холодила ладонь, вязкими каплями стекая на судорожно подрагивающий пресс рядом с болезненно ноющей эрекцией, а подавленное смущение, гаденько хихикнув, вновь показалось где-то на периферии сознания. — Если твоя цель — убить меня стыдом, то ты отлично преуспеваешь в этом. — От такого ещё никто не умирал, хватит драматизировать, — Ксено цокнул языком и закатил глаза. — «Отлижем» этот разговор на потом, — многозначительно подчеркнул он нужное слово с хриплым смешком, — а сейчас… первый пальчик за меня-я-я… Вот сейчас экзорцисту захотелось оседлать это наглое лицо, лишь бы оно замолчало. — Блять, если у меня начнет вставать на неуместные шутки, то это будет полностью твоя вина, — не выдержав, хохотнул Снайдер, начиная сходить с ума от возбуждения и внезапного веселья, навеянного архидемоном. — Я возьму за это ответственность, — усмехнулся Хьюстон, его глаза таинственно блестели в рассветном полумраке комнаты. Стэнли выдохнул, чуть приподнялся, устраиваясь поудобнее в кровати, и, равномерно распределив смазку на пальцах, нырнул рукой между ног, прикасаясь к сокровенному под плотоядным обсидиановым взором. Уингфилд аж задержал дыхание вместе с экзорцистом, когда первый палец осторожно погрузился внутрь распаленного тела. Ощущения от собственных пальцев все равно были не такими яркими и интенсивными, но то, с каким разрушительным желанием смотрел на него Ксено, как он сжимал ладонями его колени, как нетерпеливо кусал свои греховные розовые губы — перекрывало вообще весь дискомфорт. Снайдер с рваным вздохом добавил второй палец, нетерпеливо двигая рукой грубее. Хотелось поскорее закончить с прелюдией и перейти к самому главному. — Я думаю этого хватит, — он хотел уже было вытащить пальцы, но архидемон его остановил, схватив за руку. — Нет, этого недостаточно, Стэнли. Я прекрасно знаю, что ты можешь вынести все, но хочу, чтобы ты мучился от нестерпимого удовольствия, плавясь как воск подо мной, а не от боли. — Но я… — начал бормотать экзорцист. — Не нужно себя истязать, — архидемон навис над Стэном, который старался держаться во вменяемом состоянии при столь смущающей позиции и легонько погладил по щеке. — И не смей переводить стрелки. Мой болевой порог на ином уровне, чем человеческий, — вернувшись обратно он провел губами по дрогнувшей коленке, слегка задевая ее острыми зубами. Темный порочный взгляд плавно опустился между ног, где во время короткого диалога, Снайдеру не удалось из-за Ксено вытащить пальцы из себя, все это время жадно их сжимая. — Я всё ещё не вижу третьего пальца в тебе, — выдохнул он, прижимая свой член практически рядом с рукой экзорциста и неспешно потерся о кожу, пачкая смазкой подрагивающие, мокрые бедра. Как же ему хотелось выть чертовой белугой из-за того, что желаемое маячит где-то рядом, дразня и доводя до ручки, но насладится в полной мере пока нельзя. — Я скоро умом тронусь… — прошептал экзорцист срывающимся голосом, проталкивая в себя указательный палец, и, попав по простате, неосознанно дёргается, пытаясь сомкнуть ноги вместе, но крепко держащий его за колени Хьюстон не даёт этого сделать. Тот будто бы и вовсе перестал моргать, наслаждаясь открывшийся ему картиной. Его космический бездонный взгляд, прикованный к дрожащим пальцам, к напряженному телу, был полон хищного предвкушения. Ксено самому приходилось сдерживаться, чтобы с жадностью не набросится на экзорциста прямо сейчас. — Ещё немного, Стэнли, — проворковал он голосом, подобным сладкому меду, каждая нота которого была пропитана искушением. Ксено взял лежащей на простыне флакончик и обильно смазал свой член смазкой, демонстративно поглаживая липкими подушечками пальцев темно-розовую головку. Ох, блять, да он издевается… Пальцы, всё глубже проникающие в своё собственное тело, вызывали у экзорциста судорожные всхлипы вперемешку с тихими стонами. Свободная рука Снайдера невзначай потянулась к собственному пульсирующему естеству, чтобы хоть как-то облегчить нарастающее напряжение, но Уингфилд, перехватив руку и поддавшись слегка вперёд, провел языком по раскрытой влажной коже ладони, чуть прикусывая ее. С глухим рыком Стэнли вытащил из себя пальцы и притянул к себе Ксено. — Клянусь, я на тебе отыграюсь за издевательство. — Ты обещал, а обещания нужно сдерживать, — проговорил архидемон, со смешком выворачиваясь из крепкой хватки. — Ляг на бок… да, вот так, идеально, — добавил он, устраиваясь на нижней ноге и закидывая другую себе на плечо. — Ах, какая изумительная растяжка, — подушечки пальцев с восторгом прошлись по сильному бедру. — Хватит. Уже. Разговоров, — отчеканил Снайдер, со скрипом сжимая подрагивающими руками влажные простыни. — Трахни меня. Хьюстон ничего не сказал в ответ, а лишь прерывисто выдохнул, облизнулся и неторопливо начал входить, давая как можно ярче прочувствовать рельефы своего члена горячим нутром, вырывая сладостный низкий стон у экзорциста. Каждый миллиметр продвижения приносил новую волну дрожи, заставляя Стэна задыхаться и сгорать от переполнявших его чувств. Когда архидемон полностью оказался внутри, он, зажмурившись, потерся лицом о ногу, и выдохнув жаркий воздух, открыл глаза, посмотрев хмельным взором в расфокусированные медовые глаза, начал двигаться постепенно, ускоряя темп и нещадно проезжаясь по чувствительному местечку, не давая и шанса на передышку. Его движения стали более жадными, более властными. Снайдер чувствовал, как горячая волна разливается по его венам, захватывая каждый уголок его существа, как прикосновения Ксено будто плавят кожу, как беспощадно начинает подступать оргазм, начинающийся с покалываний пальцев ног. Архидемон, упиваясь своей властью, усиливал натиск, превращая каждое движение в новый виток экстаза. Он видел, как в глазах Стэна безумными всполохами отражается всепоглощающая страсть, как расширенные зрачки жаждут еще большего. И он давал, давал столько, сколько могло выдержать смертное тело экзорциста. Снайдер уже не мог контролировать ни единой мышцы, ни единой мысли, невменяемым взором уставившись в потолок и красиво выгибаясь до хруста позвонков, а меж тем приближающийся апогей становился невыносимо острым. Он издал протяжный стон, его тело напряженно подрагивало в отчаянном усилии удержать ускользающее сознание, но Ксено, до смачного шлепка вбившись внутрь, потянулся к эрекции экзорциста и потёр подушечкой пальца уретру на сверхчувствительной головке. И Стэнли унесло, смывая оглушительной волной жаркого наслаждения, обнажая уязвимую душу. Сделав ещё пару судорожных толчков в податливом теле, Уингфилд вышел из сжимающейся дырочки, с ломким стоном изливаясь на подрагивающие, мокрые от пота и смазки бедра. — Ха… готов хоть вечность любоваться таким тобой, — хрипло пробормотал Ксено, снимая с плеча ногу. — Блять, я тебе всё-таки кожу прокусил… — наткнулся он обсидиановым взором на кровоточащий отпечаток от зубов на загорелой икре. — Похуй, я даже не почувствовал, можешь хоть сейчас меня ещё кусать, — кое-как ворочая языком, ответил он, всматриваясь в казавшийся таким охрененным обычный белый потолок. — Сопротивляться не собираюсь. Ксено перебрался на другую половину кровати, давая Стэнли нормально улечься на спину. Тот, сразу же укладываясь рядом, прикусил чувствительный сосок и хихикнул, когда экзорцист, шикнув от укуса, дёрнулся и прижал веселящегося архидемона к себе. — Мои слова да против меня же, понял, — хмыкнул он, одной рукой поглаживая бархатную кожу разомлевшего Хьюстона, а второй пытаясь дотянуться до сигарет на тумбочке, ибо никотиновая зависимость начинала давать о себе знать постепенно, давя на лёгкие и нервы. — А то, — ответил он, чуть ли не урча от прикосновений. Все же добравшись до сигарет, Снайдер с трудом прикурил одну, сразу же глубоко затягиваясь и мыча от удовольствия, он ощущал, как ядовитый дым наполняет лёгкие, давая ощущение секундной эйфории. — Блять, как второй оргазм, — удовлетворенно выдохнул он дым в сторону. — Теперь точно можно жить. — Как же тебе мало надо для счастья, — проговорил Уингфилд, невесомо рисуя когтями какие-то завитушки на груди у экзорциста. Стэнли, слегка пожав плечами, затянулся вновь. — Так значит ты не спал… — все же начал он диалог. — Демоны не могут спать и видеть снов, это скорее состояние медитации, — Ксено весело сверкнул глазами, — Я просто не хотел уходить, поэтому просто лежал рядом и через мысленную связь отдавал распоряжения коллегам по поводу разных проектов, не требующих моего физического присутствия. Не хотел уходить… — Вот как, — сказал невозмутимо Снайдер, но внутри стало ужасно тепло, даже захотелось пискнуть как маленькая девочка от радости. Ксено не хотел уходить от него. Как же это великолепно звучит. — Мои внутренние часы говорят, что примерно осталось полтора часа до открытия собора, — с явной неохотой сказал архидемон, отстраняясь от экзорциста и вставая с кровати. — Предлагаю идти в душ. Снайдер, докурив сигарету, погасил окурок о пепельницу и уселся на край кровати. Его янтарный взгляд, зацепился за алебастровые ягодицы. Абсолютно не мешкая он схватил охнувшего от неожиданности Уингфилда, едва тот успел сделать шаг в сторону ванной. Экзорцист сомкнул зубы на коже, оставляя метку, а затем, с неподдельной, почти детской радостью, отпустил его и сорвался с места, останавливаясь в дверном проеме. — Ты… ты только что укусил меня за задницу? — с недоумением в голосе спросил Ксено, растерянно глядя на самодовольного Стэнли. — Ага, — улыбка еще шире расползлась по его наглой физиономии. — Не каждый может таким похвастаться, а вот я — могу. Искренний смех Хьюстона прокатился по комнате. — Ты меня не перестаешь удивлять, — весело улыбнулся он, размеренным шагом подойдя к экзорцисту. Погладив его по плечам, он прильнул, обвивая шею. — Думаю, мне нужен осмотр. Вдруг из-за укуса началось воспаление. — Осмотр действительно не помешает, — хрипло отозвался экзорцист. Его руки скользнули вниз по талии, сминая мягкие ягодицы, и, делая шаг назад, он увлек архидемона за собой, вглубь ванной комнаты.

