Дитя Тьмы, Убийца Солнца

Наступил теплый май, снег давно растаял, и дети мирно играются, а птички поют. Но не в Раю: каждый житель участвует в восстановлении руин, а птицы попросту все умерли. Лишь шелест деревьев наполняет леса… Но, по крайней мере, вновь светло и тепло, что не может не радовать! Двадцать седьмого мая наступит годовщина момента, когда Эбби впал в кому. Вот ведь совпадение, как раз день рождение Кая! Удивительно, как всякая хрень происходит в этот день: то лаборатория, то кома. Может, тоже часть проклятия? Тяжело припомнить, чтобы и у Кая что-то хорошее было, только дополнительная порция боли и ненависти, даже попытка самоубийства. Ангелам наконец разрешили выписаться, ведь они полностью восстановилось. Единственное — им придется по новой тренироваться, ведь мышцы успели забыть, как сражаться. Это не страшит их, особенно Сияние, ведь она горит желанием убить Эбби. Но сейчас им приказали долечиваться дома и ближайший месяц даже не думать о войне, оставив все Высшим. Они попытались протестовать, сказать, что они здоровы и готовы сражаться, но их в грубой форме заткнули и заставили делать что велено — сидеть дома… По крайней мере, им разрешили навестить Рай, ведь сейчас он в безопасности, а Сияние обязана знать, ведь, в конце концов, она — новая Серафима, хоть ей и всего шестнадцать. Собрав небольшие припасы в виде зелий лечения, подростки отправились в Рай. — Думаешь, они смогли восстановить деревни? — тихо спросил Сарк с ноткой переживания. — Уверена. Грезящие всегда были крепким и сильным народом! — в голосе девушки читается гордость и легкое высокомерие. — Он выдержал атаку Бездны, значит, выдержит все! — Знаешь… меня все еще волнуют мотивы Эбби. В конце концов, мой отец, пусть и сражается против, все равно восхищается им и его причинами… — Я тоже об этом думала, — со вздохом ответила сестра, затем, после паузы, продолжила: — Я… я не могу отрицать, что у него есть все причины сражаться против Богов, особенно против моей матери. В какой-то мере я даже согласна с ним… — Ч-что?! — с паникой в голосе крикнул Сарк. — Ты спятила?! Он убил нашу мать, а ты сейчас его оправдываешь?! — Н-нет, успокойся! Я лишь хочу понять его! Сам посуди: он напал, чтобы очистить мир от настоящих еретиков — Богов, он хотел, чтобы Миром управляли настоящие правители, а не «чуть-сильнее-люди», которые ненавидят смертных и считают себя выше… Я… Может, он был прав? Боги действительно недостойны быть… Богами! — в голосе Сияния много сомнения, словно она отрицает свою же божественную сущность. — Даже если и так… Мы слишком юны, чтобы разбираться во всем, — Сарк отвел взгляд в разочаровании, а затем вернулся к Сиянию. — Сестра, пообещай мне, что после окончания войны ты сделаешь из Рая место, которое действительно сможет называть тебя Богом… Хорошо? С улыбкой на лице Сияние кивнула, и они вместе зашли во врата в Рай. Красота вновь вернулась… Местность проходит самоочистку, так что крови уже намного меньше. Снова мягкие бирюзовые трава и листва деревьев мягко блестят под лучами теплого Солнца, а недалеко журчит река. Светлая едва ли подавляет слезы, видя, что ее дом вернулся. Жители приняли ее и даже Сарка с теплом, радуясь возвращению их новую Серафиму и ее брата. Сарк удивился, ведь обычно кошмаров презирают тут, но, видимо, после того, как они помогли спасению Рая, их приняли. Все же Сиянию неспокойно… Ей нужно выговориться, поэтому она схватила своего брата за руку и потащила через лес, при этом не давая ему и слова вставить. Совсем скоро они пришли на место, где сражались с Грехом Жестокости. Дракона уже нет, но лужи крови остались. — Сияние, что происходит? — обеспокоенно спросил Сарк. Он никогда не был каким-то сильным парнем, предпочитая быть мягким, лишь иногда дерясь со своим