Когда срываются маски

Последующие две недели Анна и Владимир переезжали во Францию, обустраивались в небольшом скромном кемпинге, что несказанно удивило девушку, так как это не в характере Корфа. Скромность и Корф не сочетаются. Но он с удовольствием обжился в маленькой комнатушке, мылся в душе размером метр на пол и готовил еду на костре. Анна сидела на шезлонге в ожидании обеда и с улыбкой наблюдала за кулинарными потугами дважды жениха. Обжегшись, он ухватился пальцами за мочку уха. Мгновенно продолжил готовить. Девушка заразительно захрустела яблоком. Корф поставил перед ней запечённый картофель в тарелке из фольги и стейк форели под сыром. Что рыба, что сыр слегка зарумянились и обуглились. Парень смотрел виновато: - Прости, я не волшебник, я только учусь. Протянула к нему руки и поцеловала: - Всё отлично. Принялись дегустировать. - Володя, что ты от меня скрываешь? - тот в недоумении посмотрел на неё. - Вот это всё не похоже на тебя. Что ты затеял? Жить в Булонском лесу приятно, но ты бы скорее снял весь супер-отель сто звезд, нежели это. - А может, я хотел тебя удивить. - лукаво прищурился. - Удалось. А серьёзно? - А серьёзно... - пару секунд молчания. - завтра рейд по магазинам, затем роспись. Всё, больше я на эту тему не скажу ни слова. - Отмечаем тоже здесь? Владимир лишь удобнее устроился у неё на коленях и молчал. Анна перебирала его волосы. Разгадать Корфа невозможно. Проще доказать теорему Ферма. *** Анна в белоснежном платье с открытыми плечами и бриллиантовой диадемой, волосы распущены, в таких же белоснежных туфельках на тонкой шпильке вышла с помощью Владимира в костюме цвета металлик и таком же галстуке из лимузина, что остановился напротив городской ратуши Парижа, и замерла в восхищении. Здание, являющееся резиденцией парижского муниципалитета, было построенно после пожара первоначального здания во время Парижской коммуны. Оно является самым величественным памятником эпохи Возрождения. Перед фасадом находится огромный и очень оживленный двор, украшенный бронзовыми статуями и водяными струями. Возле них Анна и остановилась. Открыла рот и не смогла издать ни звука, лишь восхищённо смотрела на любимого человека. Корф довольно улыбнулся и властно притянул к себе, рука на тонкой талии чувствовала себя прекрасно. - Володя! - выдохнула. - Какая красота! - Всё для тебя, любовь моя. К ним спешил церемониймейстер. Быстро затараторил по-французски, больше обращаясь к молодому человеку. Корф согласно кивал, явно что-то подтвердил. Повернул голову к невесте: - Ну что, вперёд? - Идём. Огромный белый зал, невероятное количество корзин с цветами, вместо ожидаемого марша Мендельсона - "Если б не было тебя" Джо Дассена. Строгий француз - регистратор. Ненавязчивый фотограф. Вступительная речь, превратившаяся для Анны в урок аудирования, заветное "да" на языке любви. Обручальные кольца на пальцах. Подписи в книге. Корф вынес жену, наконец-то жену, из зала на руках. Глаза в глаза, минуты бегут вскачь. К ним вновь подошёл знакомый церемониймейстер и уточнил всё ли в силе. Владимир вздрогнул от неожиданности: - Анют, на экскурсию идём? Она словно проснулась: - Да. Только можно я на своих двух? - очутилась на ногах. - Ты что, выкупил это здание? - Нет, этого, я к сожалению, не могу сделать. Но попросить закрыть его, пока мы здесь - запросто. - протянул руку, которую успел спрятать за спину - в ней оказался маленький букет из нежных ранункулюсов. - Ты не захотела букет невесты, будет букет жены. Этот вариант мы не обсуждали. Анна встала на цыпочки и прикоснулась к его губам. Первой! Ещё год назад она бы забилась в угол от одной только мысли, но пережитое изменило и её тоже. Крепко держась за руки пара отправилась знакомиться с интерьером ратуши, она смогла полюбоваться фешенебельным фасадом и роскошным бальным залом, оформленным как республиканская копия знаменитой