***

— На этот раз розовые, — констатировал Ксено, с наслаждением наблюдая за тем, как Стэнли надел на ноги нежно-розовые чулки с ажурной каймой. — Ты тот самый типаж, который что бы не надел, все будет идеально подходить. — Как же тебя чулки прям волнуют, раз ты о них непременно каждый раз упоминаешь, — со смешком ответил экзорцист, сосредоточенно проверяя скрытую кобуру в рясе и прочно ли закрепил ножны на руке для небольшого ножа из священного металла, чтобы при необходимости быстро вытащить из рукава. — Хм, по твоей логике я должен к каждому человеку клеится у кого есть данный атрибут одежды, — хмыкнул архидемон. — Так что, поправка: меня волнуешь ты в этих чулках, а не сами чулки. Снайдер прикрыл ладонью слабую смущенную улыбку. — Ты так сладко говоришь, что хочется на миг поверить в это. — Так верь же, ибо это истинная правда, — без какой-либо заминки ответил с лёгкостью Хьюстон. Стэн повернулся к Уингфилду с намерением как-нибудь отшутиться, но на миг застыл, любуясь открывшейся картиной, от которой захватывало дух. Осеннее яркое солнце с нежностью оглаживало тёплыми лучами красивые изгибы обнаженного алебастрового тела без единого изъяна. Ксено лежал животом на развороченной ими же кровати, голова покоилась на скрещенных руках, а лукавые черные глаза из-под прищуренных век следили за каждым движением экзорциста. Стэнли, словно зачарованный, приблизился к кровати. Кончики его пальцев неспешно скользнули от поясницы вверх по гибкой спине, очерчивая позвонки. Он с нескрываемым удовольствием наблюдал, как по коже пробегают мурашки, вызванными его прикосновением. Архидемон подался навстречу ласке, изогнув спину. — Стэнли-и-и, ты так хочешь, чтобы я тебя из постели целый день не выпускал? — промурлыкал он, сладко растягивая гласные в имени экзорциста и искушающе закусывая нижнюю губу. Как же Снайдеру хотелось послать все нахрен и остаться… — Не могу, нужно уже что-то делать, задание слишком затянулось, — со вздохом досады экзорцист отошёл от Уингфилда. Он подошел к комоду, опустился на небольшой пуфик и, взяв в руки нужные принадлежности, начал привычными, отработанными движениями наносить макияж. Стэнли наблюдал, как собственное лицо преображается под кистью, как острые, почти хищные черты смягчаются, теряя свою былую резкость. — По глазам вижу, что хочешь, — насмешливо ответили ему. — Ты кажешься окружающим открытым человеком, но на самом деле многое держишь в себе, не позволяя истинным эмоциям и желаниям вырваться на свободу. — Ксено сделал небольшую паузу. — Тут промолчал, там себе запретил, здесь сдержался. Все это мелочи, но они имеют свойство годами накапливаться, и в какой-то момент ты совершаешь то, чего сам от себя не ожидал, — многозначительно намекая на то, что вместо того, чтобы избавиться от архидемона, экзорцист с ним спит. Внутри от слов что-то дрогнуло, на миг отразившись хрупкой уязвимостью на лице экзорциста, тут же бесследно исчезая за невозмутимостью и плотным слоем макияжа. — И поэтому ты продолжаешь каждый раз выводить меня на эмоции при любом удобном случае? — он старался не смотреть на Хьюстона, чтобы не отвлекаться. — О, у вас прекрасные аналитические способности, месье. Мое вам глубочайшее уважение. Закончив с основным, Стэнли взял в руки липлайнер, задумчиво повертев его между пальцами. — И как ты это понял? Ну, что я всё скрываю, — все же посмотрев на Ксено, спросил он. — Это все огромный опыт общения с людьми, мне уже не нужно читать их мысли, чтобы понять, — Хьюстон зачесал пятерней влажные, чуть вьющиеся на концах волосы, обернулся и, подперев голову кулаком, посмотрел пронзительным темным взглядом на экзорциста. — Хорошо видно, что ты знаком с психологией и когда надо отлично контролируешь свою мимику, но вот глаза не могут полностью скрыть истину, как бы ты ни старался. — уголки губ дрогнули в улыбке. — При нашей первой встрече первым, что приковало мое внимание, были твои прекрасные глаза. Честно говоря, у меня было желание заполучить их в свою коллекцию. — Это как-то жутковато прозвучало, — усмехнулся Снайдер. — Хах, возможно, но если бы я все же их заполучил, то, кроме разочарования, ничего бы не испытал, поставив очередной экспонат где-нибудь рядом с черепом Шекспира. А все потому, что дело не в самих глазах, не в их чарующем янтарном цвете, а в твоей личности, пережитых моментах и сиянии души. Именно ты делаешь эти глаза уникальными, — искренне ответил Ксено не переставая сыпать комплиментами. — А красивая внешность, которая очень даже в моем вкусе, как приятный бонус к сильной и многогранной личности, меня полностью добила. Ты очаровал меня с первых секунд, не оставив и шанса на какое-либо отступление. — В твоих глазах я кажусь слишком уж каким-то идеальным, — с некой иронией сказал Стэнли, качнув головой. — А ведь я совсем не такой, во мне больше недостатков, чем чего-то хорошего. — Для кого как, — не согласился архидемон со сказанным, — Мне нравятся твои недостатки, — он театрально вздохнул, когда увидел недоверчивый взгляд в его сторону. — Ты иногда ужасно невыносимый. Ла-а-адно. Раньше мою внешность считали отталкивающей. Что скажешь на это? На это экзорцист, нахмурившись, скуксил ещё более недоверчивое лицо, окидывая взглядом модельную внешность Ксено. — С уверенностью говорю, что ты пиздишь. Уингфилд, рассмеявшись, откинулся на простыни. Обсидиановые глаза с затаенной теплотой смотрели на Стэна, который абсолютно не понимал, почему так развеселился архидемон. — Ну и что смешного… Я же правду сказал, — пробурчал он, доставая из косметички помаду, намереваясь все же завершить макияж. — Да так, просто забавно стало, — Ксено сменил положение на матрасе, удобно садясь: подгибая одну ногу под себя, а вторую свешивая с кровати. Правая рука плавно взметнулась вверх, маня пальцем подойти к нему. — Дай я накрашу. — А ты умеешь? — Снайдер пересел с пуфика на кровать, копируя позу архидемона. Хьюстон улыбнулся, забирая у него косметику. — Я умею рисовать, так что, думаю, смогу накрасить нормально тебе губы, — бледные пальцы приподняли голову экзорциста чуть повыше за подбородок, а вторая рука начала намечать контур на губах карандашом. — …м-м-м, прекрасно. Будто на самом дорогом холсте рисую. И после такого он все равно продолжает говорить всякие любезности… Ну что за невыносимый засранец… Стэнли старался не улыбаться из-за комментариев и забавного серьезного выражения лица Ксено, но губы все равно иногда подрагивали, вызывая недовольное ворчание у архидемона. Руки экзорциста невольно переместились на обнаженные ноги Уингфилда, слегка поглаживая прохладную алебастровую кожу, чувствуя ладонями пробегающие мурашки. — То есть как за кем-то следить, так непоколебимая статуя с протокольным лицом, которую сложно чем-то из себя вывести, а как пару минут посидеть смирно и дать себя нормально накрасить — миссия невыполнима? — пробурчал архидемон, смотря как в очередной раз уголок губ экзорциста дернулся. — Я тебе сейчас мерзкие усики нарисую если будешь дальше меня сбивать, — он внимательно оглядел идеально нарисованный контур и, одобрительно хмыкнув, открыл помаду. — Не знал, что тебе нравятся усы, — не удержался от подначки Стэн. — Могу отрастить. — Если ты подумал, что сможешь спровоцировать меня на возмущения, то ошибаешься, — усмехнулся Ксено, аккуратно начиная подкрашивать нижнюю губу, тут же с неодобрением цыкнув, когда помада вышла за контур из-за экзорциста, который намеренно слегка отклонился в сторону. — А на что тогда я смогу тебя спровоцировать? — проникновенно отозвался Снайдер, понизив голос до шёпота. Он плавными поглаживаниями перешел с ног на красиво очерченную талию. — Ещё немного и ты с этой комнаты сегодня действительно не выйдешь, — чуть ли не урчал в ответ Уингфилд, докрашивая верхнюю губу, а затем слегка повернув голову Снайдера вбок, стёр большим пальцем остатки. Плутовски улыбнувшись, он провел испачканным пальцем по собственной губе, оставляя бледный след от помады. — Хм, а почему именно темно-фиолетовый? — деланно невинным голосом задал архидемон вопрос. — Уверен, что тебе подойдут и другие цвета. — Я крашу губы для отвлечения внимания противника, — наблюдая за ответной провокацией в его сторону, выпалил Стэн заученную фразу, даже не задумываясь. Ксено слегка подвис от ответа, непонимающе поднимая бровь, пытаясь сопоставить сказанное с заданным вопросом, но так и не поняв, зацепился уже за другое. — Оу, так у этого есть смысл… я думал, что тебе просто нравится. Тут уже замер Стэнли, он даже дышать перестал, пораженно всматриваясь в обсидиановые глаза архидемона. Снайдер тихо выдохнул, неосознанно придвигаясь ближе, неотрывно смотря, как смоляные зрачки становятся больше, плавно затапливая красивую, темную радужку. Блядство, Хьюстон даже телом неосознанно показывает, насколько сильно заинтересован в экзорцисте. — Почему ты подумал, что просто нравится? — прошептал он, чувствуя, как в груди стало невыносимо тепло от таких простых слов. — А разве нет? Неужели любому действию нужно объяснение? — Уингфилд приблизился в ответ, слегка наклоняя голову, темно пепельные ресницы слегка затрепетали, прикрывая глаза веками. — Люди так любят все усложнять. Зачем искать оправдание, когда можно сказать «нравится» и все… Стэнли солнечно улыбнулся. — Так вот он какой ты… рептилоид. А Ксено меж тем смотрел на него растерянно и абсолютно не понимал, что твориться у экзорциста в голове. Было явно видно, что именно архидемон хотел спросить следующим. Их уединенную от мира идиллию прервал резкий звонок мобильника, разрывая в клочья томную атмосферу. Снайдер со вздохом нехотя отстранился и взял телефон с тумбочки, кидая взгляд на дисплей. — Ох, ну да, грёбаного Эрлиха только для счастья с утра не хватает, — сказал он и посмотрел на архидемона, который взирал на телефон как на врага народа. Если бы взглядом можно было испепелить, то и мобила, и абонент на том конце линии вмиг вспыхнули синим пламенем. Экзорцист, усмехнувшись, принял вызов, не успел он даже ничего сказать, как Ибара словесно на него обрушился. — Ты где шляешься, мальчишка?! Тут ещё одно мое вложени… — архиепископ, осекшись, кашлянул, — …сотрудницу убили. Живо тащи свое тщедушное тело в собор, десять минут тебе! — гаркнул он и сбросил вызов. Стэнли перевел взгляд с телефона на Ксено, который вроде был и зол, но одновременно с этим на его лице красноречиво начала проявляться злорадная улыбка из-за содержания сказанных ушлым Эрлихом слов. Снайдер прекрасно уже знал, что произнесет Уингфилд. — Можешь даже ничего не говорить. — Почему? — улыбка на бледном лице стала ещё шире. — У тебя лицо с субтитрами, итак все понятно. Ксено, усмехнувшись, грациозно поднялся с кровати и под чуточку завистливое хмыканье экзорциста спокойно материализовал на себе одежду. — Вселенная услышала твои пожелания… в следующий раз что-нибудь приятное загадай. — Да это просто было сказано не всерьез вчера, — Стэнли встал с кровати и пошел к вешалке за курткой, но вспомнив, что оставил ее в соборе, чертыхнулся под нос, потерев раздражённо переносицу пальцами. — Сейчас скажу любимую фразу: «а я же говорил», — Уингфилд снял свой плащ со спинки стула и, подойдя со спины к Снайдеру, накинул верхнюю одежду на широкие плечи. — Ох, ну ради всего материального, куртка от ветра бы все равно не помогла, у тебя нога открыта, — пробухтел он недовольно. — Ты так и хочешь застудить себе что-нибудь. — Когда ты стащил у меня нижнее белье, то явно тогда не задумывался над этим, — ехидно подколол экзорцист архидемона, с удовольствием смотря через плечо, как на подвижном красивом лице проступает смущение. — Кстати, а где оно? — Абсолютно не понимаю, о чем ты, — отвёл в сторону обсидиановый взгляд Ксено, стушевавшись. Быстро обогнув по дуге ухмыляющегося Стэнли, он материализовал похожий плащ на себе и намылился к выходу из номера. — Неужели в рамочку повесил? Или, э-э-э... что ты там говорил? Ах, да, положил бы экспонат где-нибудь рядом с черепом какого-то Шекспира, — не переставая зубоскалить над Уингфилдом, он пошел следом, попутно нормально надевая верхнюю одежду. — Ксе-е-ено. — Ничего не слышу. — раздалось невозмутимо в ответ с коридора под ехидное хихиканье Снайдера, который наконец-то нашёл, чем смутить архидемона и с удовольствием этим воспользовался. Дорога до собора обещает быть весьма интересной.