братом. Ангел Кошмаров — само олицетворение противоречия своей натуре — страху. — Не могу я уже! Этот ребенок из головы у меня не вылетает… Мне его мотивы в голову впились! — в голосе полно злобы, но в то же время и тревоги с отчаянием. — Да и некоторые слова Теон о том, что она знает Эбби с самого своего рождения… Я лишь хочу понять, кто он! Он не выглядит как владелец тела, скорее как… не знаю… более стабильная версия пропащего? Кайоши… Если он и есть сосуд, то почему Бездна прицепилась именно к нему? Сарк осторожно посадил Сияние на траву на колени, а сам сел рядом в позу полулотоса. У девушки болит голова от раздумий, но и останавливаться она не намерена, брат же молчит и дает ей выговориться. — Да и сама Бездна… очень странное место, — продолжила Сияние, смотря вниз на свои сложенные в замок руки. — Сколько себя помню, мать меня учила, что Боги — это символ добра, а Бездна — зла. Но сейчас, переосмысливая последние битвы… я начинаю понимать Эбби. Разочарование в Богах, ведь он всегда верил, что они хорошие, а на деле оказались грязными лицемерам, не любящими людей… Я… — Сияние стиснула зубы, её руки немного дрожат. Сарк положил ладонь на плечо сестры, чтобы ей было проще. Это помогло, и с дрожащим голосом девушка продолжила: — Я разочарована в Богах… Эбби был прав, они не заслуживают править людьми. Им лишь нужна вера… Нужна гребаная сила! Им плевать на людей! — Сияние сделала несколько дрожащих вздохов, после чего сглотнула и продолжила более спокойным и ровным голосом. — Моя мама, которая и стала причиной всего этого хаоса, была одной из главных лицемерок и манипуляторов, что отражалось и на мне. Она приучала, что в Богах нельзя сомневаться, а сама не раз срывалась на мне, говоря, что я плохо тренируюсь, учусь. Говорила, что люди — мелкие сошки, не заслуживающие сострадания Высших. Да и, в конце концов… раскол гигантского королевства из-за развода?! Как же я была слепа… Боги лишь притворяются сильными, а на деле они хуже монстров Бездны! Крики не остались незамеченными, и уже через секунду к заплаканной Сиянию и испуганному состоянием сестры Сарку телепортировалась Теон лично. Ее взгляд, как обычно, холоден, черные глаза оглядывают детей, пронзая душу, читая мысли, анализируя их поведение. Сарк сразу проявил уважение и встал, а Сияние… тоже встала, но в более суровой манере, взгляд её наполнился злобой. Она вытерла слезы, злобно и раздраженно ухмыльнулась, а после начала говорить дрожащим голосом: — Что, неприятно, когда твоих Богов так осуждают? Сразу же объявилась, как только до твоих ушей дошли слова юного Ангела… Где же ты была, когда Эбби восставал против нас, чего ж с такой же спешкой не пришла, чтобы остановить? Раз ты так хорошо знаешь Пророчество, раз ты так его боишься, почему, твою мать, Эбби жив?! — у Теон не нашлось сил и слов, чтобы ответить… Не скажет же она, что испугалась, не стала атаковать из страха! Страха чего?.. Разве не она — сильнейшее существо, когда-либо существовавшее, что может щелчком пальцев просто взять и сломать шею ребенку? Сияние посмеялась, голос её дрожит, но она продолжает отчитывать Теон, делая шаг в ее сторону. — Молчишь, да? Ну конечно… Конечно! Тебе нечего сказать! Да ты боишься его, это уже даже детям не секрет! Так какого Кошмара тебя вообще уважают?! Да кто ты такая, чтобы уважать?! Ты лишь лживая правительница, прикидываешься всесильной и властной, когда на деле ты лишь пустышка! — С-Сияние, хватит… — попытался остановить Сарк, дрожа от страха. Он боится за сестру, ведь еще никто в его жизни не встал так грубо против самой Богини Богов. Неизвестно, что с ней случится… Но Теон лишь рукой велела ему молчать и дать сестре выговориться. — Теон… почему ты ничего не делаешь? — заплакано продолжила девочка, периодически вытирая