галереи мороженого Версальского дворца. Анна стояла посреди всего этого великолепия и не верила самой себе. Она видит это всё своими глазами и не верит. Корф лениво улыбался. * Всё тот же лимузин покатал их по городу, терпеливо прождал все фотосессии и остановился возле роскошного отеля. Изысканное обрамление здания ещё больше поразило Анну. Чувствовалось, что у него репутация величия. Первоклассное расположение — через дорогу от позолоченного Дворца Гарнье, где находится Парижская опера, — делали его магнитом для международных королевских особ (царь Николай и царица Александра, король Англии Эдуард VII) и обычных людей, если они хорошо обуты, как и для обычных туристов. Но именно застегнутое на все пуговицы кафе «Café de la Paix», расположенное на первом этаже отеля, было первым пунктом в списке дел молодой семьи. Устроились за самым дальним столиком, увидев заказ - первоклассную фуа-гру, молодая женщина окончательно лишилась дара речи. Шампанское не удивило, в алкоголе она не разбиралась совершенно и была у нему равнодушна, хотя именно сегодня и захотелось бокал - другой, но сегодня и день особенный. Владимир покрывал поцелуями её тонкие идеальные пальцы, на безымянном правой руки блестело и переливалось обручальное кольцо из платины с россыпью мелких бриллиантов, Анна смотрела на мужчину и не могла насмотреться, налюбоваться. Он - её муж! Муж! На щеках румянец,голова наклонена чуть в бок и вперёд, взгляды переплелись. Ощутила лёгкое учащённое сердцебиение, трепет внутри, разливающийся жар по телу. Корф поднял бокал: - За нас, любимая. Спасибо большое, что ты со мной. - За нас, Володя. - мягкая улыбка. - Ты сам мне не оставил выбора. Только я поздно это поняла. Он чуть сжал её руку: - Ничего не поздно. Может, ты ещё пожалеешь, что вышла за меня. Отрицательное движение головой: - Никогда и ни при каких обстоятельствах. - очаровательно покраснели женские щёчки. - Последние два года я только об этом и мечтала. Только не могла самой себе признаться. Ты смог сделать это за нас обоих. - бокалы негромко соприкоснулись, но для пары за столом это был поистине праздничный перезвон. - Я очень сильно люблю тебя, родной. - И я тебя... Анечка, ты столько от меня вытерпе.... Женская ладошка накрыла его губы: - Хватит! Я тоже не подарок была! Закрыли тему. У нас праздник? Вот и празднуем. Наконец смогли сделать по глотку и принялись за еду. - Я так понимаю, что и номер у нас здесь же? - Корф молча кивнул. - Вот это больше на тебя похоже, а то всё лес, кемпинг... - улыбнулась. Поднялись в номер. Анна замерла: роскошное убранство, всё помещение в цветах. В глаза бросалась широченная белоснежная кровать с сердцем из роз на стене и лебедями из полотенец. У противоположной стены ютились их чемоданы. Повернулась к мужу, глаза в глаза. Безграничное счастье и радость от всего дня медленно сменялись благодарностью и счастьем. Нет, её любовь и счастье не зависели от роскоши отеля, они зависели от роскоши быть вместе с любимым человеком. Невесомо гладила подушечками пальцев лицо напротив. Корф криво улыбнулся. В душе страх. Страх, что уйдёт, что передумает, что не понравится. Губы всё же соприкоснулись. - Спасибо, любимый. Вот это очень красиво. - С твоей красотой не сравнится ни что. - гладил идеальное тело. Её пальчики давно уже расстегнули его пиджак, теперь принялись за рубашку. Владимир лихорадочно искал этот чёртов потайной замочек на спине и не мог найти. Тихо зарычал. Он уже в одних брюках, а она всё ещё в платье. Наконец и с этим покончено. Она весьма ловко сняла диадему, на секунду отстранившись от разгоряченного мужчины, тот стянул с себя штаны. Как и когда они очутились в постели, куда делись лебеди и покрывало ни один из них вспомнить не мог. Анна смотрела на Владимира и не могла насмотреться. Это уже на какую-то болезнь смахивает. Гладила то его лицо, то грудную