***

Возле служебного входа его встретил нервный Ибара, который мерял шагами небольшое пространство от беспокойства до тех пор, пока в поле его зрения не попал спешащий к нему экзорцист. — Что так долго, мальчишка? — прошипел Эрлих в раздражении. После того как эта бородатая сволочь нажаловалась начальству, он начал постоянно, не стесняясь грубить Стэнли, так как знает, что ему за это ничего не будет. А о какой-либо вежливости и речи не идёт. — Я могу сделать так, что его никто и никогда не найдет, а пропажу спихнуть на здешнего убийцу, — прозвучал мрачный голос Ксено за спиной у экзорциста. Лёгкой усмешки сдержать не получилось. — Я сейчас что-то забавное сказал? — испещрённое морщинами лицо нахмурились ещё больше, а крючковатые пальцы вцепились в воротник рясы экзорциста. — Мои пташки мрут как мушки, а тебе смешно? — Никак нет, мистер Эрлих, — невозмутимо ответил Снайдер, смотря спокойным взглядом на беснующегося архиепископа. — Вам просто показалось, — а внутри умирая от смеха из-за архидемона, который источал флюиды негатива в сторону Ибары. Ему показалось это чертовски смешным, хотя ситуация была отнюдь и близко не забавной. — Что ж, предпочел бы заняться делом, а не стоять тут практически в обнимку с вашим «Высокопреосвященством», — с последнего слова он чуть не сломал язык пока выговаривал, но как же хотелось побесить ещё чуть-чуть этого ублюдка… — Так где, собственно, находится это самое дело… точнее тело? От злости у Эрлиха аж усы дрогнули. — Щенок! Да как ты… — начал он, но тут же испуганно оглядывается, позорно взвизгивая, когда лампочка в близстоящем фонаре вдруг пугающе лопнула, разбрызгивая мелкие осколки по каменному тротуару. Пока Ибара что-то там трусливо причитал, Стэнли оглянулся посмотреть на Ксено. Тот стоял, скрестив руки на груди, и, абсолютно не моргая, пристально смотрел на архиепископа. Хьюстон был похож в этот момент на королевскую кобру, которая выжидала момент, чтобы одним смертельным броском вцепиться в тощую индюшачью шею, скрытую безвкусными церковными тряпками. Дела плохи. Если Снайдер сейчас не сделает что-нибудь, то на месте архиепископа скорее всего будет мокрое место и куча проблем, которые последуют за этим. …хотя если честно, так хотелось бросить все на самотёк и избавиться от надоедливого коршуна… Стэнли хлопнул в ладоши, привлекая к своей персоне внимание. — Давайте все же переключимся на нашу основную проблему, а то сейчас мы лишь тратим время на бесполезную ссору. Эрлих, ещё раз покосившись на фонарный столб, дерганым кивком указал следовать за ним и, развернувшись, быстрыми шагами зашёл в собор. — Таких людей как он нужно ставить на место, иначе они совершенно перестают видеть берега, — подошёл Уингфилд к экзорцисту. — Пешке вредно для здоровья много выебываться на власть имущего, — хмыкнул Снайдер, машинально потянувшись за сигаретами, но на полпути себя остановил. — Мне нужно знать меру. — Все вечно забывают, что без хороших, преданных пешек королева ничего из себя не представляет, — бездонные глаза со всей серьёзностью смотрели ему будто в душу. — Зря ты себя принижаешь. Решив промолчать, Стэнли приподнял уголки губ в улыбке и проследовал за Ибарой в собор.

***

Главный зал собора, где днём всегда было многолюдно, встретил его непривычной, почти звенящей тишиной, нарушаемой лишь гулким эхом шагов, которые в этом безграничном пространстве звучали осязаемо громче. Они дошли до середины зала, где наконец Ибара остановился, указывая небрежным жестом куда-то вперед. Из-за высокой худой фигуры архиепископа, загородившей весь обзор, пришлось пройти чуть дальше вбок, чтобы увидеть на что именно тот указывал. Стэнли поморщился, когда смрад разложения ударил в ноздри, а взгляд зацепился за бездыханное тело молодой девушки, застывшей на коленях посреди символов, начертанных кровью. Всё выглядело в точности именно так, как описывала Кирисаме на допросе. — Тц, а ведь у Марианны были такие красивые серые глазки... досадно, — пробормотал Ибара себе под нос, но Стэнли, прекрасно его услышав, кинул украдкой в его сторону полный неприязни взгляд, увидев, как тот даже не удосужился сделать скорбящее лицо. Ну какая же сволочь. — Сказал так, будто она являлась товаром, а не человеком, — желчно подметил стоявший рядом с экзорцистом Ксено. — Я бы уже начал задавать вопросы насчёт таких оговорок, но ты конечно же не станешь о таком расспрашивать. Снайдер закатил глаза и проигнорировав колкий выпад архидемона, повернулся к Эрлиху. — Мистер Эрлих, кто обнаружил ее, и как охрана умудрилась просмотреть такое? — начал экзорцист диалог. Скорчив гримасу недовольства, Ибара выдохнул, нервно потирая свои крючковатые руки. — Уволю к чертям этих бездарей, они ничего не могут, даже этого не заметили. Ох, сколько же накопилось претензий к их охранной конторе, — зло проскрежетал. — А Марианну нашла Кирисаме, она приходит за час до открытия, как всегда. Сразу же позвонила мне, а я, не теряя ни секунды, связался с тобой и раздал распоряжения сотрудникам: никого не пускать в собор, — он раздражённо сморщил переносицу. — Если хочешь поговорить с Кирисаме, то сейчас она вряд ли сможет внятно говорить. Её успокаивают Амариллис и одна из младших сотрудниц в оркестровой. — Хм, значит она в любом случае пока будет там, хорошо, — сказал Стэн, решив пока сосредоточится на другом. — Что вы можете сказать об усопшей? Были ли у нее какие-нибудь конфликты в последнее время? Замечали ли за ней что-нибудь подозрительное? — Марианна Дрей была очень шебутная, но конфликты никогда ни с кем не создавала, — Ибара задумчиво посмотрел в сторону усопшей. — Да нет, подозрительного тоже ничего, лишь может стала чаще улыбаться. Хотя сомневаюсь, что улыбку можно отвести к чему-то подозрительному, наоборот, если у работника хорошее настроение — значит и качество работы будет намного лучше. А так мне даже добавить нечего, девчонка как девчонка, — пожал плечами, — Если у тебя ко мне все, то я пойду заниматься документами, так как от того что я стою здесь, работа сама собой не сделается. Как все осмотришь, позови Модзу и Хьегу, они со всем разберутся… Ибара спокойно развернулся и, сделав пару шагов, что-то вдруг пробухтел себе под нос, сказав: — Черт, Кирисаме же сейчас мне не помощник. Так, зови только Хьегу, Модзу я заберу себе в помощники сегодня, — он достал телефон ища что-то в контактах, направляясь к себе в кабинет. — Ну что за дурдом грёбаный, почему именно мой собор, а не где-то в другом месте? Ало, Модзу, ну-ка шуруй ко мне в кабинет помогать… — долетело до экзорциста, прежде чем Эрлих скрылся за поворотом, оставляя Стэнли и Ксено одних в зале. — Так значит мисс Гюте уже второй раз находит труп? Как интересно, — сказал Хьюстон, скучающим взглядом поглядывая на жуткую композицию. — Просто совпадение? — Что-то с трудом верится, что это она убийца, слишком просто, — Снайдер присел на корточки, осматривая символы. — По словам очевидцев предыдущие убийства были в укромных местах, а это значит, что убийца не хотел, чтобы труп заметили сразу, — он коротко махнул рукой на пространство зала, — Здесь же я вижу откровенную провокацию. Демон знает, что за ним пришли. Ксено посмотрел на символы и размеренным шагом обошел их по кругу весело ухмыляясь. — А он над тобой во всю издевается, я смотрю. И да, ты прав, демон знает, что за ним охотятся. — В смысле издевается? — в непонятках спросил Стэнли, пытаясь прочесть что там написано, но из-за ужасного почерка убийцы мог только разобрать отдельные слова и то это была какая-то несвязная белиберда. — Здесь написан подробный рецепт тыквенного супа, — встал Уингфилд рядом с экзорцистом. — Ах, да и судя по чистому убийству, провокация весьма аккуратная. Перестав пытаться прочесть написанное, Снайдер перевел охуевший взгляд на архидемона, который сдерживался как мог, чтобы не заржать. — Демон-хохмач, ну охуеть теперь. Хотел, называется, все на горяченьком посмотреть, а по итогу примерно почти нихера не узнал… — с кислой миной он встал с корточек, отряхивая полы рясы. — Ты в том смысле, что улик по сути кот наплакал? — Я про то, что он не только знает о тебе, но и прекрасно осведомлен обо мне, — улыбка архидемона начала больше походить на оскал. — Показано с виду открыто, но так, чтобы даже я не смог его вычислить. Умно. — Как будто ты бы стал помогать искать демона, — фыркнул Стэнли. — Кое-кто сказал, что помощь ему ничуть не требуется, хм... кто бы мог это быть?.. — напустив на себя задумчивый вид, архидемон постучал пальцем себе по подбородку. Снайдер закатил глаза. Подойдя к телу девушки, он бережно перетащил его, укладывая на пол. На недоуменный взгляд Ксено Стэнли пояснил. — Мне было бы неприятно, если бы мое тело находилось в такой нелепой позе после смерти. Хотя, по сравнению с предыдущей жутью, которую я видел, тут еще все прилично. — Удивительно, что ты беспокоишься о таком, — пожал плечами Хьюстон. — По сути, тело — это лишь физическая оболочка для души. К сожалению, ей еще больше не повезло, она даже переродиться не сможет. Судя по отсутствующему духовному следу, ее душу поглотили. Экзорцист упрямо поджал губы. — Неужели тебе было все равно на свое тело? — Мое человеческое тело уже давным-давно, став перегноем, смешалось с землей на заснеженной горе много столетий назад. Оно было жалким, слабым, с множеством шрамов от многочисленных побоев… — он в раздражении пощелкал пальцами, словно пытаясь ухватить ускользающую мысль, но потом махнул рукой. — Так что мне плевать на свое смертное вместилище. Стэнли уловил, как самый обыкновенный вопрос задел что-то глубоко в самой сути бытия Уингфилда. Ему хотелось расспросить обо всем подробнее, но он решил отложить этот разговор на потом. — Ладно, понял, тебе плевать, — отступил экзорцист, замолчал, обводя взглядом пространство. — Честно говоря, раньше я и сам об этом не задумывался. Ну, умру и умру… Но как-то раз мне довелось столкнулся с демоницей-таксидермистом. Она любила похищать красивых людей и делать из них чучела, выставляя их в различных модельных позах на витринах стильных бутиков заместо обычных манекенов. Вот тогда понял, что не хотел бы умирать таким образом, лучше уж на мине