слезы. — Ты живешь тринадцать с лишним миллиардов лет! И ты слабее ребенка! Наконец запал Сияния пропал. Она выдохнула и чуть успокоилась… Вытерев последние капли слезы с опухших век, она провела пальцами, светящимися зеленым, по глазам, чтобы снять отек. — Я ждала, когда этот момент наступит… — спокойно сказала Теон. Ее голос серьезный, низкий, но все же пробегает дрожь в голосе. Ждала? Да она рехнулась со своим зрением в будущее… — С твоей силой, с такой сильной душой, это был лишь вопрос времени, когда ты задумаешься о Богах. Пожалуй, ты права насчет моей слабости… Признаться, в последнее время я и сама начала задумываться об этом, — невольно леди отвела взгляд и опустила его в пол, что заметила юный Ангел. Сарк смиренно наблюдает без эмоций на лице. Его изначально приучали не верить вышкам, ведь они делают все для своей выгоды. — Признаю. Я безмерно слаба, намного слабее других Серафимов. Я остаюсь на своей роли только из-за факта того, что я одна из создателей Мира. — Одна из? — нерешительно спросил Сарк, стараясь увести тему. — Был второй? — Да, нас было двое, — ответила Богиня после паузы. — Мы вместе создали Мир, слепили из собственной магии, создали небо, землю, животных… и людей. Но… мы не очень были рады людям. Это был скорее эксперимент, создать кого-то по нашему подобию. Мы были рады, что создали кого-то, кто похож на нас. Как и другие животные, люди размножались, они веровали в нас, но в один момент… они начали сомневаться, что им вообще нужны мы. Самое простое решение, что мы нашли — избавлялись от них, пока слухи не распространились и вера не испортилась. Они превращались в черную жидкость из Тьмы, которая стекала в пещеры. Так появилась Бездна… Дети внимательно слушали, не осмеливаясь перебить. Некоторые Боги слышали об Отце Всевышнем, но не знали ничего… Существовала только Матерь Мира, Теон. Сияние задумалась о Грехах, но Богиня прочитала ее мысли и ответила прежде, чем услышала вопрос: — Мы создали свод божественных законов, чтобы контролировать людей. Были те, которые их нарушали. Были те… кто нарушали греховные законы, таких мы и прозвали Грехами. Все бы ничего, но они тоже стали правителями, но не людей, а самой Бездны… Начались первые атаки. Часть Грехов была убита: Алчность, Лень, Чревоугодие, Похоть. Остальные: Гнев, или же Жестокость, Зависть, Гордыня — были запечатаны в глубинах Пустоты. Но сейчас, когда Бездна получила Душу Серафима, они вновь на воле и защищают печать Эбби. Думаю, они до сих пор в глубине, поддерживая силу сна своего Лорда… — То есть… печать не разобьется, пока живы Грехи? — спросила Сияние, любопытно наклоняя голову. — Да… Я предупрежу Судью об этом, когда она пойдет на зачистку. К слову, о ней… Она заканчивает свои приготовления и скоро пойдет в атаку. Вам лучше остаться дома и не высовываться, кто знает, насколько взбесится Бездна… — Теон подошла ближе к Сиянию и взяла ее за руки. В глазах, на удивление, тепло и поддержка, но в то же время авторитет. — Послушай. Я понимаю, ты обозлена на Богов и на меня в том числе, но сейчас идет война. Я уверена, ты хочешь счастья для людей… Поэтому прошу: оставь свою ненависть во имя спасения человечества. Я очень сомневаюсь, что Эбби остановится на Богах, он разочаруется в людях и пойдет против них, поэтому нам стоит сделать все возможное, чтобы остановить его, прежде чем это произойдет. — Будем считать это перемирием, — тихо посмеялась Сияние, потом и Теон. — Хорошо, я откину ненависть… Но после войны мы поговорим на этот счет. Они уже просто разговаривают о всяком разном, стараясь увести тему. Раз скоро пробуждение Богоубийцы, следует проведать и его… Интересно, каков шанс, что он переосмыслил свой путь и отношение к Богам? Может, война прекратится? Наивно, но ведь не невозможно…