клетку. Корф улёгся на спину и устроил жену на себе. Игрались пальцами друг друга, рассматривали обручальные кольца. Эта малышка - его жена. Же-на! Молчали, но каждый думал об одном и том же. - Я предлагаю поесть. Что-то существенное. А то эти красивые модные названия, конечно, ничего, но как-то маловато будет. - негромко заметил парень. Не хотелось признаваться, что после тюряги есть хотелось хронически. Врачи ничего плохого не нашли, скорее это психосоматика. Сделали заказ и принялись собирать свои вещи. Её платье и его костюм были относительно не мятые, рубашку Корф повесил на массивный стул с высокой бархатной спинкой, окаймленной резным деревом. Анна обессиленно опустилась на подушку. В дверь постучали. Парень лениво обмотал торс пододеяльником и открыл. Принял блюда, дал на чай. Разместил всё на деревянном столе в соседней со спальней части номера. Подошёл к бару и принялся выбирать напиток. - Надеюсь, еду привёз мужчина, а не женщина. - негромко произнесла Анна. В её голосе Корфу почудились странные незнакомые прежде нотки. Непонимающе взглянул на неё. Волосы разметались по подушке, румяные щёчки, глаза с поволокой, чуть приоткрытый ротик с пухлыми чувственными губками. Бар был безнадёжно забыт. Анна прижалась к нему настолько крепко, насколько смогла. Владимир держал её на коленях, гладил и целовал, куда попадал. - Всё хорошо, Анют, всё хорошо. Я рядом. - всё понимал. Страх. У него он тоже был. Непроходящий. - Наш обед окончательно остыл? - прохрипела она. - Наверное. Сейчас проверим. Шампанское? Отрицательное движение головой. Владимир легко взял её на руки, подхватил одну из наволочек, которую использовал вместо сидушки на стул, и уселся за обеденный стол. Убрал белые локоны за маленькие ушки. Анна успела перехватить его губы. Корф со стоном отстранился, и они принялись за еду. Кормили друг друга и целовались. После трапезы вновь очутились в постели. Переплели пальцы и рассматривали блики обручальных колец, в их реальность не верилось. - Кстати, тут есть сейф? Надо было бы спрятать диадему. - Я думал, ты её ещё наденешь. Вся наша одежда явно помялась, кроме свадебного ничего нет. - А куда мы ещё собрались? - целовала его шею. - Что ты ещё придумал, любимый? - Эйфелеву башню. Ты мне всё время снилась в белом платье, с диадемой и на верху Эйфелевой башни. Анна улыбнулась: - Как захочешь, мой муж. * Последующие несколько месяцев во Франции Анне некогда было продохнуть и подумать о чём-либо, кроме Корфа и сна: что ни день - то экскурсия и Владимир. А ещё трёхнедельные архитектурно-дизайнерские курсы. Последние дни были посвящены походам по магазинам. Приобретались вещи как на повседневную носку, так и на различные приёмы-тусовки, на которых чете Корф предстоит появляться, как самым молодым и талантливым архитектору и дизайнеру, а так же, как одному из лучших архитекторов страны. Владимир сидел в мягком глубоком кресле, потягивал кофе, пока любимая женщина скрылась в кабинке с ворохом одежды. Корф был убеждён, что мужчина по своей природе должен проявлять к своей женщине щедрость. Это должно быть для него естественно — одевать ту, с которой он занимается любовью. Он обязан её и обуть; ту, которая идет по жизни той же дорогой, что и он. Бриллианты не обязательны, хоть и желательны, а на Ане они великолепно смотрятся, но новое красивое платье, которое на ней отлично сидит, должно всегда быть куплено им. Он ей дарит платья, а она ему свою красоту. Замечательный обмен, чёрт побери. Анна вышла из примерочной в очередном платье, и он судорожно сглотнул. Ещё несколько таких выходов и он за себя не ручается. Нет, это последний из совместный поход за одеждой. Больше он подобной пытки не выдержит. Кивнул головой. Она выжидательно смотрела на него: - Прекрасно, Анют. Ты великолепна в нём, берём. Ночью Анна так и не сомкнула глаз: Владимир отомстил по полной программе.