подорваться или от рака лёгких схлопнуться. — Оу, теперь мне более-менее стало понятно, — протянул задумчиво Ксено. — И ты конечно же ее быстро поймал, так? — Не совсем. Она обладала уникальным шестым чувством, что помогало ей всегда ускользать от меня, но после успешной шестой жертвы демоница похоже словила гордыню, попытавшись сделать чучело уже из меня. За что тварь и поплатилась, — сказал он спокойным, ровным тоном. Вдруг взгляд наткнулся на небольшой клатч, лежащий на полу рядом со скамьей, к которой он тут же подошёл, поднимая вещь. Внутри ожидаемо кроме косметики и карточек ничего не было. Хах, телефон демон конечно же забрал, ну разумеется. — Хм, если так посмотреть, то это прямо современная битва Персея и Медузы. Ах, как же много я упустил, — досадливо произнес Ксено, переведя насмешливый взгляд на Стэна. — Ну что скажешь, Джек Ричер? — заметив замешательство экзорциста, архидемон ухмыльнулся. Снайдер, щурясь от очередного подкола, лишь буркнул. — Я не буду спрашивать, кто это. Но впечатлен, — он смотрел на беззаботно веселящегося Уингфилда, — что ты ни разу не повторился, каждый раз озвучивая какого-то нового персонажа, связанного с детективом. — Я не люблю повторяться, — улыбнулся Хьюстон, слегка наклонив голову. Солнечные блики, преломляясь в витражах, красиво заиграли на его белокурых распущенных волосах. — Кто бы сомневался, — тяжко вздохнул Стэн, тут же поморщившись от сладковатого запаха гниения. — По частичному трупному окоченению и образовавшимся гипостазам, могу предположить, что убили ее ночью, где-то четыре-пять часов назад, — он положил клатч обратно на скамью и принялся ходить из стороны в сторону. — И, судя по всему, назначили ей здесь свидание. — Место для свидания выбрано паршивое. Лучше бы в ту отвратительную кофейню пошли, — хмыкнул архидемон, вальяжно усаживаясь на скамью и закидывая ногу на ногу. — Значит, её сюда заманили под предлогом тайной встречи… — Именно, — экзорцист медленно пошел по рядам скамеек. — Ибара сказал, что она стала чаще улыбаться. И ещё, помнится, в первый день я мельком видел, как она флиртовала со одним из священников, — он нахмурился, пытаясь восстановить в памяти облик того мужчины. — Хм, рыжий такой, невысокий, слегка пугливый. Я его всего пару раз видел краем глаза. Нужно будет и его проверить. Ксено бросил взгляд через плечо. — Мне вот интересно, что ты будешь делать, если демон окажется из тех, кто постоянно меняет место жительства, не заключая контрактов? По сути, могло быть так: Марианна пришла сюда тайком на свидание, при полном параде, с мыслями о прекрасном предстоящем вечере, а демон, просто воспользовавшись ситуацией, насильно завладел телом её кавалера и убил ничего не подозревающую бедняжку. Стэнли чуть не запнулся о скамейку. — Всё только максимально усложнится, если это окажется так… — он отвёл взгляд на колонны. — Такие сволочи встречаются редко, но метко… и запоминаются на всю жизнь. — Ну, всё указывает именно на тот самый бесячий тип, который прыгает между тушками, — Хьюстон отвернулся, удобно откинувшись на спинку скамьи. — Судя по твоей реакции, при встрече с такими индивидами было затронуто что-то личное… Снайдер, остановившись в одном из рядов, присел на скамейку, вытаскивая сигареты. Золотые глаза уставились на почти пустую пачку. — Есть такое… — Расскажешь? — немного выждал и не услышав ничего, продолжил. — Если тебе тяжело, то не нужно себя заставлять. — Все нормально, — ответил он, прикуривая сигарету, — это не то чтобы тяжело... просто не привык столько много рассказывать о себе. Хах, по моим ощущениям я уже наговорил тебе намного больше личного за несколько дней, чем другим людям за всю свою жизнь. — Я очень этому рад, — в голосе Уингфилда слышалась улыбка. — Ты всегда можешь со мной поделиться своими мыслями, без разницы какими. Я выслушаю. Экзорцист посмотрел на статную спину Ксено. Тот, не оборачиваясь, сидел прямо перед ним через ряд, беседуя так, словно опасался спугнуть хрупкую, внезапно возникшую между ними атмосферу доверия. Чувствовалось все так, будто Стэн пришел исповедаться. По сравнению с Ватиканом, где приходилось после каждого задания терпеть каверзные допросы церковников на выявления всякой неугодной им ереси и признаков инакомыслия... Ксено хотелось все рассказывать, но через себя переступить не так-то уж просто. Снайдер глубоко вдохнул, пытаясь забить обонятельные рецепторы терпким табаком, чтобы перестать чувствовать едкий запах приторного тления, который успел за короткое время впитаться ему в одежду. — Времени на душевные разговоры у нас не шибко много, но если в вкратце, то когда-то давненько на одном из заданий в стрип-клубе, где на живца пришлось ловить подобного демона, я на свою беду успел подружиться там с одной яркой, пробивной девушкой, — по привычке он говорил сухо, избегая подробностей. — Хотел ей в дальнейшем помочь выбраться из этого клоповника… по итогу обычный чертов бес захватил ее тело, а наставник, который там был, не стал церемонится и пристрелил его. В общем вместо помощи начать новую жизнь, я ее хоронил, — Стэнли посмотрел на свои загрубевшие, чистые руки, когда-то обагрённые её кровью. — Та тварь не успела поглотить ее душу… Пусть в следующей жизни ей повезёт больше. — он откинулся на спинку скамьи, зажмурившись так, что перед глазами появились белые точки. — «Такие, как мы, не могут заводить друзей, уж тем более — семью. Близкие люди делают нас лишь уязвимыми», — процитировал он слова наставника, горько ухмыляясь. — …сказал мне Броди тогда. — И после этого ты не послушал своего наставника, — как клинок, метнул слова архидемон. — Значит, я ошибся насчет стерильности твоего ноутбука. «Кудрявый затворник» — по-любому твой друг, это говорит о многом, разве не так? Снайдер распахнул глаза, натыкаясь на лицо Хьюстона. Тот бесшумно успел приблизится, нависая над ним, будто пытаясь собой укрыть экзорциста от всего мира. Бледные пальцы, ласково коснувшись костяшек, забрали сигарету, уже почти истлевшую до фильтра. Погасив ее в собственной ладони, Уингфилд превратил бычок в пепел, который тут же рассыпался по холодному камню пола. — Испытав ранее счастливые моменты, человек не сможет уже забыть те приятные ощущения и будет тянуться вновь их попробовать, — темный взгляд неотрывно смотрел в медовые глаза напротив. — И даже если это сделает его снова уязвимым… Можешь корить себя, упиваться внутренними терзаниями, но все равно эгоистично жаждать того, что принесет счастье, — Ксено невесомо погладил Стэнли по щеке и выпрямился, смотря на него сверху вниз. — В этом нет ничего плохого, ты волен делать так, как хочешь. Снайдер шумно сглотнул образовавшийся ком в глотке, сводивший челюсти почти до судороги, и, притянув к себе за талию архидемона, уткнулся лбом ему в живот. Хьюстон снял головной убор с экзорциста и вплел тонкие пальцы в пшеничные волосы, легонько массируя затылок. — Ксено… — он тихо позвал архидемона. — Что, мой дорогой экзорцист? — Оказывается говорить более открыто — это, ну... ничего так даже, хоть и выматывает. — Может быть такие разговоры кажутся на первый взгляд мелочью, но эта мелочь очень важна. Стэн потерся лбом о мягкую ткань и, вдохнув успокаивающий запах цветов, отстранился. — Спасибо. Взгляд Уингфилда смягчился, он улыбнулся и хмыкнул. — Все это конечно хорошо, но мы забыли про мисс Дрей. — Блять... надо Хьегу позвать, все равно больше ничего здесь не найдем, — он выскользнул с объятий и, наспех нахлобучив головной убор обратно на голову, торопливо выйдя с ряда, с тихим хрустом на что-то умудрился наступить. Экзорцист в непонятках убрал ногу и поднял с пола раскрошившийся пластиковый осколок. — Странно… — Что странного? Уборщики скорее всего профилонили, — сказал архидемон, смотря из-за спины Снайдера на кусочек пластика. Стэнли отдал осколок Ксено, а сам начал заглядывать под каждую скамейку. — Приглядись, это очень похоже на фрагмент от корпуса телефона, — с воодушевлением сказал он. — Почему ты уверен, что это именно от телефона убитой? — А то, что уборщики никогда здесь не убираются спустя рукава. Ибара чересчур педантичный в этом плане и, если заметит хоть соринку, поднимает скандал. Он собор считает своей собственностью и души в нем не чает, каждое утро все самостоятельно проверяя. А сегодня из-за произошедшего, он ничего не стал осматривать, — объяснил экзорцист Уингфилду и, к своему безмерному облегчению, под одной из скамеек заметил искомое, вытаскивая телефон на свет. — Бинго. — Оу, так значит демон не такой уж и хитрец, раз упустил из виду явную улику, — Хьюстон окинул пространство взглядом. — Получается, что жертва держала телефон в руке, когда на нее напали. Хм, ты его нашел почти у выхода, а это значит, что-либо её здесь сразу поймали, либо уже убегая она свою звонилку выронила. Снайдер осмотрел разбитый мобильник, пытаясь его включить, но тот не реагировал. — Ну а как иначе... ладно, и не такое восстанавливали. — Ты разбираешься в ремонте техники? — Не совсем, но Сай отлично знает, будет меня по видеосвязи консультировать, что делать, — Стэнли усмехнулся, вспоминая как примерная ситуация уже была только с компьютером. Тогда у Нанами чуть нервы не сдали в попытке объяснить, как такое ремонтировать. — Телефон — весомая улика. Можно будет посмотреть с кем она общалась до своей смерти, там по-любому должны быть зацепки. — Если демон не дурак, то со своей стороны уже все должен был удалить, — Ксено отдал обратно кусочек пластика и, слегка нахмурившись, повернул голову в сторону бокового коридора. — Сюда кто-то идёт. Из коридора вышел Хьега, который, найдя взглядом Снайдера, направился к нему. — Что-то ты долго, мы с Юргеном устали ждать, как и посетители, которые не понимают, почему собор ещё до сих пор не открыт для посещения, — пробухтел он сквозь маску, следом оттягивая ее из-за духоты. — Нам ещё тут убираться надо. — Я уже закончил, можно уносить, — ответил экзорцист и пошел в сторону коридора, Уингфилд тенью последовал за ним. — Погоди-ка, а ты что, курил что ли здесь? — остановил его священник, слегка принюхиваясь. Стэнли состроил не понимающее лицо и протянув: «Не-а-а», смылся из виду под ехидный мешок Ксено.

***

Оркестровый зал был как всегда светел, но атмосфера лёгкости и безмятежности, что царила здесь почти всегда, сменилась на тревожную, полную скорби и печали. Недалеко от инструментов сидели на стульях тихонько всхлипывающая Кирисаме и успокаивающая ее мисс Рихтер, а третья, неизвестная ему молодая монахиня, по чертам лица явно азиатского происхождения. Она стояла молчаливо, чуть поодаль, облокотившись спиной о стену. Выражение лица было спокойным, но по напряженной позе почувствовалось, что она тоже невольно является свидетельницей произошедшей трагедии. Он медленно подошел к ним, стараясь топать погромче, чтобы привлечь к себе внимание и не испугать тут всех внезапным появлением. Незнакомая монахиня, переведя взгляд на Стэнли, тихо присвистнула и совершенно без какого-либо стеснения выдала. — О боже, какие пресвятые ляжки… я хочу, чтобы меня раздавили ими. — Ха, а у этой девушки есть вкус, — облокотился на стену рядом с той смешной монахиней, сказал озорно архидемон. Экзорцист фыркнул, сдерживая смех от столь забавной реакции. Амариллис, только что пребывавшая в замешательстве, вскинула глаза и резко обернулась к девушке. — Ты с ума сошла такое говорить?! Окстись! Черт бы побрал твой отсутствующий фильтр в речах. — Ну а что, мне что ли грустить продолжать? Итак жизнь не сахар, вечно какая-то хрень творится, — фыркнула она, поправляя съехавшие на кончик носа очки. — А тут хоть отвлеклась. Не слушая перепалку девушек, плачущая Кирисаме подняла глаза, полные горькой скорби. Увидев Стэнли, она вскочила со стула и, нетвердой походкой направляясь к нему, спросила. — Ты хотел бы меня допросить? Снайдер пристально посмотрел на Гюте и кивнул. — Говорят, ты нашла Марианну. Где ты была от закрытия собора, вплоть до самого утра? — Я н-ночевала у Рил, — проговорила, заикаясь Кирисаме, беспокойно сцепляя ладони в крепкий замок, — Мне в последнее время очень страшно оставаться одной. Вот и ночую у кого-нибудь из девчонок. — Могу это подтвердить, — голос Рихтер прозвучал неожиданно громко, она оторвалась от нравоучений монахини, касающихся неуместной вульгарности, — Я утром пришла вместе с ней в собор, — она помолчала, собираясь с мыслями. — Только она сразу прошла в главный зал, а я — в кабинет архиепископа, чтобы отнести документы на подпись. Через несколько минут я услышала крик Кири, бросилась на звук, а там… — Амариллис растерянно переводила взгляд с одного витража на другой, нервно кусая губы. — Марианна не заслужила такого… Никто из девушек не заслужил, — пробурчала другая монахиня расстроенно. — Я, конечно, не стала присматриваться, что там конкретно произошло, мне было достаточно реакций девчонок. Полный ужас. — Что-нибудь странное заметили? — спросил у девушек Снайдер. — Н-нет... — голос Гюте дрожал, она болезненно скривилась, зажмурившись, словно вновь переживая ту жуткую сцену. — Только разве что служебная дверь была приоткрыта, а в остальном всё было как тогда... Снайдер достал из небольшого кармашка заранее извлечённую пулю из магазина пистолета и, аккуратно взяв за руку Кирисаме, вложил её в ладонь. Девушка, распахнув воспалённые, покрасневшие от слез глаза, в замешательстве посмотрела на свою раскрытую руку. — Это... это пуля храбрости. Она бутафорская если что, — начал выдумывать Стэнли, глядя вместе с ней на её ладонь. Не уловив никакой видимой реакции от соприкосновения священного металла с кожей монахини, он тихо выдохнул. — Ну, это, знаешь... чтобы спокойнее было на душе, если захочешь поделиться тем, что тебя беспокоит, но смелости не хватает. — Молитву для атмосферности ещё прочти, — насмешливо раздался голос Уингфилда. Снайдер незаметно бросил на архидемона возмущенный взгляд, сжав губы в тонкую нить, но тут же вернул всё своё внимание к монахине. Она, втянув со свистом воздух в лёгкие, на миг замерла, крепко стиснув в ладони пулю. Её изумрудные глаза, прикрытые на мгновение, отразили внутреннюю борьбу, а затем, открывшись и заблестев решимостью, устремились к экзорцисту. Свободной рукой она вцепилась в его руку, почти болезненно впиваясь ноготками в кожу, словно пытаясь удержать его, боясь, что он сейчас уйдет. — Мне есть что рассказать, — тихим, робким голосом начала Гюте. — О нас, о приюте и об архиепископе. — Ой-ой-ой… — негромко протянула монашка у стены, явно понимая, о чем пойдет речь. Рихтер же вдруг, на миг оцепенев, переменилась в лице. — Кири, замолчи! — переходя на повышенный тон, почти срываясь на крик, воскликнула она. В ее карих глазах плескалась паника. Девушка сорвалась с места, быстро подойдя к Кирисаме, забрала у нее пулю и, грубо впихнув ее в руку опешившего Снайдера, отстранила монахиню от экзорциста. — Нам нужна помощь, Рил. Хоть какая-нибудь помощь, — с отчаянием сказала Гюте. — Стэнли такой же, как и мы, он поймет если ему рассказать. Я так устала жить в постоянном страхе… мы все устали… — Крепкое доверие строится годами, а ты хочешь довериться человеку, которого едва знаешь, — прошипела Амариллис. — Ты всех погубишь этим решением, лучше промолчать, так безопаснее. — она посмотрела затравленным взглядом в глаза экзорцисту. — А вы, мистер Снайдер, идите дальше ловите своих воображаемых демонов или что у вас там за работа. Хватит под кожу лезть, итак тошно. Рихтер, сжав губы, развернулась, явно показывая всем своим видом, что диалог окончен и утащила за руку не сопротивляющуюся, поникшую Кирисаме из оркестрового зала. — Не обращай внимания, Рил всегда была такой, — проговорила спокойно оставшаяся в зале монахиня. Стэнли задумчиво сощурил глаза, ловко перекатил пулю между пальцами, убрал ее в кармашек. — Как тебя зовут? — Это неважно, можешь считать меня тульпой, созданной твоим воображением. — Что? — Да ничего, забей, — девушка махнула беззаботно рукой. — Просто хочу, чтобы хотя бы мое имя было моим, а не достоянием каждого человека, который спрашивает, как меня зовут. — Странная ты. — Уж не страннее тебя. Снайдер хмыкнул. — Кирисаме хотела мне что-то рассказать… И судя по всему, ты знаешь, что именно, — он внимательно посмотрел янтарными глазами на вздрогнувшую монашку. — Извини, но моей смелости не наскребется на такие откровения, — честно ответила она, пожимая неловко плечами. — Лучше просто выполнять работу без возражений и не отсвечивать. Не хочу попасть под нежелательное пристальное внимание начальства… Да чтоб этот Ибара сгинул в небытие, — зло прошипела монахиня, тут же осекаясь, прикрыла рот ладонью, а темно-карие глаза в страхе расширились, смотря на Стэнли. — …я ничего не слышал, — невозмутимо сказал экзорцист отводя взгляд на окно. Он, скрестив руки на груди обратил все свое внимание на рыжий листик, который прибило с той стороны окна к витражам, потом взгляд прошёлся по арфе, что красиво блестела в лучах солнца, а затем остановился на Ксено, который подошёл к нему. — Похоже демон здесь не главная проблема собора, — сказал архидемон с явным интересом в голосе. — Ладно, мне стало любопытно, что же в дальнейшем здесь вскроется. Блять, ещё не хватало другие скелеты в шкафу откопать невзначай. Если это дела непосредственно архиепископа и Ватикана, то он не должен туда лезть. — Эй, все нормально? — прощелкала пальцами девушка, привлекая к себе внимание. Снайдер отвёл взгляд от Уингфилда. — Да, все хорошо. Монахиня, немного помолчав, поправила пальцами слегка растрёпанную челку и бросила осторожный взгляд из-под очков. — Слушай, ты задал ранее вопрос: не замечали ли мы что-то странное… Я слышала в одном месте какие-то подозрительные звуки. Может посмотришь? Вдруг это инопланетяне или призраки? — …или рептилоиды, — прилетел метко подъеб Хьюстона. — Призраков и зелёных человечков не существует, — скептично ответил Стэн игнорируя подколы архидемона. — Но глянуть могу на всякий случай. — Ага, а демоны конечно же существуют. Заливай больше, — фыркнула девушка, закатив глаза. — Ты же «человек в черном», а они специализируются на пришельцах… Или ты все же больше охотник за привидениями? — Я не знаю откуда ты всех этих слухов понабралась, но все это идёт мимо, — под смех Уингфилда он устало потёр глаза и, застыв, медленно посмотрел на испачканные в косметике пальцы. — Блять… — пробормотал Снайдер, бросив косой взгляд на монахиню, которая, казалось, только собиралась продолжить этот возникший бессмысленный спор. Он поспешил закончить. — Так, ладно, для тебя я буду кем угодно, хоть охотником на йети. Веди уже к тому месту. С едва уловимой усмешкой, что скользнула по губам, девушка вывела его из оркестрового зала и спустя несколько минут блужданий по собору привела его в один из коридоров. Причем это был очень даже знакомый ему и Ксено коридор. — Это было здесь. Три дня назад я впервые услышала странные шорохи, какой-то скрип и даже мне показалось стоны, я списала эти звуки на ветхость собора, — начала она шепотом, будто боясь, что ее кто-то ещё услышит кроме Снайдера. — А затем уже вчера все повторилось и это явно непросто какие-то рандомные шумы. Вдруг здесь подозрительная нечистая аура, которая всякую фигню притягивает? — она, замявшись, переметнулась с ноги на ногу. — Слушай, мне тут некомфортно находится, может ту пульку храбрости дашь подержать? — О, так это она нас в коридоре заставала, то-то я думаю, лицо каким-то знакомым показалось, — хохотнул виновник всех тех ситуаций. Хоть бы для приличия стыд изобразил. Стэнли, застыв как истукан, недоуменно таращился на девушку потеряв дар речи, совершенно не зная, какую ему эмоцию выразить в этой нелепой ситуации. Руки же на автомате передали ей пулю, которая ожидаемо не вызвала никаких ожогов на коже у монахини. С воодушевлением она повертела снаряд в руках, но, криво усмехнувшись, без былого энтузиазма произнесла. — Что-то храбрости не чувствую... Может, если я подержу тебя за бедро, то стану самой бесстрашной на свете? — взгляд Снайдера переменился на возмущенный, брови его нахмурились. — Ну нет так нет, что сразу так зыркать на меня, — разочарованно протянула она, возвращая пулю. — Просто у тебя такие шикарные ноги, их оценила даже Марианна, хотя она была уверена, что ты женщина. Экзорцист был только рад сместить ее внимание с «обитателей» коридора на другую тему, более полезную. — А Марианна случайно в последнее время не упоминала, что собирается на свидание? — невзначай спросил он у девушки. — Может, говорила, где и с кем встречается? — Я перестала запоминать такую мусорную информацию, — хмыкнула она, скрестив руки. — Она была прожжённой нимфоманкой, которая цеплялась почти к каждому мужику. Так что постоянные свидания с кем-то для нее были обыденностью. — Тебе несказанно везёт, — не унимался Уингфилд продолжая вкидывать свои пять копеек с галерки. — Ох, все эти «да» с толстенным налетом «но». Подозреваю, что фортуна постоянно так над тобой прикалывается. Прикрыв веки, Стэнли сделал медленный, глубокий вдох, собирая в себе всю безмятежность вселенского равновесия, ведь сейчас заткнуть этого засранца не представлялось возможным. Аж зубы заныли от желания покусать Ксено вновь за такие комментарии. — Хм, а может случиться так, что последним, кто был с ней на свидании, оказался рыжеволосый, слегка пугливый священник? — с натянутой улыбкой спросил он, стараясь как можно сильнее абстрагироваться от всяких раздражающих субъектов. — Ты про Джоэла? — быстро поняв, о ком шла речь, удивленно приподняла брови, а затем прыснула от смеха. — У парня гинофобия, так что он либо убегает, сверкая пятками, либо, как опоссум, притворяется мёртвым… Блин, мне теперь даже интересно стало: а если ты с ним заговоришь, у него сработает внутренний радар на женщин? Снайдер вскользь глянул на архидемона, который ну уж очень многозначительно улыбнулся на слова монахини, а губы беззвучно сложили знакомую фразу. «Да, но…» Все же Хьюстон действительно прав: Удача Стэнли — это великий такой подъеб от вселенной. А ещё экзорцист понял, что терпеть не может детективы, лучше уж он придёт, уничтожит демона и свалит, чем будет участвовать в таких вот запутанных делах с бубном наперевес. — Не знаю, не подходил к нему, — буркнул он и уже думал над тем, как тактично смыться куда подальше, ибо он уже тратит время на пустые разговоры. — И твоих призраков здесь нет, просто здание реально уже старое, вот и издает всякие звуки. Мы уже тут долго стоим, а ничего так и не произошло. — …хочешь, что-нибудь натворю? — Эх, а ведь реально, зря что ли боялась, получается? Хах, просто воображение разыгралось на фоне этих... ну ты понял, — девушка облегчённо оглянулась по сторонам. — Тогда ладно, если вопросов у тебя больше нет, то пойду Кири искать, я ведь ее младшая помощница. Да и лучше в принципе ее сейчас одну не оставлять, у бедняжки конкретный такой шок. — Вопросов больше нет, спасибо за разговор, — у Снайдера даже получилось естественно улыбнуться, как только он осознал, что не придется придумывать причину для ухода. Девушка, в ответ ему улыбнувшись, торопливой походкой покинула коридор. Так, а теперь о наболевшем. — До меня только сейчас дошло, что ты спокойно говорил и шумел при других людях, но они тебя не слышали, — перевел медленно взгляд на подло улыбающегося Ксено. — Так какого хрена ты тогда не заглушил шум? — Решил добавить немного перчинки, — сказал он даже не пытаясь оправдаться, — Ты так забавно паниковал. — В твоём понимании «перчинка» — это сорт «Каролины Рипер»? — Ого, ты знаешь, что это за перец, впечатляет. — Узнал на собственном желудке, когда Сай заказал пиццу-челленж… Больше не желаю повторять данный экспирианс, — с нажимом сказал он последние слова, как бы намекая этой метафорой, что либо Хьюстон полностью заглушает все звуки, либо нужно перестать «обжиматься» в общественных местах. — И упустить возможность лицезреть твои прекрасные реакции на все это? Ни. За. Что. — проурчал он последние слова. — Твои попытки сохранить хладнокровие, когда внутри бушует ураган эмоций — это отдельный вид искусства. Мне слишком нравится тебя бесить, Стэнли. — архидемон повернулся к нему спиной, делая шаг вперёд. — Что ж, дела не ждут. Я бы вернулся в оркестровый зал и осмотрел инструменты, когда мы в прошлый раз там были, их расположение отличалось. Снайдер, быстро сократив расстояние, сграбастал Уингфилда в объятья, прижимаясь к нему со спины. — Я так понимаю, тебе и собирать потом последствия своих доставаний нравится? — прошептал Стэнли, его дыхание опаляло шею демона. Он ещё крепче прижал Ксено к себе, чувствуя, как напрягается каждая мышца архидемона. Хьюстон усмехнулся, слегка запрокинув голову назад, чтобы лучше видеть лицо Снайдера. В его обсидиановых глазах сверкали лукавые искорки. — Не без этого. Это так будоражит, что превращается в зависимость. — Кто бы мог подумать, что великий и ужасный архидемон занимается такими мелочными делишками, — руки экзорциста, словно скользящие тени, очертили изгиб талии, скрытой за изысканной одеждой. — Хм, ты мне напоминаешь персонального чертёнка на плече: такого крайне невыносимого, который так и норовит нарваться на наказание, — одна ладонь, нежно погладив живот, дразняще проникла пальцами в зазоры между пуговицами, подушечками пальцев касаясь гладкой прохладной кожи. — Хочешь, чтобы я тебя вновь покусал? — Стэн издал тихий, едва уловимый смешок, услышав прерывистое дыхание. — Конечно хочешь, но... — протянул он с дьявольской ухмылкой, тут же резко отстраняясь. — ...непослушным чертяткам награду не дают. Архидемон повернулся, осоловело моргнув, и хрипло ответил. — В смысле не дают? — А вот так, — сказал экзорцист, наслаждаясь замешательством Ксено, не всегда же только ему бесить, пускай сам побесится. — Будь хорошим архидемоном, и я подумаю о награде. Уингфилд присел на узкий подоконник стрельчатого окна и, прикрыв глаза, вздохнул, прогоняя лёгкое возбуждение от короткой близости со Снайдером. — Хорошо, — его голос обретал прежнюю уверенность, смешанную с едва уловимой ноткой интриги. — Я буду хорошим архидемоном. Но мои аппетиты в плане наград воистину королевские… — взгляд темных глаз, словно топь, затягивал в свои вязкие воды. — Так что чем-то простеньким ты от меня не отделаешься. — И не собирался, — шаловливо промолвил он. — Я своих слов на ветер не бросаю. Хьюстон, состроив серьезное лицо, вдруг выдал. — Договорились, контракт заключен. — Так, какой ещё контракт? — Стэн посмотрел ошалевшими глазами на архидемона, который не выдержав рассмеялся. — Это шутка, — сквозь смех проговорил Ксено. — Но, кто-нибудь бы другой тебя мог подловить на такой простецкой фигне. — Очень смешно, — пробурчал экзорцист. Отсмеявшись, Ксено заправил растрепавшуюся прядь белоснежных волос за ухо. — Пошутили и хватит. Давай подведем промежуточные итоги твоего детективного прогресса, Константин, — архидемон поджав губы, чтобы вновь не рассмеяться над возмущенным лицом экзорциста, отвёл взгляд куда-то на колонны. — Что мы на сегодня имеем: есть жертва, но убийство исполнено чисто, не подкопаешься. Обнаружена улика — телефон, но он разбит. Есть зацепка — девушка пришла сюда на свидание, но, как выяснилось, она нимфоманка, для которой такие встречи не редкость. А ее последний предполагаемый кавалер боится женщин, — Ксено усмехнулся, чуть склонив голову набок, внимание темных глаз с колонн перешло на экзорциста. — Ах, и, если бы убийца здесь был единственной проблемой, но вот это ещё не все. — продолжил он тихим голосом, пробирающим до мурашек, — Мисс Гюте, которая хотела тебе что-то рассказать, подчеркнула, что ты такой же, как они, и потому поймешь. Мисс Рихтер же сказала, что Кирисаме своим решением тебе довериться погубит всех. — Уингфилд скрестил руки на груди, слегка прищуриваясь. — В первый раз, когда ты допрашивал Кирисаме, она обмолвилась, что Ханна хотела начать новую жизнь подальше от… хах, явно подальше от собора. Похоже многих не устраивает находится и дальше под контролем сморщенной руки архиепископа. В приюте был тотальный контроль, а после него мнимая свобода в стенах собора, вроде бы все выглядит мирно и хорошо, но вот в глазах работников плещется тот самый глубинный страх, который взращивали с самого детства. Мерзкое ощущение от его слов на миг скрутило желудок своими хладными костлявыми руками. — Ксено, хватит. Я должен просто найти демона и прибить его, дальше уже не мои проблемы. Хьюстон снисходительно хмыкнул. — Пока ты не готов к такому разговору, время ещё не пришло… — он хотел ещё что-то сказать, но замер, остекленевшим взглядом смотря куда-то сквозь Стэнли, а затем вздрогнув, приходя в себя, скривился. — Да, блять. — Что такое? — с любопытством спросил экзорцист, насильно отгоняя мысли по поводу внутренней обстановки в соборе. — Мне нужно уйти, — недовольно выдал Уингфилд вставая с подоконника. — Сенку приготовил сюрприз в виде кучи отчетов, которые требуют моего личного внимания, — он подошёл к Снайдеру и невесомо поцеловал того в щеку. — Увидимся позже как разберусь с ними, — сказал архидемон и исчез, оставляя экзорциста одного в коридоре. — Да, увидимся… — прошептал Стэнли, прикасаясь к щеке пальцами, будто пытаясь снова почувствовать ту невесомую мягкость губ Хьюстона на своей коже.

***

Экзорцист вернулся обратно в оркестровый зал и посмотрел на инструменты, что действительно стояли в других местах. Он подошёл к арфе, которая ещё тогда привлекла его внимание, что-то в ней его смущало. Взгляд скользнул к верхней широкой части: отсутствовала самая первая струна на колковой раме музыкального инструмента. Неужели предметом убийства была струна? Бралась ли каждый раз отсюда новая или же использовалась одна и та же? Тот, кто занимается настройкой, должен был заметить пропажу, а этим, как уже ранее понял Стэн, занимается всегда Кирисаме... она по-любому должна вести учёт деталей для каждого инструмента. В тот раз она натягивала струну как раз в этом месте, а значит бралась новая… Или ее после каждого убийства возвращали на место? Нужно невзначай узнать у монахини насчёт струны, не вызывая лишних подозрений, а также поинтересоваться, кто ещё из работников бывал в оркестровом зале до момента совершения убийства. Снайдер потёр переносицу, глубоко вздохнул и учуял пока ещё слабый аромат гиацинтов. Он настороженно замер, а взгляд метнулся к лакированной поверхности арфы, впиваясь в мутный мужской силуэт, неумолимо надвигающийся на него. Судя по осторожным, крадущимся шагам, этот кто-то был ему совершенно незнаком — ведь экзорцист тщательно запоминал походку каждого из окружавших его людей. То, что это был демон, сомнений не было. Стэнли незаметно достал пистолет из скрытой кобуры и медленно снял его с предохранителя, ожидая, когда демон подойдёт на расстояние вытянутой руки. Мгновение и вот уже экзорцист делает резкий разворот, его пальцы смыкаются на горловине ядрено-зеленой толстовки, сминая ткань, а оружие прижимается дулом к виску монстра. Снайдер окинул напряжённым взглядом очень уж знакомое лицо. В памяти тут же всплыло, что он видел где-то полгода назад на территории НАСА этого тонкокостного парня, который ему запомнился по броской, выделяющейся внешности из-за асимметричной двухцветной причёски и кричащего стиля в одежде. Только вот Стэн прекрасно запомнил, что его пугающие пустые глаза были темно-серого, словно грозовое небо, цвета, а не багровые как свежая кровь. Всё-таки тогда экзорцист не ошибся, и парень одержим. — Если на теле Гена будет хоть один маленький синяк, я не посмотрю, что ты дорог моему наставнику и превращу тебя в мелкую радиоактивную пыль, — ровным голосом ответил парень, а алые лисьи глаза смотрели на него мрачной решимостью сделать то, что он озвучил. Наставник? Он про Ксено? Если это так, то архидемон упоминал лишь одного конкретного демона в разговоре. — Я сейчас разговариваю с Сенку? — сделал предположение Снайдер, игнорируя желание прикончить демона без каких-либо выяснений. — Хах, миллиард очков тебе за дедукцию, — хмыкнул он иронично, но вот взгляд оставался серьезным и похоже просчитывал варианты развития событий, — …а теперь не мог бы ты отпустить уже Гена, мое терпение не безгранично. Инстинкты орали пронзительным воплем — этот демон крайне опасен и нужно от него незамедлительно избавиться... но Стэнли лишь разжал руку, отступая на несколько шагов назад. — Что тебе здесь надо? — сразу напрямую спросил экзорцист. Сенку неспешно поправил толстовку, а затем пробежавшись пальцами по виску, будто проверяя нет ли никаких ушибов на коже, наклонил слегка голову в бок, окидывая внимательным взглядом Снайдера. — Пришел сюда, чтобы убедится кое в чем, — демон обошел экзорциста, останавливаясь с другой стороны арфы, его поза была нарочито расслабленной, но это лишь на первый взгляд: при необходимости Сенку мог спокойно перейти в атаку, если Стэнли вознамериться все же пристрелить его. — Пока старик не сообразил, что это я понаделал делов в отчётах для отвлечения внимания, мы с тобой побеседуем. — И в чем ты там собрался убеждаться? — с нарочитой небрежностью произнес Снайдер. Оружие он опустил, но в кобуру прятать не стал, поглаживая указательным пальцем курок, а золотой взгляд хищно смотрел сквозь струны арфы, словно дикий волк следящий за своей добычей из обманчиво надёжной клетки. — Как бы я не доверял выбору Ксено насчёт тебя, зерно сомнения все равно осталось. — Вы что ли до меня вместе были, и ты решил прийти отношения выяснять? — ткнул пальцем в небо Стэн. И судя по вытянувшемуся в недоумении, переходящим в гримасу отвращения лицу демона, попал крайне неудачно. — Как ты вообще мог о таком подумать, придурок, он мне как отец вообще-то! — воскликнул возмущенно Сенку взмахивая экспрессивно руками. — Оу, ну тогда пардон, что ли, — слегка сконфуженно пробормотал экзорцист. — Какой вывод первым в голову пришел, тот и сказал. — Крайне ужасные выводы делаешь, — хмыкнул он, скрестив руки на груди. — Великим детективом тебе точно не стать, смирись. — Ты явился прямиком к экзорцисту, — сверкнул сталью взгляд, обращенный к Сенку, — Да еще и выебываешься. Неужели инстинкт самосохранения у тебя не в почете? — О, самомнение твое выше крыши, — парировал демон, — с чего ты взял, будто я слаб и не справлюсь с тобой? — Я не говорил, что ты слаб, — шаг вперед сделал Стэнли, и демон тотчас осторожно отступил, оставляя пространство для маневра. — Напротив. Таких, как ты, следует истреблять без тени колебания. Скольких людей ты убил за свое существование, раз даже мне ощущается эта давящая аура, исходящая от тебя? — Немало, — честно признался демон, впиваясь серьезным взглядом в глаза экзорциста. — Но все они того заслужили по веским причинам, — губы его изогнулись в насмешке. — Не тебе, безвольной марионетке Ватикана, судить меня. Снайдер раздраженно выдохнул. — Если ты пришел сюда просто так нервы мотануть, то вали обратно откуда явился. Лишь из уважения к Ксено я сдерживаю себя, дабы не прикончить тебя на месте. — Взаимно, — фыркнул демон, окидывая Стэна внимательным взглядом. — Я лично желаю убедиться, что для него ты не представляешь угрозы. Экзорцист нахмурившись, убрал с курка палец. — Мы сейчас точно о Ксено говорим, а не о ком-то другом? Я трезво оцениваю свои силы и прекрасно понимаю, что справиться с архидемоном в одиночку и без продуманного плана равносильно самоубийству, — голос стал тише. — И у меня никакой мысли нет, чтобы ему навредить… — Конечно же ты не хочешь навредить… Ватикану не выгодно его убийство. — В смысле? — абсолютно не понимая к чему тот это сказал, спросил Стэн. — Ты кажется вообще не врубаешься. Похоже твое начальство не спешит делиться секретиками с пушечным мясом, — Сенку зло хмыкнул. — Будь это архидемон из другого апокрифа, то на него твой плешивый Ватикан, не задумываясь бы псов в виде тебя спустил, но вот архидемон знаний им нужен отнюдь не в виде праха. — Ты хочешь сказать, что он им нужен живым? Зачем? Алый взгляд демона впился в лицо Снайдера. — Скажи мне, экзорцист, а есть ли в вашем бестиарии информация именно о демонах знаний и Ксено в частности? — ...нет, точнее возможно что-то есть, но к такой информации у меня нет доступа, — немного подумав, честно ответил Стэн, смотря на демона. На подкорке сознания начало назревать осознание, зачем им нужен был Ксено, но он не сказал больше ни слова, продолжая сверлить взглядом Ишигами. — Вау, я вижу в глазах пешки проблески самостоятельной мыслительной активности, поразительно, — едко бросил демон, следя за реакцией экзорциста, а затем устало вздохнул и продолжил уже серьезным тоном, не ерничая. — Допустим у тебя есть не огранённый талант к писательству, но ты его неосознанно подавляешь, — начал сразу с объяснений он. — ...демоны знаний могут высвобождать в человеке этот самый скрытый потенциал и усилить его. — Тогда если так подумать, то они могут поймать любого из вас, чтобы что-то получить. — Могут, — согласился Сенку. — ...но зачем довольствоваться маленькими кусочками, когда можно получить торт целиком? Демоны только могут высвобождать что есть, а вот архидемон может дать то, чего у человека не было и в помине. Представив, как само олицетворение свободы запирают в мрачных недрах Ватикана, в глубине сознания экзорциста зазвенели тяжёлые цепи. Жадность, ревниво подняв голову, угрожающе зарычала. Ксено — только мой, и ничей больше. — Вот как, — непроницаемо ответил он, поставив пистолет на предохранитель и убрав его в кобуру, ибо более не видел смысла в схватке с протеже Хьюстона. — Можешь спать спокойно, ну или в твоем случае — медитировать… Костьми лягу, но не допущу, чтобы Ватикан узнал о Ксено, — Стэнли решительным взглядом посмотрел на слегка ошарашенного Ишигами. Сенку потер лицо ладонью, будто пытаясь смыть с него эмоцию удивления. — Ты сделал его уязвимым, а на уязвимых проще надавить. Только попробуй попасться, но, если до такого все же дойдет, лучше сразу сдохни. — Жизнь научила меня тщательно скрывать значимое, — горькая усмешка исказила накрашенные губы. — Хах, удивительно, как вся эта система не смогла сожрать твою личность, оставив лишь беспрекословное, слепое подчинение, — Снайдеру показалось, или демон произнес это с неким восхищением? — Теперь я ясно вижу, что ты другой, не такой, как твои фанатики-коллеги, — проговорил он с немного безумной улыбкой, словно ему в голову пришла какая-то гениальная мысль. — Что ж, не думал, что настанет тот день, когда я предложу экзорцисту сотрудничество. — С чего ты решил, что я буду с тобой сотрудничать? — Ватикан и экзорцисты для нас, словно тараканы, мы привыкли их дурачить, оставаясь вне поля зрения, — начал Сенку, его голос прозвучал с оттенком пренебрежения. — Но есть и другая, куда более серьезная проблема. Понимаешь, когда ты существуешь уже много веков, со временем вкус ко всему теряется. Появляется желание оставить свой пост и впихнуть его своему ученику… — Намекаешь, что Ксено хочет сделать тебя своим преемником? Поздравляю. А я-то тут причём? — скептически поинтересовался Стэнли. — Он хочет передать мне силы архидемона. Это значит, что он навсегда исчезнет, даже переродиться не сможет, — демон поджал губы, впившись пальцами в ткань толстовки. — Я уже объявлял ему бойкот на пятьдесят лет, когда он впервые заговорил об этом, но дважды такого трюка не провернуть. Ксено становится пиздец каким упрямым, стоит ему что-то задумать, — Сенку старался держаться беспристрастно, но рубиновые глаза выдавали внутреннее волнение. — Мне нахрен не нужна эта сила, если этот чертов идиот исчезнет… Я считаю его семьёй, как и другие демоны знаний. Да, он ворчливый, несносный, требовательный, вечно всех выводит из себя своим показным хладнокровием… Но он наш старик, который всегда придет на помощь и даст мудрый совет если что-то случится. Я уже все методы перепробовал, чтобы отвлечь его от этого блядского решения, но бестолку, будто все время со стеной разговаривал… — он посмотрел на находящегося в неком оцепенении Снайдера, — И тут вдруг полгода назад появляется фриковатый экзорцист, который умудрился с первого взгляда привлечь внимание Ксено. Он с того дня стал словно помешанным на тебе, но самое главное наконец-то перестал заводить эту бесконечную шарманку насчёт передачи силы… — Хочешь, чтобы я с ним поговорил? — севшим от такой неожиданной информации голосом спросил Стэнли, а руки машинально потянулись к спрятанным сигаретам. — Делай все что угодно, хоть колготками себя к нему привяжи, но выветри из него эти губительные мысли, — Ишигами устало прикрыл глаза, глубоко выдыхая. — Мне большего и не надо. Экзорцист потерянным взглядом уставился на пачку, где сиротливо лежала одна сломанная сигарета, и прикусил губу, смазывая помаду. — Ксено забудет эти бредовые мысли, будь уверен, — золото глаз обратилось на демона, а ладонь с хрустом сжала упаковку. — А ты, как оказалось, надёжный мужик, — уже искренне приподнял он уголки губ в улыбке. — Хоть и являешься придурошным экзорцистом. — Я бы хотел сказать что-нибудь хорошее, но теперь фиг: ты в моих глазах опустился с опасного демона до вредного пиздюка. — Какой я тебе пиздюк? Мне вообще-то, к сведению, четыреста сорок восемь лет. — Настоящий, наделённый умом взрослый не будет козырять своим возрастом как аргументом. «Я старше, а значит мудрее» в наших реалиях не работают. Сенку, пораженно моргнув, ухмыльнулся. — Ксено абсолютно ни с кем не был в долгих отношениях, так как его характер полностью подавлял характер партнёра... но вот вы с ним друг другу подходите. Две ужасно невыносимые язвы. — Спасибо за комплимент, — снисходительно хмыкнул Снайдер. Он, цыкнув языком, закатил глаза. — Ладно, всё, что мне нужно, я узнал, да ещё и заручился поддержкой нежданного союзника. Считаю, беседа прошла весьма плодотворно, — демон довольно улыбнулся, спокойным шагом направился к выходу из зала. — У меня с Геном ещё свидание запланировано. На пирамиды в Египте хочет посмотреть, а его желания для меня всегда закон. — Погоди, а как ты вообще сюда попал? Обычные демоны же не могут телепортироваться, — с интересом спросил Стэнли. Ишигами повернул голову хитро ухмыляясь. — Ксено создал для нас персональную систему телепортов через зеркала. Так что, где есть зеркало, там мы можем появится. — Ты в курсе, что сейчас мне нечто важное рассказал? — Да, — он пакостливо хихикнул. — Я прекрасно знаю, что у экзорцистов паранойя возведена в абсолют… Так что остерегайся зеркал, ибо из них может кто-нибудь вылезти в неподходящий момент, — добавил он, напустив на себя мрачный, зловещий вид. — Вот блять спасибо за совет, теперь мне стало намного спокойнее, — натянуто улыбнулся экзорцист, с трудом подавляя желание метнуть в наглое хавло смятую пачку, находившуюся все это время у него в кулаке. — Но ты ошибаешься, я не настолько параноик. «Надо сегодня же убрать все зеркала из номера», — промелькнуло паничкой в голове у Снайдера. Но вместе с этой мыслью пришла и бредовая, казавшаяся на тот момент охренительно гениальной идея. — Слушай, а можешь кое-какую приблуду доставить одному моему знакомому хакеру? Для тебя это займёт пару минут, а мне сэкономит уйму времени. Сенку озадаченно приподнял брови, изумленный такой наглостью, и уже хотел было выразить свое «фи», но осекся, что-то бормоча себе под нос. — Окей, тебе сегодня несказанно повезло. За это скажи спасибо Гену, — состроил кислую мину демон, наблюдая, как Снайдер извлекает из кармашка сломанный мобильник.

***

Стэнли, перегруженный всевозможной информацией после прощания с демоном, от которой у него буквально плавился мозг и генерировалось множество вопросов, успел только выйти из зала, направляясь допрашивать других работников и искать новые зацепки, как его личный телефон вдруг оглушительно зазвонил, причём очень настойчиво и бесяче. Абонент явно не собирался сдаваться, намереваясь дозвониться до экзорциста, уже порядком уставшего от разговоров. Соблаговолив всё-таки вытащить мобилу, он посмотрел на дисплей, где высветился номер Сая. Похоже, он уже получил посылку, другой причины для звонка не было. — Привет, Сай… — начал он, ответив на звонок, но услышав зловещее пыхтение, замолк. — Меня мучает один вопрос: какого хуя, Снайдер? — раздался взбешённый голос Сая из трубки. — Несколько минут назад, прямо на моих охуевших от жизни глазах из ебаного зеркала как какая-нибудь Садако, вылез одержимый. И пока я пытался справиться с инсультом от ужаса, тот сказал, что он, неожиданно, блять, пришел от тебя, отдал сломанный смартфон и съебался восвояси. — Да, это телефон жертвы, мне надо будет оттуда всю полезную для задания информацию достать, сможешь? — невозмутимо сказал экзорцист. — Ты глупый или что-то?! — продолжал Нанами лютовать. — Не спорю, придури у тебя в башке итак было предостаточно, но вот подослать ко мне демона, которых между прочим до усрачки боюсь… Поздравляю, ты пробил дно своего кретинизма. Блять... он кажись крупно накосячил... Стэнли, пристыженно зажмурившись, прислонился лбом к ближайшей каменной колонне. — Извини... я не особо-то и подумал, прежде чем это сделать. — Конечно же ты не подумал, тупо уже думать нечем, ведь тебе за несколько дней архидемон умудрился остатки мозга через член высосать! — выдал нервно он, на фоне послышался звук чиркнувшей зажигалки и судорожный вдох. — Ох, блять, пресвятой Бэббидж. Меня иногда поражают твои поступки, вы там все что ли в Ватикане с приколом? — ...если бы я стопроцентно исполнял волю Ватикана, то мы бы сейчас не разговаривали, — выдавил из себя экзорцист, собираясь с духом, гулко сглотнув, он выпалил. — Мы не оставляем никаких свидетелей на заданиях, так что твоя жизнь бы оборвалась ещё там… на скотобойне. На той стороне связи Сай подавился сигаретным дымом. — Прости, что блять? — кое-как прокашлявшись, чуть ли не пропищал хакер. — Ты же сейчас пошутил? — с надеждой спросил он, но услышав звенящую красноречивую тишину в ответ, истерично хихикнул. — Вау, и это я узнаю спустя два года, круто чё. — А ты думал мы каждого уговариваем не распространять информацию, когда человек трезвым умом понимает, что демоны существуют? — хмыкнул Стэн. — Проще избавиться от потенциальной угрозы возникновения массовой истерии. — Почему ты тогда меня не пристрелил? Я ведь хотел на весь интернет распространить правду, но ты меня отговорил… блять… — Когда есть возможность, то я оставляю свидетелей в живых, считай это моей личной прихотью, которая идёт вразрез с учениями Ватикана, — он тяжело вздохнул, чувствуя себя не в своей тарелке говоря это. — ...хотел хоть в чьих-нибудь глазах выглядеть не таким дерьмом, чем есть на самом деле. Какое-то время Сай молчал в трубку, что-то обдумывая, а затем, цыкнув, процедил сквозь зубы. — Какой же ты эгоистичный, лицемерный ублюдок... — Если хочешь прекратить общение, то я пойму, и ты меня больше никогда не увидишь в своей жизни. — Заткнись, Снайдер, — резко бросил хакер. — Хоть ты и бесячий долбонавт, но и я отнюдь не приятный в общении человек, — пробухтел он раздраженно. — Знаешь, до всего, что произошло, я жил будто в ебучем вакууме… — Ты и сейчас из дома особо не выходишь, — неосознанно ляпнул экзорцист, перебивая решившего высказаться Нанами. — Завали свой рот нахуй, дай сказать нормально, — шикнул он на Стэна. — Так вот, та ебучая ситуация будто меня в реальность грубо выпнула. Я всегда буду благодарен тебе за спасение и что по сути ты задницей рискнул, скрыв меня от своего начальства... а ещё я многое переосмыслил в жизни, когда понял, что мир оказывается не только переполнен всякого рода аморальными людьми, но и демонами. — ...кстати, демоны — это бывшие люди, — вбросил он, слыша, как Нанами, замолкнув, чем-то там громыхнул. — ...сука. Ты меня перестанешь наконец уже шокировать? — медленно закипая, как чайник, проговорил хакер. — На протяжении двух лет ты заваливался ко мне на хату в случайные дни и время, сидел отрешенно с пивом, пялясь в стенку, а затем, как ни в чем не бывало, спрашивал у меня, как дела. Из самого же хуй чё вытянешь, даже какой у тебя любимый цвет не говорил, а сейчас будто дамбу прорвало. — Я считал, что мои дела — пустая мелочь, не стоящая обсуждения, потому и молчал. Просто не привык говорить о подобном. — Похоже, твой карманный апокалипсис повлиял на тебя, — проворчал он, остывая. — В хорошем смысле. Черт возьми... бесишь. Но если ты мне все-таки друг, а не портянка, то буду ждать тебя у себя, когда закончишь с этим своим делом, чтобы мы могли поговорить по-человечески. И если ты думал, что после услышанного я куда-то испарюсь, то хер тебе на воротник! Я уже погряз по уши в этой новой реальности, так что пути назад для меня нет. — Договорились, — Стэнли улыбнулся, чувствуя, как на душе будто теплеет. — ...но одержимый из зеркала это перебор! Чтобы так больше не делал! Блять, я же теперь нормально спать не буду пока не выкину все зеркала из дома… — Я сам только сегодня узнал, что они так могут делать… — Стрёмно пиздец. — Есть такое. — Хватит уже поддакивать, ох уж эта вечная твоя привычка, прекращай, — тяжко вздохнул Сай. — Вернёмся к делу: ты сказал, что телефон принадлежит жертве? — Да, сегодня утром нашли труп... И телефон — единственная улика. Сможешь починить? — Повреждения не критичны, так что да, смогу. День... хм, нет, придётся заказывать подходящие запчасти. Так что два дня уйдёт, может, если гребаная доставка не подведёт, то раньше. — Спасибо, ты меня всегда выручаешь, — чистосердечно поблагодарил его Снайдер. — От спасибо у меня еда в холодильнике не появится, так что с тебя пак хорошего пива и душевные разговоры, — в голосе Нанами слышалась улыбка. Похоже настроение у него поднялось, это хорошо. — Если это все, то я пошел возится с твоей мобилой… — Сай. — Чего ещё? — Я архидемона за задницу укусил… Тишина в трубке продолжалась несколько секунд прежде чем Нанами спокойным голосом ответил. — Отказываюсь комментировать твою очередную сомнительную ачивку. До связи, придурок, — и сбросил звонок под смех экзорциста. Подавив последнюю судорожную волну смеха, в котором едва угадывалась истерика, Стэнли взглянул на экран телефона. Как оказалось, уже перевалило за полдень, а событий и информации умудрилось обрушится на него сверх меры. Самым неожиданным стал разговор с преемником Уингфилда, Сенку. Тот, сам того не подозревая, надавил на старые раны. «Неужели Ксено хочет меня оставить, исчезнув навсегда?» Под ребрами разгорелась тупая боль, такая, что хотелось расцарапать кожу до крови. «Я должен поговорить с ним. Должен что-то предпринять». Отчаяние начало накатывать волнами, сдавливая лёгкие, словно от нехватки кислорода. «Я не позволю ему исчезнуть». Перед глазами начало стремительно темнеть. «Хватит!!!» Стэнли зажмурился, тяжело прислонившись к ближайшей стене и, медленно сползая вниз, пока не оказался на корточках. Он судорожно втянул воздух, затем плавно выдохнул, пытаясь унять дрожь, успокоиться и взять себя в руки. Последнее, чего ему сейчас не хватало, — это приступ паники в таком месте. Сейчас главное — сосредоточиться на первостепенной задаче. А когда останется наедине с собой, попытается трезво, без этой ненужной эмоциональности, обдумать всё и найти дальнейший путь. Ужасно захотелось курить, а сигареты, как назло, закончились. Блядство. — Так, тряпка, соберись, не думай и иди работай... — прошептал он себе под нос, неуклюже поднимаясь на ноги. Сделав непроницаемое лицо, он отправился на поиски хоть каких-то зацепок по поводу задания.

***

В кабинете царил полумрак, пронизанный лишь тусклым светом от стоявшей на столе лампы. Ксено сидел за столом перебирая бумаги, когда в его кабинет впорхнула одна из его головных болей, источая яркий аромат алого гибискуса. Архидемон лишь морщил нос, но даже не удостоил вошедшую взглядом, продолжая нарочито неспешно свою возню с документами. — И не взглянешь в мою сторону? — голос, глубокий и чувственный, звучал с едва уловимой насмешкой. — А ведь я лично соизволила сюда явиться. Ксено выдержал долгую, тягучую паузу, прежде чем нарушить тишину. — Пожалуй, я добавлю работы тому, кто осмелился впустить тебя в мой апокриф, — прогремел Уингфилд, понизив голос до угрожающего рокота. — Разве ты не заметила насколько я не рад твоему присутствию? — Ты все такая же бесчувственная глыба льда, — насмешливо ответили ему. — Хотя, похоже эта глыба трещину ужасную дала благодаря одному экзорцисту, — услышав последнее слово, Ксено резко поднял взгляд от бумаг. На диване, вальяжно развалившись, сидела женщина с лукавой улыбкой. Её голубые, словно июльское безоблачное небо, глаза неотрывно следили за реакцией архидемона. — О, да там похоже не просто трещина, глыба-то почти растоплена. Удивительно. — Как ты узнала... — М-м, знаешь, как слухи ползут: Хомура поведала своему архидемону столь любопытную информацию… — Блять, — с яростью выплюнул Ксено, предчувствуя, что последует дальше. — ...а после болтушка Рюсуй рассказал ее мне, когда мы весело проводили время в моем будуаре на очередной оргии, — женщина довольно хихикнула, видя, как архидемона всего перекосоебило. — Расслабься, я заткнула его умелый рот быстрее, чем это бы просочилось куда-нибудь дальше, ведь мы прекрасно знаем оба, что некоторое лучше оставлять в тайне. — Пришла шантажировать, Шарлотта? Неужели обида не даёт тебе покоя после нашего разрыва? Архидемон похоти лишь расплылась в улыбке, наслаждаясь поворотом ситуации, обернувшимся в её пользу. — Милый, затаивать обиды — это твоя прерогатива. Я же быстро отпускаю ситуацию и переключаюсь на другое, — она закинула ногу на ногу, удобно откинувшись на спинку дивана. — Ах, как приятно видеть тебя выведенным из равновесия, не владеющим в кой-то веке ситуацией, — её взгляд стал ещё более насмешливым. — Но, признаюсь, мне ничего не нужно. Считай это дружеским жестом, — она прикусила губу, чтобы сдержать смех, услышав скрип зубов Уингфилда. — На самом деле, меня попросила с тобой поговорить одна из новоиспеченных демонов. Бедняжка находится под моей протекцией и ещё никак не может привыкнуть к своей новой реальности. — И зачем? — Ей бы хотелось встретиться с этим твоим экзорцистом и поговорить. Прежде чем ты снова начнешь фыркать, скажу, что её зовут Ханна Келлер. Тебе это имя ничего не говорит? Хьюстон, не глядя на бумаги, отложил их в сторону и, сложив руки в замок, заинтересованно произнес. — Слушаю тебя внимательно.